Отец
— Идиот! Глупец! Ты хоть понимаешь, что натворил?! — шипел ему прямо в лицо герцог, мертвой хваткой вцепившись в ворот рубахи.
В темном коридоре его суровое лицо дышало бешеной, опасной силой правителя пограничных земель.
— Я годами делал всё, чтобы этот праздный свет, все эти высокомерные лорды никогда не узнали о тебе! Годами прятал твое существование от их поганых языков! — Герцог тряс Малора так, что ткань трещала.
— Святоши из Совета прекрасно знали, чей ты выродок, но сегодня сам Император предложил тебе искупление! Церковь была готова официально предать позор твоего рождения забвению! Тебе давали новое имя, чтобы заткнуть рот каждому лорду в этой империи! — Продолжил герцог.
Малор молча смотрел на отца точно такими же черными, как ночь, глазами.
— А ты... ты прилюдно отказался от очищения?! — Герцог с силой толкнул сына в грудь, заставив отступить на шаг. — Ты упрямо выставил свой грех напоказ перед всем двором! Зачем?!
— И все эти годы на поле брани, — сделал шаг вперед Малор, заставляя отца отпрянуть в полумрак, — я шел в самый ад вместо ваших законных сыновей. Тех самых «благородных» мальчиков, которые сдохли бы там в первый же день.
Великий герцог Ториан застыл. Лицо его побледнело, а губы судорожно сжались.
— Этот «дар» Императора — всего лишь выступление для потехи, — тихо продолжил рыцарь, и в его голосе звенел холод. — Вы думаете, новое имя сделало бы меня свободным? Ошибаетесь. С новым титулом я точно так же остался бы бесправным рабом его воли, просто в более дорогих латах. Ничем не лучше остальных.
Малор посмотрел на отца в упор, и в его черных глазах отразилось вековое презрение.
— Мой грех только в том, что я ношу ваше лицо, ведь это Вы позволили появится презренному бастарду на этот свет.— Безжалостно отчеканил рыцарь.
Звук хлесткого удара эхом раскатился по мрачному каменному коридору.
Тяжелая ладонь герцога Ториана с силой опустилась на его щеку. От этого яростного, бессильного замаха у великого лорда сбилось дыхание, а пальцы мелко задрожали.
Малор даже не пошатнулся. Внутри него не дрогнула ни одна струна, не вспыхнула обида и не поднялся гнев. Он слишком хорошо помнил свое детство и слишком привык к подобному отношению, чтобы сейчас тратить на это эмоции.
Рыцарь лишь медленно повернул голову обратно, глядя на отца в упор своими черными, абсолютно равнодушными глазами. На его бледной коже медленно проступал багровый след отцовских пальцев.
Борс застыл с зажатым в руке серебряным кубком, так и не донеся вино до рта. Хмель, который он так усердно искал весь вечер, испарился в одно мгновение, уступив место глухому, паническому осознанию: его названый брат только что прилюдно уничтожил свое будущее.
Из своего угла в самом конце Мраморного зала Борс мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как сухой, безумный смех Императора Максимилиана раскатывается под высокими сводами. Борс видел, как вытянулось лицо принца Адриана — на нем больше не было дружелюбной улыбки, лишь оцепенение человека, у которого перед самым носом перекупили то, что принадлежало ему.
— Идиот... Ну какой же ты идиот, Малор, — одними губами прошептал Борс, чувствуя, как потеют ладони.
По знаку Императора стража у трона перехватила цепи беловолосой рабыни, уводя ее куда-то. Малор шел обратно мимо столов лордов спиной к престолу, бледный, с абсолютно каменным лицом. Он даже не посмотрел в сторону Борса — просто прошагал мимо и скрылся в тени бокового коридора.
Но Борс заметил то, чего в общем шуме не увидели остальные. Великий герцог Ториан, чье лицо за секунду превратилось в маску из застывшего мела, резко поднялся со своего места рядом с епископами. Не говоря ни слова, лорд Ториан стремительным, хищным шагом направился прямиком в тот же темный проход, куда только что ушел его бастард.
Внутри у Борса все похолодело. Ждать здесь больше было нельзя.
Он ворвался в полумрак каменного коридора как раз в тот миг, когда хлесткий звук удара эхом раскатился под сводами.
Борс застыл на месте, так и не сделав следующий шаг. Тяжелая ладонь герцога Ториана все еще дрожала в воздухе, а сам великий лорд тяжело, прерывисто дышал, глядя на неподвижного сына. Малор даже не пошатнулся. На его бледной щеке медленно проступал багровый след отцовских пальцев, черные, равнодушные глаза оставались мертвыми.
Борс сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Он уже был свидетелем подобного отношения к своему другу. Помнил эти безмолвные сцены еще с юности.
— Герцог! — громогласно и весело позвал Борс, раскинув руки в приветственном жесте. — Вот вы где! Куда же вы ушли? Я искал вас в зале для официального приветствия, но ваш почетный стол внезапно оказался пуст. Неужели празднество наскучило вам так же быстро, как и мне?
Великий лорд Ториан вздрогнул. Его поднятая ладонь судорожно опустилась. Обернувшись на голос наследного графа, он за долю секунды вернул лицу выражение холодного величия.
Борс был одним из немногих в империи, кто знал, чьим сыном на самом деле является Малор. И узнал он об этом совершенно случайно — много лет назад, оказавшись не в том месте и не в то время.
Герцог Ториан поправил дорогие шелковые одежды и посмотрел на старшего товарища своего бастарда тяжелым, пронизывающим взглядом.
— Смотрю, у молодого графа редкий талант искать встречи со мной, — процедил герцог сквозь зубы, и в его голосе явственно проступил опасный намек на ту самую прошлую случайность. — Причем всегда в самые... неподходящие моменты.
Борс даже бровью не повел. Выпад великого лорда разбился о его непробиваемое спокойствие. Граф лишь коротко, искренне хохотнул, делая шаг ближе к застывшему Малору и по-хозяйски приобнимая его за плечи.
— Ну что вы, герцог! — с легким укором, но все так же весело отозвался Борс. — Я лишь искренне беспокоился, понравился ли вам прием! Лично мне вот ужасно не хватило хорошего вина. Представляете, этот паршивец Малор в одиночку выцедил весь наш кувшин! У него уже лицо горит, как маков цвет, еле на ногах стоит.
Борс крепче сжал плечо названого брата, незаметно, но ощутимо потянув его на себя, уводя из-под тяжелого взгляда Ториана.
Великий лорд Ториан обвел их обоих ледяным, пронизывающим взором.
На секунду его взгляд задержался на багровом следе от пощечины на щеке Малора, но лицо старшего графа оставалось непроницаемо-веселым.
— Думаю, мы задержались. Откланяюсь первым. Мы еще поговорим на эту тему. Малор.
Он развернулся с безупречной придворной грацией, шурша тяжелыми шелками своих парадных одежд, и стремительным шагом направился обратно к сияющему Мраморному залу. Шаги великого лорда быстро удалились, пока полностью не потонули в глухом праздничном гуле дворца.
Борс мгновенно сбросил фальшивую светскую улыбку. Он резко развернул Малора к себе, мертвой хваткой сжав его плечи.
— На кой черт тебе эта девка?! — крикнул товарищ с глухой, нескрываемой тревогой, и его громовой голос эхом ударил по каменным сводам. — Ты наконец-то получил шанс! Слышишь меня?! Единственный чертов шанс от самого Императора начать нормальную жизнь! Ты кровью заслужил это признание! А ты всё спустил в сточную канаву ради какой-то рабыни?
Борс тяжело дышал, вглядываясь в лицо друга, на котором все еще отчетливо горел багровый след отцовских пальцев.
— Девушка... — негромко, но с пугающей отчетливостью произнес Малор. Он медленно убрал тяжелые руки Борса со своих плеч.
— Не девка..
Граф на секунду осекся от этого тона.
— Да какая к черту разница, как её называть?! — Борс устало потер переносицу, и в его голосе звякнула неподдельная горечь.
— Малор, очнись! Весь зал обсуждает твой поступок! Прямо сейчас лорды и святоши перемывают тебе кости. Ты для них теперь сумасшедший бастард, который променял милость Императора на бесправную рабыню.
Малор опустил голову. Взгляд его скользнул по каменным плитам пола.
— Я сам не знаю, Борс, — тихо, почти шепотом произнес рыцарь.
Он поднял глаза на старшего товарища, и в них больше не было ледяного равновесия — только глухое непонимание самого себя.
— Я не знаю, на кой черт я это сделал. Правда не знаю. Будто... в голове что-то щелкнуло, стоило услышать этот звон цепей. Сам себя считаю идиотом.
Малор сделал шаг ближе и коротко, по-военному положил руку на предплечье графа.
— Просто... смирись с этим, брат. Пожалуйста. Как и раньше, просто попробуй понять меня. Мне больше не к кому идти.
Борс долго всматривался в изможденное лицо названого брата. В его взгляде смешались злость, досада и глубокая, чисто отцовская жалость. Наконец граф тяжело, со свистом выдохнул и накрыл ладонь Малора своей тяжелой рукой.
— Надеюсь, ты не пожалеешь... — глухо произнес Борс, и его плечи устало опустились.
— Герцог теперь озлоблен на тебя больше обычного. Ты не просто отказался от титула, ты выставил его дураком перед Советом. Он этого так не оставит, Малор. На передовой у тебя за спиной были наши щиты, а здесь, во дворце, старый волк может перегрызть тебе глотку.
Малор лишь едва заметно кивнул. Багровый след от пощечины на его щеке продолжал гореть, но разум уже окончательно очистился.
— Пойдем, — Борс по-свойски хлопнул его по плечу, увлекая дальше по коридору, прочь от шума пиршественного зала. — Надо найти и забрать твое... твое приобретение. Пока Император не протрезвел и не передумал.