Королева Монстров

Следующее утро встретило Глицею прохладным ветром и необычайно тихим небом. Казалось, даже двор замка сегодня двигался осторожнее обычного. Слуги говорили вполголоса, стражники без лишнего шума занимали свои посты, а во внутреннем дворе уже завершались последние приготовления к отъезду гостей.
У главного входа ожидала дорожная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Позади неё стояла ещё одна, полностью закрытая плотными тёмными занавесями. Именно в ней покоился гроб с телом короля Генриха, которому предстояло совершить своё последнее путешествие домой, в Элиран.
Возле первой кареты спокойно стояли Деонис и лорд Себастьян Рейворт.
Их разговор звучал негромко. Старый советник ещё раз уточнял предстоящий путь, мысленно перебирая всё, что ожидало их по возвращении: совет знати, церемонию прощания, похороны, передачу короны новому правителю. Деонис слушал внимательно, время от времени коротко отвечая, однако мысли его явно находились далеко отсюда.
Вскоре двери дворца вновь открылись.
По широкой лестнице неторопливо спустилась Лаванда.
Рядом с ней шёл главный советник Аурума — лорд Эдвард Вальтер.
Несмотря на ранний час, оба уже выглядели так, словно рабочий день для них давно начался.
Лаванда остановилась всего в нескольких шагах от кареты.
Эдвард сделал шаг вперёд и первым нарушил молчание.
Он выразил искренние соболезнования лорду Себастьяну и Деонису, отметив, что смерть Генриха стала тяжёлой потерей не только для Элирана, но и для всех соседних государств. Какими бы сложными ни были отношения между двумя королевствами, уход правителя всегда оставлял после себя пустоту, которую невозможно заполнить сразу.
Себастьян с благодарностью принял эти слова.
Короткий разговор быстро перешёл к дороге, предстоящему пути и необходимым приготовлениям. Несколько последних организационных вопросов были решены почти сразу, после чего вновь наступила недолгая тишина.
Лаванда сделала небольшой шаг вперёд.
Её взгляд остановился на Деонисе.
Несколько секунд она словно подбирала слова.
Потом спокойно произнесла:
— Думаю... не стоит нарушать традицию, существовавшую столько лет.
Она слегка улыбнулась.
— Каждый год, как и прежде, Аурум будет ждать правителя Элирана на три дня для решения государственных вопросов.
Её голос оставался ровным, однако за этой официальной формулировкой скрывалось гораздо больше, чем обычное дипломатическое приглашение.
— Надеюсь, Ваше Высочество, вы не заставите моих советников слишком долго ждать следующей встречи.
Даже Эдвард Вальтер едва заметно улыбнулся.
За долгие годы он слишком хорошо знал свою королеву, чтобы не услышать в этих словах то, что она намеренно оставила недосказанным.
Это уже не было простым государственным приглашением.
Это была просьба вернуться.
Хотя бы ещё раз.
Деонис не сразу ответил.
Он будто перестал слышать всё, что происходило вокруг. Шум двора, перестук копыт, негромкие голоса слуг — всё это отступило куда-то далеко, растворившись за одной-единственной фразой, которую только что произнесла Лаванда.
Она ждала его.
Не сегодня.
Не завтра.
Каждый год.
Мысль оказалась неожиданно простой, но именно поэтому поразила его сильнее всего. Ещё вчера ему казалось, что вместе с отъездом эта история закончится. Что Аурум останется позади, превратившись лишь в воспоминание, к которому он будет возвращаться лишь изредка, вспоминая несколько странных дней, навсегда изменивших его жизнь.
Но она только что разрушила это чувство.
Впереди больше не было окончательного прощания.
Теперь существовала следующая встреча.
И та, что последует за ней.
Он вдруг понял, что впервые за последние дни смотрит в будущее не с тревогой, а с ожиданием.
Путь обратно в Элиран уже не казался дорогой, уводящей его от неё.
Наоборот.
Каждый новый год будет неизбежно приближать тот день, когда он снова пересечёт границу Аурума, увидит знакомые стены Глицеи и услышит её спокойный голос.
Неожиданно для самого себя он улыбнулся.
Совсем легко.
Без прежней усталости.
Словно где-то глубоко внутри появилась тихая уверенность, что сегодняшнее расставание — лишь небольшая пауза между двумя встречами.
И, пожалуй, именно эта мысль впервые после смерти отца позволила ему почувствовать, что жизнь всё-таки продолжается.
— Да, Ваше Величество.
Деонис ещё несколько секунд не сводил взгляда с Лаванды.
Она лишь едва заметно склонила голову, прощаясь.
Без лишних слов.
Без напускной торжественности.
Деонис ответил ей таким же коротким кивком.
Потом молча открыл дверцу кареты и поднялся внутрь.
Следом за ним занял своё место лорд Себастьян Рейворт. Дверца негромко закрылась, кучер коротко тронул поводья, и лошади медленно потянули экипаж вперёд.
Позади почти сразу двинулась вторая карета.
Та самая, в которой начинался последний путь короля Генриха домой.
Колёса тихо заскрипели по каменной мостовой, постепенно удаляясь от ворот дворца.
Лаванда не сделала ни шага.
Эдвард Вальтер некоторое время ещё стоял рядом с королевой, провожая взглядом удаляющийся кортеж.
Когда кареты миновали дворцовые ворота и медленно выехали на главную дорогу, он спокойно выдохнул.
— Полагаю, на этом всё, Ваше Величество.
Лаванда ничего не ответила.
Её взгляд по-прежнему был устремлён вперёд.
Она продолжала смотреть вслед удалявшимся экипажам, пока те становились всё меньше.
Эдвард понимающе кивнул самому себе.
Не желая нарушать её молчание, он почтительно поклонился и неторопливо направился обратно ко дворцу.
Лаванда осталась одна.
И вдруг...
Дверца неожиданно распахнулась.
Из окна показался Деонис.
— Лаванда!
Её сердце на мгновение будто пропустило удар.
Она резко подняла голову.
Он назвал её по имени.
Не «Ваше Величество».
Не «королева».
Просто...
Лаванда.
Это прозвучало настолько неожиданно, что она сама не сразу поняла, почему так замерла.
Деонис широко улыбался, совсем не пытаясь скрыть своего хорошего настроения.
— В следующий раз я обязательно выиграю!
Он на секунду задумался и тут же, смеясь, добавил:
— Во всём сразу! И в шахматы, и в гонке по коридорам!
Лаванда несколько мгновений молча смотрела на него.
Потом уголки её губ медленно приподнялись.
Она невольно тихо усмехнулась, покачав головой, словно перед ней снова стоял не будущий король Элирана, а тот самый мальчишка, который когда-то превращал любое их состязание в дело государственной важности.
Она приложила ладонь ко рту, чтобы её голос лучше долетел до кареты, и громко ответила:
— Ни за что, Ваше Высочество!
Деонис рассмеялся так искренне, что даже Себастьян, сидевший рядом, невольно улыбнулся.
Кучер слегка натянул поводья, и карета снова плавно покатилась вперёд.
На этот раз уже не останавливаясь.
Деонис ещё долго не убирал руку с открытого окна, пока фигура Лаванды постепенно не растворилась среди высоких ворот Глицеи.
А она продолжала стоять на прежнем месте.
До тех пор, пока дорога окончательно не опустела.
Карета размеренно покачивалась на неровной дороге.
Глицея давно скрылась за горизонтом.
Высокие стены столицы растворились среди холмов, башни исчезли за полосой густого леса, а широкая дорога всё дальше уводила путников к границе двух королевств. По обе стороны тянулись бескрайние поля, уже начинавшие золотиться под летним солнцем. Изредка попадались небольшие деревни, пастбища, одинокие мельницы, лениво вращавшие крылья под порывами ветра, но никто из сидевших в карете почти не обращал внимания на окружающий пейзаж.
Внутри царило долгое молчание.
Деонис сидел у окна, машинально наблюдая, как за стеклом медленно сменяются деревья, холмы и извилистая дорога. Иногда ему казалось, что за очередным поворотом он снова увидит башни Аурума. Он прекрасно понимал, что это невозможно, но всё равно время от времени невольно бросал взгляд назад.
Мысли вновь и вновь возвращались к последним дням.
К улыбке Лаванды.
К их ночной партии в шахматы.
К нелепой гонке по коридорам.
К её последним словам перед отъездом.
Теперь они звучали уже совсем иначе.
Не как формальное приглашение между двумя государствами.
Как обещание.
Себастьян Рейворт всё это время почти не произносил ни слова.
Он сидел напротив принца, сложив руки на набалдашнике дорожной трости, и исподволь наблюдал за ним. Старому советнику не требовалось задавать вопросов. За долгие годы службы он слишком хорошо научился читать людей по выражению лица, по молчанию, по тому, куда они смотрят, когда остаются наедине со своими мыслями.
Он видел этот взгляд.
Видел ещё утром, когда Деонис прощался с Лавандой.
Видел, как принц несколько раз оборачивался, пока карета покидала дворец.
Видел ту улыбку, которую тот безуспешно пытался скрыть.
И именно поэтому сердце Себастьяна становилось всё тяжелее.
Он медленно отвернулся к окну.
За стеклом спокойно шумели деревья.
Мир вокруг оставался таким же красивым, каким был всегда.
Только сам советник уже не мог смотреть на него так спокойно.
Перед глазами вновь вставал совсем другой разговор.
Тот самый, несколько дней назад.
Когда он дал согласие принять участие в плане Лаванды.
Когда согласился солгать Деонису, лишь бы спасти его от последствий безрассудства собственного короля.
Теперь ложь уже не понадобилась.
Но сама правда никуда не исчезла.
Она по-прежнему существовала.
Тихая.
Опасная.
Достаточно было одному человеку сложить несколько случайных воспоминаний вместе — и всё, что произошло в Ауруме, перестанет казаться цепочкой совпадений.
Себастьян украдкой посмотрел на Деониса.
Тот всё ещё смотрел в окно.
На лице принца читалось спокойствие.
Такое спокойствие бывает лишь у человека, который ещё не подозревает, насколько хрупким может оказаться его счастье.
Старый советник медленно прикрыл глаза.
Из груди сам собой вырвался тяжёлый, почти неслышный вздох.
Он искренне надеялся, что ошибается.
Что правда так никогда и не выйдет наружу.
Что юноше, которого он когда-то держал на руках ещё младенцем, не придётся пережить ещё одно потрясение сразу после смерти отца.
Но где-то глубоко внутри опыт прожитых лет настойчиво подсказывал обратное.
Некоторые тайны могут молчать очень долго.
Однако рано или поздно они всё равно находят того, кому предназначены.
Прошло ещё несколько минут.
Дорога продолжала неторопливо уходить вперёд, а карету мерно покачивало на каждом повороте. За окном одна за другой проплывали знакомые рощи, небольшие мосты через узкие ручьи и бесконечные поля, но Деонис уже давно перестал замечать окружающий мир.
Он всё это время молчал.
Слишком долго.
Себастьян несколько раз украдкой посмотрел на него, однако не решился нарушить тишину.
И вдруг принц неожиданно заговорил.
Спокойно.
Даже слишком спокойно.
— Всё хорошо, Себастьян.
Старый советник поднял голову.
— Простите, Ваше Высочество?
Деонис медленно отвернулся от окна.
На его лице не было ни злости, ни растерянности.
Лишь странная сосредоточенность человека, который наконец нашёл ответ на вопрос, долго не дававший ему покоя.
— Я всё понял.
У Себастьяна невольно сжалось сердце.
Он ещё не понимал, о чём именно говорит принц.
Вернее...
Очень надеялся, что понимает неправильно.
— Что именно вы поняли, Ваше Высочество?
Деонис едва заметно улыбнулся.
Но улыбка получилась какой-то усталой.
— Лаванда допустила всего одну ошибку.
Он на несколько секунд замолчал, словно ещё раз перебирая в памяти все события последних дней.
— Совсем маленькую. Из-за неё я так долго не мог сложить всё происходящее в одну картину.
Себастьян почувствовал, как кровь буквально отхлынула от лица.
Пальцы сами собой крепче сжали набалдашник трости.
— Ваше Высочество...
Он почти шёпотом произнёс эти слова.
— Теперь понимаю.
Продолжил Деонис, не замечая, как меняется лицо советника.
— Всё это время я пытался найти виновного среди монстров. Среди случайностей. Среди совпадений. Но проблема была совсем в другом.
Он медленно поднял взгляд.
И впервые за всё время посмотрел прямо на Себастьяна.
Тот больше не пытался скрыть собственного волнения.
Старый советник прекрасно понял.
Принц действительно догадался.
Только ещё не произнёс этого вслух.
Голос Себастьяна дрогнул.
Он неожиданно подался вперёд.
— Прошу вас... Умоляю... Не принимайте поспешных решений.
Деонис удивлённо нахмурился.
Себастьян опустил голову.
Его голос стал почти умоляющим.
— Прошу вас... не начинайте войну с Аурумом.
Не сейчас. Не после всего, что произошло.
Если вы действительно поняли то, о чём сейчас говорите... пожалуйста...
Он тяжело выдохнул.
— Не позволяйте гневу принять решение за вас.
В карете вновь повисла тишина.
Деонис несколько долгих секунд просто смотрел на человека, который был рядом с ним всю жизнь.
Именно эта просьба окончательно убедила его в одном.
Он оказался прав.
Себастьян боялся вовсе не того, что Деонис ошибся.
Он боялся того, что принц догадался слишком точно.
Деонис ещё некоторое время молчал.
— Я очень долго искал ответ совсем не там...
Он медленно покачал головой.
— Всё пытался понять, кто управляет монстрами. Кто скрывается за всем происходящим. Кто похитил родителей Лаванды. Почему всё это случилось именно сейчас.
Он ненадолго замолчал.
— А оказалось... я задавал неправильные вопросы.
Себастьян сидел неподвижно.
Каждое новое слово заставляло его всё сильнее напрягаться.
— Всё это время я не замечал одной маленькой детали.
Деонис медленно переплёл пальцы.
— Монстры никогда не нападали просто так.
Они появлялись рядом с теми, кто причинял зло другим. И забирали сильных и преданных Короне мужчин.
Он медленно повернулся к Себастьяну.
— Тогда почему они напали на Лаванду?
В карете стало необычайно тихо.
— Почему её только ранили?
Он вновь отвёл взгляд.
— Почему не закончили начатое? Почему позволили ей выжить?
Себастьян почувствовал, как внутри всё сжимается.
Деонис продолжал говорить всё так же спокойно.
— Сначала я думал, что мне просто не хватает какой-то детали. Но теперь понял... Нет. Наоборот. Это была единственная лишняя деталь во всей истории.
Он медленно выдохнул.
— Она слишком старательно пыталась доказать собственную невиновность. Настолько старательно... Что сама оставила доказательство. Если бы на её ноге не оказалось той раны... Если бы никто не увидел кровь... Вопросов действительно могло бы возникнуть больше.
Он горько усмехнулся.
— Она так сильно хотела убедить меня, что в ту ночь находилась совсем в другом месте... что невольно перестаралась.
Несколько секунд Деонис молчал.
— В ту ночь, когда я отправился в лес вместе со стражей. Тогда среди деревьев оказался только один монстр. Всего один.
Деонис нахмурился.
— Почему? Если раньше их всегда было несколько... Почему именно в тот раз появился только один?
Он покачал головой.
— Тогда я не придал этому значения. Теперь понимаю. Это тоже не было случайностью.
Он прикрыл глаза всего на мгновение.
Перед внутренним взором возникла прошлая ночь.
Шахматная доска.
Лунный свет.
Лаванда напротив него.
— Вчера вечером... Когда мы играли в шахматы... Она снова сделала это. Совсем машинально. Даже не заметила.
Себастьян уже почти не дышал.
— Она слегка наклонила голову набок.
Деонис произнёс эти слова почти шёпотом.
— Точно так же... Как тот худой монстр.
Самый маленький среди них. Он делал такой же жест...
Он медленно закрыл глаза.
Все эти, казалось бы, незначительные воспоминания наконец заняли свои места.
Слишком одинаковые движения.
Слишком много совпадений.
Слишком безупречно выстроенный план.
Деонис тяжело выдохнул.
— Она не ошиблась в расчётах. Не ошиблась в людях. Не ошиблась даже в том, как я буду думать.
Он печально улыбнулся.
— Она всего лишь забыла, что некоторые привычки невозможно спрятать под маской.
Себастьян словно потерял способность дышать.
Несколько долгих секунд он просто смотрел на Деониса, не в силах подобрать слова. Перед ним сидел уже не тот юноша, которого он привык защищать с самого детства. За эти несколько дней что-то неуловимо изменилось. В его взгляде появилась спокойная уверенность человека, который самостоятельно добрался до истины.
Старый советник медленно опустил голову.
Ему больше не было смысла притворяться.
Он слишком хорошо понимал, насколько опасно сейчас любое неверное слово.
— Ваше Высочество... — его голос прозвучал непривычно тихо. — Она... не довела свой замысел до конца.
Деонис молча слушал.
Не перебивая.
Себастьян тяжело выдохнул, собираясь с силами.
— Ко мне прибыл лорд Эдвард Вальтер.
Он рассказал мне весь её план. Мне предстояло встретить вас за стенами Глицеи... рассказать историю, которую придумала Лаванда... обвинить в исчезновении её родителей короля Генриха...
Каждое следующее слово давалось ему всё тяжелее.
— Я согласился... Не потому, что хотел оклеветать вашего отца... А потому, что другого способа спасти вас уже не видел.
Он ненадолго закрыл глаза.
— Она построила всё так, чтобы вина легла только на Генриха. Чтобы вы никогда не стали её врагом.
Голос Себастьяна дрогнул.
— Но в последний момент... Она отказалась.
Старый советник поднял взгляд.
— Она сама остановила собственный план.
В карете вновь воцарилось молчание.
Себастьян неожиданно подался вперёд.
В его глазах появилась почти отчаянная мольба.
— Ваше Высочество... Прошу вас...
Не позволяйте случившемуся стать причиной новой войны. Я знаю, как это выглядит. Я знаю, что после услышанного вы имеете право ненавидеть её. Но...
Он покачал головой.
— Она отказалась от мести. Отказалась тогда, когда уже ничто не могло ей помешать довести всё до конца. Прошу вас... Не разрушайте то, что она сама решила сохранить.
Он замолчал.
Карету наполнял лишь глухой перестук колёс.
Деонис ещё несколько секунд сидел неподвижно.
Потом вдруг тихо усмехнулся.
Настолько неожиданно, что Себастьян растерянно поднял голову.
Принц покачал головой, словно удивляясь собственным мыслям.
— Себастьян...
Он посмотрел на старого советника с необычайным спокойствием.
— А кто сказал, что я собираюсь начинать войну?
Себастьян непонимающе замер.
Деонис отвернулся к окну.
На его лице всё ещё оставалась лёгкая улыбка.
— Наоборот. Мне кажется...
Он на мгновение задумался, наблюдая, как за стеклом медленно проплывают зелёные холмы.
— Я только что окончательно понял, насколько сильно она не хотела этой войны.
Он тихо рассмеялся.
Без злости.
Без обиды.
Скорее с искренним восхищением человеком, который сумел отказаться от собственной мести в самый последний момент.
— Если бы Лаванда действительно ненавидела меня... Она бы позволила вам произнести ту ложь. И я бы поверил каждому вашему слову.
Он медленно перевёл взгляд на Себастьяна.
— Но она этого не сделала. Значит...
Он едва заметно улыбнулся.
— Для неё оказалось важнее сохранить мир, чем выиграть собственную партию до конца.
Себастьян долго молчал.
Казалось, он всё ещё не до конца верил собственным ушам.
Наконец он осторожно произнёс:
— Значит... вы не собираетесь мстить Ауруму за всё, что произошло?
Деонис улыбнулся.
Совсем спокойно.
Без тени злости.
— Напротив.
Старый советник непонимающе нахмурился.
Принц ненадолго перевёл взгляд за окно кареты, где дорога медленно уходила за линию холмов.
— Я собираюсь исполнить то, чего когда-то хотел мой отец.
Себастьян резко поднял голову.
— Простите?..
— Я действительно хочу однажды взять королеву Аурума в жёны.
Эти слова прозвучали настолько спокойно, словно речь шла о давно принятом решении.
Себастьян несколько секунд просто смотрел на него.
— Ваше Высочество...
Он не знал, что ответить.
Деонис негромко усмехнулся.
— Только не так, как собирался сделать это отец.
Его голос стал серьёзнее.
— Не через угрозы. Не через страх. Не потому, что два государства должны заключить очередной политический союз.
Он медленно покачал головой.
— И уж точно не потому, что кто-то однажды решил нашу судьбу вместо нас.
На несколько секунд в карете вновь наступила тишина.
Потом он продолжил уже значительно мягче:
— Если однажды это произойдёт... То только потому, что этого захотим мы оба. Потому что она сама скажет мне «да». И если этого никогда не случится...
Он едва заметно улыбнулся.
— Значит, таков будет её выбор. И я его приму.
Себастьян всё ещё не мог отвести от него взгляд.
Перед ним сидел молодой человек, которого ещё совсем недавно он считал неопытным принцем.
Теперь же он слышал слова будущего короля.
Слова человека, который сумел отказаться от мести именно тогда, когда имел на неё все основания.
Старый советник медленно выдохнул.
На его лице впервые за долгие дни появилась спокойная, почти облегчённая улыбка.
— Ваш отец...
Он ненадолго замолчал.
— Наверное, не согласился бы с вашим решением.
Деонис тихо кивнул.
— Знаю.
Потом снова посмотрел на дорогу впереди.
— Но мне кажется...
Он улыбнулся чуть теплее.
— Лаванда согласилась бы с ним ещё меньше.