Пепел прошлого

Ко мне подбежала брюнетка - та самая девушка, которая пару минут назад разговаривала с Авророй.
На бейдже у неё было написано «Халима».
Её глаза были широко раскрыты от испуга, а руки слегка дрожали.

- О боже, Аврора! Она упала? Ударилась? - девушка обеспокоенно переводила взгляд с меня на Аврору, которая лежала у меня на руках без движения.

- Она потеряла сознание, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. - Я отвезу её в больницу.

Я поднял Аврору на руки.
К моему удивлению, она оказалась лёгкой.
Слишком лёгкой.
Я чувствовал каждую косточку сквозь её одежду .

- Хорошо... Если Аврора очнётся, передайте ей, пожалуйста, чтобы она перезвонила Халиме! - крикнула девушка мне вслед.

Я кивнул, не оборачиваясь, и направился к выходу, по пути накинув на девушку свою куртку.
На нас смотрели люди - посетители кафе, официанты, кто-то из прохожих за стеклом.
Но мне было всё равно.
Главное, что моя Аврора снова была со мной.
Я чувствовал её дыхание на своей шее, её тепло, её присутствие - и я поклялся себе, что больше никогда не позволю ей уйти.

На улице падал снег.
Крупные хлопья кружились в воздухе, оседая на ресницах Авроры, на её волосах, на моих плечах.
Я быстро дошёл до машины, открыл заднюю дверь и аккуратно опустил её на сиденье.
Её голова откинулась, кудрявые волосы рассыпались по подголовнику.
Я на секунду замер, глядя на неё.
Снежинки таяли на её щеках, и она казалась такой беззащитной, такой хрупкой, что у меня сжалось сердце.

- Аврора, - прошептал я, поправляя куртку, чтобы ей было теплее. - Я рядом. Сейчас отвезу тебя в больницу. Всё будет хорошо.

Я пристегнул её ремнём, закрыл дверь и сел за руль.
Завёл двигатель, включил печку на полную мощность, чтобы она не замёрзла.
Снег всё падал, заметая следы шин.

Я уже выезжал на трассу, когда с заднего сиденья донёсся тихий, едва различимый стон.
Сердце пропустило удар.
Я мгновенно вскинул глаза в зеркало заднего вида - Аврора сидела, её глаза были открыты, но взгляд оставался мутным, расфокусированным.
Она моргнула несколько раз, а затем, видимо, поняла, где находится.

- Эмиль..? - прошептала она. Голос её был слабым, будто она только что очнулась от долгого сна.

- Я. Ты как себя чувствуешь?

Она помедлила с ответом:

- Нормально. Куда мы едем?

- В больницу, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри меня бушевала буря.

Она покачала головой, и в этом жесте было столько усталости, что мне захотелось остановить машину и просто обнять её.

- Со мной всё в полном порядке, - сказала она, и голос её стал твёрже. - Не нужно никакой больницы. И вообще, как ты меня нашёл? Ты же дал мне ясно понять, что наши пути разошлись. Останови машину, я выйду.

Я сжал руль так, что побелели костяшки.
Мне было невыносимо больно слышать эти слова.
Каждое из них было как нож в сердце.

- Я остановлю машину, когда ты меня выслушаешь, - твёрдо сказал я.

Аврора недоверчиво кивнула, и я увидел, как она сжала губы, готовясь к очередной лжи, очередному удару.

- Аврора, не знаю, поверишь ты мне или нет... но в тот день я тебе солгал, - начал я, чувствуя, как голос становится хриплым. - После того как я поехал к отцу, он поставил мне ультиматум: либо ты, либо... - я запнулся, не желая, чтобы Аврора знала всю правду.
По крайней мере, не сейчас.
Она была слишком слаба, слишком уязвима.
Я не хотел добавлять ей боли.

- Это был шантаж. Он сказал, чтобы я покончил с нашими отношениями. Расстался с тобой, заблокировал, забыл. Но я так не могу, Аврора. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Я не хочу тебя терять. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.

Я замолчал, собираясь с мыслями.
Снег всё падал, и дворники мерно стирали его с лобового стекла, но я почти не замечал этого.

- Аврора, я знаю, что сделал тебе очень больно. Знаю, что поступил как полный идиот. - Слова давались мне с трудом, но я знал, что должен сказать это. - Я понимаю, что ты, наверное, меня уже ненавидишь, что видеть меня не хочешь. Но знай: я готов ждать тебя вечность.
Если понадобится, я буду ждать столько, сколько потребуется.

Она смотрела куда-то вниз, но не на меня.
Её пальцы нервно теребили край куртки, и я видел, как она борется с собой.
Всю оставшуюся дорогу мы проехали молча.
Она больше не просила остановить машину, и я был этому рад.

---

Вскоре мы приехали.

Я остановил машину рядом с входом в приёмный покой, заглушил двигатель и на секунду замер, глядя в зеркало заднего вида.
Аврора сидела неподвижно, устремив взгляд в заснеженное окно.
Снег всё падал, заметая город, заметая следы, заметая прошлое.

Я быстро вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны Авроры.
Она сидела и... плакала?

- Аврора? - тихо позвал я, чувствуя, как сердце разрывается от боли. - Ты плачешь?

Она помотала головой и быстро смахнула слёзы, но я видел, как они блестят на её ресницах.

- Я не плачу, Эмиль, всё хорошо... - она попыталась выйти из машины, и я подал ей руку.

Она взяла её.

Я притянул Аврору к себе.
На мгновение она замерла, и я почувствовал, как её тело напряглось.
Но почти сразу она уткнулась лицом в мою грудь и разрыдалась.
Я обнял её крепче, чувствуя, как её слёзы пропитывают мою футболку, как её плечи вздрагивают от рыданий.
На улице было холодно, но моя куртка была на плечах Авроры, и именно это меня грело.

- Тише, милая, я рядом, - шептал я, гладя её по волосам. - Прости меня, прости, что сделал тебе больно. Я никогда больше не оставлю тебя. Никогда.

Так мы простояли минут пять, пока Аврора не успокоилась.
Её дыхание выровнялось, и она подняла на меня глаза - красные, заплаканные, но в них уже не было той пустоты, что раньше.

- Ты не врёшь? - спросила она тихо, почти шёпотом. - Ты правда не хотел уходить?

- Клянусь тебе, - ответил я, встречаясь с ней взглядом. - Я люблю тебя, Аврора. И никогда не переставал любить.

Она закрыла глаза и кивнула, прижимаясь ко мне снова.

Я продолжал гладить её по волосам, иногда касаясь губами макушки.
Снег всё падал, укрывая нас белым покрывалом, и в этот момент я понял:
я сделаю всё, чтобы она была счастлива.
Даже если для этого мне придётся уничтожить собственного отца.

---

Мы вошли в приёмный покой.
В нос ударил резкий запах антисептика и лекарств.
Свет здесь был холодным, белым, почти стерильным.
Аврора шла, опираясь на мою руку, и я чувствовал, как она дрожит - то ли от холода, то ли от страха.
За стеклом сидела медсестра в белом халате, что-то печатала в компьютере.

- Здравствуйте, - сказал я, подходя к стойке. - Моя девушка потеряла сознание. Ей нужна помощь.

Медсестра подняла глаза, окинула нас быстрым взглядом и кивнула.

- Пройдите в кабинет 212. Врач сейчас придёт.

Я помог Авроре сесть на кушетку, застеленную белой простынёй.
Она выглядела бледной, губы её были почти бесцветными.
Я сел рядом, взял её руку в свою и сжал, стараясь передать ей своё тепло.

Через несколько минут в кабинет вошла женщина лет сорока в белом халате.
На её лице была уставшая, но доброжелательная улыбка.

- Здравствуйте, я доктор Ольга Викторовна. - она посмотрела на Аврору. - Что случилось?

- Она потеряла сознание на работе, - ответил я, пока Аврора молчала.

- Я беременна, - тихо сказала Аврора, и я почувствовал, как моё сердце замирает. - Я была на УЗИ неделю назад. Всё подтвердилось.

Я смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова.
Я сжал её руку, и она перевела на меня взгляд.
В нём было столько усталости, столько боли, столько надежды, смешанной со страхом.

Врач удивлённо подняла бровь, но быстро взяла себя в руки.

- Понятно, - сказала она, подходя ближе. - Тогда тем более нужно проверить ваше состояние. Обмороки на ранних сроках - не редкость, но это может быть связано с низким давлением, анемией или просто переутомлением. Вы сейчас на каком сроке?

- Шесть недель, - сказала Аврора.

Врач кивнула, взяла стетоскоп и проверила давление, послушала дыхание.

- Давление немного понижено, но в целом всё в пределах нормы. - она сделала пометку в карте. - Я дам вам направление на контрольное УЗИ и общий анализ крови. Но сейчас - главное: покой, отдых, никаких нагрузок. Вы должны беречь себя. Вы теперь отвечаете за двоих.
- Спасибо, - выдохнул я, чувствуя, как голос дрожит.

Врач кивнула и вышла из кабинета за справкой, оставляя нас наедине.

Я повернулся к Авроре.
Она смотрела на меня, и я видел, как она ждала моей реакции.

- Ты знала, - сказал я тихо. - И не сказала мне.

- Я не знала, как сказать, - прошептала она. - Ты бросил меня, Эмиль. Ты ушёл, даже не объяснив причину. Ты заблокировал меня, вышвырнул мои вещи. Я была одна. И я боялась, что ты скажешь, что тебе это не нужно. Что я тебе не нужна. Что ребёнок тебе не нужен.

Она замолчала, и я видел, как её губы дрожат.

- Я видела снимок УЗИ, - сказала она, и голос её сорвался. - Я смотрела на эту маленькую точку, которая билась, и думала о тебе. Думала, что ты должен это увидеть.

Я притянул её к себе, чувствуя, как её плечи вздрагивают.

- Я хочу это увидеть, - прошептал я ей в волосы. - Я хочу всё. Я хочу быть с тобой, я хочу быть рядом, когда родится наш ребёнок. Я хочу быть тем, кто будет держать тебя за руку, когда ты будешь рожать. Я хочу быть отцом. Если ты дашь мне шанс.

Она подняла на меня заплаканные глаза и слабо улыбнулась - впервые за долгие недели.

- Дам, - прошептала она. - Если ты пообещаешь, что больше никогда не уйдёшь.

- Обещаю, - ответил я, целуя её в лоб. - Клянусь тебе.

Я обнял её, чувствуя, как она прижимается ко мне всем телом.
Мы сидели в кабинете, обнявшись, и я смотрел на неё и понимал: я не имею права её отпускать.
Она - моя семья.
Навсегда.
--
А где то за окнами больницы стоял Mercedes-Benz чёрного цвета .
В нём сидел мужчина в темных очках и пиджаке и говорил в рацию :
«Босс, ваш сын находится в компании кудрявой девушки , я всё заснял. Они сейчас в больнице»
В рации пронеслись помехи и позже она затихла.
Мужчина знал, что сейчас испортил жизнь сразу нескольким людям .
Но за это ему заплатят огромные деньги.
К сожалению, в нашем мире деньги решают всё .
Поэтому мужчина лишь усмехнулся чужому несчастью.