Часть 9: возвращение в Хогвартс
Поезд прибыл на станцию Хогсмид в сумерках. Снег падал крупными хлопьями, укутывая замок в белую тишину. Лиззи вышла из вагона, поправляя шарф — подарок Тео на Рождество, серебристо-зелёный, с вышитыми на нём крошечными змейками.
Рядом приземлился Тео, стряхивая снег с плеч.
— Добро пожаловать домой, — сказал он, беря её за руку.
— Это не мой дом, — ответила Лиззи, но пальцы сжала в ответ.
Они вошли в замок вместе со всей толпой студентов. В Большом зале было шумно и тепло — свечи парили под потолком, столы ломились от угощения, а профессор МакГонагалл приветствовала вернувшихся с каникул учеников короткой речью.
Лиззи села на своё место за слизеринским столом, рядом с Дафной и Астория. Тео опустился напротив, и она почувствовала, как его нога под столом касается её — лёгкое, привычное прикосновение, от которого у неё по-прежнему перехватывало дыхание.
— Как прошли каникулы? — поинтересовалась Дафна, накладывая себе картофельное пюре.
— Интересно, — дипломатично ответила Лиззи.
— Судя по тому, как ты светишься, не просто интересно, — усмехнулась Астория. — Тео, ты там что, кормил её сахаром?
— Только поцелуями, — невозмутимо ответил Тео, и Лиззи чуть не подавилась соком.
Дафна и Астория переглянулись и понимающе улыбнулись.
Но идиллия длилась недолго.
На следующий день.
Лиззи возвращалась из библиотеки, когда услышала знакомые голоса. Она замедлила шаг, прислушиваясь.
— ...она слизеринка, Гермиона. Ты сама знаешь, что это значит.
Голос принадлежал Рону Уизли. Он стоял в компании Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, прислонившись к стене и скрестив руки.
— Не все слизеринцы — Пожиратели смерти, Рон, — устало ответила Гермиона. — Сколько раз можно повторять?
— Но её парень — Нотт, — настаивал Рон. — А его отец — тот ещё тип. И она сама тёмная магичка, я слышал, она колдует без палочки. Это ненормально.
— Многие магические культуры используют беспалочковую магию, — возразила Гермиона. — Азия, Африка... это не делает их тёмными.
— Но она учится на Слизерине, — упрямо повторил Рон.
Лиззи вышла из-за угла, и все трое замолчали, уставившись на неё.
— Если хотите обсудить меня, — сказала она спокойно, — я могу постоять здесь и ответить на все вопросы лично. Чтобы не было слухов.
Гарри выглядел смущённым. Гермиона — виноватой. Рон — вызывающим.
— Мы не хотели... — начал Гарри.
— Хотели, — перебила его Лиззи. — Вы говорили обо мне за моей спиной. Это нормально для Гриффиндора? Я думала, храбрость — это говорить в лицо.
Рон вспыхнул.
— Хорошо. В лицо. Ты тёмная магичка, и мы не доверяем тебе.
— Я не прошу вашего доверия, мистер Уизли, — холодно ответила Лиззи. — Я вообще не прошу у вас ничего. Но если вы распускаете слухи, которые могут навредить мне, я буду защищаться. И не факт, что вам понравятся мои методы.
— Это угроза? — Рон шагнул вперёд.
— Это обещание.
Их взгляды скрестились, как клинки. Тишина в коридоре стала звонкой.
— Рон, отойди, — сказала Гермиона, дёргая его за рукав. — Ты ведёшь себя как идиот.
— Она угрожает нам!
— Она защищается, — поправила его Гермиона. — Есть разница.
Рон хотел возразить, но Гарри положил руку ему на плечо.
— Пошли, — сказал он тихо. — Это ни к чему не приведёт.
Он бросил на Лиззи быстрый взгляд — не враждебный, скорее изучающий — и развернулся. Гермиона последовала за ним, утягивая всё ещё ворчащего Рона.
Лиззи осталась одна в пустом коридоре. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.
— Молодец, — раздался голос из тени.
Она обернулась. Из ниши за статуей рыцаря вышел Тео. Он выглядел так, будто стоял там всё это время.
— Ты подслушивал? — спросила Лиззи.
— Ждал тебя. И услышал достаточно. — Он подошёл ближе и взял её за руку. — Ты хорошо держалась. Уизли — идиот, но его мнение ничего не значит.
— А мнение Поттера?
— Поттер — другое дело. — Тео нахмурился. — Он не враг. Но и не друг. Будь осторожна с ним.
Лиззи кивнула, но в душе заскребли кошки.
Почему-то ей казалось, что этот разговор — только начало.
Три дня спустя.
Лиззи не спалось.
Она сидела на подоконнике в гостиной Слизерина, глядя на тёмную воду озера за окном. В камине догорал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены.
— Ты опять не спишь.
Она не обернулась. Шаги Тео она узнавала теперь безошибочно.
— Не могу уснуть, — ответила она. — Мысли мешают.
Тео сел рядом на подоконник, плечом к плечу. Какое-то время они молчали, глядя на воду.
— Я хочу тебе кое-что рассказать, — наконец сказал он.
Лиззи повернула голову. В полумраке его лицо казалось старше, жёстче, чем обычно.
— Что?
— О моём отце. И о том, что он сделал.
Лиззи молча ждала.
— Он был Пожирателем смерти, — начал Тео. — Ты это знаешь. Но ты не знаешь, что он сделал после того, как Волан-де-Морт пал в первый раз. Он сдал всех своих сообщников Министерству. Получил иммунитет. А потом... — Тео замолчал, сглотнул. — Потом он пришёл домой и убил мою мать.
Лиззи замерла.
— Что?
— Она знала слишком много. Он не мог рисковать. Я был маленьким, спрятался в чулане и всё видел. — Голос Тео был ровным, но Лиззи чувствовала, как дрожит его рука, которой он опирался на подоконник. — После этого он отправил меня в Хогвартс и запретил возвращаться домой на каникулы. Сказал, что я ему мешаю.
— Тео... — Лиззи взяла его за руку, сжала крепко. — Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты должна знать, с кем связалась. — Он повернулся к ней, и в его глазах горела та самая тьма, о которой он говорил. — Во мне течёт его кровь. Я могу стать таким же.
— Нет, — твёрдо сказала Лиззи. — Не можешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты сам выбрал рассказать мне это. — Она поднесла его руку к своим губам и поцеловала костяшки пальцев. — Твой отец выбрал тьму. Ты выбираешь честность. Это разные пути.
Тео смотрел на неё долго, не мигая. А потом его плечи расслабились, и он выдохнул — так, будто держал этот воздух в лёгких много лет.
— Ты слишком хорошая для меня, Малвейн, — сказал он хрипло.
— Знаю, — ответила она с улыбкой. — Но я никуда не денусь.
Он притянул её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Так они и сидели — вдвоём на подоконнике, под тёмной водой озера, в тишине, которая говорила громче любых слов.