Хиджаб под огнями Сеула

                        Лучшие из людей — те,
                   кто приносит пользу другим.
                  (Хадис, передал ат-Табарани)
⸻

После поездки к реке Хан прошло несколько дней.
Осень окончательно вступила в свои права.
По дороге в школу я всё чаще замечала, как ветер кружит золотые листья между домами, а воздух становится холоднее с каждым утром.
Кажется, Сеул постепенно открывался мне.
Уже не как огромный незнакомый город.
А как место, где каждый день происходило что-то новое.

Когда я вошла в класс, Соа уже сидела за своей партой.
Увидев меня, она широко улыбнулась.
— Ами!
Я улыбнулась в ответ.
— Доброе утро.
— У меня для тебя новость.
— Какая?
Она заговорщически наклонилась ко мне.
— Минджун снова решил, что умеет готовить.
Я тихо засмеялась.
— И что на этот раз?
— Он хотел испечь печенье для фестиваля.
— Получилось?
Соа выдержала драматическую паузу.
— Оно получилось... очень твёрдым.
Я рассмеялась уже громче.

В этот момент в класс вошёл Минджун.
Он посмотрел сначала на меня, потом на Соа и тяжело вздохнул.
— Я даже не хочу знать, о чём вы говорите.
— Правильное решение, — серьёзно ответила Соа.
Весь класс рассмеялся.
Мне нравилось, что здесь умели смеяться друг над другом без злости.

На первом уроке господин Пак напомнил:
— До фестиваля осталось меньше двух недель.
Он положил журнал на стол.
— Поэтому сегодня каждая группа должна показать, как продвигается подготовка.
В классе сразу стало оживлённо.
Кто-то обсуждал плакаты.
Кто-то спорил из-за украшений.
Минджун уже пытался убедить всех, что ему всё-таки нужно дать второй шанс с выпечкой.
— Нет! — почти одновременно ответили Соа и Доён.
Я снова не смогла сдержать улыбку.

После уроков наш класс остался украшать кабинет.
Доён быстро распределял задания.
— Соа, поможешь с гирляндами.
— Хорошо.
— Минджун...
Он сделал многозначительную паузу.
— Пожалуйста, ничего не готовь без присмотра.
В классе снова раздался смех.
— Это уже дискриминация, — возмутился Минджун.

Я раскладывала цветную бумагу, когда рядом остановился Кан Тэхён.
В руках у него была папка с фотографиями.
— Учитель просил показать первые снимки.
Он положил фотографии на стол.
Мы вместе начали их рассматривать.
Осенний двор школы.
Библиотека.
Спортивная площадка.
Ученики, которые смеялись во время подготовки.
Каждый снимок казался живым.
Я остановилась на фотографии школьного двора.
— Здесь даже свет какой-то особенный.
Кан Тэхён посмотрел на снимок.
— Он был таким всего несколько минут.
— Ты специально ждал?
Он слегка пожал плечами.
— Иногда хороший кадр — это просто терпение.
Я задумалась.
Эти слова подходили не только фотографии.

Пока остальные украшали класс, в дверь осторожно постучали.
На пороге стояла маленькая девочка лет десяти.
На ней была школьная форма младших классов.
Она смущённо заглянула внутрь.
— Простите...
Я потеряла браслет.
Никто не успел ничего сказать.
Кан Тэхён уже поднялся.
— Давайте поищем.
Через несколько минут почти весь класс искал маленький серебристый браслет.
Кто-то заглядывал под парты.
Кто-то проверял коридор.
Через несколько минут Соа радостно подняла руку.
— Нашла!
Девочка счастливо улыбнулась.
— Спасибо!
Она поклонилась и убежала.
Я проводила её взглядом.
— Никто даже не сказал, что занят.
Кан Тэхён спокойно ответил:
— Иногда пять минут могут сделать чей-то день намного лучше.
Я вспомнила папу.
"Если можешь помочь человеку — помоги. Возможно, именно сегодня Аллах сделал тебя причиной его облегчения."
Я тихо произнесла:
— Папа говорил почти так же.
Кан Тэхён посмотрел на меня.
Но ничего не спросил.
И я была благодарна ему за это.

Когда мы закончили, солнце уже клонилось к закату.
Большинство ребят ушли домой.
Я складывала оставшиеся листы бумаги, когда господин Пак подошёл ко мне.
— Амина.
— Да?
— Во время фестиваля каждая группа сможет рассказать гостям о своей работе.
Он ненадолго задумался.
— Если захочешь...
Ты можешь подготовить небольшой рассказ о своей культуре.
Не как обязательное выступление.
А просто... если тебе будет комфортно.
Я растерялась.
— О мусульманах?
Учитель улыбнулся.
— О себе.
Иногда люди начинают понимать целую культуру, когда узнают одного хорошего человека.
Я долго молчала.
Потом тихо ответила:
— Я подумаю.
— Этого достаточно.

По дороге домой слова учителя не выходили у меня из головы.
"Иногда люди начинают понимать целую культуру, когда узнают одного хорошего человека..."
Я никогда не хотела кого-то в чём-то убеждать.
Но если мой рассказ поможет хотя бы одному человеку избавиться от предубеждений...
Может быть...
Это и есть то добро, о котором всегда говорил папа.

Вечером я открыла дневник.
"Сегодня господин Пак предложил мне рассказать о своей культуре на фестивале.
Честно говоря... мне немного страшно.
Я боюсь сказать что-то не так.
Но ещё больше я боюсь промолчать, если у меня есть возможность показать людям настоящий ислам.
Я попрошу Аллаха помочь мне выбрать правильные слова."
Я закрыла дневник.
Перед сном подняла руки в дуа.
— «Господь мой! Раскрой для меня мою грудь. Облегчи моё дело. Развяжи узел на моём языке, чтобы они могли понять мои слова.» (Коран, 20:25–28).
Я произнесла слово «амин» и посмотрела в окно.
Где-то далеко за вечерними огнями жил огромный город.
И мне казалось...
Что совсем скоро он станет для меня немного ближе.