Обрученная с монстром

Следующее утро опустилось на особняк Блэквудов подобно плотной, сырой пелене. За высокими стрельчатыми окнами едва начинало светлеть — первые серые, невзрачные лучи зари неслышно скользили по бесконечным коридорам, отбрасывая длинные призрачные тени и отсвечивая от безупречно выполированного мраморного пола. В огромном доме царила редкая, почти молитвенная тишина. Лишь из глубин служебных крыльев доносились еле уловимые, глухие звуки просыпающегося быта: легкий звон фарфора в столовой, шорох накрахмаленных фартуков прислуги и тяжелые, размеренные шаги ночного патруля, сменяющего пост у главных дверей.

Оливер проснулся задолго до первых сигналов будильника. В его характере всегда жила эта хищная привычка — подниматься на самом изломе ночи и дня, когда мир ещё не успел надеть свои привычные маски. Не торопясь, он надел сдержанный тёмный джемпер, застегнул часы и вышел из своих апартаментов, старательно глуша шаги, чтобы не потревожить покой остальных обитателей дома.

Спустившись по парадной мраморной лестнице, Оливер пересек пустующий холл и толкнул тяжелые стеклянные двери, ведущие в сад.

Снаружи его встретил утренний лондонский холод, пропитанный запахом мокрого хвоинника и свежескошенной травы. Терраса из дикого камня, окаймленная аккуратно подстриженными кустами тиса, возвышалась над передним двором. Оливер остановился у каменных перил, засунул руки в карманы брюк и медленно вдохнул морозный воздух, разглядывая тонущие в тумане аллеи.

Именно в этот момент его цепкий взгляд зафиксировал чужеродное движение возле массивных кованых ворот.

Трое вооруженных охранников из личной службы Блэквуда образовали плотный полукруг. Они о чём-то явно на повышенных тонах спорили с человеком, стоявшим по ту сторону решетки. Незнакомец находился за пределами территории поместья, но держался подчеркнуто уверенно: он настойчиво жестикулировал, что-то объясняя начальнику смены, и время от времени бросал короткие, испытывающие взгляды в сторону фасада особняка.

Оливер слегка нахмурился. Чутьё подсказывало, что ранняя встреча не предвещает ничего рядового. Он неторопливо спустился по ступеням террасы, хрустя мелким гравием.

— Что за шум у ворот на рассвете? — негромко спросил он, подступая к бойцам.

Один из охранников мгновенно обернулся, рефлекторно положив ладонь на кобуру:

— Господин Оливер... Просим прощения за беспокойство. Мы сами пытаемся разобраться.

— Кто это? И чего он хочет в такой час?

Охранник коротко скользнул взглядом по силуэту за решеткой:

— Говорит, что ему жизненно необходимо увидеть мисс Амели.

Оливер замер, его брови чуть приподнялись:

— Амели?

— Именно так, сэр. Называет её по имени, утверждает, что прибыл для личного и срочного разговора. Но у нас чёткий приказ босса: никаких визитёров без предварительного согласования. Мы его не пропускаем.

Оливер прищурился, вглядываясь в черты мужчины за воротами. Тот был одет в дорогое тёмное пальто, золотистые волосы растрепал утренний ветер, а во всей его осанке читалась порода человека, не привыкшего слышать отказы.

— Он представился? — уточнил Оливер.

Выражение лица Оливера изменилось за доли секунды. Циничная отстранённость сменилась острым, нескрываемым интересом.

——————————

В хозяйской спальне на втором этаже стояла глубокая, почти святая тишина.

Амели спала, уткнувшись лицом в подушку и отвернувшись от света. Её тёмные волосы рассыпались по белоснежному шелку, а тяжелая ладонь Джеймса всё так же привычно и защищающе покоилась на её талии, удерживая рядом. Сам Джеймс лежал на спине. Даже во сне его дыхание оставалось чуть прерывистым из-за стягивающих грудь бинтов, но его лицо впервые за долгое время выглядело спокойным.

Этот покой разорвал резкий, трескучий звук. Рация, оставленная на тумбочке возле изголовья кровати, зашипела на высокой частоте.

Джеймс открыл глаза мгновенно. Без стадий пробуждения, без растерянности — мгновенный переход из глубокого сна в состояние полной боевой готовности, выработанный годами смертельной опасности.

Несколько секунд он лежал неподвижно, лишь его тёмные глаза сканировали полумрак спальни. Затем, аккуратно сняв руку с талии Амели, чтобы не потревожить её сон, он протянул ладонь к тумбочке и снял рацию с базы.

— На связи, — глухо, едва слышным шепотом произнёс он в динамик.

Из динамика донесся напряжённый голос начальника службы безопасности:

— «Господин Блэквуд... Простите, что беспокою. У нас серьезная проблема на центральном въезде».

Джеймс бесшумно сел на краю кровати. Свежая рана в боку мгновенно отозвалась тупой, пронизывающей болью, но он даже не поморщился.

— Говори.

— «К воротам особняка подъехал человек. Он один. Настойчиво требует немедленной встречи с мисс Амели».

Взгляд Джеймса мгновенно остекленел, превратившись в два ледяных кристалла.

— Кто?

Пауза на том конце провода длилась не дольше секунды, но прозвучала как выстрел:

— «Итан Баркли».

В спальне воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Было слышно только ровное, тихое дыхание спящей Амели.

Джеймс медленно повернул голову и посмотрел на девушку. В его груди поднималась знакомая, сокрушительная волна темной ярости, но он жестко подавил её, сжав челюсти так, что на скулах отчетливо проступили желваки.

— Он один? — отчеканил он в рацию.

— «Насколько фиксируют наши тепловизоры и камеры — да, сэр. В машине больше никого. Но он категорически отказывается уезжать и требует, чтобы ему дали поговорить с ней».

— Не впускать, — коротко, как отрубил, приказал Джеймс. — Держать под прицелом, но без моей команды огонь не открывать.

— «Принято, господин».

Джеймс отключил рацию и поднялся. Движения его были быстрыми и бесшумными. Превозмогая боль, он натянул чистую тёмную рубашку, застегнул пуговицы и набросил сверху строгий пиджак. Перед тем как шагнуть к выходу, он на несколько секунд замер у края кровати.

Он наклонился и взглянул на Амели. Она всё так же безмятежно спала, не подозревая, что у ворот дома снова сошлись тени её прошлого. Джеймс осторожно поправил съехавшее одеяло, прикрывая её плечо, и, не издав ни единого звука, вышел в коридор, плотно закрыв за собой дубовую дверь.

Спускаясь по широкой лестнице, он уже набрал номер своего заместителя по телефону, отдавая сухие, чеканные распоряжения:

— Блокируйте второй этаж. Никто из персонала и охраны не поднимается наверх. Возле спальни Амели поставить двоих.

— «Будет сделано, сэр».

Когда Джеймс ступил на мрамор холла, его взгляд тут же зацепился за фигуру Оливера, который стоял у распахнутых дверей террасы с небрежно сложенными на груди руками.

Их взгляды встретились. В глазах Оливера читался немой, ироничный вопрос.

— Ты уже в курсе, кто там? — холодно спросил Джеймс, не замедляя шага.

Оливер едва заметно кивнул, качнув головой:

— Твой неполноценный соперник собственной персоной. Итан Баркли. Приехал на рассвете, без свиты, с открытым забралом.

Джеймс не удостоил его ответом. Он молча прошёл мимо, разрезая прохладный воздух холла, и толкнул тяжелые створки, выходя на каменную террасу.

За стеклянной оградой и металлическими прутьями дальних ворот уже четко вырисовывался силуэт незваного гостя. Итан Баркли стоял у капота своего автомобиля совершенно спокойно, засунув руки в карманы пальто, словно приехал не в логовище смертельного врага, а на очередную светскую встречу.

Джеймс остановился у края лестницы. Его тёмный, тяжелый взгляд преодолел расстояние между ними и пригвоздил Баркли к месту. Итан ответил тем же — поднял голову и встретился с ним взором.

Оливер остался шагнуть позади, опёршись о перила и предвкушая развязку.

В этой звонкой, сырой утренней тишине особняка стало слишком, пугающе тихо. Два мужских взгляда скрестились над мокрым гравием двора — и в этой тишине уже закипала новая, неизбежная буря, имя которой по-прежнему было Амели.

***

Когда Оливер вернулся в глубь особняка, в доме снова царила непривычная, звонкая тишина. Первый утренний ажиотаж спал, большая часть прислуги разошлась по своим постам, и лишь из служебного крыла доносился еле слышный, ритмичный звон фарфора.

Оливер медленно ступал по прохладному мрамору коридора, засунув руки в карманы. Проходя мимо просторной, выполненной в тёмных тонах кухни, он мельком взглянул внутрь и замер.

У широкой столешницы из тёмного гранита стояла Амели. Кутаясь в домашний кардиган, она наливала в чашку свежесваренный кофе. Девушка была настолько погружена в свои мысли и утренний ритуал, что даже не услышала, как Оливер бесшумно замер у самого дверного проёма.

Оливер несколькими секундами молча разглядывал её. На его лице промелькнула едва заметная, хищная полуулыбка, после чего он сделал шаг через порог.

— Привет... — его низкий голос слегка разрядил тишину помещения. — Мне тоже сделаешь кофе?

Амели вздрогнула от неожиданности и быстро обернулась.

— Какой? — сухо спросила она, быстро вернув себе привычную отстранённость.

— Любой, — Оливер пожал плечами, неторопливо подступая ближе. — На твой вкус.

Она коротко кивнула, не стала спорить и снова повернулась к кофейнику. Оливер встал совсем рядом, небрежно опершись бедрами о край столешницы. Между ними оставалось буквально полшага — расстояние, почти нарушающее личные границы, но Амели заставила себя проигнорировать эту демонстративную близость.

Мужчина какое-то время молчал. Он медленно барабанил пальцами по тёмному граниту, с лёгкой иронией глядя куда-то в пол, пока она наполняла вторую чашку горячим, парящим напитком.

Сгустившуюся неловкую тишину первой нарушила Амели.

— А где Джеймс? — спросила она, не поднимая глаз.

— Ушёл, — спокойно отозвался Оливер.

Амели на мгновение замерла с кофейником в руке. В груди всё сжалось.

— Куда ушёл?

— Приходил какой-то парень к воротам, — Оливер скользнул по ней ленивым взглядом. — Требовал встречи с тобой. Вот Джеймс и ушёл с ним разбираться.

Амели нахмурилась, поворачиваясь к нему всем корпусом.

— Какой ещё парень?

Оливер состряпал задумчивую мину, будто с трудом вспоминал детали:

— Ну... высокий такой. Светло-золотистые волосы, дорогое пальто... — он сделал небольшую, намеренную паузу, наблюдая за её реакцией, и небрежно добавил: — Ты его знаешь?

Амели замерла, её дыхание перехватило.

— Он не назвал своё имя?

— Почему же, назвал, — Оливер слегка прищурился. — Итан Баркли.

Выражение лица Амели изменилось в одну секунду. Вся утренняя расслабленность испарилась — на смену ей пришёл лихорадочный страх. Она с глухим стуком поставила чашку на столешницу и мгновенно потянулась к своему телефону, лежавшему на краю стола.

Оливер лениво поднял руку и слегка перекрыл ей доступ к смартфону.

— Он не возьмёт, — произнёс он с неколебимой уверенностью.

Амели недовольно цокнула языком, резким движением оттолкнула его ладонь и всё-таки подхватила телефон.

Девушка быстро отыскала номер Джеймса и приложила динамик к уху, замерев в ожидании. Гудков не было. Век длился каждый миг, пока из трубки не раздался сухой, безжизненный голос автоответчика:

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети...»

Амели медленно опустила руку с телефоном. Пальцы слегка дрожали.

Оливер тихо, едва слышно усмехнулся. Улыбка вышла кривой и совершенно не затронула его холодных глаз.

— Нужно меня слушаться, пока не поздно, — произнёс он ровным, почти покровительственным тоном.

Амели резко повернула к нему голову, и в её темно-голубых глазах вспыхнул огонёк ярости.

— Что, прости?!

— Я же сразу сказал: он не возьмёт трубку, — пожал плечами Оливер, словно объяснял очевидное ребенку. — А ты мне не поверила.

Амели сжала челюсти, глубоко вдохнула и, ничего не ответив на его подколку, отвернулась обратно к чашкам, чтобы скрыть накатившую тревогу.

Несколько секунды на кухне снова висела тяжёлая пауза. Но неизвестность жгла Амели изнутри. Не выдержав, она резко повернулась к Оливеру:

— Он... Джеймс ничего не сказал перед уходом?

Оливер отрицательно качнул головой:

— Нет.

— А они? Они не говорили между собой?

— Не-а, — лениво протянул он.

— Вообще ничего?! — её голос сорвался на настойчивый шёпот.

— Ну... парой слов перекинулись, — признал Оливер, крутя на пальце кольцо.

— Каких конкретно слов?! Оливер, не тяни!

Оливер посмотрел на неё — долго, изучающе, словно взвешивал, стоит ли давать ей эту информацию. А затем спокойно отвёл взгляд в сторону двери:

— Какая разница. Закроем тему, Амели.

Девушка недоверчиво прищурилась, чувствуя, как в ней закипает подозрительность. Он явно что-то скрывал. И играл в собственную, непонятную ей игру.

Оливер тем временем, словно намеренно и демонстративно ломая диалог, сменил тон на светский:

— Кстати... какие страны тебе вообще нравятся? Какую страну ты бы хотела посетить в ближайшее время?

Амели раздражённо цокнула языком и с яростным стуком отвернулась к кофейнику.

— Оливер, прекрати.

— Я задал простой вопрос, — напомнил он, и в его голосе проскользнула сталь. — Какую страну ты бы хотела посетить?

Она тяжело, с надрывом выдохнула, понимая, что он не отстанет:

— Допустим, Италию. Что с того?

Оливер медленно, удовлетворенно кивнул:

— Ничего. Просто интересно.

Он легко оттолкнулся от края столешницы, выпрямился во весь рост и направился к выходу из кухни.

Амели проводила его напряжённым взглядом, а затем посмотрела на вторую чашку, из которой всё ещё поднимался сизый парок.

— А кофе? — бросила она ему в спину.

Оливер замер в самом дверном проёме. Не поворачивая головы и даже не повернувшись к ней лицом, он сухо бросил:

— Не надо.

И выскочил в коридор, его шаги быстро растаяли в тишине дома.

Амели ещё долго стояла неподвижно посреди кухни, глядя на дымящуюся чашку, приготовленную для него.

Внутри остался отвратительный, липкий осадок. Что-то в этом странном, рваном разговоре казалось категорически неправильным.

Тгк:W/marleyskott