Единственная

Утро выдалось по-настоящему зимним.

Проснувшись около половины одиннадцатого, Алена первым делом подошла к окну. За стеклом густыми хлопьями падал снег, а ветер заметал дворы, поднимая с земли белые вихри. Казалось, за ночь зима решила окончательно вступить в свои права.

Девушка тихо улыбнулась.

Сегодня ей предстояло заглянуть к Тане, вернуть одежду и наконец-то провести с подругой спокойное утро.

Быстро умывшись, она принялась собираться. Натянула теплые шерстяные штаны, мягкую вязаную кофту с капюшоном и зимние сапоги. Только потянувшись за своим любимым платком, Алена вспомнила, что он остался у Тани вместе с шубой после вчерашней прогулки.

— Вот растяпа...

Тихо пробормотала она, надевая теплую шапку и набрасывая на голову капюшон.

На кухне еще с вечера оставались сырники.

Аккуратно сложив их в небольшой пластиковый контейнер, девушка убрала его в пакет.

— Хоть Таню накормлю.

Улыбнулась она самой себе.

Через несколько минут за ней уже захлопнулась входная дверь.

На улице было морозно.

Под ногами громко скрипел снег, редкие прохожие торопились по своим делам, кутаясь в шарфы и воротники пальто. Из труб старых пятиэтажек густыми клубами поднимался дым, а возле продуктового магазина уже выстроилась небольшая очередь — кто за хлебом, кто за молоком.

Алена шла неторопливо, крепко прижимая к себе пакет с сырниками.

Дорога заняла около двадцати минут.

Подойдя к знакомому подъезду, она стряхнула с плеч снег, поднялась на третий этаж и несколько раз постучала в дверь.

Почти сразу за ней послышались быстрые шаги.

Замок щелкнул.

Дверь открылась, и на пороге появилась Таня.

Увидев подругу, она широко улыбнулась.

— Доброе утро!

Весело сказала брюнетка.

— Заходи скорее, а то совсем замерзнешь.

Алена вошла в квартиру, снимая с головы капюшон.

— Доброе.

Она протянула Тане пакет.

— Держи. Я тебе сырников принесла. Вчера вечером сама готовила.

Таня заглянула внутрь пакета и театрально ахнула.

— Ну все...

Она прижала пакет к груди.

— Теперь я тебя точно никуда не отпущу.

Алена рассмеялась.

— Да перестань.

— Нет, серьезно.

Продолжала Таня, закрывая дверь.

— Кормят бесплатно!

— А ты будто против.

Поддела ее Алена.

— Ни капельки.

Хитро улыбнулась Таня.

— Особенно если учесть, что сегодня Кирилл обещал зайти.

Она многозначительно посмотрела на подругу.

— Хочу похвастаться перед ним, какая у меня хозяйственная лучшая подруга.

Алена только закатила глаза.

— Опять ты за свое.

— Конечно.

Невозмутимо ответила Таня.

Зайдя в квартиру, Алена сразу сбросила с плеч куртку, сняла шапку и наконец с облегчением выдохнула.

В квартире было тепло и пахло свежезаваренным чаем. Пока она устраивалась на старом диване в гостиной, Таня уже хлопотала на кухне. Через пару минут засвистел чайник, зазвенели ложки о стеклянные чашки.

— Сейчас согреешься, — крикнула Таня из кухни.

Вскоре она вернулась с двумя стаканами крепкого черного чая и поставила их на журнальный столик.

Девушки устроились рядом, обхватив ладонями горячие стаканы.

Несколько минут они молчали, наслаждаясь теплом.

Первой тишину нарушила Таня.

— Ну что, Ромео вчера под окна не приезжал?

Спросила она с лукавой улыбкой.

Алена тихо рассмеялась и покачала головой.

— Нет. Видимо, решил, что после вчерашнего лучше не испытывать судьбу.

— И правильно сделал.

Фыркнула Таня.

— После того, что он устроил, я сама была готова ему голову открутить.

Алена, вспомнив растерянное лицо Вити после того, как он понял свою ошибку, невольно улыбнулась.

— Если бы он действительно ударил Кирилла... наверное, я бы его сама прибила.

— Не смеши меня.

Таня громко рассмеялась и легонько толкнула подругу плечом.

— Ты бы его не прибила.

— Это еще почему?

— Потому что вместо того, чтобы влепить ему по физиономии, ты схватила его за руку.

Алена смущенно отвела взгляд.

— Да это случайно получилось...

— Конечно-конечно.

Не унималась Таня.

— Я все видела. Стоишь, держишь его за руку, а потом еще и успокаиваешь.

— Таня...

Протянула Алена, пряча улыбку.

— Я вообще-то за рукав хотела его схватить.

— За рукав?

Брюнетка театрально округлила глаза.

— А попала прямо в ладонь?

Алена не выдержала и рассмеялась.

— Ну получилось так...

— Получилось...

Передразнила ее Таня.

— Любить у тебя только получается.

Улыбка медленно сошла с лица Алены.

Она задумчиво посмотрела в окно, за которым продолжал падать снег.

— Он такой... уставший ходит, — тихо сказала она. — Видно ведь, что почти не спит. Вот тебе бы... не стало его жалко?

Таня лишь тяжело вздохнула и покачала головой.

— Жалко, конечно.

Она посмотрела на подругу уже без привычной насмешки.

— Я же не бессердечная.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Но, Ален...

Таня повернулась к ней.

— Ты не забывай, что этот человек сначала поспорил на тебя, будто ты не девушка, а мешок картошки на рынке.

Алена удивленно подняла брови.

— Ты сейчас...

Она медленно повернулась к подруге.

— Меня с мешком картошки сравнила?

Таня не выдержала и звонко рассмеялась.

— Ну не тебя! Я образно...

Но договорить не успела.

— Ах вот как?!

Смеясь, Алена поставила кружку с чаем на журнальный столик, осторожно забрала кружку из рук Тани и тоже поставила рядом.

— Чтобы потом не говорила, что я тебе чай разлила.

В следующую секунду она схватила маленькую диванную подушку.

— Сейчас ты у меня получишь за картошку!

— Алена, не смей!

Таня уже смеялась так, что едва могла говорить.

Подушка мягко ударила ее по плечу.

— Ай!

— Будешь еще сравнивать меня с овощами?

— Да ты же сама...

Еще один удар.

— Не будешь?

— Не буду! Не буду!

Но, договорив, Таня тут же выхватила вторую подушку с кресла.

— Теперь моя очередь!

Через мгновение вся гостиная наполнилась смехом.

Девушки носились вокруг дивана, размахивая подушками, словно маленькие дети.

Из одной вылетело несколько белых перышек и медленно закружились по комнате.

— Всё!

Сквозь смех выкрикнула Таня.

— Теперь тетя Зина снизу точно решит, что мы мебель переставляем!

— Пусть думает!

Ответила Алена, снова пытаясь попасть подушкой по подруге.

В этот момент Таня ловко увернулась, и Алена, потеряв равновесие, со смехом плюхнулась прямо на диван.

Таня тоже не удержалась и буквально через секунду упала рядом.

Обе лежали, тяжело дыша от смеха.

— Всё... — сквозь смех произнесла Таня, вытирая выступившие слезы. — Сдаюсь...

— Так-то лучше.

Победно сказала Алена.

— И запомни...

Она подняла палец вверх.

— Я не мешок картошки.

— Нет.

Таня снова прыснула со смеху.

— Ты мешок с вредным характером.

— Таня!

— Всё-всё, молчу!

Обе снова рассмеялись.

За окном продолжал тихо падать снег, а в небольшой квартире было по-домашнему тепло и уютно. Именно в такие моменты Алена особенно ясно понимала, насколько ей повезло с Татьяной. После смерти бабушки именно она стала тем человеком, который сумел вернуть в ее жизнь смех, ощущение дома и уверенность, что рядом всегда есть тот, кто поддержит, даже если сначала назовет тебя «мешком картошки».

Ближе к двум часам дня Алена наконец вернулась домой от Тани.

Закрыв за собой дверь, девушка с облегчением выдохнула. В гостях она провела почти все утро, а теперь в квартире вновь воцарилась привычная тишина. Сняв шубу и платок, Алена аккуратно повесила их на вешалку, переобулась в домашние тапочки и, переодевшись в теплую кофту и мягкие брюки, сразу направилась на кухню.

Есть хотелось ужасно.

На плиту отправилась большая эмалированная кастрюля с водой. Пока она медленно закипала, Алена села за стол и принялась чистить картофель. Размеренные движения успокаивали. За окном продолжал валить снег, а на кухне слышался лишь тихий стук ножа о деревянную доску.

Вскоре в кипящую воду отправились картошка, морковь, лук и аккуратные домашние фрикадельки.

Совсем скоро по квартире поплыл аромат свежего супа.

Минут через тридцать Алена уже разливала его по тарелке. Золотистый бульон, зелень и маленькие мясные шарики выглядели так аппетитно, что желудок тут же напомнил о себе.

Устроившись за кухонным столом, девушка взяла ложку.

Она успела съесть всего несколько ложек, когда из гостиной раздался настойчивый звонок телефона.

— Ну кто там еще..

Тихо пробормотала она, нехотя откладывая ложку.

Вытерев руки кухонным полотенцем, Алена прошла в гостиную и сняла трубку старого телефона.

— Алло.

Несколько секунд в трубке было тихо.

— Привет, Ален...

Она сразу узнала этот голос.

— Пчёлкин?

— Узнала.

В его голосе впервые не слышалось привычной самоуверенности. Наоборот — он заметно волновался.

Алена машинально намотала телефонный провод на палец.

— Что хотел?

Спокойно спросила девушка.

— Ты сегодня вечером свободна?

Она невольно усмехнулась.

— А тебе зачем?

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Хотел предложить... прогуляться. Просто погулять. Без ресторанов, без цветов и без этих моих идиотских сюрпризов. Хочу просто поговорить с тобой.

Алена молчала.

Еще несколько дней назад она без раздумий отказала бы ему. Но после разговора у Тани, после вчерашней нелепой сцены с Кириллом и после того, каким уставшим она видела Витю в последнее время, отказаться стало неожиданно труднее.

В душе все еще жила обида.

Но вместе с ней жило и чувство, которое она так старательно пыталась задушить.

Алена крепче сжала телефонную трубку.

— А если я скажу: «Нет»?

Вопрос прозвучал спокойно, но ответ ей действительно был интересен. Еще совсем недавно Витя наверняка начал бы уговаривать, спорить или отпускать свои самоуверенные шутки.

В трубке на несколько секунд воцарилась тишина.

— Тогда... пожелаю тебе хорошего дня.

Его голос был удивительно спокойным.

— И положу трубку.

Никаких уговоров. Никакого давления. Просто констатация факта.

Алена опустила взгляд на ковер. Такой ответ она ожидала меньше всего.

— И всё?

Тихо спросила она.

— Всё.

Немного помолчав, он добавил:

— Насильно рядом с собой я тебя все равно не удержу.

В груди у девушки что-то болезненно сжалось.

Последние недели она привыкла видеть совсем другого Пчёлкина — упрямого, настойчивого, готового каждый вечер караулить ее у подъезда. А сейчас в его голосе слышалась лишь усталость.

Она невольно улыбнулась.

— Ладно...

Негромко произнесла Алена.

— Хорошо.

На другом конце провода снова стало тихо. Казалось, Витя даже не сразу понял смысл ее слов.

— Правда?

— Правда. Но сразу предупреждаю...

Она нарочно сделала голос строже.

— Максимум час. И не думай, что я тебя простила. Это просто прогулка.

В трубке послышался тихий смешок.

— Для меня сейчас даже час — это уже много.

Алена закатила глаза, хотя он этого, конечно, не видел.

— Не начинай.

— Не буду. Честно.

— Во сколько?

— В пять вечера. Я заеду...

— Нет.

Перебила она.

— Никаких «заеду». Встретимся у входа в парк который у меня на районе. Я сама приду.

— Хорошо.

Он согласился так быстро, что это снова ее удивило.

— Тогда... до вечера?

— До вечера, Пчёлкин.

— Спасибо, Ален.

Он произнес это тихо, почти шепотом.

И впервые за долгое время это «спасибо» прозвучало куда искреннее всех его признаний.

Положив трубку, Алена еще несколько секунд сидела на диване, не сводя взгляда с телефона.

Она сама не понимала, почему согласилась.

Из жалости?

Нет.

Из любопытства?

Тоже нет.

Скорее потому, что сердце уже давно приняло решение раньше нее самой, а разум лишь продолжал упрямо делать вид, будто еще сопротивляется.

Тяжело выдохнув, девушка поднялась с дивана.

— Ну вот, Таня меня точно убьет...

Тихо пробормотала она себе под нос и, улыбнувшись собственным мыслям, вернулась на кухню, где ее уже ждал почти остывший суп.

Время до встречи пролетело для Алены незаметно.

Она и сама удивилась, когда, взглянув на настенные часы, поняла, что до шести вечера осталось всего полчаса.

— Вот и собралась...

Тихо усмехнулась девушка самой себе.

Она поднялась с дивана и подошла к шкафу. Наряжаться сегодня совсем не хотелось. Да и не для этого она согласилась на встречу.

Алена натянула теплые черные спортивные штаны, мягкую шерстяную кофту и, собрав длинные светлые волосы в небрежный пучок, несколько раз поправила выбившиеся пряди перед зеркалом.

Сверху она надела теплую шубу, плотно повязала шерстяной платок и, захватив небольшую сумку, вышла из квартиры.

Подъезд встретил ее привычным запахом сырости и старой краски. На улице уже сгущались зимние сумерки.

Снег продолжал медленно ложиться на землю, укрывая дворы белым покрывалом. Под ногами приятно поскрипывал свежий снег, а редкие прохожие, кутаясь в воротники пальто, торопились домой.

Алена шла неторопливо.

Сегодня ей почему-то совсем не хотелось спешить.

Она разглядывала заснеженные ветви деревьев, яркие витрины небольших магазинов, детей, которые с громким смехом катались с ледяной горки, и пожилых женщин с тяжелыми хозяйственными сумками.

В голове не было ни одной связной мысли.

Только легкое волнение, которое она сама себе не хотела признавать. Через несколько минут впереди показались кованые ворота городского парка.

Еще издалека Алена заметила знакомый силуэт.

Витя уже был там.

Засунув руки в карманы темного пальто, он стоял возле своей машины и то и дело бросал взгляд на часы. Было видно, что ждал он уже давно.

Услышав скрип снега под ее шагами, Пчёлкин поднял голову.

Их взгляды встретились.

На его лице появилась теплая, почти облегченная улыбка.

Он сделал несколько шагов ей навстречу.

— Я уже начал думать, что ты передумала.

Тихо сказал он.

Алена остановилась напротив него и, слегка приподняв бровь, улыбнулась уголком губ.

— Я же обещала прийти.

— Обещала...

Он коротко кивнул.

— Просто... не очень верилось в собственное счастье.

Она невольно опустила глаза.

Несколько секунд между ними царило неловкое молчание.

Витя не пытался взять ее за руку, не сокращал расстояние между ними. Будто боялся одним неосторожным движением разрушить то хрупкое доверие, которое только начинало между ними появляться.

Наконец он негромко спросил:

— Пройдемся?

Алена посмотрела на заснеженные аллеи парка, затем снова перевела взгляд на него и спокойно ответила:

— Пойдем.

И они медленно зашагали по дорожке, оставляя за собой две цепочки следов на свежем снегу. Впервые за долгое время рядом с ними не было ни ссор, ни взаимных упреков — только зимний вечер, тихо падающий снег и разговор, который мог изменить слишком многое.

Некоторое время они шли молча.

Под ногами тихо поскрипывал свежий снег, ветер лениво качал голые ветви деревьев, а редкие прохожие торопились мимо, не обращая на них никакого внимания.

Алена первой нарушила молчание.

— Позвал меня... и молчишь.

Она повернула к нему голову, пряча улыбку.

Витя коротко усмехнулся и провел ладонью по затылку.

— Да вот... слова подобрать пытаюсь.

Он ненадолго замолчал, а потом криво улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что буду чувствовать себя как первоклассник, который домашнее задание не сделал и теперь боится выходить к доске.

Алена не выдержала и тихо рассмеялась.

— Значит, я у нас теперь учительница?

Она посмотрела на него с лукавой улыбкой.

— Не переживай, Пчёлкин. Двойку ставить не буду... и родителей в школу вызывать тоже.

Витя невольно улыбнулся в ответ.

Этого смеха ему не хватало больше всего. Он поймал себя на мысли, что готов слушать его бесконечно. Но улыбка быстро исчезла с его лица.

Он глубоко вдохнул.

— Ален...

Его голос стал серьезным.

— Я правда очень виноват перед тобой.

Он смотрел себе под ноги, словно боялся встретиться с ней взглядом.

— Повел себя как последний идиот. Даже хуже.

Алена спокойно пожала плечами.

— Это я и без тебя знаю.

Витя виновато усмехнулся.

— Знаю...

Снова повисло молчание. Несколько секунд они шли рядом, не произнося ни слова.

Наконец он снова заговорил.

— Я не прошу, чтобы ты сегодня сказала, что простила меня. Не прошу забыть всё, что было.

Он остановился.

Алена тоже остановилась и вопросительно посмотрела на него.

Витя медленно поднял глаза.

В них не было прежней самоуверенности.

Только усталость.

И страх.

— Я прошу всего один шанс. Совсем маленький. Доказывать каждый день, что тот спор был самой большой ошибкой в моей жизни. Что я люблю тебя по-настоящему. Не словами. Поступками.

Алена долго молчала.

Она смотрела на него, пытаясь понять, где заканчивается привычный Пчёлкин и начинается человек, которого она почти не знала.

Наконец девушка тихо вздохнула.

— Знаешь, чего я больше всего боялась?

Он отрицательно покачал головой.

— Что однажды пойму... что снова начинаю тебе верить.

Эти слова прозвучали почти шепотом. Витя даже не сразу нашелся что ответить.

— И... это плохо?

Осторожно спросил он.

Алена грустно улыбнулась.

— Плохо не это.

Она опустила взгляд на снег.

— Плохо то, что если ты снова сделаешь мне больно... второй раз я уже не смогу собрать себя по кусочкам.

Эти слова ударили сильнее любой пощечины.

Витя медленно подошел ближе, но все же остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Не сделаю.

Тихо сказал он.

— Если когда-нибудь ты снова будешь плакать из-за меня... значит, я не заслуживаю даже дышать с тобой одним воздухом.

Алена молча смотрела на него.
Потом неожиданно улыбнулась уголками губ.

— Ты стал слишком серьезным, Пчёлкин.

— Старею.

Ответил он с легкой улыбкой. Она тихо рассмеялась.

— Тебе двадцать с небольшим. Какая старость?

— Рядом с тобой я лет на десять постарел.

— Сам виноват.

— Согласен.

И впервые за долгое время они оба рассмеялись одновременно.

Смех был тихим, искренним и каким-то удивительно теплым, словно этой морозной зимой между ними наконец начала таять ледяная стена, которую они сами построили.

— Ну и что мне теперь с тобой делать?

Тихо спросила Алена, не сводя с него взгляда. Витя на мгновение задумался, а потом едва заметно улыбнулся.

— Дать мне шанс.

Ответ прозвучал спокойно, без привычной бравады.

— Всего один.

Алена опустила глаза. Несколько секунд она молчала, вслушиваясь в хруст снега под ногами. Морозный ветер слегка качнул концы ее платка.

— Знаешь... — наконец произнесла она. — Я ведь очень долго думала, что никогда больше не смогу тебе поверить.

Она подняла на него взгляд.

— Но сейчас я смотрю на тебя... и вижу совсем другого человека.

Витя не перебивал.

Он боялся спугнуть этот момент даже случайным словом.

Алена тихо вздохнула.

— Хорошо.

Он замер.

— Я дам тебе шанс. Но только один, Вить.

Она специально произнесла его имя, а не привычное «Пчёлкин».

— Один-единственный. Не потому, что забыла, что ты сделал... и не потому, что мне перестало быть больно.

Она покачала головой.

— Просто... я вижу, что ты действительно жалеешь. И вижу, что за это время ты изменился.

Несколько секунд Витя молча смотрел на нее.

Ему казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди. Хотелось крепко обнять ее, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Но он лишь сильнее сжал руки в карманах пальто.

Нет.

Он уже успел понять: доверие нельзя вернуть одним объятием.

Его нужно заслужить.

На лице появилась тихая, почти счастливая улыбка.

— Спасибо...

Произнес он негромко.

— Я тебя не подведу.

Алена сразу прищурилась.

— Не обещай того, в чем не уверен.

— Уверен.

Твердо ответил он.

— Тогда доказывай.

Витя коротко кивнул.

— Именно это я и собираюсь делать.

Они снова медленно пошли вперед.

Теперь между ними уже не чувствовалось той ледяной стены, которая еще несколько дней назад казалась непреодолимой.

Через несколько минут Витя, будто вспомнив что-то, с усмешкой посмотрел на нее.

— Можно теперь один вопрос?

— Если он нормальный.

— Постараюсь.

Он улыбнулся.

— Мне теперь хоть разрешается иногда приезжать к твоему дому?

Алена тихо рассмеялась.

— Каждый вечер торчать под окнами больше не надо.

Он виновато потер шею.

— Со стороны это, наверное, и правда выглядело...

— Как будто ты маньяк.

Закончила она за него.

Витя обреченно вздохнул.

— Вот ведь...

— Поэтому, если захочешь встретиться звони сначала.

Она посмотрела на него. Он улыбнулся.

— Договорились.

И впервые за долгое время они оба поняли, что этот вечер стал не концом их истории, а ее новым началом.

Время пролетело незаметно.

Они сами не заметили, как прогулка подошла к концу. Над парком уже опустились зимние сумерки, фонари мягким желтым светом освещали заснеженные аллеи, а снег все так же лениво кружился в воздухе.

Алена взглянула на маленькие наручные часы. Стрелки показывали половину седьмого.

Она тихо вздохнула и перевела взгляд на Витю.

— Мне уже домой пора.

Произнесла она спокойно. Пчёлкин словно заранее ожидал этих слов.

— Тогда давай я тебя подвезу.

Он кивнул в сторону машины, оставшейся возле входа в парк. Алена негромко хмыкнула.

— Лучше бы проводить предложил, чем подвезти.

Витя на секунду растерялся. Потом виновато потер затылок и рассмеялся.

— Вот ведь... Совсем разучился ухаживать.

Он покачал головой.

— Тогда пойдем. Провожу.

— Вот это уже лучше.

Улыбнулась Алена. Они медленно направились к ее дому.

Машина так и осталась стоять возле парка.

Витя прекрасно понимал, что потом ему придется пешком возвращаться обратно через несколько кварталов, а уже потом ехать домой. Но сейчас это казалось такой мелочью, что он даже не думал об этом.

Все, чего ему хотелось, — еще немного побыть рядом с ней.

Они шли не спеша.

Говорили обо всем и ни о чем одновременно. О том, как в детстве катались с ледяных горок. О том, какой мороз стоял этой зимой. О старых фильмах, которые недавно показывали по телевизору.

Впервые за долгое время их разговор был легким. Без взаимных упреков, без боли и недомолвок.

Когда до дома Алены оставалось совсем немного, Витя неожиданно спросил:

— А можно... завтра снова увидеться?

Она бросила на него короткий взгляд.

— Ты быстро вошел во вкус.

Он усмехнулся.

— Боюсь, если не буду тебя видеть, опять начну караулить под окнами.

Алена звонко рассмеялась.

— Даже не думай.

— Ладно, не буду.

Он улыбнулся.

— Я буду звонить.

Она покачала головой.

— Пчёлкин...

— Что?

— Иногда мне кажется, что ты совершенно безнадежный.

Он сделал вид, будто серьезно задумался.

— Зато теперь безнадежный только для одной девушки.

Алена закатила глаза, хотя скрыть улыбку уже не могла.

— Самодовольный какой!

— Немного.

Она легонько толкнула его локтем.

— Не зазнавайся. Один шанс — это еще не победа.

Витя посмотрел на нее уже без улыбки.

— Я знаю. И именно поэтому не собираюсь его потерять.

Его голос прозвучал так искренне, что Алена ничего не ответила.

Она лишь молча шла рядом, слушая размеренный скрип снега под ногами. Впервые за долгое время рядом с этим человеком ей было не страшно. Пока еще непривычно, немного тревожно... но уже не страшно. И именно это пугало ее сильнее всего.

До дома Алены они дошли примерно через двадцать минут.

Двор уже почти опустел. В нескольких окнах горел теплый свет, где-то неподалеку слышался лай собаки, а дворник лениво сгребал снег деревянной лопатой к обочине.

Остановившись у подъезда, Витя на несколько секунд замолчал. Расставаться ему совсем не хотелось.

Он посмотрел на девушку и, слегка улыбнувшись, спросил:

— Так что... насчет завтрашней встречи?

Алена поправила платок и посмотрела на него с легкой улыбкой.

— Я подумаю, Пчёлкин.

Она пожала плечами.

— У меня завтра работы полно. Если освобожусь пораньше — подумаю.

Витя понимающе кивнул.

— Договорились.

Он не стал уговаривать или настаивать.

Лишь улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которая в последнее время все чаще появлялась на его лице рядом с ней.

— Тогда... доброй ночи, Аленка.

Она тихо хмыкнула.

— И тебе доброй ночи, Пчёлкин.

Еще несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Наконец Алена развернулась и направилась к подъезду.

Тяжелая железная дверь с привычным скрипом закрылась за ее спиной.

Поднявшись на свой этаж, девушка открыла квартиру, сняла шубу, развязала теплый платок и повесила его на вешалку.

В квартире было тихо.

Только старые настенные часы размеренно отсчитывали секунды.

Войдя в гостиную, Алена щелкнула выключателем. Комнату сразу залил мягкий желтый свет.

Она машинально подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы.

Во дворе уже почти никого не осталось.

И только один человек все еще стоял возле подъезда.

Витя.

Он поднял голову именно в тот момент, когда в ее окне загорелся свет.

Постоял еще пару секунд, словно убеждаясь, что она благополучно добралась домой, после чего довольно улыбнулся и, засунув руки в карманы пальто, неспешно пошел в сторону парка, где оставил машину.

Алена невольно улыбнулась.

— Значит... все-таки ждал, пока свет загорится.

Тихо произнесла она сама себе.

От этой мысли почему-то стало тепло.

Она прекрасно знала: расскажи сейчас обо всем Тане — та непременно схватится за голову.

«Опять растаяла...»

«Я же говорила, он тебя заговорит...»

«Аленка, ты слишком добрая...»

Девушка лишь тихонько усмехнулась.

— Я же не буду врать, просто не скажу...

Задернув шторы, она направилась в ванную.

Горячая вода приятно согревала после долгой прогулки по морозу. Смывая с волос запах зимнего воздуха, Алена снова ловила себя на мысли, что весь вечер вспоминает его улыбку.

Это раздражало.

Но еще больше раздражало то, что прогнать эти мысли она не могла.

В это же время Витя наконец дошел до машины.

Стряхнув снег с плеч, он сел за руль, но заводить двигатель не спешил.

На губах сама собой появилась улыбка.

Сегодня впервые за долгое время ему не пришлось уезжать от ее дома с тяжелым сердцем.

Она не прогнала его.

Не отвернулась.

И самое главное — дала ему шанс.

Положив руки на руль, он тихо усмехнулся.

— Спасибо...

Произнес он, будто обращаясь к самому себе.

Затем повернул ключ зажигания.

Двигатель иномарки негромко загудел.

За окном медленно падал снег, а впереди был новый день, который Витя уже строил в голове. Он понимал, что впереди ему еще предстоит многое доказать. Одних красивых слов было недостаточно — теперь каждый его поступок должен был убедить Алену, что рядом с ней уже не тот самоуверенный парень, который когда-то решил сделать ее частью глупого спора, а человек, готовый бороться за нее честно и до конца.