Шаги по Истине

Айша

Доктор Мэтью с присущей ему любезностью отдал нам свой кабинет для допросов. Более того, он достал все медицинские документы участников команды, разложил их по папкам и даже успел принести мне и Лоренцо кофе, а Данте — молочный шоколад.
В общем, человек буквально сделал всё, чтобы мы чувствовали себя здесь как дома.
Первые два допроса прошли спокойно. Мэтью сидел за нами, почти не вмешиваясь в разговоры. Иногда что-то отмечал в документах, иногда просто наблюдал за происходящим.
Но когда я начала допрашивать третьего игрока, всё изменилось.
Я заметила, как Мэтью опустил голову.
Сначала подумала, что он просто устал. Но через несколько секунд услышала тихий всхлип.
Я замерла, не зная, стоит ли продолжать.
Лоренцо, сидевший рядом, посмотрел на него и тихо вздохнул.
— Он очень любит эту команду, — объяснил он мне вполголоса. — Всех до одного. Он знает, у кого сколько детей, когда у кого день рождения, годовщина... Да он иногда знает о них больше, чем они сами.
Я посмотрела на Мэтью.
Он пытался незаметно вытереть слёзы, будто ему было стыдно показывать свою слабость.
— Для них он как отец, — продолжил Лоренцо. — И Эдуардо... каким бы тот ни был, Мэтью его тоже очень любил.
В кабинете стало непривычно тихо.
— Он тяжело это переживает, — добавил Лоренцо. — И до последнего надеется, что Эдуард где-то там. Живой. Он говорит, что будет надеяться до конца.
Я ничего не ответила.
Наверное, потому что не знала, что тут вообще можно сказать.
Мэтью наконец поднялся.
— Простите, — тихо произнёс он, стараясь говорить спокойно. — Мне нужно немного выйти.
Он быстро вышел из кабинета, явно не желая, чтобы мы видели его слёзы.
Лоренцо лишь кивнул мне и последовал за ним.
Видимо, пошёл успокаивать.
Я осталась в кабинете вместе с Данте и следующей папкой.
Марк.
Я хотела допросить его одним из первых, но теперь, после всего произошедшего, решила оставить его напоследок.
Не торопясь.
С ним почему-то хотелось быть особенно внимательной.
Я закрыла папку и посмотрела на него.
— Садись.
Я указала на кожаное кресло напротив.
— Есть, капитан.
Марк отдал честь, будто мы находились не в больничном кабинете, а на военной базе, после чего с довольным видом плюхнулся в кресло и откинулся на спинку.
Я едва заметно закатила глаза.
— Марк, ты ведь знаешь, зачем тебя сюда привели?
Я открыла его медицинскую карту и начала перелистывать страницы.
— Да, капитан. Вы хотите меня допросить, — ответил он с той же улыбкой.
— Удивительная догадливость.
Я подняла на него взгляд.
— Начнём. Эдуард Россо — ваш игрок. Ты хорошо его знал?
— Да нет, не очень.
Он спокойно провёл рукой по колену, будто пытался стряхнуть несуществующую пыль.
Я прищурилась.
— В каких вы были отношениях? Дружеских? Вражеских? Были ли у вас какие-нибудь конфликты?
Марк откашлялся.
— Вообще ни в каких. И—
Резкий грохот заставил нас всех обернуться.
Данте только что уронил скелет.
— Чёрт...
Он попытался поставить его обратно, но тот снова опасно накренился.
Я медленно перевела взгляд на Данте.
— Всё нормально?
— Да.
— Уверен?
— Абсолютно.
Скелет за его спиной снова покачнулся.
Я решила не комментировать.
Марк тем временем продолжил:
— И ссор у нас не было.
Он снова посмотрел на меня.
— То есть ты вообще с ним не общался?
— Не то чтобы совсем. Привет, пока, пару слов перекинуться могли. Но чтобы у нас были тесные дружеские отношения — нет.
— Понятно.
Я кивнула и сделала короткую пометку.
— Ещё один вопрос. Где ты был после матча?
— Дома.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— У родителей, — добавил он. — Заехал к ним, потому что они звали.
Я внимательно посмотрела на него.
Он выглядел совершенно спокойно.
Слишком спокойно.
Но доказательств у меня не было.
— Хорошо. Можешь быть свободен.
Я махнула рукой в сторону двери.
Марк уже собирался встать, но вдруг остановился.
— Моя очередь задать вопрос.
Я медленно подняла бровь.
Ну ладно. Одну бровь я поднимать не умею, поэтому просто вопросительно на него посмотрела.
— Какой ещё вопрос?
Он чуть наклонился вперёд.
— Occhi di mare... У тебя есть парень?
Я моргнула.
— Что?
— Парень, говорю. Есть у тебя?
Я нахмурилась.
— С чего бы такие вопросы?
Марк нагло усмехнулся.
— Ну я же должен знать, у кого тебя отбивать.
Я медленно вдохнула.
Вот же нахал.
— Парня нет. И не нуждаюсь. Не ищу и не буду.
С каждым словом я злилась всё сильнее.
Он вообще не понимает, что для меня отношения до свадьбы — не вариант? И хиджаба он что ли не видит?
Марк цокнул языком.
— Ц-ц. Это пока что.
— Ты что, её не слышал?
Данте наконец оставил в покое бедный скелет и вмешался в разговор.
— Не ищет и не хочет. Что ты к ней как клещ прицепился?
Марк повернул голову в его сторону.
— Почему, капитан?
Он даже слегка наклонился, глядя на Данте с таким выражением лица, будто действительно не понимал, в чём проблема.
Я не выдержала.
— ПОГОДИ! Я сейчас всё объясню тебе на пальцах!
Я выставила руку перед ним.
— Видишь средний?
Я специально показала безымянный палец.
Данте молча покачал головой.
Марк усмехнулся.
— Очень убедительно.
— Тогда почему улыбаешься?! — прошипела я
— Потому что ты забавная, капитан.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета открылась.
Наконец вернулся Лоренцо.
Я бросила на него взгляд, молча благодаря за его своевременное появление.
Марк поднялся.
— До свидания, капитан.
Он ещё и подмигнул мне.
Вот нахал.
После этого пожал руку Лоренцо и вышел из кабинета.
Я проводила его взглядом до двери.
— Ну что? — спросил Лоренцо, когда дверь закрылась. — Допросила?
— Да.
Я кивнула и закрыла папку.
— Ничего особо интересного. Сказал, что с Эдуардо не дружил, ссор у них не было. После матча поехал домой к родителям.
— Погоди-погоди.
Лоренцо резко остановился.
— Он сказал, что не дружил с Эдуардо?
— Да. А что?
На лице Лоренцо появилась странная усмешка.
— Они не были прям лучшими друзьями, но последние пару недель постоянно о чём-то болтали. Я практически каждый раз видел их вместе. Я думал, они сдружились.
Я нахмурилась.
— Но он такого не говорил.— выдал Данте
— Значит, соврал, — одновременно произнесли мы с Лоренцо.
Данте посмотрел на нас.
— А если соврал...
Я медленно закончила его мысль:
— Значит, ему есть что скрывать.
Я откинулась на спинку кресла и задумалась.
Теперь всё выглядело совсем иначе.
Если Марк действительно в последние недели постоянно общался с Эдуардо, почему он решил скрыть это от меня?
И главное — что именно они обсуждали?
— И что будем делать? — спросил Лоренцо.
Я закрыла папку Марка.
— Пока ничего.
— Ничего?
— Мне нужно немного подумать. Слишком много несостыковок.
Я посмотрела на дверь, за которой несколько минут назад исчез Марк.
Что-то мне подсказывало, что этот парень знает гораздо больше, чем говорит.
Я перевела взгляд на Лоренцо.
— И, Лоренцо де Тинелли...
— М?
— С Марком пока в отношениях потеснись.
Лоренцо непонимающе моргнул.
Данте тихо хмыкнул.
А я впервые за всё это время позволила себе улыбнуться.
— Мне кажется, у меня появился новый подозреваемый.

***
Лоренцо

Я вернулся домой только вечером.
И, если честно, домой я вернулся исключительно физически. Морально я уже давно лежал где-нибудь на обочине и просил не трогать меня до следующего понедельника.
Весь день я был на ногах.
Сначала стадион. Потом допрос. Потом подписи каких-то документов в одном отделении. Потом нужно было забрать другие документы из другого отделения. Меня весь день туда-сюда возил Саймон, и к концу дня я уже начал подозревать, что мы не сотрудники, а участники какого-то автомобильного квеста.
— Ещё одно отделение, — сказал он в какой-то момент.
Я посмотрел на него.
Он посмотрел на меня.
— Шучу.
Я чуть не вышел из машины на ходу.
Когда я наконец добрался до дома, мне хотелось только одного: открыть дверь, лечь и больше никогда не вставать.
Я вставил ключ в замок, открыл дверь и сделал шаг.
Точнее, попытался сделать шаг.
Первое, что я увидел, а точнее, обо что я споткнулся, — был мусорный пакет, который стоял возле двери уже второй день.
Я замер.
Посмотрел на пакет.
Пакет посмотрел на меня.
Ну, насколько вообще может смотреть мусорный пакет.
— Привет, — устало сказал я ему.
Мусор промолчал.
И правильно сделал.
Когда-то моя квартира была идеально чистой. Прямо такой, что если бы ко мне внезапно пришла проверка, я бы спокойно открыл дверь и сказал: «Проходите, мне нечего скрывать».
Сейчас же...
Сейчас моя квартира выглядела так, будто после ограбления сюда зашёл ещё один вор и решил оставить всё как есть.
Обувь валялась где попало. На кресле лежала одежда. На столе стояли какие-то кружки, которые я не помнил, когда вообще использовал. Где-то в глубине квартиры, кажется, умирал одинокий носок.
Я не устраивал уборку целую неделю.
Честно говоря, мне было лень.
И сейчас мне тоже было лень.
Очень.
Я переступил через разбросанную обувь и направился к холодильнику.
Открыл дверцу.
Пусто.
Я несколько секунд просто стоял и смотрел внутрь, будто надеялся, что продукты появятся от моего разочарованного взгляда.
Ничего.
Даже кетчупа не было.
— Великолепно, — пробормотал я.
Мой холодильник буквально объявил мне бойкот.
Я отчаянно вздохнул, нацепил толстовку, бейсболку, а сверху натянул капюшон.
Посмотрел на себя в зеркало.
Если раньше я выглядел как футболист, то сейчас — как человек, который собирается ограбить собственный холодильник.
В принципе, так и было.
Я мог бы заказать доставку.
Более того, это было бы разумнее.
Но выходить мне сейчас без людей было опасно. Если меня узнают фанаты, они не отпустят меня до тех пор, пока я не дам каждому автограф, не сфотографируюсь со всеми и не отвечу на вопросы вроде:
«Лоренцо, а какой у тебя любимый цвет носков?»
Я люблю своих фанатов.
Но иногда я хочу быть просто человеком, который спокойно покупает хлеб.
Без фотографий.
Без автографов.
Без двадцати человек, кричащих моё имя.
Мне хотелось отдохнуть.
Одному.
От всего.
Поэтому я вышел на улицу.
Уже начало темнеть. Вокруг было довольно тихо. Только редкие звуки проезжающих машин да ветер, который лениво гулял между домами.
Я шёл, засунув руки в карманы, и впервые за весь день мог просто идти.
И думать.
Наверное, лучше бы я не начинал.
А что, если меня не удастся оправдать?
Что тогда?
Конец?
Конец моей свободы?
Я больше не смогу просто выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух?
Больше не смогу играть в футбол?
Не смогу вернуться к своей жизни?
— Нет, — тихо сказал я и покачал головой, отгоняя эти мысли.
Я никого не убивал.
Не мог.
Но тогда почему я не помню, что произошло той ночью?
Почему в голове просто пустота?
Почему всё стёрто?
Я уже снова начал прокручивать в голове события той ночи, когда мои мысли перебил тихий звук.
Всхлип.
Я остановился.
Стоп.
Это что?
Всхлип?
Я прислушался.
Ещё один.
Чёрт.
Кто-то плачет.
Я начал оглядываться.
И тогда заметил маленький комок, сидящий прямо на земле.
Это...
Девочка?
Ребёнок.
Плачет.
Я завис.
Эм...
И что мне делать? Подойти? Спросить, что случилось?
Или... Смыться?
Не то чтобы я боялся детей.
Просто я вообще не умею успокаивать людей, когда они плачут.
Сегодня вот Мэтью не смог нормально поддержать.
Я просто стоял рядом с ним и смотрел на муху, которая летала по кабинету.
Причём я реально начал считать, сколько у неё ног.
Шесть.
У мухи шесть ног.
Я проверил.
Не спрашивайте зачем.
Поэтому с детьми, видимо, всё ещё сложнее.
Я уже хотел подойти к девочке, но меня опередили.
— Э-э...
Айша?
А она тут каким боком?
Айша спокойно подошла к девочке, присела рядом и начала что-то тихо ей говорить.
Потом заметила меня.
Кивнула.
Мол, присоединяйся.
Ну ладно.
Я сел с другой стороны от девочки. Мы втроём просто сидели рядом. Молча.
Девочке было лет пять или шесть. Она тихонько всхлипывала, вытирая слёзы рукавом.
— Из-за чего плачем? — мягко спросила Айша.
Девочка подняла взгляд.
Сначала посмотрела на Айшу.
Потом на меня. Наверное, пыталась понять, откуда мы вообще взялись.
— Вы к... кто? — заикаясь от плача, спросила она.
Я решил внести свой вклад в психологическую помощь.
— Люди.
Айша медленно повернула голову в мою сторону.
Я пожал плечами.
Что? Формально я не соврал.
Она закатила глаза.
— Почему ты плачешь? — снова спросила она девочку.
— Вон те девочки...
Она указала на детей, игравших на площадке.
— Не хотят со мной играть.
— А почему? — спросил я.
— Н-н-не знаю...
Она снова заплакала.
— Они меня не замечают.
Айша посмотрела на неё.
— Как тебя зовут?
— Аврора.
Так.
Понятно.
Аврора плачет, потому что с ней не хотят играть и её не замечают. Может, поговорить с теми девочками?
Я уже собирался предложить это, но Айша заговорила первой.
— Послушай, Аврора...
Она осторожно вытерла девочке слезу.
Я приготовился услышать что-нибудь очень логичное.
Жизненное.
Мудрое.
Что-нибудь вроде: «Не переживай, обязательно найдутся люди, которые тебя оценят».
Но нет.
Конечно же нет.
Это была Айша.
— Раз тебя не замечают, в этом есть огромный плюс.
Я заинтересованно посмотрел на неё.
О, вот сейчас будет мудрость.
— Раз тебя не замечают, ты можешь стать отличным снайпером.
Я замер.
Медленно повернул голову к Айше.
— Что?
Она совершенно серьёзно смотрела на Аврору.
— Снайпером.
— Серьёзно? — я едва сдержал смех. — Что ты говоришь ребёнку?
— Я поддерживаю её.
— Ты предлагаешь пятилетнему ребёнку стать снайпером!
— Ну а что? — невозмутимо ответила Айша. — Она будет незаметной.
Я прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.
В этот момент с другой стороны улицы раздался женский голос:
— Аврора! Аврора!
Мы оба повернули головы. Кажется, её искала мама. Женщина быстро подошла к нам.
— Аврора!
Девочка тут же вскочила.
— Мама!
Она подбежала к женщине, а та с облегчением обняла её.
— Спасибо, — сказала Аврора, посмотрев на Айшу.
Я ждал. Ну же.
Хотя бы маленькое «спасибо и вам». Ничего.
Только Айше. Я посмотрел на неё. Я мысленно возмутился. А я вообще-то тоже сидел!
Моральная поддержка была коллективной!
Но я промолчал.
И зря.
— Мааа! — вдруг радостно сказала Аврора. — Я хочу стать снайпером!
Женщина замерла.
— Кем?
Аврора указала пальцем прямо на меня.
— Снайпером! Он сказал!
Я открыл рот.
— Я?!
Повернулся к Айше.
Её нет.
Вот просто нет.
Она исчезла.
Предательница.
Женщина посмотрела на меня.
Я посмотрел на женщину.
Женщина посмотрела на Аврору.
Аврора смотрела на меня с таким восхищением, будто только что встретила своего нового наставника.
— Я... — начал я.
И понял, что объяснять это бессмысленно.
Потому что со стороны ситуация выглядела так, будто я только что случайно научил ребёнка криминальной профессии.
— Я не...
Женщина всё ещё смотрела.
Я развернулся и ушёл.
Нет.
Не ушёл.
Сбежал.
Как подросток, которого поймали за кражей печенья.
Завернув за угол, я наконец увидел Айшу.
Она стояла, прислонившись к стене, и смеялась во весь голос.
— Ты меня подставила! — возмущённо сказал я, едва переводя дыхание.
— Ты бы видел себя! — она продолжала смеяться.
— А что я должен был сделать?!
— Не знаю! Может, не молчать?!
— Я пытался!
— Когда?!
— В голове!
Айша снова рассмеялась.
— Боже, Лоренцо, у тебя было такое лицо...
— Какое?
Она попыталась изобразить меня.
Сделала огромные глаза и вытянула губы.
— «Здравствуйте, я случайно обучил вашу дочь снайперскому делу».
Я не выдержал и сам рассмеялся.
— Между прочим, я вообще не говорил про снайпера!
— Но ты сидел рядом.
— Это называется находиться рядом с человеком!
— Для матери Авроры это выглядело подозрительно.
— А для меня подозрительно выглядела ты, когда предложила ребёнку стать снайпером!
— Зато она перестала плакать.
Я замолчал.
Чёрт.
А ведь действительно.
— Ладно, — нехотя признал я. — Это сработало.
— Конечно.
— Но теперь её мама думает, что я учу детей стрелять.
— Если что, я тебя не знаю— выдала она
— Отлично.
Я посмотрел на неё.
— Очень дружелюбно.
— Всегда пожалуйста.
Мы пошли дальше.
Несколько секунд шли молча.
Потом я вспомнил одну деталь.
— Подожди.
— Что?
— А почему ты вообще здесь?
Айша пожала плечами.
— Вышла на прогулку
— И случайно оказалась именно там, где я?
Она хитро улыбнулась.
— Может, судьба.
— Судьба решила подставить меня?
— Именно.
Я покачал головой.
— Ненавижу судьбу.
— А я думала, ты её любишь.
— После сегодняшнего дня — нет.
Она снова засмеялась.
Я тоже улыбнулся.
А потом почувствовал урчание в животе.
Айша посмотрела на меня.
— Ты ел сегодня?
Я задумался.
— Конечно.
— Что?
— Кофе.
— Это не еда.
— Смотря насколько сильно ты голодный.
Она посмотрела на меня с таким выражением лица, будто только что узнала, что я добровольно питаюсь воздухом.
— Ты вообще умеешь заботиться о себе?
— Конечно.
— И как?
Я гордо поднял подбородок.
— Куплю макароны.
— Вот теперь я точно убедилась, что тебе нельзя жить одному.
— Я прекрасно живу один.
— У тебя мусорный пакет два дня стоит у двери.
Я замолчал.
— Откуда ты знаешь?
Айша пожала плечами.
— Он сам всё рассказал.
Я посмотрел на неё.
— Ненавижу этот день.
— Зато у тебя теперь есть новая профессия.
— Какая?
— Снайпер.
— Айша.
— Что?
— Замолчи.
— Хорошо, снайпер Лоренцо.
— Я сейчас уйду.
— Куда?
Я задумался.
— За продуктами.
— Отлично.
Она пошла рядом.
— Я помогу.
— Зачем?
— А то ты опять купишь только макароны.
Я вздохнул.
— Ладно.
Мы пошли дальше, а я впервые за весь день почувствовал, что голова стала немного легче.