Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

Он, словно душистый вкус дождя, одновременно уничтожал его и восхищал. Гарри снимал очки, протирал глаза, прислонялся к стене, глядя в окно, пытаясь успокоить свой ебаный разум хоть чем-то, кроме вида этого бледного лица.

— Зачем такие усилия? — пробормотал он, проведя языком по губам. — Зачем ты приполз сюда? Что тобой движет, мудак?

Взглянув через плечо, он увидел, как Драко щиплет своё предплечье. Тёмная метка жгла кожу, и Гарри чувствовал, как его внутренности скручивает от этой картины.

— Больно, правда? — спросил он, и в голосе его не было сочувствия. Только злая насмешка.

— Что ты, блядь, в этом понимаешь? — Драко ослабил галстук, провёл пальцами по волосам, и Гарри заметил, как его руки дрожат. — Не говори мне, будто ты хоть что-то смыслишь в том, о чём говоришь.

Гарри пожал плечами, уставившись на носки своих дурацких туфель. Он чувствовал себя идиотом. Идиотом, которому всё ещё не насрать.

— А как насчёт того поцелуя? — спросил Гарри, и его голос стал ниже, почти шипящим. — Не говори, что это нихуя не значило.

— Верь во что хочешь, Поттер.

Это лишило его воздуха. Гарри почувствовал, как его лёгкие сжались, а внутри закипает злость. Драко прошёлся по башне, потирая подбородок, и его лицо было спокойным, как у грёбаной статуи.

— Мне повезло, — сказал он, и Гарри поднял голову, ожидая продолжения. — Я впал в кому. Сильная кровопотеря. Снейп пришёл вовремя. Если бы не он, я бы сдох там, в той комнате, пока ты рыдал в коридоре. — Драко прищурился, глядя на него с такой ненавистью, что Гарри почувствовал, как его кожа горит. — Никогда не смей говорить, что мы были любовниками. Ты для меня мёртв, Поттер.

— Я послал его туда, — выдавил Гарри, и его голос дрогнул. — Я не понимал, что делаю. Никогда не использовал это заклинание.

— Это делает тебя безответственным ублюдком, — усмехнулся Драко. — Я — избранный. Я! А всю славу получает этот чёртов Поттер, который даже не знает, какой стороной палочку держать.

— Ради этого ты всё это затеял? — прошипел Гарри. — Чтобы доказать, что ты лучше?

Драко не ответил. Он смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь своей властью, и Гарри чувствовал, как его злость достигает предела.

— Ты пытался проникнуть в мою голову, — сказал Гарри, и голос его стал ледяным. — Ты всё это время был Пожирателем смерти. Ты просто использовал меня.

— Не драматизируй, Поттер. Терпеть не могу видеть тебя таким жалким. Не могу поверить, что ты считал себя избранным... — Драко замолчал, и его бровь дёрнулась.

— Да пошёл ты, — огрызнулся Гарри, чувствуя, как его руки сжимаются в кулаки. — Ты просто боишься. Боишься признать, что я значу для тебя хоть что-то.

Драко шагнул к нему, и Гарри почувствовал его дыхание на своей коже. Их лица были так близко, что он видел каждую трещинку на его бледной коже, каждый сосуд в его серых глазах.

— Ты и есть избранный, — прошептал Драко, и его голос был тихим, почти нежным, но в нём звучала сталь. — Но только чтобы умереть, Поттер.

Он взял Гарри за голову и прижался губами к его губам. Поцелуй был грубым, почти жестоким, и Гарри почувствовал, как его разум затуманивается, как всё внутри него сжимается от этой грязной, липкой потребности. Он ответил на поцелуй — жадно, отчаянно, вцепившись пальцами в воротник Драко, притягивая его ближе. Его очки стукнулись о брови Драко, их носы прижались друг к другу, и Гарри целовал его так, будто это был последний раз.

Драко оттолкнул его, задыхаясь. Он закусил губу, раздирая кожу, и отвернулся, вытирая рот рукавом.

— Ты получил, чего хотел, — сказал он, и голос его был глухим.

— И что же это? — спросил Гарри, чувствуя, как его тело дрожит от злости и желания.

— Вечную боль, — ответил Драко, и в его голосе была такая тоска, что Гарри почувствовал, как его сердце разрывается. — Ты будешь помнить этот поцелуй каждый день, пока не сдохнешь. А я буду помнить, как ты умолял меня остаться. Но я уйду. Как и всегда.