Королева Монстров

Тёплый летний день окутал королевские сады мягким золотистым светом. Лёгкий ветерок лениво перебирал листья старых дубов, разнося по воздуху аромат роз, жасмина и свежескошенной травы. Где-то неподалёку журчал мраморный фонтан, а над клумбами кружились десятки ярких бабочек.
Посреди зелёной лужайки был расстелен большой клетчатый плед.
На нём, поджав под себя ноги, сидела маленькая принцесса Лаванда Кастеланос.
Сегодня урок решили провести не в душной библиотеке, а прямо в саду.
Перед девочкой лежала толстая книга в тёмно-зелёном кожаном переплёте. Её страницы пожелтели от времени, а золотые буквы на обложке почти стёрлись.
Учитель осторожно открыл книгу.

— Сегодня, Ваше Высочество, мы поговорим о людях, благодаря которым существует наше королевство.
Лаванда сразу оживилась.
— О нашей семье?
— Именно.
Она придвинулась ближе и с любопытством заглянула в книгу.
На первой странице красовался герб дома Кастеланос — золотой лев, окружённый лавровыми ветвями.
Ниже было написано:
«Дом Кастеланос. Более двухсот лет служения королевству Аурум.»
— Учитель...
— Да?
— Почему здесь написано "служения"? Разве короли не правят?
Мужчина тепло улыбнулся.
— Хороший вопрос.
Он закрыл книгу, положив ладонь на обложку.
— Многие считают, что быть королём — значит носить корону, жить во дворце, устраивать балы и отдавать приказы.
Лаванда согласно кивнула.
— Разве нет?
— Нет.
Настоящий король прежде всего служит своему народу.
Он отвечает за каждого человека, который живёт в его государстве.
За младенца, который только появился на свет.
За старика, который прожил долгую жизнь.
За крестьянина, который выращивает хлеб.
За кузнеца, создающего мечи.
За купца, отправляющегося в далёкое путешествие.
За солдата, охраняющего границы.
За каждого.
Учитель перелистнул несколько страниц.
На них были изображены портреты прошлых правителей.
— Вот король Альден Кастеланос.
Именно он построил первую библиотеку в Глицее.
До него книги могли позволить себе только самые богатые люди.
Он хотел, чтобы образование стало доступным каждому.
Ещё страница.
— Королева Мариэлла.
Она открыла первые больницы, где бедняков лечили бесплатно.
Она лично приезжала туда каждую неделю и разговаривала с пациентами.
Лаванда широко улыбнулась.
— Она мне нравится.
Учитель тихо усмехнулся.
— Мне тоже.
Он продолжил листать книгу.
— Король Теодор восстановил дороги между всеми крупными городами.
Благодаря ему торговцы перестали неделями объезжать болота и опасные перевалы.
А королева Элиана приказала построить десятки мостов через реки.
До этого многие деревни месяцами оставались отрезанными от столицы.
Лаванда внимательно слушала.
— Значит... каждый король оставлял после себя что-нибудь хорошее?
— Именно так.
Она немного подумала.
— А если король ничего не сделал?
Учитель улыбнулся.
— Тогда история очень быстро забывает его имя.
Лаванда опустила взгляд на очередной портрет.
— А им было страшно?
Мужчина ненадолго задумался.
— Иногда.
Он перевернул страницу.
— Видишь этого короля?
Девочка кивнула.
— На него совершили покушение во время праздничного шествия.
Лаванда округлила глаза.
— Правда?
— Да. Но он выжил.
А вот на королеву Софию покушались дважды.
Король Эдмунд участвовал в трёх войнах.
Королева Розалин несколько месяцев лично руководила восстановлением городов после сильного наводнения.
Король Генрих едва не погиб от тяжёлой болезни, но всё равно продолжал принимать государственных послов прямо из своей спальни.
Лаванда слушала, не сводя глаз с книги.
— Значит... быть королём трудно?
— Очень.
— Почему тогда все хотят стать королями?
Учитель тихо рассмеялся.
— Поверь, далеко не все.
Некоторые наследники мечтали путешествовать.
Некоторые хотели стать учёными.
Кто-то мечтал посвятить жизнь искусству.
Один из принцев обожал выращивать редкие растения.
Другой хотел стать мореплавателем.
Лаванда удивлённо подняла брови.
— Правда?
— Конечно.
Но судьба распорядилась иначе.
Она задумчиво наморщила нос.
— Значит... они отказались от своей мечты?
— Иногда долг требует жертв.
Учитель посмотрел на принцессу.
— Корона — это не украшение, Лаванда.
Это обещание. Обещание защищать своё королевство. Быть справедливым. Быть честным. Быть милосердным. Уметь слушать. Уметь признавать ошибки. Держать данное слово. Не искать лёгких решений. Заботиться о бедных. Поддерживать слабых. Не допускать голода. Развивать города. Строить школы, библиотеки, дороги и больницы. Следить за законами. Защищать границы. Сохранять мир так долго, как это возможно. И помнить, что каждый твой выбор однажды изменит чью-то жизнь.
Лаванда долго молчала.
Потом подняла глаза на учителя.
— А какая обязанность самая главная?
Мужчина улыбнулся.
— Любить своё королевство сильнее самого себя.
Девочка перевела взгляд на золотой герб дома Кастеланос.
И, немного подумав, серьёзно сказала:
— Тогда... я тоже обязательно стану хорошей королевой.
Учитель ласково улыбнулся.
— Я уверен, Ваше Высочество. Уверен, что однажды народ Аурума будет вами гордиться.
Лаванда медленно опустила взгляд на траву.
Пальцами она машинально перебирала маленькие белые ромашки, растущие возле пледа, но уже почти не слышала голос учителя.
Он продолжал что-то рассказывать о законах, дипломатии и великих реформах прошлых правителей.
Его слова постепенно превратились в едва различимый шум.
«Корона — это ответственность...»
Ответственность...
Она снова посмотрела на портреты королей.
Каждый из них чем-то пожертвовал.
Кто-то отказался от любви.
Кто-то от мечты.
Кто-то прожил всю жизнь в бесконечных войнах.
Кто-то умер слишком рано.
Лаванда почувствовала странную тяжесть где-то внутри.
А если...
Она тоже станет королевой?
Нет...
Не когда-нибудь.
А обязательно.
Ведь других наследников у родителей не было.
Эта мысль раньше казалась ей такой далёкой, что почти не существовала.
Но сейчас...
Она словно впервые стала настоящей.
«Тогда...»
Лаванда медленно нахмурилась.
«Я тоже не смогу делать всё, что захочу?»
Она всегда мечтала увидеть море, о котором рассказывали купцы.
Хотела научиться рисовать так же красиво, как придворные художники.
Хотела путешествовать по миру вместе с родителями.
Хотела гулять по улицам Глицеи без охраны.
А что, если...
Ничего этого не будет?
Если однажды ей скажут:
«Теперь ты королева.»
— Значит... — Лаванда нахмурилась, задумчиво перебирая пальцами край пледа. — Когда я стану королевой... у меня уже не получится делать всё, что я захочу?
Учитель тепло улыбнулся.
— У каждого человека есть долг, ваше высочество. Но у правителей он гораздо тяжелее. Иногда приходится отказываться от собственных желаний ради тысяч других людей.
Девочка опустила взгляд на раскрытую книгу.
— То есть... если я однажды захочу отправиться путешествовать... или жить где-нибудь далеко... я не смогу?
— Скорее всего, нет.
Она немного помолчала.
— А если я вообще не захочу быть королевой?
Учитель задумался лишь на мгновение.
— Иногда история складывается иначе. Например... если принцесса выходит замуж за наследника другого престола, часть обязанностей может перейти к её супругу. Он становится королём рядом с ней и помогает управлять государством.
Лаванда резко подняла голову.
— Что?
— Такое бывало много раз. Многие королевства объединялись именно через браки.
Девочка несколько секунд молчала.
Потом вдруг недовольно скрестила руки на груди.
— Это нечестно.
— Почему же?
— Потому что это моё королевство.
Учитель тихо усмехнулся.
— Не совсем. Это королевство вашего народа.
— Всё равно.
Она упрямо покачала головой.
— Почему какой-то мальчишка должен прийти... и начать здесь командовать?
— Не командовать, а править вместе с вами.
— Вместе очень быстро превращается в «вместо меня».
Учитель удивлённо приподнял бровь.
— Откуда такие мысли?
Лаванда нахмурилась ещё сильнее.
— Потому что мальчишки глупые.
Она произнесла это с такой серьёзностью, что учитель едва сдержал улыбку.
— Не все.
— Почти все.
Она уверенно кивнула, будто давно пришла к этому выводу.
— Они только и делают, что бегают, дерутся палками и постоянно во что-нибудь врезаются.
Учитель негромко рассмеялся.
— Кажется, вы сейчас говорите о ком-то конкретном.
Лаванда сделала вид, что не услышала этой фразы.
— Я никому не собираюсь отдавать своё королевство.
Она сказала это неожиданно твёрдо.
Совсем не по-детски.
— Если однажды надену корону... значит, сама и буду её нести.
Учитель посмотрел на неё уже без улыбки.
В этих словах было не детское упрямство.
А что-то другое.
Будто одиннадцатилетняя девочка уже решила, что однажды ей придётся справляться со всем в одиночку.
— Я надеюсь, ваше высочество, — тихо произнёс он, закрывая книгу, — что когда придёт этот день, рядом с вами всё же окажется человек, которому вы сможете доверять.
Лаванда посмотрела куда-то вдаль, на цветущий сад.
И почти шёпотом ответила:
— Лучше я стану достаточно сильной, чтобы мне не пришлось никому доверять.
Учитель ничего не сказал.
Только лёгкий ветер вновь перелистнул страницы старой книги. Именно в этот момент, сам того не понимая, он услышал фразу, которая спустя годы станет главным принципом жизни будущей Королевы.
Лаванда медленно опустила голову.
"Замуж...
За человека, которого выберут родители?"
Она ведь может совсем его не знать.
А вдруг он окажется злым?
Или грубым?
А если они вообще не смогут полюбить друг друга?
Её сердце тревожно сжалось.
«Но если так будет лучше для Аурума...»
Она опустила глаза.
«Мне придётся согласиться?»
Следом появилась новая мысль.
Совсем неожиданная.
Настолько странная, что сама Лаванда испугалась её.
«А если меня захотят убить?»
Она даже вздрогнула.
Почему эта мысль вообще появилась?
Учитель ведь только что рассказывал о покушениях...
Если кто-то хотел убить прошлых королей...
Почему однажды не захочет убить её?
Она невольно посмотрела по сторонам.
По дорожкам гуляли придворные.
Смеялись дети.
Работали садовники.
Все выглядели такими спокойными.
Но...
Вдруг среди них когда-нибудь окажется человек, который будет желать ей смерти?
Эта мысль никак не уходила.
Она цеплялась за следующую.
«А если я стану плохой королевой?»
«Если приму неправильное решение?»
«Если из-за меня кто-нибудь погибнет?»
«Если люди перестанут меня любить?»
«Если я не справлюсь?»
В груди появилось неприятное чувство.
Будто мир вокруг вдруг стал намного больше.
И тяжелее.
Она всего лишь хотела узнать историю своей семьи.
А теперь впервые поняла, что однажды сама станет её частью.
Учитель продолжал рассказывать о королях прошлого, даже не замечая, что Лаванда уже давно перестала слушать.
Девочка сидела совершенно неподвижно.
В её голове одна мысль цеплялась за другую.
Каждая новая была страшнее предыдущей.
Она пыталась представить счастливое будущее.
Но почему-то воображение снова и снова рисовало только обязанности.
Долг.
Ответственность.
Выбор.
Потери.
Она не понимала, почему думает именно об этом.
Не понимала, почему ей вдруг стало так тревожно.
Не понимала, почему ей захотелось снова стать совсем маленькой, чтобы никогда не надевать корону.
Лаванда ничего не сказала.
Лишь крепче сжала в ладони маленькую белую ромашку.
Так сильно, что тонкий стебель тихо хрустнул.
— На сегодня достаточно, Ваше Высочество, — с улыбкой произнёс учитель, закрывая тяжёлую книгу. — Думаю, вы заслужили небольшой отдых.
Лаванда словно очнулась.
Она подняла взгляд, будто только сейчас снова увидела цветущий сад, услышала шелест листвы и журчание фонтана.
— Уже всё?
— Уже всё.
Учитель аккуратно поднялся с пледа, стряхнув с мантии несколько травинок.
В этот момент над садом раздался звон дворцового колокола.
Не тревожный.
Торжественный.
Следом где-то у главных ворот протрубили трубы.
Учитель улыбнулся.
В этот день во дворец прибыл давний друг короля Эдриана.
Король Генрих.
Правитель соседнего королевства и человек, которого в Ауруме всегда встречали с особым почётом.
Его визиты давно стали доброй традицией.
Каждый год Генрих приезжал в Глицею вместе со своим сыном, принцем Деонисом. На протяжении нескольких дней правители обсуждали развитие торговли, строительство новых дорог, совместную охрану границ, помощь друг другу в случае неурожая, открытие новых морских путей и десятки других вопросов, от которых зависело благополучие обоих государств.
Их дружба длилась уже много лет.
Они доверяли друг другу настолько, что многие государственные вопросы решались не за длинным столом переговоров, а во время совместных прогулок по дворцовым садам или за вечерней партией в шахматы.
Однако была ещё одна причина, о которой никто, кроме двух королевских семей, не знал.
Иногда, наблюдая за своими детьми, Эдриан и Генрих с улыбкой переглядывались.
Каждый год принц и принцесса проводили несколько дней вместе: играли в прятки среди живых изгородей, устраивали шуточные рыцарские турниры на деревянных мечах, бегали по дворцовым садам и без устали придумывали новые приключения.
Поэтому для Лаванды и Деониса это был просто ещё один счастливый день.
День, когда во дворец приехал лучший друг.
— Похоже, прибыли гости.
Лаванда тут же оживилась.
— Кто?
— Если я не ошибаюсь... король соседнего королевства.
Девочка мгновенно вскочила на ноги.
Она уже знала ответ, но всё равно спросила:
— Значит... папа опять будет работать целыми днями?
Учитель тихо рассмеялся.
— Скорее всего.
— Ваше Высочество!
К ним быстрым шагом подошёл молодой лакей.
Поклонившись, он произнёс:
— Его Величество просил передать, что принц Деонис уже прибыл во дворец.
Лицо Лаванды мгновенно просияло.
— Правда?
— Да, Ваше Высочество.
Она даже не заметила, как на её лице появилась улыбка.
— Можно я пойду?
Учитель усмехнулся.
— Если вы пообещаете сегодня больше не думать о государственных обязанностях.
Лаванда смущённо отвела взгляд.
Неужели он заметил?
— Обещаю...
— Тогда ступайте.
Не успел он договорить, как девочка уже сорвалась с места.
Белое платье мелькнуло между кустами роз.
— Деонис!
Её звонкий голос растворился среди цветущих аллей.
Учитель лишь покачал головой и невольно улыбнулся.
Совсем недавно маленькая принцесса сидела рядом с ним, размышляя о тяжести короны.
А сейчас...
Она снова была обычным ребёнком, который бежал навстречу своему лучшему другу.
— Лаванда!
Едва девочка выбежала из сада, как услышала знакомый голос.
Она резко остановилась.
На ступенях перед главным входом во дворец уже стоял Деонис.
Высокий для своих лет мальчишка с тёмно-каштановыми, слегка растрёпанными волосами широко улыбался, придерживая за спиной небольшой деревянный меч.
Увидев Лаванду, он театрально поклонился.
— Ваше Высочество.
Лаванда тут же присела в смешном реверансе.
— Ваше Высочество.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
А потом одновременно рассмеялись.
— Ты выросла, — заявил Деонис.
— Неправда.
— Правда.
— Сам ты вырос.
— Вот именно.
Он довольно выпятил грудь.
— Теперь я выше тебя.
Лаванда скептически посмотрела на него.
— На один палец.
— На два.
— На один.
— На два!
Она прищурилась.
— Хочешь проверить?
— Конечно.
Они встали спинами друг к другу.
Деонис старательно вытянулся на носочках.
Лаванда сразу это заметила.
— Эй!
— Что?
— Ты жульничаешь!
— Ничего подобного.
— Стоишь на носках!
— Это мои обычные ноги.
— Деонис!
Она звонко рассмеялась и несильно толкнула его в плечо.
Мальчик сделал вид, что едва удержался на ногах.
— Нападение!
— Потому что ты обманщик!
— Не обманщик.
— Обманщик.
— Докажи!
— Сейчас докажу!
Лаванда попыталась схватить его за рукав.
Но Деонис уже отпрыгнул назад.
— Не догонишь!
— Это мы ещё посмотрим!
Он сорвался с места, забежав в главный вестибюль.
Едва переступив порог дворца, каждый гость оказывался в этом зале, высота которого поражала не меньше, чем размеры самого здания.
Белоснежные мраморные колонны уходили так высоко вверх, что их вершины почти скрывались под расписным сводчатым потолком. На потолке художники изобразили историю основания Аурума: первый король Кастеланос поднимал золотое знамя над объединёнными землями, а вокруг него собирались представители десятков княжеств.
По обе стороны зала возвышались величественные лестницы из светлого мрамора. Их перила были украшены тончайшей золотой резьбой в виде виноградных лоз и цветущих ветвей.
Пол был выложен огромной мозаикой из белого, серого и золотистого камня. Если смотреть сверху, рисунок складывался в гигантский герб дома Кастеланос.
Даже шаги здесь звучали торжественно, разносясь эхом под высоким куполом.
— Догоняй!
— Стой!
— Нет!
По широкому коридору дворца разнёсся звонкий детский смех. Они юркнули в Галерею Королей.
Один из самых длинных коридоров дворца.
По обеим сторонам стены украшали портреты всех представителей рода Кастеланос за последние двести лет.
Каждая картина была выполнена настолько искусно, что казалось, будто изображённые люди внимательно наблюдают за каждым проходящим.
Под каждым портретом висела небольшая золотая табличка с именем правителя и годами его правления.
Вдоль стен стояли высокие канделябры, а между окнами располагались тяжёлые бархатные шторы глубокого бордового цвета.
Днём помещение заливал солнечный свет, а вечером сотни свечей превращали галерею в настоящий золотой тоннель.
Слуги едва успевали отходить в стороны.
— Ваше Высочество! Осторожнее!
Но дети уже промчались мимо.
— Деонис!
— Медленнее бегай!
— Ты специально!
— Конечно!
Он резко свернул за колонну.
Лаванда последовала за ним.
Не рассчитав поворот, она едва не столкнулась с дворецким, который нёс высокий поднос с фарфоровыми чашками.
— Ваше Высочество!
Дворецкий в последний момент удержал поднос.
Чашки жалобно звякнули.
— Простите! — крикнула Лаванда уже на бегу.
— Потом извинишься! — донеслось впереди.
— Деонис!
Она прибавила скорость.
Мальчик оглянулся.
— Не поймаешь!
— Поймаю!
— Никогда!
Он засмеялся так громко, что даже несколько стражников у дверей не смогли скрыть улыбок.
— Ваше Высочество! — попытался остановить их один из них.
Поздно.
Дети уже исчезли за следующим поворотом.
На кухне царила привычная суета.
По размерам она напоминала небольшой рынок.
Вдоль стен располагались огромные печи.
На длинных столах повара одновременно готовили десятки блюд.
Повсюду пахло свежим хлебом, специями, жареным мясом, ягодными пирогами и травами.
Слуги бесконечно носились между кладовыми и кухней, а медные кастрюли сияли так ярко, словно были золотыми.
Именно туда первым влетел Деонис.
— Ой...
Он едва увернулся от повара с огромной кастрюлей.
— Простите!
Следом в кухню ворвалась Лаванда.
— Попался!
Она уже почти схватила его за плечо.
Но мальчишка ловко пригнулся.
Лаванда по инерции пробежала дальше.
— Ах так?!
— Медленно!
— Ты просто трус!
— Я стратегически отступаю!
— Это называется убегаешь!
— Нет!
— Да!
Повар только тяжело вздохнул.
— Опять...
Одна из служанок улыбнулась.
— Они снова вместе. Значит, дворцу сегодня не будет покоя.
Тем временем Деонис уже выбежал обратно в коридор.
— Лаванда!
— Что?!
— Знаешь, почему ты никогда меня не догоняешь?
— Потому что ты постоянно убегаешь?
— Потому что ты слишком маленькая!
Лаванда возмущённо ахнула.
— Маленькая?!
— Совсем крошечная!
Она резко остановилась и хитро улыбнулась.
— Догонялки закончились. Теперь начинается охота.
Теперь уже она смеялась так громко, что её звонкий голос эхом разносился по всему дворцу.
Слуги вновь спешно расходились по сторонам.
Кто-то качал головой.
Кто-то смеялся.
Кто-то делал вид, что очень недоволен происходящим.
Но почти каждый, провожая взглядом убегающих детей, невольно улыбался.
Потому что во всём огромном дворце не было людей, способных так легко заразить окружающих своей искренней радостью, как маленькая принцесса Лаванда и её неугомонный друг Деонис.
Коридоры дворца один за другим сменяли друг друга. Они пробежали через Зеркальную галерею, где десятки отражений повторяли каждое их движение, проскочили мимо библиотеки, из которой недовольно выглянул седой библиотекарь, затем свернули в длинный коридор, ведущий к восточному крылу дворца.
— Осторожнее! — послышался чей-то голос.
Но было уже поздно.
Деонис, оглянувшись назад, чтобы посмотреть, насколько близко Лаванда, не заметил мужчину, вышедшего из соседнего прохода.
Глухой удар.
— Ой!
Поднос с оглушительным звоном ударился о мраморный пол.
Фарфоровые чашки разлетелись на десятки осколков.
Серебряные ложки, звеня, покатились по коридору, а горячий чай растёкся по белому камню тонкой янтарной лужицей.
Деонис не удержался на ногах и вместе со слугой рухнул на пол.
— Ай...
Несколько секунд оба сидели молча.
Затем принц первым вскочил.
— Простите!
Он тут же протянул мужчине руку.
— Правда, простите! Это полностью моя вина. Я не смотрел вперёд.
Слуга благодарно принял помощь и поднялся.
Он был уже немолодым человеком. Седые волосы аккуратно убраны назад, тёмно-синяя дворцовая форма без единой складки. Мужчина тяжело вздохнул, оглядывая разбитую посуду.
— Главное, что никто не пострадал.
Он посмотрел сначала на Деониса, потом на Лаванду.
— Ваши Высочества... дворец — не лучшее место для догонялок. Здесь много людей. В следующий раз кто-нибудь может серьёзно пострадать.
Голос его был спокойным.
Без злости.
Скорее таким, каким взрослые разговаривают с детьми.
Деонис виновато опустил голову.
— Вы правы...
Он уже хотел наклониться, чтобы собрать осколки.
Но Лаванда неожиданно застыла.
Слова слуги словно перестали существовать.
В памяти всплывали совсем другие слова.
«На некоторых королей совершали покушения...»
«Им приходилось быть сильными...»
«Корона требует ответственности...»
«Ты должна защищать своё королевство...»
А потом...
«Если меня захотят убить?..»
Эта мысль снова вспыхнула в голове.
Такая же тяжёлая.
Такая же пугающая.
Она смотрела на слугу.
Если люди перестанут видеть в ней будущую королеву...
Разве тогда они будут её бояться?
А если не будут бояться...
Может быть...
Когда-нибудь кто-нибудь действительно попытается её убить.
Маленькое детское сердце не умело отличать уважение от страха.
Ей вдруг показалось, что быть доброй — опасно.
Что королева должна быть такой, чтобы никто даже не смел повысить на неё голос.
Она медленно выпрямилась.
Её лицо стало неожиданно серьёзным.
Настолько серьёзным, что Деонис перестал собирать осколки.
— Ты забываешься.
Слуга удивлённо поднял глаза.
Лаванда смотрела прямо на него.
— Я... будущая королева Аурума.
Её голос слегка дрожал.
Но она изо всех сил старалась этого не показать.
— Ты не должен делать мне замечания. Ты должен помнить, кому служишь.
В коридоре стало тихо.
Даже слуги, проходившие неподалёку, невольно остановились.
Мужчина растерянно моргнул.
Он прекрасно помнил принцессу.
Девочку, которая всегда здоровалась первой.
Благодарила за каждую мелочь.
Помогала садовникам собирать цветы.
И сейчас будто видел совсем другого ребёнка.
— Ваше Высочество... — осторожно начал он.
Но Лаванда перебила.
— Королеву должны уважать.
Она почти сразу поняла, что сказала что-то не так.
Но отступать уже не хотелось.
Нет.
Не сейчас.
Потому что где-то глубоко внутри сидел маленький испуганный ребёнок.
Ребёнок, который несколько минут назад впервые задумался о покушениях.
И сейчас этот ребёнок отчаянно пытался убедить самого себя:
«Если меня будут бояться... никто не посмеет причинить мне боль.»
— Лаванда...
Тихо произнёс Деонис.
Она повернулась к нему.
Он смотрел на неё с искренним недоумением.
Она открыла рот...
Но ответа не нашлось.
Потому что она и сама не знала.
Она лишь чувствовала странное облегчение.
Будто, произнеся эти слова вслух, стала... немного защищённее.