Королева Монстров

Утро выдалось необычайно тихим.
После ночи замок будто выдохнул. Солнечный свет свободно проникал через высокие окна, заполняя длинные каменные коридоры мягким золотистым сиянием. Слуги вновь спешили по своим делам, стражники сменяли караулы, а жизнь дворца медленно возвращалась к привычному ритму, словно смерть короля Генриха уже начала становиться частью прошлого.
Деонис находился в своей комнате.
Он стоял у распахнутого окна, молча наблюдая за просыпающейся Глицеей. Где-то далеко внизу уже открывались лавки, по улицам двигались первые повозки, а над крышами домов лениво кружили птицы.
Он всё ещё думал об отце.
Но теперь мысли уже не разрывали его изнутри так отчаянно, как вчера.
Раздался поспешный стук.
Не дожидаясь ответа, дверь резко распахнулась.
На пороге появился молодой всадник в дорожном плаще, покрытом пылью после долгой дороги. Он тяжело дышал, словно поднялся сюда бегом.
Остановившись посреди комнаты, мужчина коротко поклонился.
- Ваше Высочество... Лорд Себастьян Рейворт ожидает вас.
Деонис удивлённо поднял взгляд.
- Себастьян?
Всадник кивнул.
- Почему тогда не вошёл во дворец?
На лице гонца мелькнула едва заметная растерянность.
- Лорд Себастьян... просил передать, что будет ждать вас за городскими воротами. За южной стеной Глицеи.
Это прозвучало странно.
Очень странно.
Деонис нахмурился.
- Он объяснил причину?
Мужчина отрицательно покачал головой.
- Нет, Ваше Высочество.
Он лишь сказал, что разговор не терпит промедления.
Деонис ещё несколько секунд внимательно смотрел на гонца, а после медленно накинул тёмный плащ.
- Хорошо. Идём.
Они молча покинули дворец.
Спустились по широким лестницам, пересекли внутренний двор, миновали распахнутые ворота и вскоре вышли в пределы столицы.
По дороге Деонис несколько раз пытался заговорить.
- Когда он приехал?
- Совсем недавно, Ваше Высочество.
- Он знает о смерти отца?
Гонец расстерялся, его глаза округлились от ужаса осознания, и он замолчал. Больше ни слова не проронил за всю дорогу.
Деонис бросил на гонца короткий взгляд.
Чем ближе они подходили к городской стене, тем сильнее Деонис ощущал необъяснимое напряжение.
Впереди, у обочины старой дороги, уже виднелась одинокая фигура, рядом с королевской каретой.
Высокий мужчина в тёмном дорожном плаще стоял неподвижно, положив ладони на навершие трости.
Даже издалека Деонис безошибочно узнал его.
Лорд Себастьян Рейворт.
Главный советник Элирана.
Едва заметив принца, Себастьян быстро сделал несколько шагов навстречу.
Его лицо оказалось непривычно бледным, а взгляд - беспокойным.
Не дожидаясь, пока Деонис подойдёт вплотную, он крепко схватил его за предплечье.
- Ваше Высочество... - произнёс он глухо, едва сдерживая волнение. - Мы должны немедленно возвращаться в Элиран.
Деонис удивлённо посмотрел на него.
- Лорд Себастьян... что произошло?
Советник медленно опустил голову.
Его пальцы лишь сильнее сжали рукав принца. За столь длинный путь, он успел выучить эту ложь наизусть...
Лорд Себастьян Рейворт молчал.
Со стороны могло показаться, будто он просто собирается с мыслями перед тяжёлым разговором, но на самом деле внутри него шла борьба, от которой становилось почти физически больно.
За всю свою жизнь он ни разу не позволял себе лгать Деонису.
Он видел, как принц рос, учился держать меч, ошибался, впервые садился в седло, впервые спорил с собственным отцом. Себастьян всегда был рядом. Не только как советник Генриха, но и как человек, который по-своему любил наследника Элирана, почти как собственного сына.
И теперь именно ему предстояло разрушить всё, во что Деонис верил.
«Простите меня...»
Эти слова звучали в его голове снова и снова.
Не к принцу.
К Генриху.
Потому что сейчас ему предстояло очернить человека, которому он служил долгие десятилетия.
Да, Генрих совершал страшные ошибки.
Да, порой его решения переходили грань разумного.
Но Себастьян слишком хорошо знал своего короля.
Он никогда не приказал бы убить Эдриана и Изабеллу.
Никогда.
И всё же сейчас именно это ему придётся сказать.
Ради мира.
Ради Элирана.
Ради самого Деониса.
Он тяжело прикрыл глаза.
«Возненавидь меня потом...»
«Только останься жив.»
Пальцы невольно сильнее сжали трость.
Ему хотелось отказаться.
Развернуться.
Признаться Лаванде, что он не сможет.
Что не имеет права обвинять своего короля в преступлении, которого тот не совершал.
Но другого выхода уже не существовало.
Если правда всплывёт сейчас...
Если начнётся война...
Деонис погибнет первым.
Он глубоко вдохнул.
- Мне придётся рассказать вам то, что я обещал унести с собой в могилу...
Деонис напряжённо смотрел на него, совершенно не понимая происходящего.
- Лорд Себастьян... что происходит?
Советник медленно поднял взгляд.
Губы уже были готовы произнести первую ложь.
Но не успели.
Из-за высоких городских ворот неожиданно раздался стремительный стук копыт.
Все трое одновременно повернули головы.
По дороге, поднимая за собой облако пыли, стремительно неслась вороная лошадь.
Вельзевул.
Сердце болезненно сжалось.
«Нет...»
«Почему сейчас?..»
Лошадь резко остановилась всего в нескольких шагах от них.
Королева Аурума спрыгнула на землю ещё до того, как Вельзевул окончательно замер. Она торопливо сделала несколько шагов вперёд, на мгновение задержалась, стараясь восстановить дыхание после быстрой скачки, и лишь затем подняла взгляд.
Себастьян окончательно растерялся.
Так не должно было быть.
По плану она должна была появиться гораздо позже.
Со стражей.
Когда он уже успеет всё рассказать Деонису.
Когда пути назад уже не останется.
Почему она приехала одна?
Что произошло?
Неужели план изменился?
Лаванда быстро скользнула по нему взглядом.
Её лицо оставалось непривычно спокойным, хотя в глазах всё ещё угадывалась усталость после бессонной ночи.
Она первой нарушила тишину.
- Лорд Себастьян...
Её голос звучал заметно мягче обычного.
Она слегка склонила голову в знак приветствия.
- Рада видеть вас.
Себастьян машинально ответил тем же жестом, всё ещё пытаясь понять, что происходит.
- Ваше Величество...
Он говорил почти шёпотом.
В голове одна за другой рушились все заранее подготовленные слова.
Что-то произошло.
И он пока совершенно не понимал - что именно.
Лаванда на несколько секунд замолчала.
Этого времени оказалось достаточно, чтобы в её голове одна за другой начали выстраиваться новые события, стремительно заменяя прежний план. Старый уже не существовал. Он рассыпался в тот самый миг, когда сердце Генриха остановилось. Теперь приходилось создавать новую историю прямо здесь, не имея ни минуты на размышления.
Она спокойно посмотрела на Себастьяна.
- Лорд Себастьян... полагаю, мой гонец уже успел объяснить вам всё.
Себастьян едва заметно напрягся.
На одно короткое мгновение он растерялся, но почти сразу понял, что она делает.
Она спасала его.
И избавляла от необходимости произносить ложь, к которой он готовился всю дорогу.
Он медленно склонил голову.
- Он сообщил вам, что король Генрих был заключён под стражу по обвинению в исчезновении моих родителей.
- Да. Я прибыл настолько быстро, насколько это было возможно.
Лаванда едва заметно кивнула, будто именно этого ответа и ожидала.
- Благодарю вас.
Деонис переводил взгляд то на неё, то на Себастьяна, совершенно перестав понимать, что происходит.
Рядом всё это время молча стоял гонец, сопровождавший Деониса. Несколько раз он пытался понять смысл разговора, но, осознав, что речь идёт о делах двух государств и их правителей, неловко переступил с ноги на ногу.
Он коротко поклонился и быстрым шагом направился обратно к дороге, где возле кареты ожидали остальные лошади.
Когда он окончательно отошёл на достаточное расстояние, Лаванда медленно подняла взгляд на Себастьяна.
Её голос стал заметно тише.
- Мне очень жаль...
Она выдержала короткую паузу.
- К сожалению, вы опоздали.
Лорд Себастьян вопросительно посмотрел на неё.
- Вчера вечером король Генрих скончался.
Тишина вокруг словно стала тяжелее.
- Сердечный приступ, - спокойно продолжила Лаванда. - Лекари сделали всё, что было в их силах... но спасти его не удалось.
Себастьян замер.
В первое мгновение он даже не смог осмыслить услышанное.
Генрих...
Мёртв.
Перед глазами вдруг всплыли десятки лет службы, бесконечные государственные советы, военные походы, долгие разговоры за картами, споры, победы, ошибки...
И всё это закончилось одной короткой фразой.
Он медленно опустил голову.
В груди болезненно защемило.
Как бы сильно он ни осуждал некоторые решения своего короля, тот всё равно оставался человеком, которому он посвятил почти всю жизнь.
Но почти сразу вслед за этой болью пришло другое чувство.
Тихое.
Почти виноватое.
Облегчение.
Не потому, что Генриха больше не стало.
А потому, что вместе с его смертью исчезла необходимость разрушать память о нём собственной ложью.
Себастьян медленно перевёл взгляд на Деониса.
Принц вновь опустил голову. Услышав слова о смерти отца ещё раз, он лишь крепче сжал кулаки, будто эта рана снова открылась.
И тогда Себастьян окончательно понял.
Лаванда изменила весь ход событий.
Она могла воспользоваться этим моментом.
Могла заставить его обвинить Генриха в преступлении, которого тот не совершал.
Могла получить всё, что сама же заранее подготовила.
Но не стала.
Одной-единственной фразой она остановила ложь ещё до того, как та успела прозвучать.
И в этот момент Себастьян впервые за всё время посмотрел на молодую королеву совсем иначе.
Не как на противника.
Не как на правительницу соседнего государства.
А как на человека, который, несмотря на все причины для мести, всё-таки сумел отказаться от неё.
Несколько долгих мгновений никто не произносил ни слова.
Тишина между ними уже не казалась неловкой. Она была наполнена мыслями, слишком разными, чтобы хоть кто-нибудь из них смог угадать, о чём сейчас размышляют остальные.
Лаванда неподвижно смотрела куда-то мимо городских стен.
В её голове окончательно рушился последний замысел, который она выстраивала долгие годы. Теперь в нём больше не существовало ни обвинений, ни суда, ни признаний. Всё это потеряло всякий смысл, когда сердце Генриха остановилось само.
Ей оставалось сделать лишь одно.
Позволить этой истории исчезнуть вместе с ним.
Забыть о ней так, словно её никогда не существовало.
Никогда больше не возвращаться к исчезновению родителей, не искать виновных, не задавать лишних вопросов, не давать Деонису ни единого повода вновь задуматься над событиями последних дней.
Она знала, что Эдриан и Изабелла живы.
Этого было достаточно.
Остальное теперь должно было навсегда остаться похороненным в молчании.
Деонис всё ещё пытался собрать воедино обрывки разговора, который так и не состоялся.
Ему казалось, что он оказался в самом центре истории, начало которой пропустил, а конец неожиданно оборвался прежде, чем кто-либо успел объяснить происходящее.
Себастьян же медленно выдохнул.
Словно вместе с этим выдохом уходили последние силы, державшие его всю дорогу до Аурума.
Он снял дорожные перчатки, ненадолго опустил взгляд на свои ладони, после чего вновь посмотрел сначала на Деониса, затем на Лаванду.
- Ваше Величество, - произнёс он негромко, с привычной для него сдержанностью, - если вы не возражаете, я хотел бы немедленно отправиться во дворец.
Лаванда молча перевела на него взгляд.
- Король Генрих не должен оставаться здесь дольше необходимого. Позвольте мне забрать его тело, чтобы подготовить всё к возвращению домой.
Он ненадолго замолчал.
Каждое следующее слово давалось тяжелее предыдущего.
- Завтра, с первыми лучами солнца, мы вместе с Его Высочеством покинем Аурум и отправимся в Элиран.
Он посмотрел на Деониса.
- Короля должен проводить в последний путь его народ.
В голосе Себастьяна не осталось ни дрожи, ни волнения.
Только тихая, почти незаметная усталость человека, которому за последние несколько суток пришлось пережить слишком многое.
Лаванда ответила не сразу.
Она едва заметно кивнула.
- Разумеется.
Её голос звучал спокойно.
- Всё уже подготовлено. Вам окажут любую помощь, которая понадобится в дороге.
Она сделала короткую паузу.
- И... примите мои соболезнования ещё раз, лорд Себастьян.
Старый советник медленно склонил голову.
- Благодарю вас... Ваше Величество.
Себастьян вновь слегка склонил голову.
Именно в этот момент Деонис вдруг нахмурился.
Какая-то мысль, до этого момента остававшаяся где-то на краю сознания, неожиданно сложилась в единую картину.
Он медленно перевёл взгляд на советника.
Слишком многое перестало сходиться.
Если Лаванда сама отправила гонца к Себастьяну... если именно она сообщила ему о том, что Генрих находится под стражей... тогда почему он не въехал в Глицею? Почему остался ждать за крепостными стенами? Почему выглядел так, словно боялся не опоздать, а наоборот - успеть раньше чего-то?
И самое главное...
Почему он был настолько напуган?
Деонис почувствовал, как сердце невольно забилось быстрее.
В голове одна за другой всплывали последние минуты их встречи.
Испуганный взгляд Себастьяна.
Его дрожащие руки.
Фраза: «Мне придётся рассказать вам то, что я обещал унести с собой в могилу...»
Он собирался что-то рассказать.
Что-то настолько страшное, что даже сейчас воспоминание об этом заставило Деониса внутренне похолодеть.
Он медленно посмотрел на советника.
- Лорд Себастьян...
Тот поднял голову.
- Вы...
Деонис запнулся.
Ему самому было страшно задавать этот вопрос.
- Вы что-нибудь знаете об исчезновении короля Эдриана... и королевы Изабеллы?
Вокруг снова стало тихо.
Себастьян не ответил сразу.
Он лишь застыл, встретившись взглядом с принцем.
На одно короткое мгновение ему показалось, будто вся та ложь, которую они собирались построить, каким-то необъяснимым образом уже начала жить собственной жизнью.
Деонис почти самостоятельно пришёл к тем самым выводам, к которым его должны были подвести совсем иначе.
Себастьян невольно перевёл взгляд в сторону Лаванды.
Она стояла немного позади принца.
Спокойная.
Неподвижная.
И лишь едва заметно покачала головой.
Совсем слегка.
Так, что этого не мог заметить никто, кроме самого Себастьяна.
Нет.
Не нужно.
Советник понял её без слов.
Он медленно выдохнул.
- Ваше Высочество...
Его голос звучал тихо и удивительно спокойно.
- Если король Генрих действительно имел какое-либо отношение к исчезновению Их Величеств... то я ничего об этом не знаю.
Он выдержал небольшую паузу.
- И клянусь вам, никогда не слышал от него ничего подобного.
Деонис внимательно смотрел ему в глаза, пытаясь понять, говорит ли он правду.
Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Лаванда спокойно вмешалась в разговор.
- Это уже ничего не изменит.
Оба мужчины одновременно повернулись к ней.
Она говорила ровно.
Без раздражения.
Без привычной холодной насмешки.
- Мои родители исчезли.
Она ненадолго замолчала.
- Король Генрих умер.
Её взгляд ненадолго задержался на Деонисе.
- А значит, даже если ответы существовали... теперь они, скорее всего, навсегда останутся вместе с ним.
- Но если...
- Нет, - твёрдо перебила она.
Деонис замолчал.
Лаванда сделала несколько спокойных шагов вперёд.
- Иногда люди слишком долго ищут виновных, забывая о тех, кого ещё можно сохранить.
Она посмотрела сначала на Себастьяна, затем снова на Деониса.
- Каждый из нас что-то потерял...
Её голос стал тише.
- И ни один ответ уже не сможет вернуть это обратно.
Она ненадолго опустила взгляд.
- Поэтому...
Лаванда вновь подняла голову.
- Давайте оставим эту историю в прошлом. Не будем искать новых обвинений. Не будем строить догадки. И не позволим случившемуся породить ещё одну трагедию.
Ветер тихо прошёлся вдоль крепостной стены, на несколько мгновений нарушив наступившую тишину.
Деонис ничего не ответил.
Он лишь долго смотрел на Лаванду, постепенно понимая, что сейчас она предлагает не забыть правду.
Она предлагает прекратить жить прошлым.
Больше никто ничего не сказал.
За высокими стенами Глицеи шумел просыпающийся город, а за ними троими словно навсегда закрывалась целая глава их жизни.
Впереди каждого из них начиналась совсем другая история.
Они покинули место встречи почти без слов.
Обратная дорога прошла в непривычной тишине. Каждый был настолько погружён в собственные мысли, что даже шум города, встретившего их за крепостными воротами, казался далёким и приглушённым. Глицея жила своей обычной жизнью, совершенно не подозревая, что всего за несколько часов судьбы сразу двух королевств окончательно изменили своё направление.
Вернувшись во дворец, Лаванда сразу направилась в свой кабинет.
Она закрыла за собой дверь, медленно сняла перчатки и на несколько секунд остановилась у окна, задумчиво наблюдая за внутренним двором замка. Внутри оставалась странная тяжесть. Она понимала, что отказалась от мести, которую вынашивала долгие годы, и теперь ей предстояло навсегда оставить прошлое без ответов. Это решение далось ей нелегко. И всё же где-то глубоко внутри она чувствовала спокойную уверенность, что впервые за долгое время поступила именно так, как должна была.
Тем временем для лорда Себастьяна Рейворта приготовили покои, достойные главного советника Элирана. Однако прежде чем остаться одному, он ещё долго беседовал с Деонисом.
Разговор оказался тяжёлым.
Принц вновь переживал события минувшего дня, подробно вспоминая последние часы рядом с отцом. Он вновь и вновь возвращался к словам Генриха, к его последнему взгляду, к тому мгновению, когда жизнь окончательно покинула его. Себастьян внимательно слушал, не перебивая, словно старался сохранить в памяти каждую деталь последних минут своего короля. Затем разговор постепенно перешёл к будущему. Старый советник спокойно напоминал принцу о той ответственности, которая теперь неизбежно ложилась на его плечи. Смерть Генриха означала не только утрату отца, но и конец одной эпохи для Элирана. Теперь всё государство будет ждать решений уже от нового правителя.
Когда беседа закончилась, Деонис медленно вернулся в свои покои.
Закрыв за собой дверь, он долго не зажигал свечей.
Комната постепенно погружалась в вечерний полумрак, а он всё так же неподвижно стоял посреди неё, пытаясь разобраться в собственных мыслях.
Прошло всего несколько дней с того момента, как он пересёк границу Аурума.
Тогда он ехал сюда, даже не подозревая, что причиной приглашения станет помолвка, о существовании которой никто заранее не посчитал нужным сообщить ему. Казалось, впереди его ожидали лишь обычные дипломатические переговоры. Но с каждым днём события начинали стремительно наслаиваться друг на друга, словно сама судьба решила испытать предел человеческого понимания.
Монстры.
Таинственные нападения.
Необъяснимое исчезновение короля Эдриана и королевы Изабеллы.
Неожиданная близость с Лавандой, которую он ещё недавно считал своим противником.
Смерть собственного отца.
Странное прибытие Себастьяна.
Разговор у городских стен.
Каждое из этих событий само по себе могло изменить человеческую жизнь.
А они произошли почти одновременно.
Мысли сталкивались между собой, не позволяя выстроить хоть сколько-нибудь понятную картину. Одни вопросы сменялись другими, но ни один из них пока не находил ответа. Чем больше Деонис пытался разобраться в произошедшем, тем отчётливее понимал, что отдельные части этой истории всё ещё скрыты от него. Слишком многое оставалось недосказанным, слишком многие совпадения выглядели подозрительно, но ни одно из них не давало достаточно оснований, чтобы сложиться в единое объяснение.
Ему оставалось лишь принять одну простую истину.
За эту короткую неделю мир, который он знал всю свою жизнь, перестал существовать.
И теперь ему предстояло научиться жить уже в совершенно другой реальности.