Шаги по Истине

Айша

*Тук-тук-тук...*

Мой указательный палец уже отбивал чечетку по полированной поверхности стола, пока я в четвертый — или уже в пятый? — раз перечитывала сообщение от Кларка с экрана телефона Данте. Мда, Данте, конечно, утер мне нос. Молодец, ничего не скажешь! Я-то грешным делом думала, что в его возрасте пацанов волнуют только тренды в Тиктоке, эти странные резиновые игрушки... как их там... поп-иты? Сквиши? Ладно, неважно, сейчас не об этом.

— Следствие зашло в тупик, — выдохнула я, откидываясь на спину и поправляя складки платья.

— И что делаем дальше, мистер Адвокат? — подал голос Лоренцо.

О, Аллах, дай мне терпения! За эти несколько часов я мысленно успела задушить его его же собственным спортивным шарфом, выкинуть в окно, смыть в унитаз и скормить бродячим собакам. Вот настолько филигранно этот парень умел действовать мне на нервы!

— Завтра у вас будут тренировки? — строго спросила я, скрестив руки на груди и стараясь смотреть на него максимально официально.

— Думаю, да, — пожал он плечами. — Мне играть запретили, но тренироваться-то с командой можно?

— Да, в постановлении этого нет. Можешь, — ответила я.

Лоренцо шумно выдохнул, и его плечи заметно опустились. Похоже, он реально любит футбол. Ну, или ту славу, искры и деньги, которые этот футбол ему приносит.

— Завтра я тоже приеду на стадион. Хочу лично допросить игроков и тренерский состав.

— А это обязательно? — скривился. Ему явно не улыбалась перспектива, что мы с Данте будем маячить у него за спиной как два тени-детектива.

— Абсолютно обязательно, — отрезала я.

***

На следующий день я пожалела о своем решении примерно тысячу раз.

Сегодня ведь даже не матч, так почему здесь СТОЛЬКО народа?! Народу набилось столько, что мышь не проскочит, не то что я в своем длинном одеянии.

— Это все обслуживающий персонал и технические работники, — подал голос шедший рядом Лоренцо, видимо, прочитав немой ужас на моем лице.

Да уж, мое лицо, наверное, транслировало крупными субтитрами: «Как же я "рада" этим трем сотням инфузориям от мира спорта!»

Я подавила судорожный зевок, пряча его за ладонью. Мда-а-а... Если бы я знала, что ради этого допроса придется поднять себя из теплой постели в восемь утра, я бы дважды подумала! Я вообще-то убежденная сова. Я способна спать до обеда, а если меня не трогать, то и до ужина.

Данте, судя по его хмурому виду, тоже был мягко говоря «в восторге» от раннего подъема, но держался молодцом. Шел на полшага позади меня, бдительно осматриваясь. На самом деле я была ему безумно благодарна. Несмотря на то, что он еще совсем подросток, он таскался за мной повсюду и вел себя как настоящий защитник. Иногда я с грустью думала, как жаль, что у меня нет родного брата. Но потом смотрела на Данте и понимала — лучший двоюродный брат у меня уже есть.

Мы зашли внутрь... В помещение? На трибуны? На само поле? Как вообще называется эта гигантская чаша из бетона и травы, я без понятия.

— Ладно, вы тут осмотритесь пока, — бросил Лоренцо, восстанавливая дыхание. — А я пойду хоть поздороваюсь с Мэтью.

Кстати, о Мэтью. Вчера поздно ночью я все-таки дотошно проверила тот препарат, который он колол игрокам. Перерыла весь интернет, подключила медицинские справочники — ничего криминального. Обычные витамины и пара биодобавок с зубодробительными латинскими названиями. Никакого допинга, чистая профилактика.

— Окей, — синхронно кивнули мы с Данте, как два китайских истуканчика.

Силуэт Лоренцо быстро растворился в узком коридоре за поворотом.

— Айша, я тут отойду на минуту, — вдруг пробормотал Данте, переминаясь с ноги на ногу.

— Куда?

— Ну... надо кое-куда, — смутился он, переводя взгляд на свои кроссовки.

— Данте, конкретнее.—мне было интересно куда ему надо на стадионе? Может хочет получить автографы у футболистов?

— Как бы это деликатнее выразиться... В кабинет раздумий. В уборную, короче! — совсем уж смущенно буркнул он.

Я не удержалась от легкого смешка и покровительственно взмахнула рукой:

— Иди уже, воин, ты свободен. Тоже мне, секретная миссия.

Та-а-ак... Теперь за дело. Мне нужно то самое место на трибуне, где сидел Лоренцо. Я стала сканировать взглядом ряды сидений. Ага! Вот оно, в первом ряду.
Я стала аккуратно подниматься по ступеням, на ходу доставая телефон. Если найду хоть какую-то зацепку — надо срочно зафиксировать.
Мимо меня прошел какой-то парень в спортивной форме. Судя по всему, тоже местный футболист. Я включила камеру, подошла к нужной скамейке и нагнулась, осматривая пластиковые сиденья. Пусто. Вся скамейка — просто кусок синего пластика.
Тот же парень прошел мимо меня обратно. Я на него даже не подняла глаз, но точно поняла, что это он — от него за версту ощутимо пахло... сиренью! Серьезно? Весна, футбол и шлейф свежей сирени? Оригинально.
Я присела на корточки, включила на телефоне фонарик и заглянула под скамейку. Тоже ничего, кроме пары засохших жуков и пыли.
Выдохнув, я собралась подняться, но прямо перед моим носом неожиданно возникли огромные спортивные кроссовки сорок-какого-то размера, а может и все пятьдесят.
Я медленно распрямилась, одергивая одежду, и подняла взгляд на их обладателя. Высокий. Очень высокий. Карие, невероятно теплые глаза и россыпь веснушек на носу и щеках. И, надо признать, эти веснушки его ничуть не портили, скорее наоборот — придавали какому-то детскому чарующему обаянию.
Я отступила на два шага назад, строго сохраняя дистанцию.

— Девушка, вы верите в любовь с первого взгляда? Или мне пройтись мимо вас еще раз? — спросил он совершенно беззаботным, веселым голосом и ослепительно улыбнулся.

— Пройдитесь до ближайшего выхода, — фыркнула я, скрестив руки на груди.

Парень ничуть не смутился и задорно рассмеялся:

— Я проверял! Там на выходе висит указатель обратно к вам.

Я изо всех сил сжала губы, но все-таки не смогла сдержать улыбку. Ладно, признаю: чувство юмора присутствует, да и с самооценкой у парня полный порядок (наверное).

В этот момент к нам подбежал Данте, а следом неторопливо подошел Лоренцо. Оценив обстановку, Лоренцо махнул рукой в сторону «мистера сиреневый подкат»:

— Психунья, знакомься. Это мой друг, Марк.

— Э-э-э, неуважение! Не просто друг, а ЛУЧШИЙ друг, который растил тебя с пеленок! — тут же с наигранным возмущением обернулся к нему Марк и повернулся ко мне: — Серьезно, я помню его вот таааким! — и он комично присел, показав ладонью уровень где-то чуть выше своего колена.

— Ты младше меня, придурок! — моментально огрызнулся Лоренцо, закатив глаза так высоко, будто пытался разглядеть собственный мозг.
Марк лишь беззаботно подмигнул мне, совершенно игнорируя выпады друга.

Я перевела взгляд с одного на другого и мысленно вздохнула. Ну да, разумеется! Один идиот просто обязан был найти себе в друзья второго такого же идиота. Это не просто дружба, это прямо-таки легендарная коллаборация придурков! Готовый дуэт для какого-нибудь глупого шоу на ТВ.

— Можешь прямо с него и начать, — ехидно предложил Лоренцо, ухмыльнувшись и ткнув пальцем в сторону своего друга.

— Да без проблем! Я готов, начинай, Occhi di mare, — легко согласился Марк, выпятив грудь колесом, а потом вдруг сбавил спесь и похлопал ресницами: — А... к чему начинать-то?

«Occhi di mare»... Морские глазки, значит? Ну надо же, какой поэтичный! Я мысленно покачала головой. Были бы у меня глаза вишневыми или зеленоватыми, он бы и про сады тут запел. Но отпускать комплименты — это одно, а отвечать на мои вопросы — совсем другое.

— Мне нужно допросить вас по поводу Эдуардо, — сказала я прямо, без всяких реверансов и вступлений, заглядывая ему прямо в его карие глаза.
И тут произошла магия.

Я отчетливо увидела, как нервно дернулся кадык на его шее, когда он сглотнул, а эти веселые карие глаза вдруг панически забегали из стороны в сторону, словно ища на потолке стадиона подсказку или аварийный выход.

О-п-а-а-а-а...

Вот это да. Вот это реакция! Рыбка проглотила наживку даже без червяка. Есть что скрывать, мистер «Сиреневый подкат»?

— Вот с тебя, пожалуй, мы точно и начнем, — протянула я.

Марк даже не успел открыть рот для ответа — наш приватный допрос сорвал оглушительный шум.

На поле шумной оравой выкатилась вся остальная команда. Они гоготали, кричали что-то на ходу, чеканили мячи и делились впечатлениями. Заметив Лоренцо, игроки потянули к нему свои массивные спортивные туши. Они по очереди протягивали ему руки для приветствия, но... о, Аллах, как же это выглядело! Натянуто, скептически, с едва уловимой брезгливостью. Будто подавали руку не капитану и товарищу, а какому-то зачумленному, прикоснуться к которому было сомнительным удовольствием.

Лоренцо держал лицо, но я увидела, как сжались его челюсти.

И тут из-за спин здоровых спортсменов вышел еще один парень. Совсем молодой, почти мальчишка. Смотреть на него было больно: заплаканные, опухшие глаза, впалые щеки и такой поникший, потухший взгляд, будто из человека выдернули душевную чеку.

Заметив Лоренцо, он замер на секунду, а потом сорвался с места.

— Ты... Ты!.. Я ненавижу тебя! — с ходу закричал он. Голос у него ломался и срывался на писк. — За что?! За что ты так с Эдуардо?!

Он подскочил вплотную, и его голос внезапно упал до судорожного, страшного шепота:
— За что ты так с моим братом?..

Не успела я и глазом моргнуть, как парень мертвой хваткой вцепился в шиворот Лоренцо, встряхивая его всей своей худой тушкой.

— Зачем ты убил его?! Зачем?! Я убью тебя, сволочь! — взвыл он и навзрыд разрыдался, уже не сдерживая слез.

Всё понятно. Это брат Эдуардо.

Я на секунду замерла, готовясь к худшему. Данте рядом со мной напрягся как натянутая струна. Я была на сто процентов уверена, что Лоренцо с его-то вспыльчивым характером сейчас либо с отвращением отпихнет парня, либо пропишет ему хук справа, либо начнет орать в ответ.

Но Лоренцо... меня поразил.

Он не ударил. Не оттолкнул. Вместо этого он просто подался вперед и крепко, почти по-отцовски обнял рыдающего парня, уткнув его лицом в свое плечо.

— Я не убивал его, слышишь? Я не убивал его. Не убивал... — повторял Лоренцо, как заклинание.

Его пальцы мягко, успокаивающе гладили парня по содрогающейся спине. В этом жесте не было ни капли той брезгливости, которую минуту назад демонстрировала команда.

— Его еще даже не нашли, — тихо продолжал Лоренцо, и в его голосе прорезалась такая глухая боль, что у меня мурашки пошли по коже. — Но полиция ищет. Он может быть живой, понимаешь? Его обязательно найдут. Обязательно найдут...

На последних словах Лоренцо поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его глазах больше не было привычного надменного блеска. Там стояла мольба. Он смотрел на меня так, будто я была его единственной надеждой на спасение.