4. Летний снег
«Даже самый холодный ветер рождается из чьей-то боли.»
Арлэйнская пословица.
Мы с Соней вернулись из академии довольно рано, после двух пар. Едва переступили порог, зверята протянули письмо от некого организатора. Там нас поздравили с успешной сдачей вчерашнего экзамена и сообщили, что скоро путешествие. Я просмотрела список фамилий, и успокоилась, когда нашла в нём Ферн. Морта тоже прошла.
— Я так рада за вас! — воскликнула Виовилди, когда мы рассказали зверятам новость.
Миран взял письмо, словно хотел проверить, настоящее ли оно.
— Никогда не слышал, чтобы духи позволяли устраивать у себя экскурсии. — Кай отвёл взгляд в сторону и почесал затылок.
— Тебя ж во дворце обучали. Может, просто не хотели, чтобы ты захотел там побывать, — пожала плечами высшая.
Вначале смешанный улыбался, разделяя нашу радость. Он несколько раз пробежал глазами от начала к концу, и от конца к началу. Затем остановился примерно на середине и нахмурился.
— Что такое, Миран? — Алиот повернулась к нему.
— Стефани тоже сдала экзамен?
— Что? Ты уверен? Не перепутал фамилии?
— Уверен! Сиеров высшие хорошо знают... — ответил смешанный.
— Они что-то натворили? — спросила я, пока смешанный протягивал мне письмо.
— Был в Ванилоре случай чуть меньше века назад. Сильвира откуда-то узнала про него. Высшие оставили драгоценности в банке Сиеров. А они всë забрали. Когда высшие попросили вернуть, объявили себя банкротами. Ещё и обвинили высших в принижении людей.
Я сглотнула. Ванилор уже давно был многонациональным государством. Как раз около века назад там ввели законы, запрещающие принижение видов. Насколько я слышала, в самом начале власти даже не разбирались, правда ли было принижение или клевета. Просто бросали в тюрьмы в назидание другим.
— И эти высшие отсидели в тюрьме из-за них?
— Они наняли смешанных, чтобы они их «выкрали». — Миран показал пальцами кавычки. — С тех пор почему-то род Сиеров один из самых богатых.
Я перечитала письмо. Кроме наших там значились несколько знакомых. И ещё одна. Без сомнений лишняя.
— Стефани! — почти прошипела я. — Она не сдавала экзамен! Но идёт в Элдервуд!
— Связи! Деньги! — с омерзением бросила Виовилди. — Награбили и теперь пользуются.
— Но так ведь нельзя! — подал голос Тотошка. — Что она будет делать, когда разозлит духа? Она ничего не знает!
— Таких, как она, нельзя пускать туда! — поддержала Риа.
— Может, она будет хорошо себя вести? — предположила Сиву.
Я тоже хотела надеяться. Но, к сожалению, слишком хорошо знала эту девушку. Понятия хорошего поведения у нас не совпадали. Похоже, скучно на экскурсии не будет не только в хорошем смысле. Это её дело, если она не знает правил. Мы попали в список заслуженно. Значит, можно расслабиться. Только если Стефани не попадёт в какую-то передрягу.
В дверь постучали. Эман заглянул в глазок и открыл. В дом вошёл Ласс. Зверята тут же повеселели, словно и не вспоминали семей-воров. Юный леопард взглянул на тирана, затем на меня.
— Привет, Ника, — поздоровался Когар.
— Зверята, мы сегодня идём на безмятежные пороги.
— Помним помним. — Виовилди несколько раз кивнула и отчего-то улыбалась. — Хорошей прогулки.
Я с Лассом вышли из дома. Быстрым шагом мы добрались до самого узкого участка Ноутилуса за полтора часа. В нос сразу пробрался успокаивающий запах с лëгкими нотками эвкалипта. Воздух с реки приятно охладил кожу. Перешли мост. Я встретилась взглядом с духом Ноутилуса. Склонила голову. Сущность приблизилась к берегу и махнула хвостом. В лицо прилетело несколько капель. Я улыбнулась.
Прогулки по Эдему случались не так часто. То беды, то контрольные. Но один-два раза в неделю я всë равно выбиралась на безмятежные пороги. Ничего не изменилось за эти полтора года. В небе летали некогда стражи Тайги. Прямо над нашими головами пронеслись Океанора и Люпин. Они обернулись и посмотрели на меня с сочувствием. Знали, зачем мы здесь, и хотели поддержать. Фенексир даже изловчилась кончиками крыльев нарисовать сердечко. Пыльца с них медленно опускалась, пока порыв ветра не стёр рисунок.
Внизу разговаривали или тренировались их всадники. И ближе всех оказался Балдор. Едва мы подошли, рядом с ним опустилась СимаАри.
— Здрасте, гуляющие! — смешанный махнул нам рукой.
— Вы к нему? — спросил огненный симург и повернулся в сторону дома.
— Да, — ответила я.
СимаАри громко вздохнула и переглянулась со смешанным. Они одновременно кивнули и решили проводить нас. Дом непривычно пустовал. Лишь Себастьян встретил нас лëгким кивком. В его глазах читалось лишь понимание. Ласс приобнял меня. Я не противилась. Микс и симург совсем не смущались.
Всадники провели нас до двери в лазарет и ушли. Ласс отпустил меня и открыл дверь, сам остался снаружи. Внутри находились Энакен, Стикс и Алисент. Такими уставшими я их никогда не видела. Они даже не среагировали на моё появление.
— Он ещё не пришёл в себя? — спросила я у них.
— Нет... Прости, Ника. — Алисент опустил голову.
— Не извиняйся... И вы не извиняйтесь. Вы делаете всё, что можете. У вас всё получится. Просто... потом.
Я старалась говорить спокойно и твёрдо. Голос чуть не дрогнул. Высшие и полудух оставили меня одну. Я подошла к койке, где уже полтора года лежал без чувств мой родной отец.
Он не менялся. Не худел, не бледнел. Ничего болезненного. Просто не открывал глаза. Никто не понимал, что может заставить порождение зла впасть в этот летаргический сон. И что может его разбудить.
— Папа... — дрожащим голосом прошептала я. — Пожалуйста... Проснись. Поговори со мной настоящим. Без амаррона.
Я не знала, какой он на самом деле. А Вею он убил сам, или это сделал амаррон? Если бы он не был одержим, принял бы меня? Любил?
Я прикоснулась к руке Севонтона. Гладкой и холодной, как лёд. Ни один мускул не дрогнул на лице. Не пошевелилась и сама кисть. Как и в прошлый раз, и в позапрошлый и... всегда.
«Когда же он очнëтся? А вдруг...»
Мотнула головой. Нет. Если бы он умер, тело сразу превратилось бы в чёрный ядовитый дым. Этого не происходило. Значит, есть шанс.
Сзади появилась чья-то аура. Слишком слабая для человека. Почти как высший. Предположение, что это Ласс, отпало сразу. От его попытки бесшумно подкрасться ко мне губы тронула усмешка. Я подыграла ему и не обернулась. Продолжала держать за руку отца. Но ком уже почти не мешал дышать. Тиран закрыл ладонями глаза и прошептал:
— Угадай, кто.
— Я почувствовала тебя, ещё когда ты зашёл. — Я мягко убрала руки и повернулась к брату. — Привет, Энлиль!
Я обняла его. Тиран мягко обхватил меня и погладил по голове. Его энергия излучала приятное тепло. Слишком сильная для тирана. И слишком светлая.
— Привет, Ника. Он ещё не пришёл в себя?
— Нет... Но он придёт! Я верю!
— Придёт конечно. Куда он денется? — он улыбнулся. Правда совсем не весело.
Так хотелось верить в это. Но Севонтон не просыпался уже полтора года. Что бы ни делали всадники. Он так и не пошевелился с тех пор, как сказал последние слова. Но я всё равно продолжала верить. Что в следующий раз он поговорит со мной. Что он скажет мне хоть что-то. Хотя бы, что значили его последние слова.
«Он придëт за тобой. Прости, дочка...»
Я пробыла с малумом ещё некоторое время. Так и не дождавшись признаков жизни, мы с братом отошли к двери, чтобы пообщаться.
— Что ты здесь делаешь? Ты ведь знаешь, что я живу в доме зверят.
— Я по поручению его Величества. Он приказал мне узнать, что с предыдущим правителем. Как он сам говорил, для летописи.
— Понятно. А как у тебя дела? Как Ганна, Инштей? Все вы.
— Хорошо. Я так же работаю помощником Астара. Инштей не вылазит из лаборатории. Помнишь Збыслава? Он пропал куда-то.
— Куда?
— Без понятия. Надеюсь, умер от зависти.
Збыслав мне никогда не нравился. Смерти я ему не желала. Но не хотела, чтобы он ещё раз когда-нибудь встретился мне.
— А как Ганна?
— Ганна осталась служанкой. Правда, мне кажется, ненадолго.
— Ненадолго?
— Астар на неё очень странно смотрит, — прошептал тиран, словно заговорщик, и так же тихо добавил. — Прям как Ласс на тебя.
Глаза в миг стали похожи на две круглые монеты. Моим первым желанием было стукнуть болтливого тирана. Будто предсказав это, он отскочил. Мы рассмеялись. Общаемся совсем немного, но уже знаем друг друга, будто всю жизнь.
Я пообещала Энлилю, что навещу его как только закончится учебный год. Мы вышли из лазарета. Рядом с дверью остался один Ласс. Он читал маленькую книжку. Тираны кивнули друг другу в знак приветствия. Брат еле заметно подмигнул мне и ушёл.
— Что читаешь?
— Духоведение. У нас это отдельный предмет. И перед практикой по нему будет теоретический зачёт.
— Ох, тяжело будет в следующем году.
— Не переживай. В академиях изучают лишь основы.
Тиран убрал самодельный блокнот в карман. Мы направились обратно к нашему дому. Разговаривали обо всём, что не успели обсудить по дороге сюда. Я рассказала ему про Стефани. Он тоже получил письмо и заметил её фамилию. И рассказал, что Сиеры действительно раньше были банкирами. Чем их семья занималась сейчас, мы не знали. Их дочь только хвасталась богатством, но никогда не говорила, откуда оно.
— Конечно, Стефани не подарок. Но, может быть, рано её обвинять. Мой знакомый рассказывал, у них на курсе училась похожая девушка. По характеру. Но в Элдервуде она вела себя как мышка.
— Посмотрим. Может, она действительно не так плоха, как я думаю.
Жара уступила место приятной свежести. Может, рядом река? Вдоль троп росли цветы. Красивые, но взгляд на них не задерживался. Лишь один привлёк внимание. В траве что-то блеснуло, словно стëклышко. По коже пробежали мурашки. В человеческом мире нам часто говорили, что из-за стекла мог возникнуть пожар. Оставлять мусор в Тайге в любом случае нельзя.
Стекла в траве не было. Блестел цветок, обросший льдом.
Холодный воздух ударил в спину. Кожу укололи тысячи игл. Я схватилась за амулет. Над округой раздался протяжный вой. Трава покрылась инеем, что не таял даже под яркими лучами. Перед лицом пролетело несколько снежинок.
— Ты это чувствуешь? — спросила я, отряхиваясь от инея.
— Да. Что это? — Ласс осматривался.
— Не знаю, — ответила я. — Что-то нехорошее.
Из травы выскочил заяц. Затем ещё один. Из за деревьев выбежали олеони. Целое стадо. Мы с Лассом спрятались за мощным стволом, чтобы не попасть под копыта. Эти звери словно вживую встретили смерть. В поток пробралось несколько сверхволков амино и пару медведей. Они не охотились. Бежали вместе с теми, кого считали добычей. В небе пролетел дракон.
— Звери бегут от чего-то. Погоди, я посмотрю.
— Я тебя одну не отпущу! — Ласс крепко сжал моё запястье. — Если идти, то вместе.
Мы с Лассом пошли туда, откуда бежали все. Звери, что бежали от катастрофы, смотрели на нас, как на умалишённых. Некоторые останавливались, но быстро замечали брошку зверëнка.
На поляне кружилась огромная сущность, сплетëнная из ледяных ветров, с вытянутым телом и человеческим лицом. Кричала, выла и крушила всё вокруг. Лето превращалось в зиму на наших глазах.
Его глаза скрывала странная пелена. Мне удалось разглядеть чёрный зрачок посреди синего белка с белой звездой. Нет, это не дух, как я думала сначала. Этэрналь. Призрак, обращённый в духа.
— Что будем делать?
— Я нигде не слышала, как успокаивать этэрналей.
Сущность не обратила на нас никакого внимания. Она продолжала крушить всё, что видела. Затуманенные глаза... этэрналь не управлял собой. Мы с Лассом спрятались за большим камнем.
— Он себя не контролирует.
— Знаешь, что это может быть и что можно сделать? — спросил тиран.
— Стикс рассказывал, что такое может происходить с духами, если у них есть плохие воспоминания. Дух цепляется за них и теряет себя. А этэрнали — это духи-призраки.
— Ему можно помочь?
— Нужно чуть-чуть повлиять на его сознание. Теоретически, у меня может что-то получиться. Я всё-таки на какую-то часть малум.
— Ты уверена, что справишься? Может быть, позовём остальных?
— Я не знаю, сколько он уже тут кружится и сможет ли себя сдерживать дальше. Вдруг ещё немного, и мы его упустим.
Ласс посмотрел на призрака. С силой сжал челюсти.
— Хорошо. Только не подходи близко.
— Если что-то пойдёт не так, позови Стикса и Алисента.
Он кивнул. Я высунулась из укрытия. Этэрналь ничего не замечал вокруг. Но что-то в нём мне показалось странным. Любой дух того же возраста уже бы разнёс всё на гораздо большем радиусе. Он держался, пытался прийти в себя. Значит, воздействовать будет проще?
Туман скрывал его разум намного надёжнее любых щитов. Его нельзя сломать, но можно заблудиться. Мне пришлось идти сквозь эту дымку на ощупь. Нужно лишь найти то самое воспоминание. И главное, не дать ему поглотить меня.
Холод полз по коже. Боль... не физическая. Сердце разбивалось на тысячи осколков, лëгкие сдавливало. Воздух дрожал. Где-то в нём вспыхивали голубоватые искры. И все они словно бежали от одной точки. Меня наполняли разные ощущения. Вначале, когда дрожь пробивала тело, я думала, это чувствую я. Но потом появилась ненависть. Ко всему и ничему одновременно.
Я не цеплялась за эти ощущения. Шла вперёд. И чем дальше заходила, тем яснее становился шар. Он пульсировал и искрил. Моя магия окружила его куполом из чистой энергии. Не рискнула использовать тьму. Не знала, как она повлияет на его состояние. Тëмная магия всё равно клубилась в области солнечного сплетения, а основание шеи сдавливало. Шар уменьшался. Искр отлетало всё меньше.
— Ника! Берегись! — голос Ласса я услышала словно из-под воды. А затем прилетел удар.
Этэрналь. Исходящий от него холод пробирал до костей. Но я продолжала сосредотачиваться на его сознании. Если отпущу, мне не спастись. Шар уменьшался и переставал светиться. Хватка духа ослабла.
Во рту ощущался вкус железа. Мне нужно было выбираться из тумана. Не успела я развернуться, как сущность сама вытащила меня из своего сознания.
Когда я открыла глаза, увидела уже не ту сущность, сплетëнную из северных ветров. Этэрналь выглядел как человеческий мужчина. Худой, с белой как снег кожей и волосами цвета льда. В лохмотьях, которые растворялись в воздухе. В его синих как северное море глазах сияли белые звёзды.
— Как ты, девочка? Прости меня, пожалуйста! — тараторил призрак. — Ох! Что я наделал! Ты такая бледная!
— Не бойтесь, всё хорошо.
— Ника! — Ласс подбежал ко мне и помог подняться.
С трудом встав, я повернулась к этэрналю. Он заламывал пальцы, не зная, куда деть руки.
— Уважаемый этэрналь... — начала я.
— Не говори так! — прервал он. — Меня не за что уважать. Можешь общаться на «ты». Моё имя... Нэко.
— Хорошо. Нэко, это твой первый срыв?
— Нет... — Он быстро замотал головой, не поднимая взгляда. — Каждый месяц... меня преследует тот день.
— Расскажи, — попросила я. — У людей говорят, если поделиться горем, станет легче. Мы послушаем. Не держи это в себе.
Я не знала, может ли это помочь на самом деле. Сама в основном держала мысли при себе. Вдруг это правда работает.
Я, Ласс и Нэко устроились на земле. Снег растаял. Дух, глубоко вздохнув, начал рассказ.