Банкет
Священная Империя Рихтан веками стояла в холодных ветрах. Раскинувшись в горах, она граничила с бескрайними, суровыми Северными землями — краем вечной зимы, диких племен и первобытной, не подчиненной законам Церкви магии. Именно эта близость к опасности превратила Рихтан в циничную, ощетинившуюся крепостями державу. Пограничные провинции, вроде Герцогства Ториан, круглый год застилал дым плавильных печей, ковавших лучшую латную сталь в мире. Здесь не было места слабости. Защищаясь от северной угрозы, империя возвела в абсолют культ духовной чистоты и чистоты крови, объявив любую иную культуру или врожденный изъян скверной, подлежащей искоренению.
Но сегодня этот суровый пограничный дух уступил место праздной роскоши. В самом сердце столицы, защищенном сотнями верст каменных дорог и гарнизонов, Рихтан праздновал очередную победу в северных землях с варварами и ведьмами.
Банкетный зал встречал победителей ослепительной вспышкой света и оглушительным гулом сотен голосов. После гробовой, пахнущей плесенью тишины подземелья этот контраст бил по обострившимся на войне чувствам, заставляя Малора болезненно зажмуриться.
Мраморный зал поражал своим великолепием. Высокие сводчатые потолки были расписаны фресками, изображавшими святых воинов. С гигантских хрустальных люстр, свисавших на массивных цепях, капал растопленный воск, а свет тысяч свечей отражался в начищенных до зеркального блеска серебряных блюдах.
В воздухе витал тяжелый, душный шлейф. Запах жареного дикого кабана, дорогого южного вина и экзотических специй смешивался с приторным ароматом ладана, который слуги щедро жгли в бронзовых курильницах по углам. Этот церковный дым словно пытался вытравить из зала саму мысль о том, какой ценой досталась эта победа.
На возвышении, куда вели пятнадцать ступеней из белого мрамора, восседал Император. Он был не молод и не стар. Время словно застыло для этого человека, оставив его тело достаточно крепким и готовым к новым походам. Но под этой внешней силой скрывалось пугающее, леденящее душу безумие, выжженное в его глазах. Правитель был одержим своей великой целью — до основания выкорчевать любую магию и скверну из земель Рихтана, даже если ради этого придется залить всю империю кровью. Его сухой, цепкий взгляд непрестанно блуждал по головам гостей, словно выискивая затаившихся врагов среди собственного ликующего двора.
Его звали Максимилиан.
Место наследника по правую руку пустовало. Принц задерживался и должен был прибыть немного позже. В этом походе он принимал непосильное участие, принесшее им пользу, и теперь его появления ожидали с особым почетом.
— Не стой столбом! Малор! — немного повысив голос позвал его Борс — пошли, я занял нам место!
Наследный граф бесцеремонно увлек его за собой к длинному пиршественному столу, расположенному в самом конце зала, как можно дальше от мраморной лестницы правителя. Борс демонстративно проигнорировал свободные места во главе стола, положенные ему по статусу, и уверенно опустился на скамью рядом с названным братом. Он мгновенно придвинул к себе массивный серебряный кувшин, выискивая тот самый достойный алкоголь, ради которого согласился терпеть этот душный банкет.
— Тебе обязаны в этот раз дать награду! Как минимум землей наградить! — не унимался Борс, разливая вино. — Сколько уже ты пытаешься доказать всем, что достоин уважения!
Малор ничего не ответил, он лишь взглянут на отдаленную фигуру герцога, сидевшего на одном из почетных мест. Правитель Герцогства Ториан даже не повернул головы в сторону дальних столов, беседуя с кем-то из епископов.
— Не смотри ты на него, Малор, — тихо, но твердо произнес Борс, перехватив его взгляд. Граф осторожно подвинул кубок ближе к другу, и в его привычном громовом голосе промелькнула мягкость. — Не трать свои силы зря, тебя признал я и наши товарищи. Этого более чем достаточно. Пей.
Рыцарь медленно перевел взгляд на кубок. Опустошив его одним махом, он все же сделал подобие улыбки, выражая свою благодарность за эти слова.
Гул голосов в Мраморном зале резко оборвался. Двустворчатые бронзовые двери медленно поползли в стороны под торжественный трубный гонг, разнесшийся под высокими сводами. В проеме показался силуэт принца.
С высоты своего престола медленно поднялся Император. Его властный голос мгновенно заполнил притихшее пространство, заставив каждого затаить дыхание:
— Славные воины и верные подданные Рихтана! — Максимилиан обвел зал своим цепким взглядом. — Сегодня наши сердца полны гордости. Мой сын принес очередную победу!
Зал разразился восторженными криками и громом аплодисментов. Принц шел мимо рядов пирующих, сдержанно кивая в ответ на приветствия, пока Император не поднял руку, призывая к тишине.
— Так начнем же праздник!
Десятки слуг разливали вино, а пирующие лорды и ветераны яростно обсуждали былые сражения на Северных землях.
Голоса и звон посуды слились воедино. Гул торжества сотрясал стены.
Вскоре Максимилиан снова поднял руку. По знаку господина зазвучал длинный рог.
Его протяжный звук эхом раскатился под потолком, требуя тишины.
Император начал называть имена, вызывая рыцарей по одному- тех, кто особенно выделился на поле боя.
Один за другим благородные рыцари получали свою награду, земли и почести.
Малор сидел с опустевшим кубком, пить он не умел и уже чувствовал как горит его лицо. Тяжелый хмель шумел в уставшей голове, усиливая давящее чувство одиночества среди толпы.
Он было собирался что-то сказать Борсу, как понял, что все затихли и смотрят в сторону его стола.
Борс смотря прямо ему в глаза, сказал:
— Твое имя назвали.