Healer/Целительница

Она уснула почти мгновенно, как только голова коснулась подушки дивана. Усталость навалилась такой тяжёлой волной, что даже сны не успели прийти — просто темнота, тишина, провал. Дерек, кажется, сидел рядом — она помнила его силуэт, хмурый и неподвижный, прежде чем сознание отключилось окончательно.

А потом — резкий толчок. Холод. Сырость.

Девушка открыла глаза и не поняла, где находится. Вместо тёплого лофта, вместо тусклого света уличных фонарей — абсолютная чернота, разбавленная редкими тусклыми лампами где-то высоко. Воздух спёртый, с запахом плесени и старого бетона.

Она села, провела рукой по лицу. Одежда — та же серая толстовка и джинсы, в которых она засыпала. Волосы растрёпаны, но это не удивляло.

— *Что за... — прошептала она, оглядываясь.

Под руками — холодный, шершавый пол. Где-то капает вода. Эхо разносит каждый шорох, делая его гулким и чужим. Она вскочила на ноги, потирая затёкшие плечи.

Туннель. Широкий, с высокими сводами, вдоль стен тянутся синие трубы. Место казалось знакомым по описаниям, хотя она здесь никогда не была. Оук-Крик. Лагерь для интернированных. Подземелья, где когда-то давно Ногицуне устроил резню.

— Отлично, — выдохнула Алтея, чувствуя, как паника подступает к горлу. — Я заснула в лофте, а проснулась в кошмарном фильме ужасов. Дерек, конечно, обещал защиту, но не думала, что речь идёт о декорациях «Пилы».

Она сделала несколько шагов вперёд, прислушиваясь. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук разрывал тишину. Сердце колотилось где-то в горле.

И тут из темноты выступила фигура. Стайлз. Но не тот, которого она знала. Обычный внешне — никаких меток, — но взгляд чужой, холодный, и улыбка не его.

— Наконец-то, — сказал он спокойно, почти ласково. — А я уж думал, ты проспишь ещё пару дней.

— Сколько? — она невольно отступила на шаг, вглядываясь в него. — Сколько я спала?

— Трое суток, — ответил Ногицуне, наклоняя голову. — Почти. Твои силы растут, Истинный Целитель. И этот рост требует энергии. Много энергии. Поэтому ты спишь так долго — организм перестраивается, привыкает к дару. Но скоро это пройдёт. Или не пройдёт — зависит от того, как быстро ты научишься контролировать себя.

— Трое суток? — она почувствовала, как внутри всё обваливается. — Трое суток я была без сознания. Дерек... они, наверное, ищут меня.

— Да, ищут, — кивнул дух. — Но не найдут. Эти туннели — моя территория. Здесь я главный.

— Зачем ты привёл меня сюда? — Алтея сжала кулаки, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Чтобы я сделала тебя бессмертным?

— Пока — чтобы ты поняла: выхода нет, — он сделал шаг к ней, и она снова отступила. — Твои способности растут, но ты не умеешь их использовать. Я же могу научить. А если откажешься — останешься здесь. Навсегда. Или пока не умрёшь от голода.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

Она посмотрела ему в глаза — пустые, чужие, без проблесков настоящего Стайлза.

— Не дождёшься, — выдохнула она и, резко развернувшись, побежала в темноту.

Туннели тянулись бесконечно, разветвлялись, сворачивали, уходили вверх и вниз. Девушка бежала, не разбирая дороги, только бы подальше от этого голоса.

Серые стены, синие трубы, лужи под ногами. Эхо шагов разносилось, запутывая, и она не понимала, откуда идёт звук — спереди или сзади.

— Ты не убежишь, — голос Ногицуне звучал совсем рядом, будто он шёл за ней по пятам.

Она свернула налево, потом направо, потом снова налево. Казалось, что она бежит по кругу — те же трубы, те же лампы, тот же запах сырости.

— Да отцепись ты! — крикнула она в пустоту, не останавливаясь. — Я не хочу быть бессмертной и тебе не помогу!

— Поможешь, — ответил он спокойно, и эхо разнесло его голос сразу с нескольких сторон. — Куда ты денешься.

Алтея споткнулась о какую-то трубу, упала, ободрала ладонь, но тут же вскочила. В голове пульсировала одна мысль: «Не останавливаться, не сдаваться».

Она свернула в очередной проход — более узкий, тёмный. Ламп здесь не было, только тусклый свет откуда-то издалека. И вдруг впереди она увидела фигуру. Не Ногицуне — другую.

Лидия. Сидела на полу, прислонившись к стене, бледная, с закрытыми глазами, но живая.

— Лидия! — девушка подбежала к ней, упала на колени, схватила за плечи. — Ты меня слышишь?

Та медленно открыла глаза — мутные, уставшие, но осознанные.

— Алтея? — прошептала она. — Ты... как ты здесь?

— Сама не знаю, — выдохнула та, обнимая подругу. — Заснула в лофте, проснулась здесь. Ногицуне, блин, экскурсовод-любитель. — Она отстранилась, оглядела Лидию с ног до головы. — Ты цела?

— Жива, — голос Лидии дрожал. — Он... не трогал меня. Просто держал здесь. Я уже не знаю, сколько дней.

— Трое суток, — сказала девушка, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Я проспала трое суток. Мои силы растут, поэтому я так долго была без сознания. И он... он хочет, чтобы я сделала его бессмертным.

— Не смей, — прошептала Лидия, сжимая её руку. — Мы выберемся. Придумаем что-нибудь.

— Надеюсь, — подруга посмотрела в темноту, откуда доносился голос Ногицуне, теперь уже дальше. — Но пока... пока просто посидим. Я слишком устала, чтобы снова бежать. И он всё равно не отстанет.

Они сидели вместе, прижавшись друг к другу, в холодном, сыром туннеле, и слушали капающую воду. Где-то далеко эхо разносило шаги, но они не приближались.

— Дерек найдёт нас, — сказала Алтея скорее себе, чем Лидии. — Должен найти. Иначе... иначе всё это было зря.

Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри пульсирует лиловое свечение, и старалась не думать о том, что будет, если Ногицуне вернётся раньше, чем помощь.

Они не успели даже толком отдышаться. Из темноты выступила фигура — бесшумно, будто всегда была здесь. Стайлз, но не тот. Холодный взгляд, чужая улыбка.

— Отдых окончен, — сказал Ногицуне, глядя на Лидию. — Пора.

— Нет, — выдохнула Алтея, прижимая подругу к себе. — Не трогай её.

Дух даже не удостоил её взглядом. Подошёл, легко отстранил девушку, словно она была пустым местом, и поднял Лидию на ноги.
— Пусти! — крикнула Алтея, пытаясь встать, но ноги не слушались. — Я сказала — не трогай её!

Она рванулась вперёд, схватила его за рукав, потянула на себя. Никакой реакции. Ногицуне даже не обернулся.

— Твоя сила сейчас бесполезна, — спокойно сказал он, не сбавляя шага. — Ты не знаешь, как ею пользоваться. Просто смотри.

— Отпусти её, слышишь? — голос дрожал, но держался. — Я не позволю тебе...

Она попыталась ударить его по спине, но кулак прошёл сквозь воздух — он сделал шаг в сторону, даже не заметив. Лидия бросила на неё полный отчаяния взгляд, но ничего не сказала. Только беззвучно шевельнула губами: «Прости».

И они исчезли в темноте туннеля.

Алтея осталась стоять на коленях. Пыталась встать — но ноги подкосились. Сила, которая пульсировала внутри ещё минуту назад, вдруг ушла, спряталась, оставив только слабость и пустоту.

— Да что ж такое, — прошептала она, стукнув ладонью по полу. — Когда я нужна себе — меня нет. Когда не нужна — свечусь фиолетовым и пугаю подруг. Прекрасный целитель, ничего не скажешь.

Она села на холодный бетон, прислонившись спиной к стене. Смотрела в ту сторону, где скрылись Ногицуне и Лидия, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я должна была что-то сделать, — сказала она пустоте. — Должна была остановить его. Но я даже ударить не смогла. Ничего не могу. Ничего.

Туннель молчал. Только капала вода, отсчитывая секунды. Девушка закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Внутри снова затеплилось лиловое свечение — слабое, нерешительное, будто боялось, что его снова отвергнут.

— Ладно, — выдохнула она. — Ты проснулась, моя сила. Это хорошо. Но сейчас мне нужно не светиться, а встать и пойти за ними. Поможешь?

Свечение чуть усилилось, разлилось теплом по венам. Девушка почувствовала, как слабость отступает, ноги обретают твёрдость. Она поднялась, опираясь о стену.

— Спасибо и на том, — пробормотала она, делая первый шаг. — Дерек, ты где там? Нам бы очень пригодилась твоя хмурая морда и когти.

Она двинулась в темноту, туда, где скрылся Ногицуне, стараясь не думать о том, что будет, когда догонит. И о том, что, возможно, её сил снова не хватит.

Она шла по туннелю, стараясь не споткнуться в темноте. Ноги сами вели её вперёд, хотя внутри всё кричало: «Остановись, ты ничего не сможешь». Но она не слушала. Не могла позволить себе просто сидеть и ждать, пока Ногицуне сделает с Лидией то, что задумал.

Туннель разветвлялся, и девушка несколько раз замирала, прислушиваясь, выбирая наугад. Каждый шаг отдавался эхом, и казалось, что кто-то идёт следом, но обернувшись, она видела только пустоту.

— Если я заблужусь здесь, — прошептала она, — это будет эпический провал даже по меркам Бейкон-Хиллс. «Местная целительница умерла от голода в туннелях, не найдя выхода». Отличный заголовок для газет.

Она свернула за очередной поворот и вдруг замерла.

Впереди, в тусклом свете единственной лампы, сидел на полу Стайлз. Настоящий. Не тот, с пустыми глазами, а её друг — бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Он прислонился к стене, тяжело дыша, и казалось, что каждое движение даётся ему с трудом.

Рядом, на коленях, сидела Лидия. Девушка держала его за руку и что-то тихо говорила, пытаясь успокоить. Увидев приближающуюся фигуру, она подняла голову.

— Алтея? — в её голосе смешались ужас и облегчение. — Ты жива...

— Живее всех живых, — ответила та, подходя ближе и опускаясь на корточки рядом с ними. Она только открыла рот, чтобы спросить, что произошло и как они здесь оказались, как вдруг Лидия резко выпрямилась.