Часть 10: дуэль
Профессор Снейп, временно замещающий отсутствующего преподавателя, обвёл класс своим фирменным взглядом, от которого у первокурсников подкашивались колени.
— Сегодня мы будем практиковать дуэль, — объявил он, и в голосе его слышалось мрачное удовлетворение. — В парах. Один против одного. Без запрещённых заклинаний, но с полной отдачей.
Студенты зашевелились. Кто-то занервничал, кто-то, наоборот, предвкушал.
— Нотт, — Снейп указал на Тео, — вы будете дуэлировать с мисс Браун.
Тео скривился, но вышел в центр класса. Лаванда Браун, хихикая, заняла позицию напротив.
— Мисс Малвейн, — продолжил Снейп, и Лиззи почувствовала, как её сердце пропустило удар, — вы будете дуэлировать с мистером Уизли.
Рон, сидевший за партой с Гарри, резко поднял голову. На его лице отразилась смесь удивления и злорадства.
— С удовольствием, профессор, — сказал он, вставая.
Лиззи выдохнула и вышла в центр, встав напротив Рона. Между ними было метров пять — расстояние, достаточное для атаки и защиты.
Снейп взмахнул палочкой, и между ними зажглась серебристая линия.
— Начинайте по моему сигналу. Раз, два, три... Начали!
Рон не стал ждать. Он взмахнул палочкой, выкрикнув:
— Экспеллиармус!
Лиззи уклонилась в сторону, не используя палочку — просто сместила корпус, и красная молния пролетела мимо, ударив в стену.
— Промахнулся, Уизли, — спокойно сказала она.
Рон нахмурился и атаковал снова:
— Инкарцеро!
Из его палочки вырвались верёвки, но Лиззи щёлкнула пальцами, и верёвки рассыпались в пыль, не долетев до неё.
— Беспалочковая магия, — прошипел кто-то с гриффиндорской стороны.
— Тихо! — рявкнул Снейп, но в его глазах мелькнул интерес.
Рон разозлился. Он начал атаковать серией заклинаний — оглушающие, обезоруживающие, связывающие. Лиззи уклонялась, блокировала, парировала, не вынимая палочки. Она двигалась как танцовщица — плавно, текуче, экономно.
— Ты что, боишься использовать палочку? — крикнул Рон, тяжело дыша.
— Я берегу силы для настоящего противника, — ответила Лиззи.
Рон взревел и бросил в неё Петрификус Тоталус, но Лиззи сделала неуловимое движение рукой, и заклинание отразилось от невидимого щита, ударив в потолок. Штукатурка посыпалась на головы студентов.
— Хватит, — сказала Лиззи. — Ты устал. Твои заклинания стали медленнее. Ты злишься, а злость мешает концентрации.
— Заткнись! — Рон взмахнул палочкой, но Лиззи уже не было на месте.
Она переместилась — не аппарацией, а каким-то текучим движением, оказавшись у него за спиной. Она коснулась пальцами его плеча, и Рон замер, парализованный лёгким прикосновением.
— Ты проиграл, — тихо сказала она ему в ухо.
В классе повисла тишина.
Снейп медленно поднялся из-за стола.
— Впечатляет, мисс Малвейн, — сказал он с ноткой одобрения в голосе. — Техника восточных единоборств в сочетании с магией. Редкое умение.
— Спасибо, профессор, — ответила Лиззи, отпуская Рона.
Рон отшатнулся, красный как рак. Гарри смотрел на Лиззи с новым выражением — не враждебным, а задумчивым. Гермиона, напротив, выглядела восхищённой.
— Как ты это сделала? — спросила она, когда Лиззи вернулась на место.
— Ты про прикосновение? Это техника паралича. Называется «катами». В Японии её используют для временного обездвиживания противника.
— А щит? Ты создала его без палочки.
— Внутренняя энергия, — пожала плечами Лиззи. — Это как дышать.
Гермиона открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но Снейп прервал её:
— На этом урок окончен. Все свободны. Мисс Малвейн, задержитесь.
Когда класс опустел, Снейп подошёл к Лиззи и посмотрел на неё сверху вниз.
— Ваша техника впечатляет, — сказал он тихо. — Но не демонстрируйте её слишком часто. Не все оценят.
— Почему вы предупреждаете меня, профессор?
— Потому что я знаю, что такое быть не таким, как все. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — И я знаю, что за это приходится платить.
Он развернулся и вышел из класса, оставив Лиззи одну с тяжёлым чувством в груди.
Лиззи стояла посреди опустевшего класса, вслушиваясь в тишину, которая теперь казалась ей почти осязаемой — густой, тяжёлой, будто пропитанной магией и чужими взглядами. Она медленно опустила плечи, сбрасывая напряжение, и провела ладонью по рукаву мантии, словно стряхивая с себя остатки дуэли.
Дверь в коридор хлопнула где‑то далеко, звук прокатился эхом и стих. Лиззи вздрогнула. Слова Снейпа всё ещё звенели в ушах: «Я знаю, что за это приходится платить». Она не знала, сколько простояла так, глядя в одну точку, прежде чем услышала тихие шаги.
— Ты всё ещё здесь?
Лиззи резко обернулась. В дверях стоял Тео. Он не вошёл, будто не хотел нарушать границы её одиночества, но и не ушёл, будто не мог оставить её одну.
— А ты что, дежуришь у дверей? — попыталась пошутить Лиззи, но голос прозвучал хрипло, выдавая усталость.
Тео чуть наклонил голову, изучая её, как будто пытался прочесть то, что она не говорила вслух.
— Я видел, как ты двигалась, — сказал он спокойно. — Как будто ты не из этого мира. Не из нашего Хогвартса.
Лиззи горько усмехнулась.
— Иногда мне кажется, что я и правда не отсюда. Будто меня подменили в колыбели: вместо волшебной палочки дали восточные техники, вместо сказок про Мерлина — рассказы про духов и внутреннюю энергию.
Тео шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь, отрезая коридор и чужие слухи.
— Знаешь, в Слизерине ценят силу, — произнёс он, подходя ближе, но не слишком, оставляя ей пространство. — Но ещё больше ценят тех, кто умеет её прятать. Кто не размахивает ею, как флагом. Ты сегодня показала всем, на что способна. И теперь они будут смотреть на тебя иначе. Кто‑то — с восхищением. Кто‑то — со страхом. А кто‑то… — он помолчал, подбирая слова, — будет искать, как тебя сломать.
Лиззи сжала кулаки, ногти впились в ладони, возвращая её в реальность.
— Пусть ищут, — тихо сказала она. — Я не собираюсь прятаться.
— И не надо, — неожиданно твёрдо ответил Тео. — Просто… не делай это в одиночку.
Он протянул ей руку. Не для того, чтобы увести, не для того, чтобы спасти, а просто чтобы она знала: она не одна.
Лиззи посмотрела на его ладонь, потом подняла глаза на него. В его взгляде не было ни жалости, ни превосходства — только спокойная уверенность. Она вложила свою руку в его, и холод подземелья будто отступил на шаг.
— Пойдём, — сказал Тео, чуть сжимая её пальцы. — В гостиной хоть огонь есть. И никто не будет пялиться.
Они вышли в коридор. Тяжёлые каменные стены сомкнулись вокруг, но теперь это не казалось ловушкой — скорее, укрытием. Лиззи шла рядом с Тео, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в груди становится чуть легче.
Но где‑то в глубине замка, в тени, чьи‑то глаза следили за ними. И в этом взгляде не было ни восхищения, ни сочувствия — только холодный расчёт.
Они шли по коридору, и шаги гулко отдавались в тишине — будто замок прислушивался к каждому их движению. Лиззи всё ещё чувствовала, как внутри дрожит натянутая струна напряжения после дуэли, но рядом с Тео эта дрожь понемногу утихала.
— Знаешь, — тихо сказал Тео, когда они свернули в узкий проход, ведущий к подземельям Слизерина, — в этом замке слухи разносятся быстрее, чем «Ежедневный Пророк» по всей Британии. К утру половина школы будет шептаться про твою беспалочковую магию.
Лиззи невесело усмехнулась.
— Замечательно. Только этого мне и не хватало.
— Не переживай. В Слизерине любят силу, но ещё больше любят тех, кто умеет её использовать с умом. А ты… — он покосился на неё, — ты не просто махала руками. Ты думала. Это ценят.
Они спустились по винтовой лестнице, и воздух стал гуще, холоднее, пропитанным запахом сырого камня и древних чар. У входа в гостиную Слизерина висел тяжёлый бархатный занавес, расшитый серебряными змеями. Тео отодвинул его, пропуская Лиззи вперёд.
В гостиной было тихо. Лишь огонь в камине потрескивал, отбрасывая рыжие блики на изумрудные ткани. Несколько старшекурсников сидели у огня, переговариваясь вполголоса, но при виде Тео и Лиззи разговоры стихли. Чьи-то глаза скользнули по Лиззи с любопытством, чьи-то — с холодком недоверия.
Тео будто не замечал этого. Он уверенно прошёл к дивану у камина и жестом пригласил Лиззи сесть.
— Выпьешь? — он достал из кармана небольшую фляжку и чуть приподнял бровь. — Не волнуйся, это не зелье. Просто горячий шоколад с пряностями. Мой личный рецепт.
Лиззи села, вытянув уставшие ноги к огню, и взяла фляжку. Тёплый напиток обжёг горло, и впервые за вечер она почувствовала, как расслабляются плечи.
— Спасибо, — прошептала она. — Я… не привыкла быть в центре внимания. Особенно такого.
Тео сел рядом, опершись локтем о спинку дивана, и посмотрел на огонь.
— Я тоже не люблю внимание. Но иногда оно находит тебя само. Главное — не дать ему сломать тебя.
Он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то. Лиззи тоже замерла. Где-то в глубине коридора раздался тихий скрежет — будто кто-то осторожно провёл ногтем по камню.
Тео резко поднял голову, его взгляд стал острым, насторожённым.
— Ты слышала?
Лиззи кивнула. Звук повторился — короткий, резкий, как будто кто-то крался мимо, стараясь не выдать себя.
— Останься здесь, — тихо сказал Тео и поднялся, бесшумно, как тень. Он достал палочку, но не стал произносить заклинание — просто держал её наготове, растворяясь в полумраке коридора.
Лиззи хотела возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого она медленно встала, прислушиваясь к тишине, которая вдруг стала опасной. Её пальцы сами собой сжались, готовясь к защите, а внутренний голос, выученный годами тренировок, шептал: «Держи дыхание ровным. Чувствуй пространство».
Через мгновение Тео вернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.
— Там никого нет, — сказал он, но голос звучал так, будто он сам себе не верил. — Или кто-то очень хорошо прячется.
Лиззи подошла к нему, не сводя глаз с тёмного коридора.
— Думаешь, это кто-то из наших?
Тео покачал головой.
— Не знаю. Но мне это не нравится. В Слизерине многое прощают, но слабость не любят. А если кто-то решит, что ты слишком… выделяешься, могут попытаться это исправить.
Лиззи сжала кулаки, но тут же заставила себя разжать пальцы.
— Пусть попробуют, — тихо сказала она. — Я не стану прятать то, кто я есть.
Тео посмотрел на неё долго, будто пытаясь прочесть в её глазах что-то важное. Потом едва заметно кивнул.
— Тогда мы будем держаться вместе, — произнёс он твёрдо. — В этом замке одному выжить сложно. А вдвоём… у нас хотя бы есть шанс.
Лиззи улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему, без напряжения.
— Вдвоём, — повторила она, чувствуя, как тяжесть на сердце становится чуть легче. — Мне это нравится.
Огонь в камине вспыхнул ярче, будто одобряя её слова, и на мгновение показалось, что даже сам замок перестал быть таким чужим. Но где-то в темноте, за пределами света, тень всё ещё наблюдала, выжидая своего часа.
Лиззи ещё какое-то время смотрела в темноту коридора, будто пыталась разглядеть то, чего не было видно. Потом медленно опустилась обратно на диван, прижимая к себе тёплую фляжку, как будто она могла защитить от чего-то большего, чем просто холод.
— Ты думаешь, кто-то следит за мной? — тихо спросила она, не поднимая глаз.
Тео сел рядом, но не слишком близко — он будто чувствовал, что сейчас ей нужно пространство, даже если она сама этого не понимала.
— Не обязательно за тобой, — ответил он, задумчиво крутя в пальцах палочку. — Может, просто кто-то любит совать нос не в своё дело. В Слизерине это почти спорт.
Лиззи невесело усмехнулась.
— Замечательно. Значит, я теперь — новая тема для ставок: сколько дней продержусь, прежде чем кто-нибудь устроит мне «тёплый приём».
Тео вдруг резко выпрямился, будто что-то решил для себя.
— Никто ничего не устроит, — сказал он твёрдо. — По крайней мере, не у нас в гостиной. Здесь свои правила. Если кто-то попробует перейти черту — он будет иметь дело не только с тобой.
Лиззи подняла на него глаза. В них мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное, но тут же снова скрылось за привычной маской сдержанности.
— Спасибо, Тео. Но я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
— Проблемы у меня были задолго до тебя, — спокойно ответил он. — И они никуда не денутся. А вот если мы будем друг друга прикрывать… тогда, может, и выживем.
В этот момент тяжёлые бархатные шторы колыхнулись, и в гостиную вошёл Блейз Забини. Он окинул взглядом сцену — Лиззи с фляжкой в руках, Тео с напряжённой позой, будто готовый в любой момент вскочить, — и чуть приподнял бровь.
— Что, уже устраиваем тайные собрания без меня? — протянул он, подходя ближе и опускаясь в кресло напротив. — Или я прервал что-то важное?
Тео чуть расслабился, но взгляд его остался настороженным.
— Ничего важного, — буркнул он. — Просто Лиззи… устала после урока у Снейпа.
Блейз перевёл взгляд на Лиззи, и в его глазах мелькнуло не любопытство, а что-то более тонкое — понимание, смешанное с лёгкой иронией.
— А, да. Слышал про твою дуэль. Говорят, ты чуть не обрушила потолок. Впечатляет. Но знаешь, что самое интересное?
Лиззи невольно напряглась.
— Что?
— То, что никто не говорит, как ты это сделала. Все шепчутся, спорят, строят теории. Кто-то клянётся, что видел, как ты щёлкнула пальцами — и верёвки рассыпались в пыль. Кто-то уверен, что это была иллюзия. А кто-то… — он сделал паузу, будто наслаждаясь моментом, — шепчет, что ты вообще не волшебница. Что ты какая-то восточная воительница, которую подбросили в Хогвартс ради эксперимента.
Лиззи почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но тут же подавила её. Дыхание ровное. Плечи опущены. Не давай эмоциям управлять тобой.
— Пусть шепчутся, — сказала она спокойно, хотя голос чуть дрогнул. — Я не собираюсь никому ничего доказывать.
Блейз наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.
— Вот это мне нравится, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Не оправдываешься. Не кричишь. Просто принимаешь, что о тебе будут говорить. В Слизерине это ценят даже больше, чем силу.
Тео хмыкнул.
— Рад, что ты наконец нашёл в ней что-то хорошее.
— Я всегда находил, — парировал Блейз, не сводя глаз с Лиззи. — Просто предпочитаю сначала посмотреть, как человек держится под давлением. А ты, Лиззи, держишься. Это редкость.
Лиззи хотела что-то ответить, но в этот момент из камина вдруг вырвался сноп зелёных искр, и на каминной полке появилась записка, свернувшаяся в тугой свиток. Тео первым подскочил и схватил её, развернул — и лицо его мгновенно стало серьёзным.
— Что там? — спросила Лиззи, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Тео пробежал глазами по строчкам, потом медленно поднял голову.
— Это от Снейпа, — сказал он глухо. — Он хочет видеть тебя завтра утром. До занятий. В своём кабинете.
Блейз присвистнул.
— До занятий? Это либо очень плохо, либо очень интересно.
Лиззи медленно поставила фляжку на столик. Руки вдруг стали ледяными.
— Думаешь, он хочет отчитать меня за дуэль?
Тео покачал головой.
— Не похоже на Снейпа. Если бы хотел отчитать — сделал бы это при всех. А так… — он помолчал, подбирая слова. — Так он что-то задумал.
Блейз откинулся на спинку кресла, скрестив руки.
— Ну что ж, — протянул он. — Похоже, твоя спокойная жизнь в Хогвартсе официально закончилась.
Лиззи глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь внутри. Но в груди уже разгоралось что-то новое — не страх, а предвкушение. Как перед первым боем, когда ты не знаешь, что ждёт за поворотом, но точно знаешь: ты готова.
— Значит, пойду, — сказала она твёрдо. — И узнаю, что ему нужно.
Тео посмотрел на неё долгим взглядом, в котором читалось уважение.
— Я пойду с тобой, — неожиданно произнёс он.
— Не надо, — покачала головой Лиззи. — Если это что-то личное…
— Тем более надо, — перебил он. — Снейп может быть… непростым. И если он решит, что ты слишком много знаешь или слишком много можешь — лучше, чтобы рядом был кто-то, кто это заметит.
Блейз хмыкнул, но ничего не сказал. Только кивнул, будто соглашаясь с негласным правилом: в Слизерине своих не бросают.
Огонь в камине снова вспыхнул, на мгновение осветив их лица, и Лиззи вдруг почувствовала: она не одна. И, возможно, именно это было самым сильным заклинанием из всех.
А тень за пределами света всё ещё ждала. Но теперь она знала: взять Лиззи врасплох будет не так просто.