Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

— Я думал, ты свалил, — фыркнул Гарри, чувствуя, как его кулаки сжимаются, чтобы скрыть дрожь. — Отличный вечер, чтобы получить отказ в танце, мудак.

Парень не отвечал. Даже не шевелился. Просто стоял у факела, оживая лишь в танцующих тенях на стенах. Это выглядело почти жалко — или жутко, Гарри не мог решить. Он сжал губы, приподнял подбородок, впиваясь взглядом в серебряную маску.

— Что за маска?

Молчание. Только тихое, ровное дыхание из-под проклятого серебра. В этом чёртовом коридоре, в этой тишине, это выглядело ещё более гротескно, чем раньше.

— Забавно, — Гарри усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Ты появляешься, как призрак, шныряешь туда-сюда, но смелости поговорить со мной у тебя всё ещё нет. Я должен быть впечатлён? Снимай эту херню, сейчас же.

Драко вздохнул, откинувшись спиной на стену, и даже не попытался подчиниться.

— Я сказал: сними, — голос Гарри стал ниже, почти угрожающим.

— Прогуляешься со мной? — спросил Драко, и Гарри почувствовал, как его внутренности сжимаются.

Ему много не надо было. Он пошёл бы за ним хоть в Азкабан, хоть в пасть дракона. Потому что это был единственный шанс услышать его голос, понять, что он жив. И когда они вышли из замка, Гарри не выдержал:

— Куда мы, блядь, идём?

— Увидишь. Я знал, что ты не упустишь тайное свидание.

По позвоночнику пробежал холодок. Всего пара слов, а Гарри уже трясло от предвкушения. Они спустились к лодочному сараю, поднялись по лестнице в Колокольную башню — и Гарри наконец сел, прислонившись спиной к ледяным кирпичам, чувствуя, как его выматывает это ожидание.

— И что теперь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просвети меня, мать твою.

— Ты бросил меня умирать.

— ...Я думал, ты любишь меня, — вырвалось у Гарри, и он ненавидел себя за эту слабость.

Драко усмехнулся, повернув лицо к окну. Совы проносились мимо, и его профиль казался вырезанным из камня.

— Ты здесь не жертва, Гарри. Ты чуть не убил меня. Кто из нас теперь враг?

— Сними маску, — прошипел Гарри, и голос его дрожал от ярости. — Сними эту гребаную маску, Драко!

— Ладно, — вздохнул тот, и палочка скользнула по лицу. Маска растаяла в тёмном дыму.

Гарри почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Вены на лбу вздулись, дыхание перехватило.

— Я думал, это слухи, — выдавил он, и голос его был хриплым, почти мёртвым. — Но это правда. Ты Пожиратель смерти.

— Однако не убийца.

— Но станешь им, — отрезал Гарри. — Ты станешь им, если уже не стал. Скажи мне, что я ошибаюсь.

— Если придётся.

Гарри вскочил на ноги, провёл руками по волосам, заходил кругами по узкой площадке. Внутри него всё кипело — злость, страх, это липкое, грязное чувство, которое он не мог назвать.

— Зачем?! — заорал он, закрывая глаза. — Почему ты не сказал мне? Я думал, ты мёртв! Я думал, я тебя убил, и ты просто исчез, а потом появляешься и говоришь мне это?!

— Ты знал.

— Что ты не умер?! — Гарри почти кричал, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что ты сделал с собой. За то, что ты сделал с нами. Ты просто взял и сдох для меня, а теперь стоишь здесь и говоришь, что я начал это?!

Драко скривил уголок рта, покрутил кольцо на пальце. Его лицо было спокойным, почти расслабленным, и это бесило Гарри до скрежета зубов.

— Ты заслужил это, — сказал Драко, и голос его был ровным, как лезвие ножа. — Боль. Ты начал это, Поттер. Ты убил меня в тот момент, когда применил то заклинание. Я просто вернул тебе ту же монету.

— Ты слышишь себя?! — Гарри шагнул к нему, вплотную, чувствуя, как его дыхание смешивается с дыханием Драко. — Я чуть не убил тебя, да. Я чуть не убил человека, которого... — он замялся, сглатывая ком в горле. — Которого я, блядь, люблю. И ты говоришь мне, что я это начал? Ты сбежал! Ты даже не посмотрел на меня, когда я искал тебя в этом чёртовом зале!

— А ты искал, — Драко усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что Гарри почувствовал, как его внутренности скручивает. — Ты искал меня, потому что тебе нужна была моя боль. Твоя жизнь пуста, Поттер. Твои друзья — лишь декорации. Я был единственным, кто заставлял тебя чувствовать, и ты это знаешь.

Гарри замер, его челюсти сжались так, что зубы скрипнули. Он хотел ударить его. Хотел притянуть к себе и впиться в его холодные губы. Хотел разбить эту грёбанную маску безразличия и увидеть хоть что-то живое в этих серых глазах.

— Да, — выдохнул он, и голос его был глухим, почти шёпотом. — Ты был единственным. И ты ушёл. Ты просто исчез, как будто ничего не было.

Драко посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — уязвимость? Боль? Гарри не мог понять. А потом Драко отступил, его плащ скользнул по каменному полу, и он направился к выходу.

— Я не буду с тобой, — сказал он через плечо. — Ты убил меня, Гарри. И я не могу этого забыть.

Гарри стоял, чувствуя, как пустота внутри него разрастается, заполняя каждую клетку его тела. Он хотел закричать, хотел подойти к нему, но ноги отказывались двигаться. Он просто стоял, глядя в пустоту, и понимал, что Драко был прав. Он был единственным, кто заставлял его чувствовать.