Часть 8: Малфой-Мэнор
Рождественские каникулы. Малфой-мэнор.
Лиззи никогда не была в настоящем английском поместье чистокровных. Японские храмы — да, резиденция её деда в Киото — да, но Малфой-мэнор оказался чем-то совершенно иным.
Огромный особняк из серого камня вздымался среди заснеженных лугов, словно хищный зверь, притаившийся в ожидании. Острые шпили башен пронзали низкое зимнее небо, а вековые тисы вдоль подъездной аллеи тянулись к дороге чёрными лапами.
— Выглядит зловеще, — прошептала Лиззи, выглядывая из окна кареты.
— Это Малфой-мэнор, — ответил Тео, сидящий рядом. Его рука лежала на её колене — успокаивающе, собственнически. — Люциус любит производить впечатление.
— У него получается.
В карете, помимо них, сидели Драко, Пэнси и Блейз. Драко выглядел напряжённым — он всегда становился таким перед встречами с отцом. Пэнси, напротив, сияла, предвкушая роскошный приём.
— Не волнуйся, — сказал Драко, обернувшись к Лиззи. — Моя мать — само очарование. А отец... просто старайся не спорить с ним о политике.
— Японская магия не политика, — осторожно заметила Лиззи.
— Для него всё политика, — усмехнулся Драко, но в усмешке не было веселья.
Холл Малфой-мэнора.
Внутри поместье оказалось ещё более впечатляющим. Высокие сводчатые потолки, мраморные полы с чёрно-белой плиткой, портреты предков Малфоев, провожающие гостей надменными взглядами. Огромная люстра из хрусталя лила холодный белый свет, а в камине, способном вместить целого дракона, пылал огонь.
Нарцисса Малфой встретила их в холле. Она была прекрасна — высокая, бледная, с серебристыми волосами, уложенными в безупречную причёску, и глазами цвета зимнего неба. Она улыбнулась гостям с ледяной вежливостью, но когда её взгляд упал на Лиззи, в нём мелькнуло любопытство.
— Так это и есть та самая юная мисс Малвейн, — сказала Нарцисса, протягивая руку для поцелуя. — Драко много о вас рассказывал.
— Надеюсь, только хорошее, — ответила Лиззи, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Разумеется. — Нарцисса чуть склонила голову. — Ваше выступление на вечеринке вошло в легенды. Говорят, вы создали целое созвездие из света.
— Это была простая иллюзия, — скромно ответила Лиззи.
— В Слизерине не бывает «простой» магии, — раздался низкий, вкрадчивый голос из глубины холла.
Лиззи обернулась.
Люциус Малфой спускался по лестнице. Он был именно таким, каким его описывали — бледный, с длинными платиновыми волосами, с тростью в руке, с глазами, которые смотрели на мир с холодным превосходством. Его взгляд остановился на Лиззи, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Мисс Малвейн, — произнёс он, останавливаясь внизу. — Я наслышан о вас.
— Мистер Малфой, — Лиззи склонила голову в лёгком поклоне, как учил её дед. — Благодарю за приглашение.
Люциус чуть приподнял бровь — жест, который она уже видела у Драко.
— Восточный этикет, — заметил он. — Интересно. Вы долго жили в Японии?
— До одиннадцати лет, сэр. Потом меня отправили в школу в Токио, а оттуда — в Хогвартс.
— И как вам Англия?
— Холодно, — честно ответила Лиззи. — Но красиво.
Люциус усмехнулся — едва заметно, но усмешка была настоящей.
— Садитесь к ужину, мисс Малвейн. За столом мы продолжим разговор.
Рождественский ужин.
Стол в Малфой-мэноре ломился от яств — жареные фазаны, паштеты, заливное, пироги с дичью, засахаренные фрукты и целая башня из пирожных. Эльфы суетились вокруг, подливая вино и убирая тарелки.
Лиззи сидела между Тео и Драко. Напротив неё — Пэнси и Блейз. Во главе стола — Люциус и Нарцисса.
Разговор за ужином крутился вокруг магии и политики. Люциус расспрашивал Лиззи о восточных техниках — не из праздного любопытства, а с холодным интересом стратега.
— Ваша магия основана на внутренней энергии, насколько я понимаю, — сказал он, отпивая вино. — Без палочки. Это делает вас уязвимой в бою?
— Наоборот, — ответила Лиззи. — Палочку можно выбить. Внутреннюю энергию — нет.
— А если вас связать?
— Я могу высвободиться. Это требует концентрации, но возможно.
Люциус наклонил голову, обдумывая её слова.
— Интересно. Возможно, вы продемонстрируете нам после ужина?
Лиззи почувствовала, как под столом Тео сжал её руку.
— С удовольствием, мистер Малфой, — ответила она с улыбкой, которая не коснулась глаз.
После ужина. Восточная гостиная.
Люциус пригласил их в малую гостиную, обставленную в восточном стиле — Лиззи с удивлением узнала японские ширмы с изображением журавлей и китайские вазы династии Мин.
— Моя коллекция, — пояснил Люциус, заметив её взгляд. — Я интересуюсь Востоком. Но, увы, магия Востока остаётся для меня загадкой.
Лиззи вышла в центр комнаты. Гости расселись на диванах и креслах — Драко с Пэнси, Блейз с бокалом коньяка, Нарцисса с бокалом вина. Тео стоял у камина, скрестив руки, и смотрел на неё с напряжённым вниманием.
— Что вы хотите увидеть? — спросила Лиззи.
— Вашу самую сильную технику, — ответил Люциус.
Лиззи закрыла глаза. Она чувствовала, как алкоголь ещё бродит в крови, но это не мешало — наоборот, помогало расслабиться. Она глубоко вдохнула, собирая энергию в центре груди, и медленно выдохнула, выпуская её наружу.
Вокруг неё закружились серебристые нити. Они поднимались от пола, от стен, от потолка — тонкие, как паутина, и светящиеся, как лунный свет. Нити сплетались в сложный узор, образуя гигантский цветок — хризантему, символ императорского дома Японии.
Цветок раскрылся, и из его центра вырвался столб света, ударивший в потолок. Свет рассыпался искрами, которые закружились по комнате, превращаясь в крошечных светящихся бабочек. Бабочки порхали над головами гостей, садились на плечи, на волосы, на руки.
Пэнси ахнула. Блейз присвистнул. Даже Нарцисса подняла бровь, глядя на бабочку, севшую на её пальцы.
Люциус медленно поднялся с кресла. Он протянул руку, и одна из бабочек опустилась на его ладонь. Она посидела мгновение, а потом растаяла, оставив на коже серебристый след.
— Впечатляет, мисс Малвейн, — сказал Люциус, и в его голосе впервые за вечер прозвучало настоящее уважение. — Вы не перестаёте удивлять.
Лиззи поклонилась, чувствуя, как от перенапряжения слегка кружится голова.
— Благодарю, мистер Малфой.
Поздний вечер. Комната Тео.
Гостям отвели отдельные спальни, но Лиззи не успела дойти до своей — Тео перехватил её в коридоре, прижал к стене и поцеловал так, что у неё подкосились ноги.
— Ты была великолепна, — выдохнул он ей в губы. — Люциус Малфой не хвалит никого. А ты заставила его аплодировать.
— Он не аплодировал, — запыхавшись, возразила Лиззи.
— Его глаза аплодировали. — Тео снова поцеловал её, более глубоко, и его руки скользнули под её мантию. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.
Лиззи обхватила его за шею, притягивая ближе.
— А если кто-то увидит?
— В этой части коридора никого нет, — ответил Тео, подхватывая её на руки. — И я закрыл дверь в свою комнату на заглушающее заклинание.
Он занёс её в спальню и захлопнул дверь ногой.
Комната была небольшой, но роскошно обставленной — кровать с балдахином из тёмно-зелёного бархата, камин, в котором весело потрескивал огонь, и окно, выходящее в заснеженный сад.
Тео опустил Лиззи на кровать и навис сверху, глядя на неё в свете камина. Его глаза блестели — тёмные, голодные, полные желания.
— Я смотрел на тебя весь вечер, — сказал он хрипло. — Как ты разговариваешь с Люциусом, как улыбаешься Нарциссе, как колдуешь. И я думал только о том, чтобы остаться с тобой наедине.
— Теперь ты наедине, — прошептала Лиззи, проводя пальцем по его скуле. — Что ты собираешься делать?
Тео усмехнулся — той тёмной, опасной усмешкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
— Всё, что ты мне позволишь.
Он стянул с неё мантию, потом блузку, целуя каждый открывшийся участок кожи. Лиззи выгибалась под ним, запуская пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе. Его руки скользили по её телу — уверенно, собственнически, будто он изучал карту, которую собирался запомнить наизусть.
— Ты дрожишь, — заметил он, касаясь губами её ключицы.
— Это потому что холодно, — солгала Лиззи.
— Врёшь. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Тебе нравится. Признай.
— Мне нравится, — сдалась она.
— Что именно?
— Всё. — Она провела ногтями по его спине, и он выдохнул сквозь зубы. — Твои руки. Твои губы. То, как ты смотришь на меня. То, как ты говоришь моё имя.
— Лиззи, — произнёс он, вкладывая в это имя всю хрипотцу и нежность, на которую был способен. — Лиззи, Лиззи, Лиззи.
Он целовал её, повторяя её имя снова и снова, пока она не забыла, как дышать. А потом он показал ей, что слова — это только начало.
Полночь. Сад Малфой-мэнора.
Они лежали в кровати, укрытые одеялом, глядя на огонь в камине. Лиззи устроилась головой на груди Тео, слушая, как бьётся его сердце — медленно, ровно, успокаивающе.
— Ты знаешь, что мы в поместье тёмного лорда? — вдруг спросил Тео.
Лиззи замерла.
— В смысле?
— Люциус Малфой — Пожиратель смерти, — спокойно сказал Тео. — Или был им. Сей час он делает вид, что отошёл от дел, но все знают правду.
Лиззи приподнялась на локте, глядя на него.
— Ты хочешь сказать, что мы ночуем в доме, где поклоняются Тому-Реддлу?
— Тсс. — Тео приложил палец к её губам. — Не произноси это имя вслух. Но да. Именно это я и говорю.
Лиззи села в кровати, прижимая одеяло к груди.
— И ты спокойно об этом говоришь?
— А что я должен делать? Паниковать? — Тео пожал плечами. — Я вырос в этой среде, Лиззи. Мой отец тоже был Пожирателем смерти. Я знаю этих людей с детства.
— Но ты... ты не такой.
— Откуда ты знаешь? — Тео посмотрел на неё с тенью улыбки. — Может, я просто хорошо маскируюсь.
Лиззи посмотрела на него долгим взглядом. А потом покачала головой.
— Нет. Ты не такой. Я видела твою магию, Тео. В ней нет тьмы. Есть страсть, есть сила, есть хитрость — но не тьма.
Тео молчал несколько секунд. А потом притянул её обратно к себе, укутывая одеялом.
— Ты слишком доверчива, Малвейн, — сказал он, целуя её в макушку. — Это опасно.
— Я доверяю только тебе, — ответила она, закрывая глаза. — И это ещё опаснее.
Он усмехнулся, но ничего не ответил. Только прижал её крепче, глядя на огонь в камине.
Снаружи, за окном, падал снег. Малфой-мэнор спал, укрытый тишиной и темнотой. Но внутри, в маленькой спальне на втором этаже, двое подростков держались друг за друга, будто боялись, что если отпустят — их унесёт в разные стороны.
И, возможно, они были правы.