Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Взгляды липли к его спине, как грязь. Люди шептались — о его выходках, о его осунувшемся виде, о том, что он, похоже, окончательно съехал с катушек. Прошла уже неделя с тех пор, как он поклялся, что видел Драко в Большом зале, и ему было насрать, что все твердили обратное. Он не сходил с ума. Драко был здесь. Он чувствовал его, блядь, кожей, ноздрями, каждой гребанной клеткой. Как бы тупо это ни звучало, он знал.

Сегодня был Хэллоуин. Гвалт и ржач стояли невыносимые, всюду орали, кидались друг в друга дерьмом. Вечером бал. Гермиона, конечно, раздобыла костюмы — Гарри даже не видел их и не хотел видеть. Рон всё ещё врал ей о своих чувствах, жил во лжи, и Гарри было тошно от этого зрелища. Он мог бы влезть, разнести их идиотскую пару к чёртовой матери, но ему было насрать. Он вернул их, этих так называемых друзей, но внутри него была пустота. Одиночество, которое они не могли заполнить. Они были просто декорациями.

Пока все переодевались, красили рожи поддельной кровью и ржали как кони, Гарри сидел в углу гостиной, как каменное изваяние. Гермиона решила, что они будут в викторианском стиле с маггловским приколом. Рон был в восторге от её идей — дубовая маска, тупой костюм, выглядел как старый пердун. Гарри просто нацепил чёрную маску на палочке — хватит с него этого цирка.

Ночь началась. Церемония, вальс, Макгонагалл в своей стихии. Гарри стоял в углу, наблюдая за этим балаганом. Гермиона сияла в жёлтом платье, Рон выглядел как клоун, а Гарри чувствовал себя мёртвым внутри. И тут он увидел его.

— Можно пригласить тебя на танец?

Гарри обернулся, и его сердце пропустило удар. Перед ним стоял Драко — бледный, в серебряной маске, в чёрном плаще. Гарри сглотнул, чувствуя, как его тело начинает дрожать от злости и облегчения.

— Драко? — голос его сорвался. — Ты знаешь, что я не могу принять это, мудак. Где ты был, мать твою?

Драко не ответил. Он просто опустил руку и развернулся, собираясь уйти. Гарри рванул вперёд, схватив его за плащ.

— Не смей уходить от меня, сука! — заорал он, но чья-то рука коснулась его плеча.

— Гарри?

Луна. Её сладкий, ебаный голос. Гарри дёрнулся, потеряв хватку, и Драко исчез в толпе.

— Отвали, Луна, — рявкнул он, вырывая руку. — Не сейчас.

— Ты выглядишь встревоженным, — сказала она, и её глаза были пустыми, как всегда.

— Я в порядке, блядь! — огрызнулся он. — Живот болит от карамельных паутинок. Свали, ладно?

Она отступила, и Гарри снова остался один. Он стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как его тело трясёт от ярости. Драко снова ушёл. Снова исчез. И Гарри ненавидел его за это. Ненавидел за то, что тот не дал ему ни слова, ни объяснения. Только эту чёртову игру в прятки.

Ночь продолжалась. Маски сняли, народ напился, Рон и Гермиона поругались в пух и прах. Невилл топтал Луну, а Гарри сидел в углу, скребя маску ногтями. Ему было плевать на их драмы. Плевать на разрыв Рона и Гермионы. Он хотел только одного — найти Драко и врезать ему по роже за то, что он его игнорирует.

Он поднялся, пошатываясь, и направился к выходу. Филч бросил на него злобный взгляд, но Гарри послал его нахуй взглядом и вышел в коридор. Он брёл, чувствуя, как его ноги несут его в темноту, и вдруг он увидел его. Драко стоял в конце коридора, прислонившись к стене, и смотрел на него.

— Ты, — прошипел Гарри, бросаясь вперёд. — Ты, блядь, индюк! Я тебя искал! Что за игры, мать твою?!

Драко не двинулся. Он просто смотрел, и в его глазах была та же пустота, что и в душе Гарри.

— Ты не хочешь говорить со мной, — сказал Гарри, и его голос стал тише, почти хриплым. — Ты просто исчезаешь. Но я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя.

Драко медленно снял маску, и Гарри увидел его лицо — бледное, измученное, с синяками под глазами.

— Я не хочу говорить, — ответил Драко, и голос его был сухим, как песок.

— Похуй, — Гарри шагнул ближе. — Ты будешь говорить со мной, иначе я прибью тебя прямо здесь. Ты понял меня, ублюдок?

Он схватил Драко за воротник, притягивая к себе, и их глаза встретились. Внутри Гарри всё кипело — злость, отчаяние, эта липкая, грязная потребность, которую он не мог контролировать. Он хотел ударить его. Хотел поцеловать. Хотел задушить. Но он просто стоял, вцепившись в него, и ждал, пока Драко скажет хоть что-нибудь.