Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

Прода подъехала. Не забудьте про звезду.
Приятного чтения. Увидели ошибки - сообщите мне. Я исправлю)

---

Драко смотрел на него — уверенно, не мигая, с лёгким наклоном головы, как будто он уже всё просчитал на несколько ходов вперёд. В его позе чувствовалась какая-то липкая, самодовольная расслабленность, от которой Гарри хотелось заехать ему по лицу. Гарри стоял на ватных ногах, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и бешено сканировал взглядом купе, проверяя, нет ли засады. Он не доверял Малфою. Ни на грош. После всего дерьма, что между ними произошло, это было бы идиотизмом — поверить, что слизеринский ублюдок вдруг решил стать честным.

— Чего тебе надо? — Гарри процедил сквозь зубы, стоя в паре футов от него. — Ты позвал меня поговорить — так говори.

Драко позволил себе короткую, почти снисходительную улыбку, покачал головой и откинулся на сиденье, лениво поправляя безупречно завязанный галстук. Чёрный костюм сидел на нём как влитой, туфли блестели, и Гарри почувствовал себя грязным и неуклюжим рядом с этой холёной куклой.

— Наблюдательный, как всегда, Поттер, — Драко провёл тонкими пальцами по подлокотнику. — Я просто хотел узнать, как у тебя дела. Дружеский разговор.

Гарри нахмурился так, что брови съехались к переносице. Он провёл пальцами по рукаву джемпера, нащупывая палочку, и сжал её, чтобы унять дрожь. Его тошнило от этой фальшивой вежливости.

— Серьёзно? — он усмехнулся, но в голосе звенел металл. — Просто скажи, что ты задумал. У меня нет времени на твои игры.

Драко наконец поднялся, грациозно, как хищник, и шагнул к нему. Их глаза встретились на полпути, и Гарри почувствовал, как воздух стал гуще, тяжелее.

— Дружелюбие не ценится, — протянул Драко, облизнул губы и поправил пиджак. — Я хотел поговорить о новом учебном годе. Никаких глупостей, Поттер. Я надеюсь, что ты не будешь лезть, где не надо.

Гарри опешил. Он даже замер на секунду, переваривая услышанное.

— Никаких глупостей? — он фыркнул, чувствуя, как ярость поднимается к горлу. — Это ты говоришь мне? Ты, который проебывается по коридорам с этой своей свитой? Я ожидал, что ты начнёшь охоту на меня, если уж на то пошло. Мои губы на замке, Малфой. Можешь не беспокоиться.

Он всё ещё не решался спросить о том, что произошло в тот день в классе — о поцелуе, о крови, о том, как они дышали друг другу в лицо. Но вопрос висел в воздухе, как тухлая рыба, которую никто не хочет убирать.

— Ты первый лезешь, Поттер, — Драко скрестил руки на груди. — Ты вечно пытаешься быть в центре внимания. Как муха, которая жужжит у всех над ухом.

— А ты просто мудак, — огрызнулся Гарри, отворачиваясь. — И я ничего у тебя не просил.

Драко сморщил нос, будто учуял что-то мерзкое.

— Конечно, не просил. Знаменитый Поттер. Герой. И ради чего? Ради того, чтобы твои друзья умирали за тебя? — он усмехнулся, и в его усмешке было столько яда, что Гарри захотелось его задушить.

— Ты выглядишь ревнивым, — Гарри повернулся к нему лицом, и его брови поползли вверх. Он почувствовал, как в груди разливается липкое, гадкое удовольствие — он видел, как Малфой теряет самообладание.

— Заткнись! — Драко врезал кулаком по деревянной стене, и звук разнёсся по купе, как выстрел. — Мне плевать на твою гребаную славу. Ты не особенный! Ты просто выжил, но твои друзья — нет. Это не подвиг. Это эгоизм! И мне тошно от того, как все носятся с тобой.

Гарри почувствовал, как слова впиваются в него, как ржавые гвозди. Он стиснул челюсти до хруста, и его кулаки сжались сами собой. Он шагнул вперёд, вплотную к Драко, их носы почти соприкоснулись, а дыхание смешалось в горячий, влажный кокон.

— Тогда сделай что-нибудь, — прошептал Гарри, и голос его дрожал от ярости. — Сделай мой день, ублюдок. Ты просто слабый кусок дерьма, который только и умеет, что языком чесать.

— Это твой крест, Поттер, — Драко ответил тихо, но его зубы были сжаты так сильно, что побелели скулы. — Я просто надеюсь, что однажды все увидят, какой ты мошенник.

Он провёл рукой по лицу, поправил галстук, который уже съехал набок, и потянулся к своему портфелю. Гарри знал, что Драко уходит. Что он сбегает, как всегда. И это бесило его до судорог.

— Убери свои яйца из задницы, Поттер, — бросил Драко через плечо, делая шаг к двери.

Гарри дёрнулся. Его рука, словно сама по себе, схватила Драко за плечо и толкнула его вперёд — Драко споткнулся, потерял равновесие и, выронив портфель, рухнул на пол с глухим стуком.

— Ах ты, — Гарри выдохнул, чувствуя, как его пальцы уже сжимают палочку. — Давай разберёмся здесь и сейчас.

Он направил палочку на Драко, и его голос сорвался на хрип:

— Вставай, Малфой. Вставай и бери свою палочку.

Драко медленно, с достоинством, поднялся на ноги. Его галстук болтался на плече, волосы растрепались, и он выглядел уже не таким идеальным. Он стиснул зубы, сжал свою палочку в ладони и глубоко выдохнул, готовясь к защите.

— Отлично, — буркнул он и поднял палочку.

Но Гарри не стал ждать.

— Expelliarmus!

Заклинание вырвалось из его палочки быстрее, чем Драко успел моргнуть. Палочка Драко вылетела из его руки, описала дугу, и Гарри поймал её на лету, чувствуя, как дерево приятно холодит пальцы. Драко отлетел к стене, ударился плечом и сполз на пол, потирая лоб.

— Не так быстро теперь, а? — Гарри усмехнулся, но в усмешке не было радости. Только горечь.

Драко застонал и, проведя ладонью по лицу, уставился на свои пальцы — они были красными от крови.

— Я истекаю кровью, — прошипел он, размазывая алое по скуле. — Ах, чёрт, я, блядь, истекаю.

Он ругался сквозь зубы, и Гарри смотрел на него, чувствуя, как его внутренности скручивает от противоречивых эмоций. Он должен был радоваться. Должен был наслаждаться этим зрелищем. Но вместо этого он шагнул вперёд, присел перед Драко на корточки и протянул ему руку. Их глаза встретились — зелёные и серые, как грязный лёд. Гарри замер, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле.

— Держись от меня подальше, — сказал он, и голос его прозвучал глухо, почти беспомощно. — Ты меня слышишь?

Драко не ответил. Он просто смотрел на него, в глазах — ненависть, злость, и ещё что-то тёмное, липкое, от чего у Гарри свело живот. Драко посмотрел на его протянутую руку, потом снова в глаза и усмехнулся — криво, болезненно, но в этой усмешке была какая-то извращённая гордость.

— Я буду твоим королём, — выплюнул он, скрещивая руки на груди, и в его голосе звенела такая ядовитая уверенность, что Гарри захотелось либо задушить его, либо притянуть к себе и впиться в его разбитые губы.

Гарри отдёрнул руку, встал и отступил, чувствуя, как его тело сотрясает дрожь. Он сжал палочку Драко в кармане, развернулся и вышел из купе, оставляя Малфоя одного в луже крови и ненависти. Но внутри него, в самой гнилой части души, что-то шептало: «Ты не сможешь держаться подальше. Ты никогда не сможешь». И это знание было хуже любого проклятия.
———
Прода нужна?