Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Гарри рванул прочь так быстро, как только могли нести его ноги. Он почти боялся оглянуться — как будто всё это было простой иллюзией, которая могла рассыпаться в прах, стоит ему только моргнуть. Хотя до ночи было ещё далеко, он всё равно решил, что ляжет спать. Если просто забыть о том, что произошло. Навсегда.

Глотать и дышать стало почти невозможно — горло сдавило спазмом, и он тоже ослабил галстук, дёргая его в стороны, как удавку. Быстрыми, нервными движениями он расстегнул пуговицы кардигана и почти бегом рванул по коридору, надеясь добраться до седьмого этажа, в свои общежития, чтобы провалиться в сон и не вспоминать это дерьмо.

Но судьба, сука, решила поиграть с ним в злую шутку.

Прямо перед картиной на стене он увидел их — Гермиону и Рона. Они стояли в тёмной нише, прижавшись друг к другу, и целовались так, будто от этого зависела их жизнь. Их губы сталкивались, дыхание сбивалось, и они жадно хватали друг друга, дёргая одежду, вжимаясь телами в стену. Гермиона застонала от прикосновений Рона, её губы растянулись в улыбку, пока Рон опускался к её шее, оставляя мокрые, влажные следы. Фигуры на картинах отворачивались, чтобы дать им хоть немного приватности, но Гарри стоял как вкопанный, чувствуя, как его внутренности скручивает от этой тошнотворной, липкой ревности.

Он смотрел, как его лучшие друзья ласкают друг друга, и снова чувствовал себя третьим лишним. Его живот скрутило от боли — он тоже этого хотел. Он хотел испытать то же самое — эту безобидную, интимную близость. Он хотел быть частью чего-то тёплого и настоящего, а не просто стоять в стороне и наблюдать, как жизнь проходит мимо него.

Гермиона открыла глаза, когда Рон впился зубами в кожу её шеи, и увидела Гарри на лестнице. Она замерла, её лицо вспыхнуло краской стыда, и она выдохнула его имя, как приговор:

— Гарри...

Рон зарылся лицом в её волосы, не смея поднять глаз. Гермиона покачала головой, но не могла перестать улыбаться — даже сквозь стыд, даже сквозь неловкость. Гарри просто рванул вниз по лестнице, чувствуя, как его дыхание сбивается, как сердце колотится где-то в горле, и в голове пульсирует одна мысль: «Они предали меня. Они скрывали это от меня. Как будто я им не нужен».

Он чувствовал себя обделённым, покинутым и одиноким, как никогда раньше. И в этом гнилом, липком состоянии он рванул обратно к Комнате требований — единственному месту, где он мог найти хоть какое-то искупление.

Он закрыл глаза, настроил свои мысли на то, что ему нужно, и сделал шаг. Камни заскрежетали, стена сдвинулась, и Гарри открыл глаза. Драко уже стоял там, выходя из комнаты, и его лицо вытянулось от удивления, когда он увидел Гарри.

— Поттер? — Драко приподнял бровь, и на его губах заиграла самодовольная улыбка, от которой Гарри захотелось либо убить его, либо сожрать заживо.

Гарри сморщил нос, чувствуя, как его глаза метают молнии, и, не говоря ни слова, толкнул Драко обратно в комнату.

— Руки убери, — прошипел Драко, и его глаза выскочили от возмущения. — Клянусь, я не мочился на тебя.

— Заткнись нахуй, — пробормотал Гарри, входя следом, и двери захлопнулись за ними с глухим стуком.

Его дыхание участилось, и, несмотря на растерянный взгляд Драко, он оставался серьёзным и решительным. Он шагнул к нему, снимая кардиган, и его глаза впились в блондина, как у хищника перед прыжком. Драко отступил, его спина ударилась о поверхность какого-то огромного предмета — он даже не удосужился посмотреть, что это было. Страх мелькнул в глазах Драко, но он, казалось, понимал, что должно произойти. Его рука скользнула в рукав блузки, нащупывая палочку, но Гарри схватил его за челюсть и притянул к себе.

— Не говори ни слова, — выдохнул Гарри.

Драко коротко кивнул, их глаза встретились, и Гарри впился в его губы.

После того как он увидел Рона и Гермиону, как они исследовали тела друг друга, как находили радость в каждом прикосновении — что-то сломалось внутри него. Что-то гнилое, тёмное и отчаянное. Гарри едва мог позволить себе радость. Его жизнь была гребанными американскими горками с самого рождения, и ему нужно было больше. Он хотел почувствовать себя живым. Независимо от того, сколько раз он обманывал смерть, никто не мог понять, что значит жить с этим грузом. Смерть задерживалась на его потных ладонях, и все его близкие были обречены умирать у него на руках.

Он провёл пальцами по подолу куртки Драко, стаскивая её с его плеч. Драко колебался, ожидая, что их поцелуи зайдут только так далеко, как это обычно бывает, но Гарри хотел большего. Он хотел исследовать тело блондина, провести зубами по его коже. Он хотел чувствовать его, вдыхать его, целиком и полностью. Его пальцы вцепились в локоны Драко, и его губы скользнули по линии его челюсти, опускаясь к шее.

Многие слова могли бы описать эту лихорадку, которая заставляла его голову кружиться, но блаженство было ближе всего. Вихрь эмоций заставил его тело дрожать. И, блядь, он наконец почувствовал себя живым.

Драко, наконец, сдался. Его пальцы сжались вокруг блузки Гарри, и он начал расстегивать пуговицы, срывая её с его тела, как будто разоружал его от бомбы. Пуговицы разлетелись по полу, как битое стекло. Они двигались по комнате, рыча от каждого прикосновения, одна из рук Драко сканировала пространство в поисках опоры. Он хотел большего. Сейчас он чувствовал себя королём, и пути назад не было.

— Что мы делаем? — пробормотал Драко, толкая Гарри на старый дубовый стол.

Гарри схватил Драко за воротник, глядя на него — растерянный, одержимый, безумный.

— Я хрен знает, — ответил он, и его голос сорвался на хрип.

Драко покачал головой, глядя на него, а затем снова впился в его губы. Гарри чувствовал, как его сердце замирает, и думал о том, как его отец никогда не примет такого сына. И всё же, несмотря на все проблемы Драко с отцом, он прикусил нижнюю губу Гарри так, что на вкус выступила кровь — потому что это уже не имело значения.

Гарри притянул Драко ближе, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение. Его живот наполнился приятной, липкой болью, и он зарылся лицом в шею Драко, вдыхая его запах.

— Ложись и заткнись, — пробормотал Драко между поцелуями.

Гарри нахмурился, но послушно лёг на стол, и их поцелуй прервался. Драко уставился на него, тоже прыгнул на стол и лёг рядом, их плечи соприкасались. Экстаз выглядел именно так.

— Что ты чувствуешь? — спросил Гарри, и его голос был необычно тихим, почти спокойным.

— Слишком много всего, — ответил Драко.

Гарри вздрогнул от холода дубовой столешницы, прижатой к его спине, и положил одну руку под голову, глядя в потолок.

— Ты не жалеешь об этом? — спросил он, и его голос дрогнул.

Драко улыбнулся, покачивая головой — это было так нехарактерно для него, что Гарри чуть не удивился.

— Почему ты вернулся? — спросил Драко.

— Потому что я хочу узнать тебя? — ответил Гарри, и в его голосе не было уверенности.

Драко усмехнулся, почти не веря в это дерьмо, которое лилось из его рта.

— Будь реалистом, — потребовал он, и в его голосе звучала сталь.

— Потому что я просто хочу тебя. Без всяких гребанных чувств, — выдохнул Гарри, и его слова повисли в воздухе, как проклятие.

Драко повернул голову, и Гарри почувствовал на себе его полное внимание. Химия между ними пульсировала, как радиоволны, готовые к тому, чтобы их поймали, и их губы снова встретились. Драко приподнялся на локтях — галстук свисал с его плеча, волосы были растрёпаны, блузка расстегнута, обнажая бледную, влажную от пота кожу. Он выглядел неряшливо впервые. Гарри смотрел на него бесстыдно, как будто его признание не было ни капли странным.

— Если кто-то узнает, тебя убьют, — сказал Драко.

Гарри кивнул, его рука обвилась вокруг шеи Малфоя, притягивая его ближе для поцелуя. Ночь была ещё молодой, и они, блядь, ещё не собирались уходить. Гарри чувствовал, как его тело горит, как каждый нерв вибрирует от этого прикосновения, и внутри него, в самой гнилой части души, пульсировала одна мысль: «Наконец-то. Наконец-то я чувствую что-то настоящее».

———
Ооох, следующая глава просто огонь.
Если хотите знать продолжение, то не забудьте поставить звезду.
Ваш автор.