Шаги по Истине

Лоренцо

— I'm a hot air balloon that could go to space!
— вопил я, используя фен вместо микрофона и отчаянно фальшивя, но кого это волнует, когда ты чертовски хорош собой?

Я задорно подмигнул своему отражению в зеркале. Влажные волосы после душа торчали в разные стороны, но даже так я выглядел как парень с обложки. Горячий воздух приятно обжигал кожу, а из колонок, спрятанных где-то под потолком, вовсю гремела песня Happy Фаррелла Уильямса.

— With the air, like I don't care, baby, by the way! — Я крутанулся на пятках, едва не запутавшись в проводе. — Because I'm happy!

Щелкнув выключателем, я бережно положил фен на мраморную столешницу и еще раз самодовольно улыбнулся зеркалу.
— Красавчик, — вынес я вердикт, подмигнув отражению. — Лоренцо, сегодня твой день.

Пританцовывая и продолжая щелкать пальцами в такт ритму, я вышел из ванной. Моя квартира — мой замок, где я могу быть кем угодно. Хоть величайшим форвардом мира, хоть посредственным певцом.

— Happy-y-y-y! — тянул я, заходя на кухню.
Настроение было просто пушечным. Я открыл холодильник, выудил запотевшую бутылку яблочного сока и, не раздумывая, приложился к горлышку. Ледяная жидкость обожгла горло, но это было то, что нужно. Живу один — имею право пить прямо из бутылки.

— Because I'm happy! — пропел я в пустую бутылку, словно в микрофон на стадионе.

— Господи... — раздался за спиной сухой, полный вселенской скорби голос.

От неожиданности я подпрыгнул, едва не выронив сок. Резко обернувшись, я увидел своего секретаря. Саймон стоял у входа в кухню, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я только что промахнулся по пустым воротам в финале Лиги Чемпионов. В этот момент я в сотый раз проклял тот день, когда выдал ему дубликат ключей. Но статус звезды футбола обязывает иметь под рукой личного помощника, который будет и нянькой, и вторым пилотом, и хвостиком.

— Саймон! Мать твою! — я со стуком поставил бутылку на стол. — Еще раз войдешь без стука — я тебя головы лишу.

Он даже бровью не повел, только привычно увернулся, когда я замахнулся на него крышкой.

— А я виноват? — Саймон развел руками. — Я десять минут выламывал твою дверь. Стучал, звонил. Я уже грешным делом подумал, что ты упал и свернул себе шею. Но нет... оказывается, мистер Лоренцо дает сольный концерт в ванной. Весь дом в курсе, что ты happy, поверь мне.

Я закатил глаза и поморщился, разминая затекшую шею. После вчерашней тренировки мышцы ныли, требуя дивана и сериалов, а не вот этого всего.
— Ладно, зануда. Зачем пришел?

Саймон молча развернулся и направился в мою святая святых — гардеробную. Я поплелся за ним.

Моя гардеробная была размером со среднюю квартиру. Длинные ряды полок с кроссовками, выпущенными в лимитированных сериях, сотни дизайнерских худи, куртки из редкой кожи и целая стена с аксессуарами. Мягкий свет софитов отражался от стеклянных витрин с часами. Саймон уверенно прошел мимо моих любимых спортивных костюмов и замер у секции с официальной одеждой.

— Вот это, — он решительно вытащил вешалку с идеальным черным костюмом-тройкой от известного итальянского бренда. — Одевайся. Через три часа ты должен быть в Grand Imperial.

— Что? Какой еще Imperial? — я застонал, плюхнувшись в мягкое кожаное кресло посреди гардеробной.

— Вечер в честь дня рождения дона Габриэля Висконти, — Саймон начал подбирать к костюму белоснежную рубашку. — Нашего главного спонсора. Того самого, который платит тебе столько, что ты можешь позволить себе покупать сок ящиками и петь в фен.

— О нет... — я закрыл лицо руками. — Только не Висконти. Опять эти натянутые улыбки, пафосные речи о духе команды и вспышки камер каждые две секунды. Я планировал провести вечер с приставкой. Мне обязательно там быть?

Саймон посмотрел на меня через плечо своим фирменным взглядом «не задавай глупых вопросов».

— Всем игрокам основного состава обязательно. Президент клуба лично проверит список гостей. Так что вставай, happy-мен, пора застегивать пуговицы. Ты же не хочешь, чтобы Висконти передумал инвестировать в новый стадион из-за того, что наш лучший форвард предпочел ему видеоигры?

Я тяжело вздохнул, глядя на безупречный костюм. Прощай, мой ленивый вечер.

***

Затянув узел галстука так идеально, что позавидовал бы любой манекен, я надел свои любимые часы. Тяжесть золота и стали на запястье всегда действовала на меня успокаивающе. Я подошел к зеркалу в прихожей, поправил манжеты и замер.

— Черт... — вырвалось у меня. Голос прозвучал пугающе серьезно.

Саймон, который, видимо, уже находился в состоянии боевой готовности код красный, влетел в комнату быстрее, чем я пробиваю пенальти.
— Что?! Что случилось? Пятно? Шрам? Порвал брюки?!

Я медленно поднял руку и указал пальцем в зеркало, не отрывая взгляда от собственного отражения.
— Ты только погляди на это, Саймон.
— Да что там такое?! — он чуть ли не носом уткнулся в зеркало, выискивая изъян.
— Я неотразим, — выдохнул я с искренним восхищением. — Просто шикарен. Опасно выпускать меня к людям в таком виде, они же ослепнут.

Саймон издал звук, средний между стоном и рычанием, и закатил глаза так сильно, что я испугался за его зрение.

— Невыносим... — пробормотал он, направляясь к выходу. — Я пойду заведу машину. Когда-нибудь я точно уволюсь и уйду от этого нарцисса.

— Я всё слышал! — крикнул я ему вдогонку, сверкнув голливудской улыбкой.
Дверь захлопнулась с красноречивым стуком. Я лишь усмехнулся. Ему за это и платят — терпеть лучшего игрока сезона.

Я подошел к полкам с обувью. Сегодня никаких кроссовок. Я достал пару оксфордов из лакированной кожи угольно-черного цвета. Настоящая мужская классика: жесткий каблук, идеальная строчка, тонкий мыс. Они блестели так, что в них можно было смотреться вместо зеркала. В таких туфлях ты не просто идешь — ты чеканишь шаг, заставляя окружающих оборачиваться.

Накинув пиджак и прихватив ключи, я вышел на лестничную площадку. Лифт уже ждал. Двери бесшумно разъехались, но не успел я сделать и шага, как мир превратился в нагромождение картона.

— Уф! — выдохнул я, когда на меня навалилась целая гора коробок.
Я едва удержал равновесие, судорожно выставляя руки вперед, чтобы эта пирамида не размазала мой итальянский костюм по полу.

— Ой! Извините! Пожалуйста, простите! — из-за коробок показалась девичья голова. Девушка. Совсем молодая, а на голове — платок, аккуратно повязанный... кажется, это называется хиджаб?

— Следите, куда идете! — бросил я недовольно, стряхивая невидимую пыль с плеч. — Вы что, не видите, куда прете? Я тут не столб, вообще-то.

— Я же извинилась, — ответила она, поудобнее перехватывая свои коробки. Голос у нее был звонкий.

— Извинениями мою пострадавшую психику не вернешь! — повысил я голос, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Вы хоть понимаете, сколько стоит этот костюм? Я чуть его не испачкал из-за вашей невнимательности!

Она на секунду замерла, а потом ее взгляд, до этого виноватый, вдруг стал колючим.
— А вы не кричите на меня! — выпалила она, и вся ее мягкость мигом испарилась. — А то заболеете внезапно!

Я опешил. Усмехнулся, скрестив руки на груди, и смерил её высокомерным взглядом.
— Да неужели? И чем же я, по-вашему, могу заболеть?

— Переломом челюсти и сотрясением мозга, — отрезала она, невозмутимо обойдя меня по дуге, и зашагала дальше по коридору.

Я так и остался стоять.
— Ха! — выдавил я наконец, глядя ей в спину. — Какая наглость! Эй, ты хоть знаешь, кто я?!

Но она даже не обернулась. Дура. Наверное, из тех немногих, кто не смотрит футбол и не знает в лицо национальных героев. Покачав головой, я зашел в лифт.

Настроение слегка подпортилось. Мало того что вечер обещал быть смертельно скучным, так еще и какая-то девчонка с коробками нахамила мне прямо у порога. Ну и ладно. Сейчас меня больше волнует, как не свести челюсть от фальшивых улыбок, пока я буду изображать счастливое лицо клуба перед объективами камер.