Глава 15 "Стоило только полегчать"
Прошло две недели. За эти четырнадцать дней маленькая бамбуковая хижина превратилась в их настоящее жилище.
Каналы Вэй Ина благодаря Лань Чжаню и его ежедневной игре на гуцине затягивались легко. Светлые ниточки ци внутри его груди окрепли, переплелись и теперь работали вовсю. Вэй Ин больше не напоминал скелет, который не мог даже ложку удержать. К концу второй недели он уже спокойно ходил по комнате, вовсю крутил в пальцах какую-то найденную на полу бамбуковую палочку и маялся от безделья. А когда Вэй Усяню скучно, то жди беды. Его негодяйский характер, который в Юньмэне держали в узде строгие правила и нагоняи, здесь, на полной свободе, расцвел буйным цветом.
Утро пятнадцатого дня началось с того, что Лань Чжань, как обычно, ушел к границе бамбуковой рощи, там лежал тайник, куда его брат Лань Сичэнь раз в несколько дней приносил чистые бинты, свежую еду и целебные травы. Сам Сичэнь в домик не совался, чтобы не привлекать внимания старейшин, так что Лань Чжаню приходилось ходить за припасами самому. Обычно это занимало не больше двадцати минут.
Этого времени Вэй Ину хватило с головой.
Когда Лань Чжань вернулся, бережно неся в руках тяжелую корзину с продуктами, он замер прямо на пороге. Его янтарные глаза округлились от легкого шока, а брови поползли вверх.
Вэй Ин не придумал ничего лучше, как залезть прямо на крышу их бамбукового домика. Он сидел на самом коньке, свесив одну ногу вниз и весело болтая ей в воздухе. В зубах у него была зажата травинка, а на голове красовался криво сплетенный венок из каких-то диких горных цветов.
— Лань Чжааань! — радостно заорал Вэй Ин сверху, вовсю размахивая руками. — Ханьгуан-цзюнь, ну наконец-то! Ты чего так долго? Я тут уже со скуки чуть не помер! Смотри, как я могу! У меня ноги теперь вообще не болят и голова не кружится!
— Вэй Ин! — голос Лань Чжаня, обычно был тихий, а сейчас прозвучал громко. Он бросил корзину прямо у порога, даже не заботясь, что оттуда покатились круглые яблоки. — Спустись. Сейчас же. Тебе нельзя совершать прыжки. Меридианы еще не окрепли.
— Да ладно тебе, всё со мной нормально! — хохотал Вэй Ин, подвигаясь к самому краю крыши. — Ты бы видел свое лицо, Лань Чжань! Прямо как у твоего дяди, когда я на уроках порно-картинки в трактаты подсовывал. Ну хочешь, я прыгну, а ты меня поймаешь? Как в тех романах, которые вы в Гусу запрещаете читать!
Лань Чжань мгновенно оказался под крышей, вытянув руки вверх. Лицо у него было бледное от паники.
— Не смей прыгать. Спускайся по лестнице. Осторожно.
Вэй Ин, конечно, лестницу проигнорировал. Он ловко уцепился за бамбуковую балку, повис на руках и мягко спрыгнул на землю, прямо перед носом у Лань Чжаня. Земля под ногами немного спружинила, в груди на секунду кольнуло. Вэй Ин даже не пошатнулся. Правда, Лань Чжань всё равно тут же железной хваткой цапнул его за плечи, удерживая на месте и сердито дыша прямо ему в лицо.
— Бесстыдник. Безответственный, — процедил Лань Чжань, и его уши снова начали заливаться краской — то ли от злости, то ли от того, как близко Вэй Ин к нему стоял.
— Ну хорошо, хорошо, признаю, погорячился! — Вэй Ин заулыбался на все тридцать два зуба и вместо того чтобы отодвинуться, наоборот, прижался к Лань Чжаню плотнее, бесцеремонно запустив руки под его широкие белые рукава. — Лань Чжань, ну не делай ты такое страшное лицо. Я же просто проверить хотел, как твоя магия работает. Смотри, я прыгнул и живой! Твой гуцинь просто чудо совершил. Ты у нас самый лучший лекарь в Поднебесной.
Лань Чжань попытался убрать его руки со своих рукавов, но Вэй Ин держался крепко. Его глаза горели шальным блеском.
— Отпусти, Вэй Ин. Нужно разобрать продукты, — тихо сказал Лань Чжань, стараясь вернуть своему лицу каменное выражение, хотя сердце у него в груди стучало как бешеное.
— Продукты подождут! — отмахнулся Вэй Ин, хитро прищурившись. — Слушай, Лань Чжань, раз уж я такой здоровый.. Две недели прошло. Никакого перца, никакого вина, одна твоя пресная каша, от которой у меня скоро зубы выпадут. Я видел, там в корзине яблоки. Давай я сварю нам что-нибудь нормальное? Ну, хотя бы суп? Обещаю, я брошу туда всего три перчика.
Лань Чжань вздохнул. Он понял, что тихие и мирные дни, когда Вэй Ин послушно лежал под одеялом и пил горькие отвары, закончились. Началось время, когда Ханьгуан-цзюню придется защищать этот домик (и свои нервы) от самого невыносимого парня в мире.
— Суп сварю я сам, — отрезал Лань Чжань, наконец высвобождаясь из его объятий и поднимая с земли рассыпавшиеся яблоки. — Без перца.
— Ну ты и бука, Лань Ванцзи! — весело крикнул ему в спину Вэй Ин, подбирая одно яблоко, кусая его и усаживаясь прямо на порог дома, подставив лицо теплому солнцу. — Но я всё равно от тебя не отстану! Нам еще столько дней тут вдвоем сидеть, ты у меня еще и перец есть научишься, вот увидишь!
Лань Чжань зашел в дом, неся корзину, но на его губах скользнула облегченная улыбка. Главное, что Вэй Ин снова был жив, здоров и вовсю негодяйничал.
Вэй Ин с хрустом вонзил зубы в спелое яблоко и поплелся вслед за Лань Чжанем в дом. Уходить на кушетку он, понятное дело, не собирался. Вместо этого он уселся прямо на край низкого кухонного стола, беспардонно свесив ноги и наблюдая за тем, как Ханьгуан-цзюнь аккуратно выкладывает из корзины припасы.
— Лань Чжань, ну Лань Чжань, — завел Вэй Ин, жуя на ходу. — Ну посмотри на меня. Полмесяца! Четырнадцать дней и ночей в этой глуши. Я уже выучил, сколько полосок на бамбуке за окном. Давай хоть поговорим нормально, а? Расскажи, что брат твой говорит? Сичэнь-гэ там на советах орденов за нас отдувается, а мы тут яблоки воруем. Цзини еще не прислали сюда ищеек?
Лань Чжань даже не поднял головы и расставлял мешочки с крупой.
— Брат справляется. Цзинь Ганьшань давит, но Облачные Глубины под защитой. Сюда никто не придет.
— Ой, да твой брат святой человек, — Вэй Ин махнул огрызком яблока. — Но ты-то! Ты посмотри на себя. Сам бледный, как покойник, мешки под глазами скоро до подбородка отвиснут. Это всё из-за твоего гуциня. Зачем ты каждый день столько ци в меня вливаешь? Вэнь Цин же сказала, что нужно отдыхать. А ты из себя соки выжимаешь. Если ты свалишься, кто меня кашей кормить будет?
Лань Чжань наконец замер. Он поднял свои янтарные глаза и посмотрел на Вэй Ина.
— Моя ци в порядке. Твои меридианы важнее.
— Да куда они денутся, мои меридианы! — Вэй Ин ловко спрыгнул со стола и подполз к Лань Чжаню, заглядывая ему прямо под белую лобную ленту. — Смотри, я уже прыгаю, бегаю. Давай проверим пульс? Ну давай, бери меня за руку, Ханьгуан-цзюнь, ты же это так любишь.
Лань Чжань хотел было отступить на шаг назад, но уперся спиной в полку с посудой. Вэй Ин этим тут же воспользовался, перехватил его ладонь и бесцеремонно прижал пальцы Лань Чжаня к своему запястью.
— Ну? Что скажешь, господин лекарь? — Вэй Ин хитро прищурился, чувствуя, как пальцы Лань Чжаня дрогнули, но остались на коже. — Слышишь, как стучит? Там внутри уже целый табун лошадей бегает. Твоя магия работает на все сто. Так что хватит мучить инструмент, давай перейдем на другие методы.
— Вэй Ин, — Лань Чжань попытался говорить тише, но его уши начали розоветь. — Какие еще методы. Не выдумывай.
— Как какие? Я же тебе говорил пятнадцать дней назад! Парное совершенствование! — Вэй Ин заговорщически понизил голос и придвинулся почти вплотную к его уху. — Лань Чжань, ну серьезно. Книжки врать не будут. Там четко написано: если два заклинателя... кхм, соединяют свои духовные потоки напрямую, кожа к коже, то восстановление идет в три раза быстрее. Давай снимем эти верхние халаты, ляжем на матрас и проверим? Я даже согласен, чтобы ты был сверху.
Лань Чжань затаил дыхание. Его лицо оставалось бледным, но румянец на ушах все таки остался. Он аккуратно убрал руку Вэй Ина со своего запястья.
— Бесстыдник, — выдохнул он, отворачиваясь к корзине, хотя руки у него слегка подрагивали. — Хватит говорить пошлости.
— Да где тут пошлость, это же чистая медицина! — Вэй Ин покатился со смеху, облокотившись на кухонную полку. — Ты бы видел себя, Ханьгуан-цзюнь! Великий и непогрешимый заклинатель пугается простых анатомических подробностей. Ладно, ладно, не хочешь совершенствоваться телами, давай хоть суп обсудим. Я же видел, там на дне корзины лежит корень имбиря. Разреши мне его порезать? Обещаю, я не буду сыпать туда чили. Ну, почти не буду. Всего одну щепотку!
— Нет, — отрезал Лань Чжань, беря в руки нож и кочан капусты. — Твой желудок еще не готов. Вэнь Цин составила четкий список продуктов. Перца там нет.
— О боги, вы сговорились! — Вэй Ин задрал голову к потолку и застонал. — Одна умотала к гостевым домам, оставив меня на растерзание ланьскому уставу, второй вообще из меня кролика делает! Лань Чжань, если я съем еще одну миску этой пресной жижи, я начну прыгать по лужайке и жевать траву. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы Старейшина Илина превратился в ушастого грызуна?
Лань Чжань на секунду остановился, держа нож над капустой. Он бросил на Вэй Ина быстрый взгляд.
— Кролики в Гусу не едят имбирь. И ещё они ведут себя тихо.
— Ах вот ты как! — Вэй Ин аж задохнулся от возмущения, но тут же расплылся в довольной улыбке. — Ты сейчас пошутил, Лань Ванцзи? Неужели сам Ханьгуан-цзюнь подколол меня? Ну всё, держись, теперь ты точно от меня не отделаешься.
Вэй Ин уселся обратно на стол, подперев щеку рукой и вовсю глядя, как Лань Чжань плавно и красиво нарезает овощи. В комнате пахло свежей зеленью и бамбуком. Вэй Ин точно знал, что скучно им в этой глуши точно не будет.
Лань Чжань ничего не ответил, лишь тихонько стукнул ножом по доске, возвращаясь к работе. Но Вэй Ин заметил, как наконец-то расслабились его широкие плечи.
Пока суп доваривался на небольшой печке, в открытое окно вовсю лился золотистый утренний свет, разгоняя остатки тумана.
Когда обеденный, ну или скорее очень поздний завтрак был готов, они съели его прямо там же, у окна. Вэй Ин, конечно, капризно морщился от отсутствия специй, но под строгим взглядом янтарных глаз послушно выскреб всю миску дочиста.
Сытый, довольный и окончательно пришедший в себя Вэй Усянь развалился на табуретке, подставив лицо солнечным лучам и зажмурился, как довольный уличный кот.
— Ну вот, жизнь-то наладилась! — весело протянул он, косясь на Лань Чжаня, который уже принялся мыть пиалы. — Солнышко светит, птички поют, суп съеден. Знаешь, Лань Чжань, утро только началось, а у меня впереди еще целый день. И раз уж прыгать с крыши ты мне запретил, то держись. Я сейчас такую классную штуку придумаю, тебе точно понравится!
Лань Чжань лишь обреченно вздохнул, но его уши всё еще хранили заметный розовый оттенок. Впереди у них было еще очень много времени.