Хиджаб под огнями Сеула

«И говорите людям добрые слова.»
(Коран, 2:83)

⸻

Я проснулась раньше будильника.
За окном только начинало светлеть.
В комнате стояла непривычная тишина.
Сегодня был фестиваль.
Почему-то сердце билось быстрее обычного.
Я совершила утренний намаз, долго сидела на коврике после молитвы и тихо попросила Аллаха сделать этот день благом.
Потом открыла шкаф.
Несколько секунд смотрела на одежду.
В итоге выбрала длинную светло-бежевую юбку, белую рубашку и кремовый хиджаб.
Ничего особенного.
Но именно так я чувствовала себя спокойно.
Перед выходом мама поправила край моего хиджаба.
— Очень красиво.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Она  осторожно вложила мне в ладонь деревянные чётки папы.
— Пусть сегодня они будут с тобой.
Я кивнула.
— Ин ша Аллах.

Когда я подошла к школе, солнце только поднималось над крышами.
Но двор уже был полон учеников.
Кто-то развешивал гирлянды.
Кто-то переносил коробки.
Из спортивного зала доносилась музыка.
Со стороны столовой пахло свежей выпечкой.
Всё вокруг было наполнено приятной суетой.

— Ами!
Соа энергично помахала мне рукой.
— Наконец-то!
— Я не опоздала?
— Нет.
Но Минджун уже успел потерять скотч.
— Я не потерял!
— Тогда где он?
Минджун виновато почесал затылок.
— Пока ищем...
Мы рассмеялись.

Наш стенд располагался возле больших окон.
Через стекло падал мягкий утренний свет.
Я осторожно расставила карточки с арабской каллиграфией.
Рядом положила Коран в красивом переплёте.
Несколько книг о культуре разных мусульманских стран.
Фотографии мечетей.
И маленькую табличку.
«Добро пожаловать.
Если вам что-то интересно — не бойтесь спрашивать.»
Мне хотелось, чтобы люди чувствовали себя спокойно.
Не как на уроке.
А как в гостях.

— Красиво получилось.
Я обернулась.
Кан Тэхён держал в руках фотоаппарат.
— Спасибо.
Он внимательно посмотрел на оформление.
— Ты сама всё придумала?
— Почти.
Мама немного помогла.
Он слегка улыбнулся.
— Это видно.
— Почему?
— Здесь тепло.
Я удивлённо посмотрела на него.
Не ожидала услышать именно такое слово.

Фестиваль начался.
Коридоры почти сразу заполнились людьми.
Ученики.
Учителя.
Родители.
Гости из других школ.
Повсюду звучал смех.
Я немного волновалась.
Но постепенно страх начал уходить.
Первой к нашему стенду подошла девочка из младших классов.
Она осторожно посмотрела на арабские буквы.
— Это очень сложно?
Я присела рядом.
— Хочешь попробовать?
Она кивнула.
Я взяла лист бумаги и медленно написала:
سلام
— Это слово означает «мир».
Девочка старательно повторила линии.
Получилось криво.
Она смущённо посмотрела на меня.
— Некрасиво...
Я улыбнулась.
— Зато с большим старанием.
А это намного важнее.
Она счастливо улыбнулась.
— Спасибо!

Через некоторое время подошли ученики из другой школы.
Один парень неуверенно спросил:
— Можно задать вопрос?
— Конечно.
— Почему вы носите хиджаб?
Я слышала этот вопрос много раз.
Но каждый раз отвечала одинаково спокойно.
— Для меня это часть моей веры.
Так же, как для кого-то крестик или кипа.
Это мой осознанный выбор.
Он задумался.
— А тебя никто не заставляет?
Я покачала головой.
— Нет.
Если вера появляется только из-за принуждения...
Она перестаёт быть искренней.
Парень улыбнулся.
— Спасибо.
Честно говоря...
Я думал совсем иначе.
— Спасибо, что спросил.
Лучше задать вопрос, чем верить стереотипам.
Он слегка поклонился и ушёл.
Я проводила его взглядом.
И внутри стало легко.

Я не заметила, что всё это время неподалёку стоял Кан Тэхён.
Он ничего не говорил.
Только наблюдал.
Когда поток гостей ненадолго уменьшился, он подошёл ближе.
— Ты совсем не растерялась.
Я улыбнулась.
— Было страшно.
— Не было заметно.
— Правда?
Он кивнул.
— Потому что ты отвечала не для того, чтобы кого-то переубедить.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Ты просто рассказывала о себе.
Наверное...
Поэтому тебя хотелось слушать.
Я почувствовала, как слегка покраснели щёки.
— Спасибо.
Он только кивнул.
И снова поднял фотоаппарат.

Через несколько минут господин Пак объявил небольшой перерыв.
Соа сразу схватила меня за руку.
— Пойдём!
— Куда?
— Есть.
— Сейчас?
— Если не сейчас, Минджун всё съест.
Мы быстро направились во двор.
На длинных столах уже стояли десятки разных блюд.
Корейские сладости.
Домашняя выпечка.
Фрукты.
Чай.
Минджун действительно уже держал в руках две булочки.
— Я охраняю еду.
Доён покачал головой.
— От кого?
— От голодных учеников.
— То есть... от себя?
Соа громко рассмеялась.
Я тоже.
Наверное, впервые за долгое время так искренне.

— Амина.
Я обернулась.
Позади стояла пожилая учительница, которую я раньше почти не встречала.
Она улыбалась очень тепло.
— Это твой стенд?
— Да.
Она осторожно взяла одну из карточек с арабской каллиграфией.
— Очень красиво.
Потом неожиданно сказала:
— Знаешь...
Я преподавала почти сорок лет.
И поняла одну вещь.
Люди боятся не того, что отличается.
Они боятся того, чего не знают.
Сегодня ты помогла нескольким людям узнать чуть больше.
Спасибо тебе.
Я не сразу нашла слова.
Только тихо ответила:
— Спасибо...
Что вы подошли.

Когда фестиваль подходил к концу, я ненадолго вышла во двор.
Осенний ветер мягко качал ветви деревьев.
Во дворе было почти пусто.
Я глубоко вдохнула прохладный воздух.
— Устала?
Я обернулась.
Кан Тэхён.
Он держал в руках два бумажных стаканчика.
— Это чай.
Он немного смутился.
— Я подумал...
После стольких разговоров тебе захочется пить.
Я удивлённо посмотрела на него.
Потом осторожно взяла стакан.
— Спасибо.
Мы стояли рядом.
Молча.
Над школой кружились жёлтые листья.
Где-то вдалеке слышался смех учеников.
И почему-то...
Именно это молчание казалось самым спокойным моментом за весь день.

Я посмотрела на стакан с горячим чаем.
Потом тихо произнесла:
— Сегодня был хороший день.
Кан Тэхён посмотрел на школьный двор.
И впервые за долгое время его улыбка была совсем не грустной.
— Да...
Очень хороший.