Глава 3 Падальщик
Мир, после того как пришел великий голод – стал иным. А место, что ранее Кан Шаин звал своим домом, превратилось в его владения, где он, не смотря на свой статус главы, не особо стремился показываться людям на глаза. Трудно передать словами то, насколько деревня Чуйду изменилась за последние двадцать лет. Кроме того, оглядывая округу, Кан Шаин то и дело старался отгонять неприятные воспоминания, прекрасно понимая, что былого ему не исправить и мертвых не воскресить.
Ему кланялись в ноги, расступаясь по сторонам и показывая дорогу к месту, где сейчас находился Фэй Цзэ. Люди – что молодые, что старые, смотрели на Кан Шаина как на бога, ведь в их глазах, он был никем иным как высшим существом, которому нужно поклоняться. Фэй Ша спокойно брел за ним, и не смотря на слепую любовь со стороны людей к главе ордена, он всегда был внимателен и недоверчив. Особенно к чужакам. И к общему удивлению, чужаков сегодня в деревне было немало. На время отложив вопрос о нахождение посторонних на его территории, Кан Шаин быстро добрался до нужного дома, где сейчас находился новообращенный. Дорогу ему показывал староста, что постоянно опускал взгляд и торопливо перебирал больными ногами, пытаясь вести себя как можно более услужливо. Но запах свежей крови, такой терпкий и манящий, выдавал местонахождение Фэй Цзэ, главе ордена за версту.
— Услуга, так сказать, за услугу... — процедил старейшина Гуань Чжэнь, ухмыляясь себе под нос и явно радуясь подобному происшествию.
— Я не буду обращать никого из деревни! — резко отрезал Кан Шаин, уже собираясь войти в хижину.
Позади послышалось недовольное бормотание Гуань Чжэня:
— Но глава, ваш вампир проник в вашу деревню и испил крови против их воли. Более того, есть жертвы. Неужели, вы не собираетесь компенсировать убытки?
Кан Шаин остановился у порога и перед тем, как протянуть руку и отворить дверь в хижину, повернул голову в пол оборота, чтобы ответить:
— Убыток мы возместим конечно. Скот надо задабривать, перед тем как повести на убой. Не хорошо, если еда запугана. Потом вкус не тот.
Фэй Ша не удержался и, начал тихо посмеиваться, явно одобряя и полностью поддерживая главу в данном вопросе. Если позволить людям пользоваться привилегиями, и выходить за рамки дозволенного, то рано или поздно все то, что Кан Шаин строил все эти годы рухнет. От того, каждый раз, когда скот подходил к проведенной Кан Шаином черте слишком близко, тот им напоминал, как поджидающий у ограды пес, вынуждая снова сойтись со стадом и не своевольничать без разрешения.
Двери медленно отворились наглядно, обнажая то, что сотворил Фэй Цзэ, поддавшись животному инстинкту. На стенах отпечатались кровавые следы рук, а пол был залит свежей кровью, медленно вытекающей из разорванной глотки женщины. Там же валялось еще несколько трупов, в таком же изуродованном состоянии. Глаза их были распахнуты, но лица выдавали легкое умиротворение и даже блаженное спокойствие. Впрочем, люди всегда себя так вели, когда вампиры собирались испить их крови. Однако новообращенным с контролем и самообладанием пока оставаться один на один с человеком было неразумно. Кан Шаин холодно оглядел труп и, переступив через него, направился в соседнюю комнату. До ушей Кан Шаина донеслись звуки чавканья и тихого стона, похожего на плач ребенка. Будто кто-то находится в глубокой печали, но не может оторваться от обеда, заедая горе чем-то очень вкусным. Кан Шаин сразу понял, кто это, и не прогадал. Фэй Цзэ забился в угол чужой спальни и, жадно высасывая останки крови их человеческой плоти – плакал. Все его лицо было залито алым, сам же Фэй Цзэ, был похож то ли на дикого зверя, то ли на запуганного ребенка. Увидев главу, Фэй Цзэ еще сильнее забился в угол, мотая головой, но все еще не выпуская из рта еды.
Позади Кан Шаина снова послышался голос Фэй Ша. Тот почесал затылок и, не успев войти протянул, сохраняя все еще такую же непринужденную улыбку на своем лице:
— Мать моя женщина, вот ты тут дел наворотил! Неужели, в ордене тебе еды было недостаточно? Ай-ай-ай... Вынудил самого главу отправляться на твои поиски.
— Оставь нас — тихо проговорил Кан Шаин. Явно не позволяя сопровождающему его Фэй Ша ступать дальше.
Тот пожал плечами и, бросив на испуганного Фэй Цзэ короткий взгляд вышел:
— Как скажите глава. Если понадоблюсь, я снаружи.
Они остались один на один. Испуганный новообращенный вампир и глава ордена, что обратил его.
Фэй Цзэ было всего девятнадцать лет. Его каштановые волнистые волосы были собраны в невысокий хвост и причудливыми завитушками спускались на лицо, делая его добродушные черты лица еще более притягательными. Ранее, эти алые глаза имели теплый оттенок меда, а вместо животных клыков, что при широкой улыбке выдавали вампирскую сущность Фэй Цзэ, он имел вполне ровный прикус и выразительную улыбку. Кан Шаин смотрел на него и не мог понять, превратил он этого ребенка в монстра или даровал новую жизнь, что стала этой заблудшей душе непосильна. Сердце Кан Шаина всего на мгновение забилось чаще, выдавая такой изъян как человеческое сострадание, но не успело это зерно дать плоды, как пустыня поглотило все без остатка.
Фэй Цзэ только сейчас выпустил из клыков шею мертвого мужчины. Он зажался в угол и, прикрыв окровавленными пальцами лицо, дрожа от страха, словно это спасет его от неминуемой гибели. Звук приближающихся шагов становился все ближе. А стук сердца Фэй Цзэ все громче. Кан Шаин присел на корточки и, протянул к лицу Фэй Цзэ свою руку, поправляя свисающую на лицо юноши кудряшку.
— Ты чего? Боишься меня? — голос звучал по-прежнему спокойно. А когда Фэй Цзэ поднял на главу взгляд, то увидел, что тот улыбается ему. — Глупое дитя. Я тебя напугал? Давай. Пойдем домой... — встав, Кан Шаин протянул ему руку, все еще улыбаясь — Ну же...
После этих слов Фэй Цзэ немного успокоился, как и биение его сердца. Хотя его тело все еще было напряжено, он протянул главе руку, позволяя увести себя из этого ужасного места. Даже если его в ордене ждет наказание, он готов принять его с достоинством.
— Благодарю, глава. Впредь я не разочарую вас. — его голос дрожал, но застывшие в глазах слезы выдавали искреннее сожаление за совершенный им проступок.
Положив на плечо Фэй Цзэ ладонь, Кан Шаин слегка сжал пальцы, медленно выдохнув:
— Зверей, не поддающихся дрессировке, нужно уничтожать. Мы – ордена Алого Песка живем семьей. Правила существуют как для людей, что мы используем в качестве пищи, также и для всех вампиров. Ты же понимаешь, что за твоим поведением, следует самая жестокая мера наказаний. Ты умрешь, Фэй Цзэ, умрешь от моей руки, за непослушание. За то, что ослушался и за то, что просто не справился.
Фэй Цзэ повернул голову и, взглянув на руку Кан Шаина, что крепкой хваткой вцепилось в его плечо, тяжело сглотнул:
— Н-но я же... Я же не специально...
Фэй Цзэ застыл, глядя в алые глаза напротив. Взгляд Кан Шаина всегда был отстраненным и внушал страх, однако сейчас, в этих глазах было что-то иное: одновременно необъяснимое и устрашающее настолько, что захватывало дух. Что-то ни от человека, и ни от вампира. Тело Фэй Цзэ застыло в оцепенении, не в силах сдвинуться с места.
— Н-не надо... н-ненадо... Пожалуйста... — с мольбой в голосе процедил он, но острые клыки Кан Шаина беспощадно проникли под его кожу, медленно вытягивая жизнь.
Падальщик — именно так называли главу ордена Алого Песка за его извращённый метод подавлять необузданное желание человеческой крови. Зная, что стоит угодить такому хрупкому созданию, как человек, ему в руки, Кан Шаин словно пустыня поглотит его без остатка, оставив кожу да кости. Оттого он уже несколько лет не позволял себе пить из общей чаши, давясь скупыми останками крови своих подчинённых — других вампиров. Но даже тогда Кан Шаин не кусал их, зная, что стоит этому произойти, и он не сможет остановиться...
Все то время, пока Кан Шаин пил его кровь, его глаза были закрыты. Всего пару жадных глотков и дело было сделано. Фэй Цзэ испустил дух, но даже после того, как сердце новообращенного вампира перестало биться, глава не мог выпустить жертву из хватки. Вокруг него было слишком много тел. Слишком много падали и уже мертвых людей, в чьих жилах осталась кровь. Этот запах как назло ударял ему прямо в нос, проникая глубоко в разум и вызывая неутолимый голод. Кан Шаину так и хотелось вонзиться клыками в человеческую плоть и чувствовать на языке сладковатый привкус теплой крови, чтобы хоть ненадолго ощутить чувство насыщения.
Пересилив животный инстинкт, он всё-таки медленно выпустил шею новообращенного из хватки и, издав короткий рык, тяжело дыша, открыл глаза. Цепляясь за последние крупицы здравого рассудка, он поспешил выйти на улицу, где не так сильно пахло кровью. Его лицо оставалось всё таким же невозмутимым и спокойным. Если бы не следы свежей крови на его губах, никто бы даже не понял, что он только что обедал.
Поджидавший его снаружи Фэй Ша протянул главе чистый платок, едва тот вышел. Приняв его, Кан Шаин терпеливо ждал, что тот без лишних указаний отправится подчищать за ним, однако Фэй Ша не торопился оставлять главу в одиночестве. Причиной тому были именно те чужаки, которых ранее заметили на их территории.
Трое взрослых мужчин были одеты не так, как было принято в этом регионе: ханьфу насыщенного оттенка чёрного дерева с золотой вышивкой на воротнике и поясе. Они также носили головные уборы и нефритовые подвески. Их упитанные лица, заросшие седыми бородами, которые совсем недавно подравняли опытные мастера, выдавали их принадлежность к округу Гуаньдоу.
— Зачем пожаловали? — небрежно бросил Кан Шаин, стирая остатки чужой крови с губ.
Один из стариков усмехнулся себе под нос и не удержался от язвительного комментария:
— Глава ордена настолько невоспитан, что даже не здоровается, обращаясь к старшим?
Кан Шаин, не глядя, передал через плечо платок Фэй Ша и обратился к нему:
— Займись делом, я разберусь.
После чего окинул чужаков презрительным взглядом и заметил:
— Это вы явились на чужую территорию без спроса. И ещё требуете от меня чего-то? К тому же моё воспитание не имеет к вам никакого отношения. Таких, как вы, я презираю. И скрывать своё отвращение за льстивой улыбкой не собираюсь.
Тот же осудительно покачал головой:
— Глава ордена, позвольте представиться, моё имя, Мэн Цзянпин. Слева от меня мой помощник Цуй Чуан, а справа, что помладше — Фо Хун. Мы явились сюда по приказу главы округа Гуаньдоу, думаю, вы уже знаете по какому вопросу.
Кан Шаин вздёрнул бровь:
— И что с того?
Мэн Цзянпин нахмурился:
— Пора прикрыть то, чем вы тут занимаетесь. Люди — это не скот.
На лице Кан Шаина впервые появилась искренняя улыбка:
— Люди — это не скот? И это смеет утверждать такой человек как вы?
Цуй Чуан похлопал Мэн Цзянпина по плечу и вышел вперед, чтобы заступиться:
— У нас есть документы. Указ от самого императора. — Цуй Чуан достал свиток, что скрепляла красная императорская печать.
Увидев ее, Кан Шаин приподнял бровь:
— Мне, сказать, что вам стоит сделать с этой бумагой? Или вы как-то сами, втроем догадаетесь?
Когда те недоумевая начали переглядываться, Кан Шаин подавив отвращение подошел к ним ближе. Стража, сопровождавшая послаников из Гуаньдоу тут же преградила вампиру путь, но Кан Шаин не предав этому никакого значения резко остановился и протянув руку, произнес:
— Свиток...
Цуй Чуан вместе с остальными уже возрадовался, что глава ордена Алого Песка на этот раз хотя бы примет послание императора и возможно даже пойдет на уступки, но Кан Шаин решил не предавать свои принципы и поступить по-своему.
— Подойдите сюда — обратился Кан Шаин к старейшине Гуань Чжэню. Старик возрадовался и словно получив второе дыхание побрел к главе еще быстрее, перебирая больными ногами.
— Д-да...
— Нравится ли вам быть моим скотом?
— Ч-что?
Кан Шаин посмотрел Гуань Чжэню прямо в глаза:
— Эти люди, сказали, что вы мой скот. Кто я такой, чтобы опровергать доводы таких образованных и воспитанных особ. Поэтому спрашиваю вас, при свидетелях — нравится ли вам, быть моим скотом?
На лице старейшины Гуань Чжэня появилась широкая улыбка, демонстрируя остатки желтых зубов, ведь большая часть из них уже выпала.
— Да! Нас, все устраивает. — кивая подтвердил он.
Кан Шаин похлопал старейшину Гуань Чжэня по плечу, передавая ему все с такой же вежливой улыбкой свиток:
— Тогда пожалуйста, съешьте это послание ради меня. — заметив растерянность на лицах старейшины и посланников императорского двора, Кан Шаин убедительно проговорил — там чернила дорогие, и бумага тоже, дорога. — состроив невинную гримасу, Кан Шаин перевел взгляд на ошарашенных посланников — я ведь прав?
Послы переглянулись и закивали вслед друг за другом. А потом разинув рты еще какое-то время наблюдали за тем, как Гуань Чжэнь широко улыбаясь поедает на их глазах указ императора. Кан Шаин даже велел принести тому воды, и похлопал по спине, когда тот подавился: слово императора застряло у старейшины Гуань Чжэня в горле, да и судя по всему на вкус, оно тоже было отвратным. Ну, а что поделать. Подобным жестом Кан Шаин не только наглядно показал преданность своего «скота», но и свои намерения снова и снова отклонять слово императора.
Гуань Чжэнь (观真) — Гуань – фамилия. Чжэнь – искренний.
Убедительная просьба не скачивать и не публиковать эту работу на других ресурсах. Все права принадлежат автору Telegram-канала «Личный блог Шицзе».
Если вам действительно понравилась эта история, буду очень рада вашей обратной связи. Это невероятно вдохновляет меня творить дальше.
С любовью, ваша Шуан Мэйхуа. ♡