Хиджаб под огнями Сеула

«Не смешивайте истину с ложью и не скрывайте истину, хотя вы знаете.»
(Коран, 2:42)

⸻

В ту ночь я почти не спала.
Я лежала в темноте и смотрела на потолок.
Перед глазами снова и снова появлялось лицо папы.
Только теперь я вспоминала его иначе.
Раньше мне казалось, что последние месяцы его жизни были просто тяжёлыми.
Работа.
Усталость.
Бессонные вечера.
Телефонные разговоры, после которых он становился задумчивым.
Теперь каждая мелочь казалась частью одной большой картины.
И от этого становилось страшно.

Утром я долго сидела перед зеркалом.
Хиджаб уже был аккуратно закреплён.
Но я никак не могла заставить себя встать.
Мама тихо постучала в дверь.
— Ами?
— Да?
— Ты готова?
Я посмотрела на неё через зеркало.
— Мам...
Она вошла.
Я долго молчала.
Потом спросила:
— Ты думаешь, папа знал, что ему могут навредить?
Мама застыла.
Я сразу поняла, что вопрос был слишком тяжёлым.
Она села рядом.
— Я не знаю.
— Но он боялся?
Она опустила взгляд.
— Иногда.
Я почувствовала ком в горле.
— Почему ты мне никогда не говорила?
— Потому что твой папа просил меня не пугать тебя.
Она вздохнула.
— Он говорил, что всё решит.
Мама посмотрела на меня.
— Он всегда верил, что если человек поступает правильно, правда в конце концов победит.
Я закрыла глаза.
Вот только папа не успел увидеть эту победу.

В школе я почти ни с кем не разговаривала.
Соа несколько раз спрашивала, всё ли хорошо.
Я отвечала:
— Просто устала.
Она не стала давить
За это я была ей благодарна.

На большой перемене я увидела Кан Тэхёна.
Он стоял возле окна в конце коридора.
Один.
Я подошла.
Он сразу посмотрел на меня.
— Ами.
Я остановилась.
— Ты нашёл ещё что-нибудь?
Он молча достал из рюкзака тонкую папку.
— Да.
Мы зашли в пустой кабинет.
Он закрыл дверь.
Не запер.
Просто прикрыл, чтобы нас никто не отвлекал.
Я села за парту.
— Покажи.
Тэхён положил передо мной несколько копий документов.
Я начала читать.
Сначала ничего необычного.
Название проекта.
Дата.
Подрядчики.
Смета.
Потом...
Я увидела таблицу.
Первоначальная спецификация материалов.
Ниже — утверждённая спецификация.
Некоторые позиции были заменены.
На более дешёвые.
Я перечитала строку.
— Они заменили материалы?
— Да.
— Без согласования?
— Похоже на то.
Я перевела взгляд на него.
— А папа?
Тэхён сглотнул.
— Он написал несколько официальных замечаний.
— И?
— Их отклонили.

Я смотрела на бумаги.
Руки начали дрожать.
— Почему?
— В документах написано, что предложенные материалы соответствовали требованиям.
— Но это неправда.
— Я знаю.
Он сказал это тихо.
Я подняла глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я нашёл ещё один документ.
Он достал последний лист.
На нём была подпись моего отца.
Подпись была знакомой до боли.
Я узнала её сразу.
Под ней стояла фраза:
«Я не могу подтвердить безопасность объекта при использовании указанных материалов.»
Я перестала дышать.
Папа пытался остановить это.
Он действительно пытался.

— Почему его не послушали?
Тэхён ничего не ответил.
— Почему?!
Мой голос сорвался.
Он посмотрел на меня.
— Потому что проект был слишком дорогим.
Я сжала лист.
— Деньги?
Он отвёл взгляд.
— Похоже на то.
Мне хотелось плакать.
Но я не хотела плакать перед ним.
Не сейчас.

— Тэхён...
Он посмотрел на меня.
— Ты знал?
— Нет.
— Точно?
Он сразу ответил:
— Нет.
Потом добавил:
— Если бы я знал раньше...
Он замолчал.
— Я бы не молчал.
Я посмотрела на него.
И впервые увидела, насколько тяжело ему самому.
Он не был виноват в поступках своего отца.
Но теперь ему приходилось жить с их последствиями.

— Я хочу узнать всё.
Он кивнул.
— Я тоже.
Я закрыла папку.
— Но если выяснится, что твой отец действительно знал...
Я не закончила.
Тэхён понял.
— Я знаю.
Несколько секунд мы молчали.
Потом он тихо сказал:
— Я не прошу тебя простить его.
Я подняла взгляд.
— Тогда чего ты хочешь?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— Правды.

После уроков я вышла из школы одна.
Небо было серым.
Мелкий дождь начинал падать на асфальт.
Я шла медленно.
И вдруг услышала за спиной:
— Амина.
Я обернулась.
Сэбин.
Она стояла под козырьком.
Я остановилась.
— Что тебе нужно?
Она подошла ближе.
На этот раз её лицо было не злым.
Скорее испуганным.
— Ты уже узнала?
Я ничего не ответила.
Она поняла всё по моему лицу.
— Значит, да.
— Что ты знаешь?
Она посмотрела на меня.
— Больше, чем хотела бы.
— Тогда расскажи.
Она отвела взгляд.
— Не здесь.
— Почему?
— Потому что за нами могут следить.
Я почувствовала холод.
— Кто?
Сэбин покачала головой.
— Я не знаю.
Потом тихо сказала:
— Но твой отец был не единственным человеком, который пытался остановить их.
Я замерла.
— Что значит «их»?
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Если хочешь узнать правду...
Начни с человека, который подписал последний документ перед аварией.

Она ушла.
А я осталась стоять под дождём.
В голове была только одна мысль.
Последний документ.
Кто его подписал?

Вечером Тэхён снова открыл папку.
Он пролистал документы до последней страницы.
И увидел подпись.
Он уже видел её раньше.
Тысячи раз.
Она принадлежала человеку, которому он доверял больше всех.
Его отцу.
Тэхён закрыл глаза.
И впервые понял:
ему предстоит выбрать между семьёй...
и правдой.

А я в это время стояла на молитвенном коврике.
Слёзы тихо стекали по щекам.
Я не просила Аллаха наказать кого-либо.
Я просила только одного:
показать мне истину, какой бы тяжёлой она ни оказалась.
Потому что теперь я понимала:
иногда самое страшное — не узнать правду.
Самое страшное —
узнать её и не знать, что делать дальше.