Обрученная с монстром

Амели тяжело вздохнула, и этот выдох был полон досады и бессилия. Раздражённо ударив кулаком по матрасу рядом со своей головой, она с кряхтением приподнялась, принимая сидячее положение, и уставилась на дверь, которая только что бесшумно закрылась за Джеймсом. Он ушёл, но его присутствие всё ещё ощущалось в комнате, давя и раздражая.

Оглянувшись, Амели вспомнила про свой телефон. Спрятанный в складках формы ещё до побега, он был её единственной связью с внешним миром. Дрожащими пальцами она вытащила его из кармана. Мобильник включился не сразу, медленно оживая, пока она стягивала с себя грубую, пахнущую хлоркой форму горничной. Раздражённо фыркнув от отвращения, она отбросила серую ткань в сторону и надела свои собственные, мягкие и удобные вещи — свободную футболку и короткие шорты.

Когда телефон наконец загрузился, она схватила его. Яркий экран высветил пропущенные звонки и тревожные сообщения. Самым первым было сообщение от отца, полное беспокойства.

——————————

Тем временем в роскошном особняке семьи Делакруа царило напряжение, способное резать воздух. Глава клана, мужчина с преждевременно поседевшими висками и стальным взглядом, безостановочно мерил шагами просторную гостиную. Его дочь, его Амели, пропала. После позорно сорванной свадьбы, её увезли. Он прекрасно знал, кто её увез и куда. И эта мысль терзала его сильнее раскалённого железа. Он ходил взад и вперёд, словно дикий зверь в клетке, пока его жена, мадам Делакруа, не нарушила давящую тишину. Она сидела на диване, скрестив руки на груди, упираясь локтями в колени и уставившись в одну точку, словно пыталась прожечь взглядом дыру в мраморном полу. Затем медленно подняла глаза на мужа.

— И что мы будем делать, Марк? — её голос был тих, но в нём слышались нотки холодной, прагматичной решимости.

— Что-что?! — взорвался мужчина, резко обернувшись. Ярость буквально клокотала в его груди. Он явно не собирался оставлять свою дочь на милость этому монстру, Джеймсу Блэквуду. — Мы заберём её! Я сделаю всё, абсолютно всё, что в моих силах, чтобы вытащить её оттуда! Она не останется в его проклятом доме ни дня больше! И я даже знаю, как мы это сделаем!

— Ты думаешь, у тебя что-то получится? — мадам Делакруа не была склонна к пустым иллюзиям. — Мы ведь прекрасно знаем, кто такой Джеймс Блэквуд. Он влиятелен. Он силён. Он играет по своим правилам.

— Да плевать мне на его грёбаную влиятельность! — Марк Делакруа нервно провёл рукой по волосам. — Мне важна моя дочь! Как ты не понимаешь этого?!

— Я всё прекрасно понимаю, Марк. Но ты хоть отдаёшь себе отчёт, с кем ты имеешь дело? Семья Блэквуд — это не просто конкуренты. Это смертельная угроза.

В глазах Марка Делакруа вспыхнул опасный огонёк.

— Я готов умереть за неё, Мари. Но оставить её в руках этого монстра — это хуже любой смерти.

Он предусмотрительно оставил Амели сообщение с просьбой немедленно позвонить, как только она увидит это сообщение.

Когда наконец раздался долгожданный звонок, Марк мгновенно схватил телефон. В его голосе прозвучало столько облегчения, что даже он сам удивился.

— Амели! Дочь моя, как ты? Ты в порядке?

Он говорил с ней долго, стараясь максимально успокоить и говорить ровным, обнадёживающим голосом. Марк пообещал, что обязательно спасёт её, во что бы то ни стало. Он заверил дочь, что уже придумал надёжный план, как вытащить её из логова Блэквуда и вернуть домой. В его голосе не было ни капли сомнения. Он был отцом, и он вернёт своего ребенка.После он рассказал про свой план.

Дом Блэквудов

Амели осторожно положила телефон обратно на стол и несколько секунд продолжала смотреть на погасший экран.

Она не позволила себе ни улыбнуться, ни заплакать. Не позволила надежде вспыхнуть слишком ярко — слишком хорошо понимала, что в этом доме даже стены могли иметь глаза и уши.

Амели лишь глубоко вдохнула, медленно выдохнула и отвернулась от телефона.

Оставалось ждать.

Ждать подходящего момента.

——————————

Прошло два дня.

С самого утра особняк заметно оживился. По коридорам сновали слуги, охрана проверяла автомобили и переговаривалась по рациям, а возле главного входа один за другим останавливались чёрные внедорожники с затемнёнными стёклами.

Всё вокруг говорило о предстоящем событии.

Вечером Джеймс должен был принять гостей.

Именно этого дня Амели ждала всё это время.

Когда дверь её комнаты открылась, внутрь вошли две женщины. Обе были одеты строго и сдержанно, а на лицах их застыло вежливое, почти безжизненное выражение.

— Госпожа Амели, нам поручено подготовить вас к вечеру, — произнесла одна из них.

Амели не стала задавать вопросов. Она молча поднялась и позволила отвести себя к туалетному столику.

Её усадили перед большим зеркалом. Холодные кисти прикоснулись к лицу, подчёркивая скулы и глаза неброским, но безупречным макияжем. Волосы собрали в элегантную причёску, оставив у лица несколько тонких прядей.

Когда работа была закончена, одна из женщин достала длинное платье.

Чёрное.

Плотная струящаяся ткань подчёркивала силуэт, открытые плечи придавали образу хрупкую элегантность, а длинная юбка мягко касалась пола при каждом движении. На шею Амели надели тонкое украшение из белого золота, а на запястье застегнули изящный браслет.

Девушка посмотрела на своё отражение.

Она выглядела безупречно.

Именно так должна была выглядеть женщина, стоящая рядом с одним из самых влиятельных людей этого мира.

Но за спокойным выражением лица скрывалось напряжение. Сердце билось быстрее обычного, а пальцы едва заметно дрожали.

Сегодня.

Именно сегодня всё должно было закончиться.

Или только начаться.

Дверь комнаты открылась.

На пороге появился Джеймс.

Он был одет в идеально сидящий чёрный костюм, белоснежную рубашку и тёмный галстук. Дорогие часы блеснули на запястье, подчёркивая привычную безупречность образа. Он выглядел спокойно, собранно и уверенно — как человек, которому принадлежит не только этот дом, но и всё пространство вокруг.

Взгляд Джеймса остановился на Амели.

Всего на несколько секунд.

Но этого хватило, чтобы в его глазах мелькнуло невольное восхищение.

— Идём, — произнёс он.

Амели лишь коротко кивнула.

Она не сказала ни слова.

Когда Джеймс вышел из комнаты, её телефон завибрировал. Девушка остановилась и быстро включила экран.

Сообщение было от отца.

«Когда увидишь людей с серебряной эмблемой ворона на лацкане — ничего не бойся. Они мои. Дальше действуй только по нашему плану».

Амели перечитала сообщение несколько раз, запоминая каждое слово.

Затем удалила его.

Она убрала телефон обратно в сумочку и последовала за Джеймсом.

——————————

В машине они заняли задние сиденья. Всю дорогу никто из них не произнёс ни слова.

За окнами проплывали огни города, размытые вечерним туманом. Джеймс молча смотрел вперёд, иногда бросая короткий взгляд в зеркало заднего вида. Амели сидела рядом, сохраняя безразличное выражение лица и внимательно наблюдая за дорогой.

Спустя почти час колонна машин остановилась перед роскошным особняком, залитым сотнями огней. У входа уже собирались гости.

Мужчины в дорогих костюмах.

Женщины в вечерних платьях.

Люди, чьи имена редко произносились вслух, но чьи решения могли изменить судьбы целых городов.

Стоило Джеймсу выйти из машины, как разговоры вокруг заметно стихли.

— Добрый вечер, Джеймс.

— Рад вас видеть.

— Господин Блэквуд.

В каждом голосе звучало уважение, смешанное с осторожностью. Никто не пытался задержать его, никто не позволял себе лишних вопросов. Люди инстинктивно расступались, освобождая дорогу.

Амели вышла следом.

На неё тут же обратились десятки взглядов — любопытных, оценивающих, настороженных. Но никто не осмелился спросить, кто она и какое место занимает рядом с Джеймсом.

Для всех всё было очевидно.

Она шла рядом с ним.

Этого было достаточно.

Даже несмотря на то, что их церемония так и не состоялась, окружающие уже воспринимали её как женщину Джеймса Блэквуда. А значит, относились к ней с тем же уважением и той же осторожностью, что и к нему самому.

Амели уверенно шагала рядом с Джеймсом, хотя внутри её сердце билось всё быстрее.

Она искала.

Внимательно всматривалась в лица гостей, в лацканы пиджаков, в каждое движение охраны.

И ждала.

——————————

Главный зал был наполнен приглушёнными разговорами и звоном хрусталя. Гости держались небольшими группами, обсуждая сделки, территориальные споры и события, о которых никогда не писали в газетах.

Джеймс занял место почти в центре зала.

Ему не нужно было ничего объяснять. Его присутствие само по себе меняло атмосферу. Когда он говорил, его слушали. Когда замолкал — никто не спешил нарушать тишину.

Амели сидела рядом, почти не участвуя в разговорах. Со стороны могло показаться, что она полностью погружена в происходящее, однако на самом деле она почти ничего не слышала.

Её внимание было сосредоточено на входе.

На людях.

На серебряных эмблемах.

Прошло около получаса.

Очередной тост заставил большинство гостей подняться со своих мест. Амели наклонилась к Джеймсу и тихо произнесла:

— Я ненадолго выйду. Здесь слишком душно.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Далеко не уходи.

Амели кивнула и направилась к открытому балкону.

Свежий вечерний воздух коснулся её лица. Она положила ладони на холодные каменные перила и впервые за весь вечер позволила себе глубоко вдохнуть.

— Такая красивая девушка... и совсем одна?

Голос раздался рядом.

Амели обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина с бокалом в руке. По его походке и небрежной улыбке было ясно, что он уже выпил больше, чем следовало.

— Простите, но я не настроена разговаривать.

— Да ладно, — усмехнулся он. — Один танец. Или хотя бы имя скажи.

— Я уже сказала «нет».

Мужчина сделал ещё шаг.

— Не будь такой холодной...

Он протянул руку к её запястью.

Но не успел прикоснуться.

Чья-то ладонь резко перехватила его руку.

На балконе мгновенно стало тихо.

Джеймс появился рядом так неожиданно, словно всё это время находился в нескольких шагах.

Он медленно отвёл руку незнакомца от Амели и холодно произнёс:

— Ты только что совершил большую ошибку.

Пьяный мужчина усмехнулся.

— А ты ещё кто такой?

Ответа не последовало. Раздался глухой удар, и мужчина рухнул на пол.

По залу прокатились удивлённые возгласы. Несколько его спутников тут же бросились вперёд.

Первый попытался ударить Джеймса, но тот увернулся и нанёс ему резкий удар локтем. Мужчина отшатнулся, врезавшись в стол. Второй попытался зайти со спины, однако почти сразу оказался на полу.

Стулья с грохотом разлетались в стороны, бокалы разбивались о мрамор, гости поспешно отходили, освобождая пространство.

Через несколько секунд к Джеймсу уже направлялись его люди.

Амели невольно отступила.

И именно тогда она увидела их.

Четверо мужчин пробирались сквозь толпу. На лацкане каждого серебром поблёскивала небольшая эмблема ворона.

Сердце Амели замерло.

Они.

Один из мужчин на мгновение встретился с ней взглядом и едва заметно кивнул.

В следующую секунду всё произошло слишком быстро.

Когда внимание большинства было приковано к драке, один из людей с эмблемой оказался рядом с Джеймсом. Резкое движение руки. Вспышка холодного металла.

Удар.

Джеймс резко выдохнул и отступил на шаг. Его ладонь мгновенно прижалась к боку. На тёмной ткани пиджака начало быстро расползаться кровавое пятно.

Нападавший отступил и растворился в толпе. Перед тем как исчезнуть, он коротко взглянул на Амели и едва заметно махнул рукой.

Сейчас.

Девушка застыла.Время словно остановилось.

Джеймс опустился на одно колено, продолжая прижимать ладонь к ране. Его люди уже расталкивали гостей, пытаясь добраться до него.

— Вызовите врача!

— Закройте выходы!

— Найдите нападавшего!

Зал наполнился криками и суматохой.

Амели сделала шаг вперёд.Потом ещё один.Она смотрела только на Джеймса — на мужчину, которого ещё недавно ненавидела, но который совсем недавно нёс её через лес, не обращая внимания на собственную усталость и боль.

В груди неприятно сжалось.

Ей хотелось подбежать к нему. Хотелось убедиться, что он жив. Хотелось хотя бы услышать его голос.

Но перед глазами снова возникло сообщение отца.

«Именно там у нас будет возможность забрать тебя».

Это был её шанс.

Возможно, единственный.

Амели остановилась. Её губы дрогнули, но она не произнесла ни слова. Ещё несколько секунд она смотрела на Джеймса, словно пыталась запомнить его таким — раненым, окружённым людьми, которые отчаянно пытались удержать его на ногах.

Затем девушка медленно отступила.

Развернулась.

И побежала.

Через боковой выход, мимо перепуганной прислуги, через пустой внутренний двор — как можно дальше от этого места.

Она не оглядывалась.

А позади, среди криков, разбитого стекла и хаоса, вокруг Джеймса уже сомкнулось кольцо его людей. Одни пытались остановить кровь, другие перекрывали выходы, третьи лихорадочно искали нападавшего.

Но никто ещё не заметил, что Амели исчезла.

Никто — кроме человека с серебряным вороном на лацкане, который уже ждал её у служебных ворот.