Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Когда до Гарри дошло, что вокруг нет ни черта — ни свечи, ни лунного света, только тьма, густая и влажная, — он нашарил палочку и щёлкнул ею, выдохнув «Люмос». Слабый, дрожащий свет выхватил из мрака бледное лицо Драко, его растрёпанные волосы, прилипшие ко лбу, и припухшие, искусанные губы. Гарри разглядывал его, как карту — каждую родинку на шее, каждый след от их собственных зубов на ключице.

Их губы горели. Горели так, будто они провели последние полчаса, вгрызаясь друг в друга, и это было недалеко от истины. Они оба заметили то, что происходило в их штанах — эта липкая, влажная реальность, от которой хотелось либо завыть, либо сгореть со стыда. Напряжение между ними было таким густым, что его можно было резать ножом, и их зубы скрежетали от желания то ли зарычать друг на друга, то ли наброситься снова.

Никто из них никогда не думал, что это зайдёт так далеко. Они лежали на старом дубовом столе — голые по пояс, их пальцы скользили по телам друг друга, оставляя на коже влажные, горячие следы. Нижние части всё ещё оставались запретной зоной, но Гарри чувствовал, как его живот скручивает от этой липкой, тягучей боли, которая требовала большего. Кончик его языка скользнул по краям зубов Драко, когда он потянул блондина за волосы, притягивая его ближе. Их ноги переплелись, как корни двух деревьев, которые росли слишком близко друг к другу. Драко был сверху, его нос касался скулы Гарри, и его губы шевелились без звука, умоляя о чём-то, что он не мог произнести вслух.

— Нам нельзя здесь оставаться, — выдохнул Гарри, отстраняясь. Его руки скользнули по груди Драко, чувствуя, как бьётся его сердце под бледной, влажной кожей.

— Почему? — Драко нахмурился, и его голос сорвался на хрип. Его всегда безупречное, фарфоровое лицо вспыхнуло багровым — не от смущения, а от какого-то дикого, голодного желания. Губы его распухли, покраснели, и Гарри с трудом отвёл взгляд.

— Потому что нам нужно спать, — Гарри приподнял брови, и в его голосе проскользнула неуверенность. Он оттолкнул Драко, заставив того перекатиться на спину, и сел, чувствуя, как холодный воздух касается его разгорячённой кожи.

— Мы можем спать здесь, — предложил Драко, и в его голосе звучала странная, почти детская надежда.

— Нас хватятся, — пробормотал Гарри, вставая со стола. Он чувствовал себя опустошённым, как будто вся энергия вытекла из него через эти поцелуи. Он больше не хотел целоваться — он хотел принять ванну, смыть с себя этот запах, этот привкус, и, возможно, запить всё это пинтой сливочного пива, чтобы забыть, как горели его губы.

— И это всё? — Драко приподнялся на локтях, глядя на его спину. Его голос дрогнул, и в нём слышалась такая уязвимость, что Гарри почти обернулся. — Мы сделаем вид, что ничего не было?

Гарри поднял с пола свою блузку, вместе с остальными вещами, и нахмурился, заметив отсутствие нескольких пуговиц. Он выругался под нос, чувствуя, как его щёки заливает краской.

— Ты этого хотел? — спросил Гарри, и его голос прозвучал глухо.

— Да, — ответил Драко, и в этом слове было столько боли, что Гарри почувствовал, как его сердце сжимается. — Собери своё дерьмо, нам нужно идти, Поттер.

Драко снова надел маску — его привычное, колючее отношение, от которого у Гарри сводило зубы. Он встал, поправляя свою рубашку, и его взгляд стал жёстким, как сталь.

— Успокойся, блядь, — огрызнулся Гарри, но в его голосе не было прежней ярости. Он устал. Устал от этой игры, от этой ненависти, которая была такой же липкой и грязной, как их поцелуи.

Драко не отвел взгляд. Его мышцы напряглись, и на мгновение Гарри подумал, что он сейчас врежет ему — накажет за его слепоту, за его неспособность понять, что между ними происходит. Но вместо этого Драко просто выдохнул:

— Тебе нравится это внимание.

Гарри приподнял бровь, наклоняя голову, и фыркнул.

— Прости? Никогда не думай, что это даёт тебе право называть меня своей сукой.

— Твой огонь всё ещё горит ради меня, — усмехнулся Драко, указывая на палочку Гарри, которая всё ещё светилась Люмосом.

Гарри покачал головой и щёлкнул палочкой, гася свет.

— Нокс.

Он завязал кардиган вокруг талии, готовясь уйти, и уже направился к двери, когда голос Драко остановил его:

— Останься. — Голос был тихим, почти умоляющим. — Хотя бы на сегодняшнюю ночь?

Гарри замер, сжимая палочку в правой руке. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри него поднимается волна противоречий. Он должен был уйти. Он знал это. Но что-то в этом голосе — в этой хрупкой, уязвимой ноте — заставило его замереть.

— Что мне делать? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я не знаю, Поттер. — Драко тоже встал, и его шаги были тихими, почти неслышными. — Просто скажи, останешься ты или нет?

Гарри пожал плечами, и его глаза закатились сами собой. Он развернулся и шагнул обратно в темноту, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле.

— Ты готов? — спросил он, и в его голосе не было прежней дерзости. Только усталость — и что-то ещё, что он не хотел называть.

Драко усмехнулся, и в его усмешке было столько тепла, сколько Гарри никогда не видел на этом бледном, высокомерном лице.

— Всегда готов, Поттер.

Гарри чувствовал, как его внутренности скручивает от этой простой фразы. Он понимал, что эта ночь будет ужасной — не потому, что они снова поссорятся, а потому, что эта близость, эта проклятая уязвимость начнёт менять что-то внутри него. Он смотрел на Драко, на его растрёпанные волосы, на его припухшие губы, и внутри него, в той самой гнилой, тёмной части души, где всегда жила ненависть, теперь пульсировало что-то другое. Что-то, что он не решался назвать. Но он знал: пути назад больше нет.

-----
Опа вот и продолжение.  Набираем звезды ребята.
Мне же обидно когда мне присылают сообщение, что этот аккаунт просмотрел новую главу, а когда захожу и вижу что звезда не стоит, то. Совсем огорчаюсь в такие моменты.