Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Гарри прищурился, разворачивая плечи градусов на сорок пять, и опустил подбородок, готовый вмазать этому ублюдку по роже. Это просто должен был быть удар. Это должна была быть его гребанная паранойя, которая рисовала в голове самые извращённые сценарии. Но это был не удар.

Драко впился в его губы — жестко, жадно, будто хотел выпить его до дна. Его пальцы скользнули в волосы Гарри, вцепились в них, как в спасательный круг, и Гарри споткнулся, ударившись локтями о стопки книг и ваз, которые с грохотом обрушились на пол, разносясь эхом по всей этой грёбаной комнате. Он должен был отстраниться. Это было бы разумно. Это было бы правильно. Но Гарри не сделал этого. Он сдался полностью, прислонившись к поцелую блондина, чувствуя, как его потрескавшиеся губы обнимают губы Драко, как его язык ищет чужое дыхание, пробует его на вкус.

Слишком долго они кружили друг вокруг друга, как два зверя в одной клетке. Их мысли и тела были связаны этой липкой, гнилой нитью, которую невозможно было разорвать. Ничего не было разрешено. Ничего не было правильно. Но Гарри было насрать. Сейчас, похороненный среди этих гор хлама, он просто не мог остановиться. Это было похоже на сон — их тела, полные борьбы и экстаза, когда они тянули друг друга за волосы, языки переплетались, дыхание сбивалось. Казалось, они бегут марафон. Как будто у них было всего пятнадцать секунд, прежде чем кто-то ворвётся и разлучит их.

Когда поцелуй прервался, они оба отшатнулись. Тыльные стороны их рук коснулись губ, стирая чужую слюну. Драко смотрел на него с огнём в глазах — с таким, будто Гарри был во всём виноват, и это его бесило. Гарри избегал зрительного контакта, чувствуя, как его лицо горит от стыда, несмотря на сладость губ Драко и ту тёмную, грязную часть его души, которая жаждала продолжения.

— Ну? — Драко фыркнул, и в его голосе звучала требовательная нота. Гарри склонил голову, не в силах говорить, потому что он даже не понимал, о чём его спрашивают.

— Я принял правильное решение? — Драко уставился на него, его глаза были непривычно расширены, волосы растрёпаны, торчат в разные стороны. Гарри выпрямился, прислонившись к комоду справа, и наконец смог посмотреть на своего собеседника. Для многих ответ был бы неопределённым, но Гарри знал, что принял правильное решение. В конце концов, это было то, чего они оба хотели. Но он не ответил. Не сразу.

Драко выпрямил спину и расстегнул первые пуговицы на своей хлопковой белой рубашке, обнажая бледную, влажную от пота ключицу. Гарри чуть не подавился адреналином, который разгонял кровь по его венам, как кислоту.

— Пожалуйста, — выдохнул Драко, и его голос сорвался на хрип — горло болело от этой пыльной, грязной атмосферы, в которой они задыхались.

— Возможно, — ответил Гарри задумчиво, и в его голосе звучала странная, вымученная уверенность. Он чувствовал, что ему есть что доказать. Хотя слова «любовники» он бы никогда не использовал, в воздухе витал определённый вид похоти — липкой, гнилой, от которой их лёгкие сводило судорогой каждый раз, когда они встречались взглядами. — К чему ты ведёшь, Малфой? — Гарри прищурился, и его глаза наполнились разочарованием. — Это извращённый способ отомстить мне? За то, что я сделал с тобой?

Драко посмотрел на него и медленно ослабил галстук, стягивая его с шеи, как удавку.

— Никогда, — ответил он просто, сморщив нос в своей привычной манере. — Я просто пытаюсь понять твои таланты, Поттер.

— Мы сделаем это снова? — вырвалось у Гарри прежде, чем он успел подумать.

Блондин замер, уставившись на него с явным замешательством. Он наклонил голову, моргнул, будто переваривая вопрос, и на его губах заиграла странная, нерешительная усмешка.

— Да, — сказал он наконец. — Я думаю, что мы будем.

Гарри заставил себя выпрямиться, его глаза скользнули по каждой черте тела Драко, как будто он боялся, что забудет их после сегодняшней ночи.

— Нам возвращаться? — спросил он хрипло.

Драко пожал плечами, и в этом жесте было столько неуверенности, что Гарри почувствовал, как внутри него разливается липкое, болезненное тепло. Они оба выглядели разбитыми. Сбитыми с толку этим безумным собранием. «Он хочет меня понять», — повторил Гарри про себя, и эта мысль застряла в его черепе, как заноза.

Они молчали, и тишина давила на уши. Гарри стиснул зубы, чувствуя, как его голова идёт кругом от этого напряжения. Расстояние между ними было крошечным — слишком маленьким, чтобы Гарри мог игнорировать желания, о которых он почти не знал. Ему нужно было уйти. Сейчас. Пока он не выставил себя полным идиотом.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — пробормотал Драко, и его голос был напряжённым, как тетива. Он вскинул голову, плечи его напряглись — он был львом, готовым к прыжку.

Гарри прочистил горло, внезапно чувствуя себя не таким дерзким, как раньше.

— Я иду спать, — ответил он, и голос его был лёгким, почти мягким. — Это было очень весело, — добавил он с ноткой сарказма, но в глубине души он знал, что они делают что-то неправильно. Слишком неправильно.

— Мы только начали, — донёсся голос Драко из-за спины, когда Гарри уже направился к выходу.

Гарри сжал челюсти, чувствуя, как этот слабый призыв остаться впивается в него, как игла. Он покачал головой, не оборачиваясь, и бросил через плечо:

— Иди спать, Малфой. Ты бредишь.

Он вышел, оставляя за спиной пыльную комнату, горы хлама и бледного парня, который стоял неподвижно, провожая его взглядом. Но внутри Гарри всё горело — губы саднили, язык помнил чужой привкус, а в груди пульсировала одна мысль: «Мы только начали». И это было страшнее любого проклятия, потому что Гарри знал — это правда.