Healer/Целительница

Алтея и Скотт зашли в клинику. Внутри горел тусклый свет, пахло дезинфекцией и старыми книгами. Дитон сидел за столом, окружённый раскрытыми фолиантами, и выглядел так, будто не спал несколько суток.

— Дитон, — сказал Скотт, пропуская Алтею вперёд. — Нам нужна твоя помощь. Всё, что ты знаешь об Истинных Целителях.

Дитон поднял голову, устало кивнул.

— Я ждал вас. Садитесь.

Алтея опустилась на стул, Скотт сел рядом.

— Что ты нашёл? — спросил Скотт.

Дитон перелистал страницы, нашёл нужное место.

— Истинные Целители... их называют по-разному: Исцеляющие, Дарующие Жизнь, Эмпаты высшего порядка. Они появлялись раз в тысячу лет, — он поднял взгляд на Алтею. — Последний раз — больше тысячи лет назад. О них почти не осталось записей.

— Почему? — спросила Алтея.

— Потому что их уничтожали, — Дитон сказал это ровно, но от его слов стало холодно. — Те, кто боялся их силы. И те, кто хотел её заполучить. Каждый Истинный Целитель становился причиной войн. За ними охотились. Их похищали. Использовали.

— Шикарно, — выдохнула Алтея, откидываясь на спинку стула. — То есть я — редкий экземпляр, за которым охотятся все кому не лень. А я ещё жаловалась, что в школе сложно.

— Что ещё ты узнал? — спросил Скотт, сжимая кулаки.

Дитон перелистнул ещё несколько страниц.

— Истинный Целитель может не только исцелять раны и забирать боль, но и воздействовать на саму суть жизни. Продлевать её. Укреплять. Даже даровать бессмертие — если достаточно силён.

— Ногицуне именно этого и хочет, — сказала Алтея. — Он сказал, что я могу сделать его неуязвимым. Навсегда.

— Он прав, — кивнул Дитон. — В теории. Но на практике... никто из Истинных Целителей никогда не даровал бессмертие. Во-первых, это требует огромной силы. Во-вторых, это почти наверняка убьёт самого целителя.

Алтея почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— То есть, если я соглашусь... я умру?

— Скорее всего, — Дитон не стал смягчать. — Ваша сила не безгранична. Она — часть вас. Отдавая кому-то вечную жизнь, вы отдаёте свою.

— Но Ногицуне не знает об этом? Или знает и ему всё равно?

— Я не могу знать наверняка, — ответил Дитон. — Но древние духи, подобные ему, обычно заботятся только о себе. Ваша жизнь для него — не более чем ресурс.

— Отлично, — простонала Алтея. — Просто отлично. Он хочет меня использовать, а потом выбросить. И при этом ещё и Лидию в заложниках держит.

— Есть ли способ защитить её? — спросил Скотт. — Или победить Ногицуне без её помощи?

Дитон покачал головой.

— Я не знаю. В книгах нет ответа. Ногицуне — древний, хитрый. Он не из тех, кого можно просто убить. Но, возможно, есть способ... перехитрить. Истинный Целитель — не только источник жизни, но и источник исцеления душ. Вы можете не только даровать, но и забирать.

— Что значит «забирать»? — насторожилась Алтея.

— Вы можете лишить существо его сущности. Забрать то, что делает его бессмертным. Но для этого нужно полностью овладеть своей силой. А у вас нет времени.

Алтея сжала кулаки.

— Значит, у меня нет выбора. Я должна научиться. Быстро. Потому что если я не смогу, то Лидия умрёт, Стайлз умрёт, а Ногицуне получит то, что хочет — или найдёт другой способ.

Она поднялась, посмотрела на Дитона

— Вы сможете мне помочь? Научиться контролировать свой дар? За час? Ну, или за ночь?

Дитон медленно покачал головой, закрыл книгу и отодвинул её в сторону.

— Я не могу тебя научить, Алтея. — Голос его был ровным, но в нём слышалась горечь. — В этих книгах — только названия и легенды. Ни одного практического совета. Ни одного упражнения. Ни одного описания того, как Истинный Целитель пробуждает свою силу.

Она сжала кулаки.

— То есть... вы ничего не знаете?

— Ничего, — честно ответил Дитон. — И никто не знает. Таких, как ты, не было тысячу лет. Всё, что осталось — мифы и обрывки. Мы с тобой сейчас в равном положении.

Алтея опустилась обратно на стул, чувствуя, как внутри всё обваливается.

— Значит, я одна, — прошептала она. — Без инструкции. Без обучения. А Ногицуне ждёт.

— Да, — кивнул Дитон. — Ты в безвыходном положении. Мы все в безвыходном положении. Если ты не сможешь управлять своим даром интуитивно, в критический момент... он получит то, что хочет.

— А если я попробую и умру? — Алтея посмотрела ему в глаза.

— Тогда он убьёт всех остальных, — сказал Дитон безжалостно. — Прости, но я не могу дать тебе ложной надежды.

Алтея закрыла лицо руками. Сидела так несколько секунд, потом выпрямилась.

— Ладно, — сказала она. — Значит, будем действовать по наитию. Импровизировать. Как обычно.

Она встала, отряхнула джинсы.

— Спасибо, что не солгали. Я хотя бы знаю, что рассчитывать не на что.

— Алтея, — Дитон тоже поднялся. — Будь осторожна. Твоя сила — не только дар. Она — отражение твоей души. Если ты будешь действовать из страха или отчаяния, она может не подчиниться.

— А если из желания спасти друзей? — спросила она.

— Тогда, возможно, у тебя есть шанс.

Алтея кивнула, развернулась и вышла на улицу, оставляя Дитона одного среди древних книг, которые не могли ей помочь.

Она села в машину и уставилась в тёмное окно.

— Безвыходное положение, — прошептала она. — Что ж, привыкать не к этому. Главное — не сдаваться. Иначе всё было зря.

Она завела двигатель и поехала в ночь, не зная, что делать дальше, но зная точно, что просто ждать не будет.

Она не помнила, как оказалась у лофта. Сознание словно само привело её сюда, пока она тупо смотрела на дорогу и переваривала слова Дитона. Ни инструкции, ни надежды — только она и её страх.

Парковка перед зданием была пуста, но в окнах горел свет. Гостья вылезла из машины и, не спрашивая себя, зачем приехала именно сюда, толкнула тяжёлую дверь.

Внутри, у стены, прислонившись спиной к холодному кирпичу, сидел Дерек. Не спал, просто сидел, уронив руки на колени, и смотрел в одну точку. Услышав шаги, поднял голову. Под глазами залегли тени, лицо осунувшееся — таким она его ещё не видела.

— Ты как здесь оказалась? — спросил он хрипло.

— Понятия не имею, — честно ответила девушка, останавливаясь в паре метров. — Ноги сами принесли. Может, подсознание решило, что мне нужна компания того, кто тоже выглядит как выжатый лимон.

Он не усмехнулся. Только кивнул куда-то в сторону дивана.

— Садись. Раз пришла.

Она опустилась на край, обхватив себя руками. Тишина затянулась, давящая, неуютная. Потом молодая девушка не выдержала:

— Нам нужно поговорить о вчерашнем.

— Знаю, — ответил он и вдруг резко поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна. — Только не знаю, с чего начать.

— С того, как ты заявился ко мне домой, сказал, что я тебе нравлюсь, поцеловал, а потом ушёл, не попрощавшись? — она старалась, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё дрожало. — Хорошее начало для разговора, тебе не кажется?

Дерек повернулся, и в его взгляде она прочла что-то болезненное, почти виноватое.

— Это был не я, — сказал он тихо. — Вернее, не совсем я.

— В смысле — не ты?

— Ногицуне, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. — Он управлял мной. Как куклой. Я не знаю, когда он забрался в мою голову — может, днём, может, часом раньше. Но в тот вечер, когда я пришёл к тебе, я уже не принадлежал себе. Я всё помню. Каждое слово. Каждое движение. Это был не я.

— Ты помнишь, что говорил? — спросила она осторожно.

— *«Я переживал за девушку, которая мне нравится», — процитировал он её же мысли. Голос стал глуше. — Помню. И то, как ты покраснела. И как поцеловал тебя. И как ушёл, не обернувшись. Я не хотел этого делать. Не так. Не тогда.

У Алтеи перехватило дыхание, но она заставила себя выдохнуть и, помолчав, вдруг добавила:

— Тогда у нас обоих были гости от Ногицуне. Потому что он заявился и ко мне. Прямо на кухню, когда я сидела в темноте.

Дерек резко повернулся к ней, весь подобравшись.

— Что он сказал?

— Всё, что ты хотел бы услышать от злого духа в облике лучшего друга, — она горько усмехнулась, но в глазах читался страх. — Он знает, кто я. Знает про мои способности. И требует, чтобы я сделала его бессмертным. Навсегда. Неуязвимым. Чтобы никто не мог его убить — ни О'ни, ни оборотни, никто.

— Ты не можешь этого сделать, — голос Хейла стал жёстче.

— Он уверен, что могу. Или научусь. А в обмен — отпустит Лидию и больше никого не тронет.

— А если откажешься?

— Тогда Лидия умрёт. А потом — все, кого я люблю. Один за другим, — она сжала кулаки, стараясь не дрожать. — Он так и сказал: «Я не убиваю ради удовольствия, но ради вечной жизни — запросто».

Дерек подошёл к ней почти вплотную, взял за плечи, заставляя смотреть в глаза.

— Ты не пойдёшь на это. Мы что-нибудь придумаем.

— Придумаем? — она криво улыбнулась. — Дитон ничего не знает. В книгах — только мифы. Никто не умеет управлять даром Истинного Целителя. Я даже кровь из носа не могу остановить. А он требует решения сейчас.

— Не сейчас, — твёрдо сказал он. — Он дал тебе время. И мы используем его.

— Для чего? Чтобы я научилась делать себя бессмертной или чтобы ты научился не поддаваться древним духам?

— И то, и другое, — он отпустил её плечи, отошёл на шаг. — Слушай... пока всё это не кончится, оставайся здесь. У меня. В лофте.

— Ты предлагаешь мне переехать к тебе? Прямо сейчас? На рассвете?

— Предлагаю, чтобы ты не сидела одна в темноте, когда Ногицуне может заявиться снова, — поправил он. — У меня есть защита, и ты будешь под присмотром. К тому же... здесь безопаснее, чем в твоём доме.

— Ты уверен? Твой лофт уже топили, через него бегали О'ни. Не лучшее место для девушки, которая пытается выжить.

— Зато я могу за тебя поручиться, — он почти улыбнулся, впервые за этот вечер. — Со мной ты хоть не пропадёшь.

— Смотри, — она упёрла руки в бока. — Если ты опять попадёшь под контроль Ногицуне и сделаешь что-нибудь странное, я тебя самого исцелять не буду. И не надейся.

— Договорились, — он кивнул. — Я буду сопротивляться. Изо всех сил.

Она вздохнула, оглядела лофт, потом снова посмотрела на него.

— Ладно. Уговорил. Но я сплю на диване, а ты — на своей кровати. И никаких ночных вторжений.

— Обещаю, — серьёзно ответил Дерек.

— И кофе с утра. Крепкий. И завтрак. Потому что я уже забыла, когда нормально ела.

— Договорились.

Она подошла к дивану, рухнула на него, не снимая куртки.

— Знаешь, — пробормотала она, закрывая глаза. — У тебя тут... уютно. Для логова одинокого оборотня.

— Стараюсь, — ответил он, и в его голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то тёплое.

Девушка уснула почти сразу, а Дерек остался сидеть на стуле рядом, охраняя её сон, — хмурый, уставший, но в этот раз полностью принадлежащий себе. Утро только начиналось.