Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Сердце Гарри пропустило удар, когда он приблизился к двери. Как он мог быть таким ёбаным тупым? Это же был знак. Драко Малфой изо всех сил пытался пробраться в его голову, манипулировать его снами, оставлять подсказки о том, где и когда они встретятся. Он должен был понять это раньше. Хотя Малфой делал вид, что держит дистанцию, Гарри чувствовал его присутствие каждой гребанной клеткой своего тела. Он чувствовал его — прикосновения, взгляд, этот липкий, назойливый запах, который преследовал его даже во сне.

Одержимость Гарри становилась сильнее с каждым днём. Она жгла его изнутри, как кислота, и он должен был знать, где Драко. Где они были. Где, блядь, находилась эта гнилая связь, которая тянула их друг к другу, как двух бешеных собак на одном поводке. Либо Малфой стал шпионом Волан-де-Морта, либо происходило что-то другое — что-то более тёмное, более мощное. Связь. Узы, которые невозможно разорвать. От одной мысли об этом дыхание Гарри сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, а в паху пульсировала та самая мерзкая, липкая волна, которую он ненавидел всем нутром.

Стены двигались. Говорили с ним. Открывали проход в совершенно другой мир.

Гарри стоял в коридоре на седьмом этаже, перед пустой стеной. Он закрыл глаза, приостановив дыхание, и прокричал своё желание в голове — громко, отчаянно, почти умоляя. Малфой был опасен. Ему говорили это сотни раз. Но Гарри было насрать.

Двери открылись, когда он открыл глаза. Камни заскрежетали, стена сдвинулась, оставляя его почти открытым для всего коридора — если бы кто-то прошёл мимо, он бы увидел его насквозь. Гарри шагнул вперёд, мелкими, осторожными шагами, и стена сомкнулась за его спиной, отрезая его от мира. В комнате было тихо. Так тихо, что он слышал, как кровь стучит в висках.

Он стоял в Комнате скрытых вещей. Его глаза расширились, когда он увидел горы хлама, громоздящиеся до потолка — шкафы, трофеи, стопки книг, которые шатались и грозили обрушиться. Замок Хогвартс всегда был местом, полным тайн, но каждый раз, когда Гарри сталкивался с новой, у него захватывало дух. Он хотел остаться здесь, изучить каждую коробку, каждую статую, каждый чайник. Кто знает, что ещё было спрятано в этом хаосе?

Звук шороха заставил его обернуться. Над головой взметнулись птицы, создавая спирали из пыли, и Гарри закашлялся, прикрывая рот рукой, щурясь сквозь очки, которые уже не спасали от грязи.

— Малфой? — прошипел он, разворачиваясь и пробираясь между старыми зеркалами. — Малфой, я знаю, что ты здесь. Поэтому проход открылся. Это то, чего ты, блядь, хотел?

Он стиснул зубы, оттолкнув статую, которая готова была рухнуть на него.

— Игра в прятки? Серьёзно? — Гарри выдохнул, чувствуя, как раздражение закипает в груди. Он не мог поверить, что клюнул на эту херню. Простая игра в мозговой трах. Сколько это будет продолжаться? Когда Драко закончит с этой грёбаной игрой? С их неловким опытом и всей этой липкой, гнилой историей, которая никак не хотела отпускать их обоих. Сексуальное напряжение было нормальным для подростков. Наверное, половина школы прошла через что-то подобное, если считать все эти скрытые опыты. Но не Гермиона. Гермиона никогда бы ни с кем не целовалась — по крайней мере, так считал Гарри.

— А вот и ты, — раздался знакомый голос.

Гарри обернулся и увидел отражение Драко в нескольких зеркалах одновременно. Их взгляды не встретились — Гарри даже не был уверен, смотрит ли он на реального человека или на иллюзию.

— Я думал, ты сбежал, — прокомментировал Гарри, почти победоносно приподнимая подбородок. — Я знал, что ты здесь. Ты пытался забраться ко мне в голову.

Гарри вздрогнул, когда чья-то рука легла на его плечо. Он резко обернулся и встретился лицом к лицу с Драко — тот стоял так близко, что Гарри чувствовал его дыхание на своей коже.

— Я горжусь тобой, — сказал Драко, и его голос звучал легко, но в нём была какая-то повреждённая нота. — Это заняло у тебя много времени, Поттер.

Гарри терпеливо следил за движениями Драко, который начал кружить вокруг него, как хищник. Откуда-то издалека заиграло пианино, и Гарри приподнял бровь, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Я не в настроении для игр, — процедил он. — Если ты не возражаешь.

— Мы в Комнате скрытых вещей, — ответил Драко, игнорируя его вопрос, и Гарри стиснул зубы.

— Я имею в виду, где мы находимся. Чего, блядь, ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты подумал, — сказал Драко, и его взгляд впился в Гарри, не отпуская. Пианино замолкало каждый раз, когда он говорил, и холодный ветерок заставлял спину Гарри покрываться мурашками.

— О чём подумал? — Гарри выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Движения Драко остановились. Эхо его шагов затихло. Сердцебиение Гарри стало почти слышимым в этой давящей тишине, и его дыхание перехватило.

— Пожалуйста, — выдохнул он, чувствуя, как его голос срывается на хрип. — Просто скажи мне, чего ты хочешь.

Драко не ответил. Он просто смотрел на него — глаза стеклянные, пустые, но в этой пустоте было что-то такое тёмное и глубокое, что Гарри почувствовал, как его внутренности скручивает. Пианино затихло окончательно. Плечи Драко расслабились, и Гарри показалось, что он сдался. Или просто ждал, пока Гарри сам всё поймёт.

— Я хочу, чтобы ты подумал и поверил, что я принимаю правильное решение, — наконец сказал Драко, и его голос был тихим, но уверенным.

— Какое, блядь, решение? — Гарри спросил, чувствуя, как его лицо покрывается холодным потом.

— Это, — ответил Драко, шагнув к нему с той особенной, хищной уверенностью, от которой у Гарри перехватило дыхание.

Гарри стоял неподвижно, чувствуя, как Драко приближается, как его дыхание обжигает кожу, как комната вокруг них сжимается, превращаясь в кокон из теней и пыли. Он не знал, что произойдёт дальше. Он не знал, хочет ли этого. Но его тело уже знало ответ — оно дрожало, покрывалось мурашками, и в нём, в самой гнилой части его души, разгорался тот самый липкий, тёмный огонь, который он так отчаянно пытался задушить.