Окно на втором

Закончив очередную смену в баре, Ермолаев покинул стены заведения быстрее, чем успел об этом подумать, и направился сразу домой, предвкушая два выходных дня, что ждут его.
На часах девять вечера, птицы уже парят в небе крупными стаями, а на улице полно народу. Саше никогда не нравилось, где расположена его работа, - почти что в самом центре города.

Спустившись в метро, бармен дождался нужной электрички и уселся на сиденье, надев наушники.
Вагон был полупустой, за счёт чего тот позволил себе расслабиться, прикрыв глаза и откинув голову на толстое стекло сзади, складывая руки на груди, что заметно вздымалась от дыхания. Его пальцы осторожно постукивали по руке в ритм мелодии, играющей в наушниках.

«You only do something that you want to do
You only hear something that you want to hear
I am the one thing you want to remove
The one who cares - only me»

В последнее время Ермолаев всё больше и больше стал проваливаться в пучину выгорания и одиночества. Никто и ничто не цепляло его - так он считал всё это время.
Он не смог признаться себе, что иногда думает о том парне, с которым они болтали несколько дней назад. Не мог признаться в том, что на самом деле ждёт его появления и хочет его увидеть. Просто чтобы перестать чувствовать себя одиноким.
Илья ведь чуть ли не первый, кто обращает на него внимание... просто так? Илья первым помахал ему, первый улыбнулся, продолжил диалог и не сбежал тогда, когда увидел, что Саша наблюдает.

Из раздумий его вырвал мужской голос из динамиков вагона, объявивший станцию. Звук раздался с резкими помехами и отозвался эхом по пустому салону. Саша неприятно поморщился и поспешил к выходу из вагона, мечтая как можно скорее оказаться рядом с домом.
Или же увидеть Илью.

Привычная дорога до уже родного двора казалась дольше обычного. Чаще всего, идя по вечерней улице от метро до дома, Саша ни о чём не думал. Он слишком уставал после смены, общаясь с посетителями, коллегами, начальством. Каждый новый прихожанин считал своим долгом высказаться ему. Напеть, как же тяжело на душе, как устают от работы, семьи, как жена изменяет. Саше и своих трудностей хватало по горло, но наплевательски относиться к чужим он не умел. Всегда выслушает, поддержит, даст совет - если попросят.
Голова после такого дня гудела пуще прежнего, и, покидая место собрания козлов отпущения, Саша позволял себе передохнуть, стараясь не забивать мысли чужими бедами.

Но сегодня думать хотелось. Словно сердце или подсознание готовит его к чему-то, заставляя воспоминания об Илье всплывать на пустом месте.
Или же не на пустом...

Проходя мимо той самой лавочки у подвала, где обычно греются котята и сидит Яцкевич, Саша увидел его. Ермолаев поднял руку, посмотрел на часы, на день недели. Тренировки нет, он пришёл как-то рано, не как всегда. И, будучи тревожником, он сразу подумал, что что-то случилось.

Илья сидел на лавочке, прижав колени к груди и опустив на них подбородок, медленно поглаживая чёрного кота, что уселся под боком. Вид его был расстроенным, будто слабым.
Спортсмен провёл рукой по русым волосам, что слегка завились на концах от влаги, и убрал прядь со лба, будто это что-то изменит.

Ермолаев стоял в паре метров несколько секунд, просто наблюдая, как обычно. Он забыл, как двигаться и говорить, словно ему было не позволено видеть этого парня так... рядом, что можно даже прикоснуться.

- Илья? - чуть помедлив, наконец прервал тёплую тишину Саша, сделав пару шагов вперёд.
Во дворе было пусто, лишь где-то на фоне был слышен скрип качелей и детский смех.

Яцкевич резко открыл глаза и поднял голову, смотря на Сашу. Он впервые увидел его в полный рост, на расстоянии вытянутой руки, но ни капельки не удивился. Ему казалось, что это... естественно? Так и должно быть.

Он улыбнулся, наблюдая, как Ермолаев садится рядом, не дождавшись ответа. Выражение лица Ильи и то, что он его заметил, говорили сами за себя.

Как только Саша устроился рядом, светло-коричневый котёнок облюбовал его, запрыгнув на колени. Рука осторожно коснулась пушистого тельца, проводя пальцами от макушки до хвоста.
- Покормил их?

- Мгм... - кивая, ответил Илья, вновь переводя взгляд на Сашу. Карие глаза пробежались по его силуэту и задержались на сумке через плечо. - Ты с работы?

- Да, - опираясь спиной о спинку лавочки, ответил Ермолаев. Голубые глаза устремились вверх, на небо и на раскинувшиеся тонкие ветви дерева, что стояло неподалёку. - А ты...?

- А у меня день рождения сегодня. - просто ответил Илья, едва заметно усмехнувшись. - Наконец сессии все закончились... Думал, отпраздную сегодня, да вспомнил, что не с кем.
Он произнёс эти слова легко, скорее шуточно, чем расстроенно, будто уже смирился. Смирился с тем, что уже который год празднует один, получая лишь звонки от родственников с поздравлениями. Смирился с покупкой пирожного вечером и одной свечки, которую зажигает и задувает с мыслями об одном и том же желании, хлопая сам себе в ладоши, как ребёнок. Илья позволяет себе побыть им хотя бы в этот особенный вечер, забыв о всех обязательствах перед родителями.

- День рождения? - вскинув бровями, спросил Саша, поворачиваясь к Илье всем корпусом. На губах заиграла улыбка, а взгляд стал мягче, чуть нежнее. Ермолаеву захотелось сделать этот вечер особенным для Ильи, во что бы то ни стало. - Извини, что без подарка... С днём рождения.

Яцкевич слабо хмыкнул, тоже улыбнувшись. - Да ладно, ты же не знал... - он помолчал пару секунд, то отводя взгляд от Саши, то возвращая. - Спасибо большое. Мне это ценно.

Слова повисли в воздухе. Тёплые и наполненные странным, невысказанным чувством, похожим на любовь.

- А сколько тебе исполнилось?

- Двадцать. - почти гордо ответил Илья, сам удивляясь, как дожил до такого возраста.

Саша ничего не ответил сразу, просто смотря на Илью. Он впервые смог рассмотреть его подробно, подмечая все элементы внешности, что до этого были ему недоступны. Тени под глазами, проглядывающие скулы, ключицы, виднеющиеся из-под ворота футболки. Ермолаеву показалось, что впервые, когда он его увидел, Яцкевич выглядел чуть иначе.

На самом деле, Илья и правда чуть скинул в весе за счёт последних сессий. Как и упоминалось ранее, он устал хуже некуда, но собирать себя по кусочкам не хотелось. Ему казалось, что если он потерпит ещё немного, то всё получится, всё закончится и он справится. Сперва первый экзамен, потом второй, устный, потом зачёты по второму языку, грамматике, и он сбился со счёта, какую ночь не спал и забывал поесть.

- Ты в порядке? - прервав тишину, спросил Саша. Его голос звучал мягко, ненавязчиво, с заботой.

Илья слегка нахмурился, но помотал головой, продолжая улыбаться.
- Конечно... а почему спрашиваешь?

- Да так... привык быть внимателен к людям.

Они снова замолчали, опустив взгляды вниз. Илья гладил чёрного котёнка, а Саша светло-коричневого. Оба делали это неосознанно, машинально, как что-то само собой разумеющееся.

- Тебя кто-то ждёт?

- Дома? - Илья поднял на него голову. - Нет.

Саша кивнул, аккуратно снимая с себя спящего обормота и кладя на лавочку, а затем подошёл к Илье и протянул ему руку, предлагая встать.

Яцкевич смотрел на него, хлопая своими карими, большими глазами, и не понимал, что от него требуют.

- Ну же, не будь дурашкой, пойдём.

Илья взял его за руку, поднимаясь и вставая рядом. Они оказались совсем близко, и Саша не планировал отступать. Пока что.
- Куда?

- Праздновать твой день рождения. Накормлю тебя хоть. - Саша перевёл взгляд на котят и тихо усмехнулся, подметив, как Илья сейчас похож на того, что посветлее. Их глаза были почти идентичными, такими же растерянными, большими и до смешного милыми.

- Я не голодный... - тут же начал Илья, но резко замолчал, когда Саша обхватил его запястье и повёл за собой. Илья не стал возражать и лишь молча поплёлся за парнем, чувствуя, как губы расплываются в бесконечно нежной и до боли уязвимой улыбке.

Город постепенно погружался во мрак. Солнце стало садиться, а фонари загорались, освещая парням дорогу. Окна домов засияли, а в пабах и заведениях, что работают лишь по вечерам и ночам, начинала кипеть жизнь.

Саша не разрывал хватку, а Илья не собирался отстраняться, стараясь подстроиться под его шаг и идти бок о бок.
Их плечи изредка касались друг друга, из-за чего в точке соприкосновения у обоих отдавало теплом, которое разливалось по всему телу.
Они молчали половину дороги, и Яцкевич, подумав, что в такие моменты, наверное, стоит начать разговор, первым вымолвил:
- Расскажи о себе. - просьба прозвучала негромко, и странное чувство дежавю вновь нахлынуло на него, будто он уже знает всё, о чём сейчас расскажет Ермолаев.

- А что именно ты хочешь узнать? - улыбнувшись, чуть хитро спросил Саша. Он не любил рассказывать о себе, но и загадки не уважал. Илья ощущался как человек, которому хочется открыться.

- Всё, что придёт на ум.

- Всё? Хм... дай-ка подумать. - он замолчал на какое-то мгновение, а затем ответил: - Я не местный, родился в другом городе, маленьком совсем, а сюда приехал после того, как завершил учёбу в колледже.

- На технолога общепита? - продолжил за него Илья.

Тот посмеялся, кивнув.
- Да, то самое. Мать работала в школе, а отца я не знал. Здесь я живу один, а квартиру снимаю у доброго старикашки, что забывает, платил ли я ему в этом месяце. - он хмыкнул, когда они подошли к зданию, и разжал хватку на запястье Ильи.

Над входом горела ярко-жёлтая вывеска, а значилось на ней «Day2day».
Илья проходил мимо сетей этих магазинов раньше, но не заходил внутрь. Считал это обычным круглосуточным, в котором можно поесть внутри или снаружи.

- Ты сегодня что ел? - спросил Саша на ходу, открывая дверь магазинчика и пропуская Илью вперёд.
Он не ответил на вопрос, лишь пожав плечами.
Внутри было пусто и тихо, шумели лишь лампочки и холодильники. За прилавком спал какой-то парень в капюшоне, видимо, его всё никак не могли подменить.
Стеллажи были заполнены яркой едой в сюрреалистичной упаковке. Где-то одиноко мигала лампочка у стенда с напитками, а на улице, за окном, ветер раздувал полотно большого уличного зонта над столиком, что обычно ставят от жары.

Саша сам выбрал, чем накормить Илью, и отправил его за столик на улице, стараясь разбудить бедолагу продавца не слишком бестактно и расплатиться.

Яцкевич уселся на стул, скрестив руки на груди, и наблюдал за Ермолаевым через большое панорамное стекло.
Пока он смотрел на него, сердце в груди парня странно колотилось, а ладони потели. Илья вспомнил все их прикосновения за этот вечер и задумался, почему в тот момент не обратил на это внимания, они ведь были в миллиметре друг от друга, хоть и не знакомы вовсе.
Всё казалось таким чуждым и правильным одновременно.

Саша вернулся через пару минут, бесшумно подойдя к столику, поставив пакет с едой между ними, и сел напротив, вытаскивая содержимое из пакета.
Илья молча сидел и смотрел на него, лишь изредка моргая. Карие глаза блуждали по голубым, стараясь зацепиться и встретиться взглядом.
Ермолаев говорил что-то, проводил рукой по чёрным волосам, зачёсывая назад, и улыбался, шутя. Яцкевич этого не слышал. Он лишь следил за его лицом, мимикой, настроением и движениями: как тот открывает газировку и пододвигает её к Илье, как разворачивает две булочки и протягивает ему одну, дожидаясь реакции.

- Илья? - щёлкнув пальцами у лица парня, позвал его Саша. Тот немного дёрнулся и сфокусировал взгляд на выпечке, что суют ему под нос. - Возьми, а то рука затекла держать.

Илья моргнул и тут же принял угощение из рук Ермолаева, благодарно улыбнувшись. Их пальцы соприкоснулись на секунду, и по коже будто на мгновение пробежал электрический заряд.
- Извини, задумался, - ответил тот, делая небольшой укус.

- О чём? - тут же спросил Саша, делая глоток из банки с энергетиком, название которого Илья не разглядел в тусклом свете уличного фонаря.

Илья снова повёл плечами, жуя булку и протирая уголки рта рукой, прежде чем ответить.
- Мне впервые не хочется, чтобы мой день рождения заканчивался.
И это было правдой. Каждый свой день рождения он просыпался как обычно, по будильнику, принимал поздравления от родителей, которые обязательно упоминали достижения в учёбе, и проводил день скучно, одиноко, коротая время за просмотром любимого аниме. Он сам покупал себе небольшой торт, съедал кусочек и задувал свечку у себя в комнате, загадывая желание. Съехав от родителей, эта привычка осталась, но чувства изменились.

Он понимал, что это вовсе не его день. Не тот день, когда кто-нибудь обнимет его просто так и скажет приятные слова. Не тот день, чтобы увидеть, с какой любовью на него смотрят просто потому, что он есть.

Но теперь появился кто-то, кого он долго ждал. Может, это ощущение поселилось в нём ещё в детстве, а может, и относительно недавно, он не помнил. Чувства смешались с воспоминаниями, и отличить их друг от друга было трудно.

- Значит, оно будет продолжаться столько, сколько ты захочешь. - просто ответил Саша, выждав паузу. Он увидел, как сложно дались эти слова Илье.

- Такого не бывает. - улыбнувшись, ответил тот.

Небо стало совсем тёмным, а поблизости не было ни души. Ветер шевелил их волосы и ткань зонта над ними.
Илья укусил булку ещё раз, чуть съёживаясь от вечерней прохлады.

- Бывает. Хочешь, докажу?

Ответ не заставил себя ждать.
Через полчаса Саша привёл Илью на пустырь, что находился на возвышенности.
С него было видно огни города, звёздное небо и слышно шум кипящей ночной жизни.

Яцкевич поднял голову и увидел слабую дымку, сквозь которую виднелось тусклое созвездие. Небо было густо-синим, почти прозрачным на горизонте, где ещё тлел закат.
Он обнял себя за плечи, повертев головой по сторонам, оглядываясь. За счёт большого количества огоньков в глазах всё расплывалось, и город дрожал в них, как отражение в воде.

Саша стоял неподалёку, засунув руки в карманы своей чёрной зипки, и смотрел на Илью, улыбаясь.
Он сделал шаг вперёд, поближе к краю, и повернулся к Яцкевичу лицом, довольствуясь реакцией.

- Знаешь, Илья... Люди часто думают, что время - это прямая линия. - Он помолчал пару секунд, думая над тем, как сформулировать свои мысли.
- Но я не уверен... Мне кажется, это просто мы пытаемся вписать свою жизнь в какие-то рамки. - Саша вынул руки из карманов, увидев, как Илья садится на траву, и подошёл к нему, усаживаясь рядом.

- А на самом деле всё, что у нас есть, - вот это, сейчас.
Ермолаев поднял руку, указав на город вокруг. - И если ты чувствуешь, что этот вечер должен длиться, значит, так оно и будет. Просто потому, что ты так решил.

Илья не ответил сразу. Он прижал колени к груди, обняв их, и положил на них подбородок. Ветер развевал волосы, деревья, высокую траву у ног, а жизнь продолжала идти. Спокойно, своим чередом. Словно всё уже было предначертано судьбой.

- Не знал, что ты философ. - хихикнул Яцкевич, смотря вперёд. Его голос прозвучал мягко и шутливо, но Саша-то понимал, насколько важны были для Ильи его слова.

- Вот теперь знаешь.

Они сидели так почти до ночи, то болтая без умолку, то позволяя тишине вливаться и делать своё дело, и город внизу слушал её вместе с ними.