Глава 16 "Потеря самообладания"
Солнце медленно ползло к зениту, превращая прохладное утро в жаркий день. Воздух в бамбуковой роще застыл.
Вэй Ин, сытый после пресного ланьского супа, честно чеканил шаг по комнате целых пять минут, пытаясь изобразить выздоравливающего. Но тишина бамбукового домика буквально давила на уши. Лань Чжань ушел на задний двор, там стояла большая деревянная кадка, в которой он собирался перестирать их постельное белье и сменные одежды. Вэй Ин замер у окна, хитро прищурившись. Оставлять Ханьгуан-цзюня наедине с бытовыми хлопотами казалось ему грехом. А уж упустить шанс довести его до белого каления во время стирки тем более.
Когда Вэй Ин бесшумно, словно кот, подобрался к заднему двору, Лань Чжань уже стоял, закатав широкие белоснежные рукава выше локтей. Его предплечья поблескивали от капель воды, а сам он аккуратно тер какую-то простыню о край кадки. На деревянной скамье рядом аккуратно лежал брусок мыльного корня.
— О, Ханьгуан-цзюнь! — раздался над самым ухом Лань Ванцзи радостный вопль. — Какая встреча! А я смотрю, трудится человек, спину гнет. Дай, думаю, помогу.
Лань Чжань вздрогнул и плечи его напряглись. Он не спеша повернул голову и окинул Вэй Ина подозрительным взглядом.
— Тебе нужно отдыхать.
— Да я отдыхаю! На ходу отдыхаю, честное слово, — Вэй Ин бесцеремонно втиснулся между Лань Чжанем и кадкой, заставляя того сделать шаг назад. — Ну что ты как неродной. Я в Юньмэне знаешь как стирал? Раз-два и готово! Давай сюда это мыло.
Не дожидаясь ответа, Вэй Ин схватил скользкий брусок мыльного корня и с размаху запустил его в воду. Вода в кадке была теплой, нагретой солнцем. Вэй Ин засучил рукава своего нижнего темного халата (верхний он, конечно же, оставил в доме) и с головой ушел руками в воду.
— Смотри и учись, Лань Ванцзи! — весело провозгласил он и начал со всей силы колотить руками по воде, взбивая пену.
— Вэй Ин, стой.. — попытался вставить слово Лань Чжань, но было уже поздно.
Через секунду огромный фонтан мыльных брызг полетел прямо в лицо Ханьгуан-цзюню. Лань Ванцзи даже зажмурился. Когда он открыл глаза, на его носу и на самом кончике священной лобной ленты красовались пышные хлопья белой пены.
Вэй Ин замер с поднятыми руками, по локти в пене и уставился на него. Секунду в воздухе висела тишина, а потом бамбуковую рощу сотряс оглушительный хохот
— Ха-ха-ха! Лань Чжань! Боги мои, ты.. ты похож на на дедушку мороза! — Вэй Ин согнулся пополам, держась за живот. — Тебе так идет эта пенная борода.
Лань Чжань молча поднял руку и плавным движением смахнул мыло со своего носа. Но вместо того, чтобы рассердиться или прочитать лекцию о правилах поведения, он просто очень пристально посмотрел на смеющегося парня.
— Не шуми, — тихо сказал Лань Чжань. Он взял чистый ковш, зачерпнул колодезной воды и прицельно вылил ее прямо на макушку Вэй Ина.
Хохот мгновенно прекратился. Теперь уже Вэй Ин стоял с открытым ртом.
— О-о-о.. — протянул Вэй Усянь и на его лице расплылась негодяйская улыбка из всех возможных. — Ах вот ты как, Лань Ванцзи? Священный Ханьгуан-цзюнь опустился до мокрых войн? Ну всё, держись!
Вэй Ин с визгом запустил обе руки в кадку и выплеснул целую волну мыльной воды в сторону Лань Чжаня. Тот уклонился с грацией истинного мастера меча, но брызги всё равно настигли его белые одежды, оставляя мокрые темные пятна. Лань Чжань не остался в долгу, он перехватил ковш и выплеснул на Вэй Ина. Они бегали вокруг кадки, тяжело дыша.
Когда вода в кадке почти закончилась, а они оба были мокрыми буквально до нитки, Вэй Ин, тяжело дыша, привалился спиной к теплой стене домика. Мокрые волосы облепили его плечи, рубаха прилипла к телу, очерчивая фигуру.
— Всё, сдаюсь, сдаюсь! — тяжело дыша и улыбаясь во весь рот, прохрипел Вэй Ин. — Лань Ванцзи, ты безжалостный человек. Посмотри, что ты сделал с моим единственным чистым халатом!
Лань Чжань остановился напротив. С его лобной ленты тоже капала вода, мокрые белые одежды облепили широкую грудь
Он посмотрел на Вэй Ина и его уши, тут же порозовели от того, как откровенно выглядел сейчас Вэй Усянь в своей полупрозрачной от воды рубахе.
— Сам виноват, — негромко сказал Лань Чжань, отводя взгляд в сторону, но так и не уходя.
— Ладно, стирку мы успешно провалили, — весело констатировал Вэй Ин, отжимая край своего рукава прямо на траву. — Зато как освежает! Слушай, Лань Чжань, а у вас тут в горах Гусу водятся фазаны? Или хотя бы дикие утки? Две недели без свежего мяса, это ужас какой-то.
— В Гусу запрещено убивать животных на территории ордена, — напомнил Лань Чжань, убирая пустую кадку на место.
— Да знаю я ваши тридцать три тысячи правил, — отмахнулся Вэй Ин, усаживаясь прямо на траву под бамбуком и подставляя мокрые ноги солнцу. — Но мы-то не в Облачных Глубинах, мы на отшибе! Никто не увидит. Я бы сейчас с удовольствием поджарил на костре жирного фазанчика. Ну ладно, ладно, не сверли во мне дыру своим праведным взглядом! Не буду я никого убивать.
Вэй Ин лениво потянулся, зашуршав травой и вдруг замер. Его глаза загорелись интересом. В густых зарослях папоротника у корней бамбука что-то зашевелилось.
Лань Чжань, заметив, что его несносный больной подозрительно притих, обернулся. Вэй Ин уже стоял на четвереньках, медленно подкрадываясь к кустам.
— Вэй Ин. Что ты делаешь?
— Тссс! Лань Чжань, не спугни! Это же.. это же добыча! — прошептал Вэй Ин, делая резкий выпад руками вперед, прямо в гущу папоротника.
Раздался шорох, писк и Вэй Ин с воплем вывалился обратно на траву, сжимая что-то в ладонях.
— Поймал! Лань Чжань, иди сюда, смотри, кого я нашел!
Лань Чжань с опаской подошел ближе, ожидая увидеть какую-нибудь ядовитую горную сороконожку или пушистого паука, которыми Вэй Ин обожал пугать адептов в юности. Но когда Вэй Усянь аккуратно приоткрыл ладони, внутри оказался маленький, серый, дикий горный крольчонок. Он был такой крошечный, что легко помещался на ладонях Вэй Ина, и испуганно подергивал длинными ушками.
— Ой, какой хорошенький! — выдохнул Вэй Ин.
Он нежно погладил крольчонка пальцем по мягкой серой спинке.
— Смотри, Лань Чжань, у него ушки точь-в-точь как твои, когда ты злишься!
Лань Чжань посмотрел на кролика. Его взгляд мгновенно смягчился. Всем в Гусу было известно, что Ханьгуан-цзюнь питал слабость к этим пушистым созданиям, хотя никогда в этом открыто не признавался.
— Дикий, — тихо заметил Лань Чжань. — Отпусти его.
— Ну подожди, дай хоть подержать немного! — взмолился Вэй Ин, усаживаясь и устраивая крольчонка у себя на коленях. Малыш, почувствовав тепло, перестал дрожать и уткнулся носом в мокрые штаны Вэй Ина.
— Смотри, он меня не боится! Это потому, что я добрый. Лань Чжань, а помнишь тех кроликов, которых я тебе подарил в юности? Ну, когда мы на озере были? Ты тогда еще так злился, кричал, что тебе не нужны никакие подарки. А сам ведь забрал их, да? Не ври мне, я знаю, что ты их приютил!
Лань Чжань промолчал, но кончики его ушей снова порозовели. Он опустился на траву рядом с Вэй Ином.
— Они выросли, — тихо признался Лань Чжань, глядя на пушистый серый комочек.
— Их теперь много.
— Ха! Я так и знал! — обрадовался Вэй Ин, пихая его локтем в бок. — Ханьгуан-цзюнь, на самом деле тайный предводитель пушистой армии! Вот бы показать это старейшинам. "Уважаемый учитель Лань Цижэнь, посмотрите, чем занимается ваш образцовый племянник в свободное от медитаций время!"
— Вэй Ин, — предупреждающе произнес Лань Чжань.
Крольчонок тем временем осмелел. Он сделал пару шагов по коленям Вэй Ина, принюхался и прыгнул прямо на колени к Лань Чжаню. Лань Ванцзи замер, боясь пошевелиться, чтобы не напугать зверька. Его ладони коснулись пушистых ушек.
Вэй Ин завороженно наблюдал за этой картиной. Белоснежные мокрые одежды Лань Чжаня, зеленый бамбук вокруг, яркое солнце и как Лань Чжань бережно гладящий кролика. Вэй Ину вдруг показалось, что его сердце сейчас просто растает от этой нежности.
— Лань Чжань.. — тихо позвал он, подползая поближе и заглядывая ему в лицо. — Ты такой красивый, когда не хмуришься. Тебе нужно чаще улыбаться. Правда.
Лань Чжань поднял на него глаза. Они сидели так близко, что между ними едва помещался крольчонок.
Крольчонок, решив, что двуногие слишком долго сидят без дела, ловко спрыгнул на землю и в два прыжка скрылся в густой траве.
— Ну вот, ушел наш ушастый друг, — вздохнул Вэй Ин, провожая его взглядом. — И правильно сделал, а то от твоей ланьской строгости даже у зверей лапки сводит.
Вэй Ин откинулся назад на локти, подставив лицо горячему солнцу. Ему было так хорошо и спокойно, что негодяйские мысли в голове заработали с удвоенной силой. Он покосился на Лань Чжаня. Тот сидел рядом, сложив руки на коленях и его мокрая лобная лента с плывущими облаками слегка съехала набок после их водной битвы.
Лобная лента ордена Гусу Лань. Священный символ, который означает "сохранение самообладания" и который никто не имеет права трогать, кроме супругов и детей.
"Ну как тут удержаться?" — подумал Вэй Ин, и в его глазах вспыхнули чертики.
— Ой, Лань Чжань! — вдруг испуганно вскрикнул Вэй Ин, резко подаваясь вперед и хватаясь за голову. — Ой-ёй-ёй, голова.. голова кружится! Меридианы.. кажется, ци застряла!
Лань Чжань мгновенно среагировал. Вся его сдержанность испарилась. Он рванулся к Вэй Ину, протягивая руки, чтобы подхватить его, если тот начнет падать.
— Вэй Ин! Где болит? Посмотри на меня!
— Да вот тут.. прямо в глазах темнеет! — жалобно простонал Вэй Ин, заваливаясь вперед прямо на грудь Лань Чжаня.
Лань Чжань поймал его, крепко прижав к себе. Но стоило его рукам сомкнуться вокруг талии Вэй Усяня, как этот негодяй резко выпрямился, ловко вскинул руку вверх и точным движением ухватился за свисающий конец его лобной ленты.
Один короткий рывок и узел на затылке Ханьгуан-цзюня развязался. Белая шелковая лента с серебряными облаками оказалась в руках у хохочущего Вэй Ина.
— Поймал! — победно закричал Вэй Ин, отпрыгивая назад на безопасное расстояние и победоносно размахивая лентой над головой. — Ханьгуан-цзюнь остался без своего главного оберега! Ну что, Лань Ванцзи, каково это лишиться своего самообладания?
Лань Чжань замер на месте, как вкопанный. Его лицо выражало такую смесь шока и яркости, что Вэй Ин даже на секунду перестал смеяться.
Уши Лань Чжаня горели.
— Вэй.. Ин.. — его голос прозвучал так низко, что у Вэй Ина по спине пробежали мурашки. — Верни. Сейчас же.
— А вот и не верну! — весело ответил Вэй Ин, хотя сердце у него застучало в два раза быстрее от этого взгляда. — Сначала догони! Ханьгуан-цзюнь, ты же сам говорил, что мне прыгать нельзя. Вот и проверим, сможешь ли ты забрать ее у больного, не нарушив правил приличия!
Вэй Ин пустился наутек вокруг домика. Две недели покоя не прошли даром, силы действительно вернулись и он бежал легко, перепрыгивая через поваленные ветки бамбука и задорно оглядываясь назад. Лань Чжань, конечно же, бросился в погоню. Его движения были пугающе быстрыми. Они сделали два круга вокруг хижины. Вэй Ин вилял между стволами бамбука, дразнясь и размахивая лентой перед самым носом Лань Чжаня.
— Ну же, Лань Ванцзи! Неужели великий мастер меча уступает простому бездельнику без золотого ядра? Куда делась твоя хваленая скорость?
Лань Чжаню это окончательно надоело. Вместо того чтобы просто бежать следом, он рассчитал траекторию, сделал резкий выпад вперед и когда Вэй Ин в очередной раз обернулся, чтобы состроить рожицу, Лань Чжань просто перехватил его за талию. Они оба не удержались на ногах и с шумом покатились по мягкой траве под сенью раскидистого дерева.
Когда кувырки закончились, оказалось, что они лежат на траве, тяжело дыша. Лань Чжань лежал сверху, нависая над Вэй Ином и надежно прижав его плечи к земле своими сильными руками. Их мокрые одежды окончательно перепутались, а рассыпавшиеся волосы Лань Чжаня щекотали лицо Вэй Ина.
Лента всё еще была зажата в кулаке Вэй Ина, но поднять руку он уже не мог, Лань Чжань держал его запястья мертвой хваткой.
— Попался, — тяжело дыша, выдохнул Лань Чжань.
Его лицо было совсем близко и грудь бурно вздымалась от бега. Вэй Ин лежал под ним, раскинув руки и улыбался.
— Попался, — эхом отозвался Вэй Ин, вдыхая запах свежей травы. — Ладно, твоя взяла, Ханьгуан-цзюнь. Ты победил. Забирай свою ленту.
Он медленно разжал пальцы, позволяя белому шелку соскользнуть на траву между их лицами. Но Лань Чжань даже не посмотрел на ленту. Его взгляд был прикован исключительно к губам Вэй Ина.
— Вэй Ин, — тихо позвал Лань Чжань и его хватка на запястьях парня стала чуть мягче.
— А? — Вэй Ин хитро прищурился,— Что такое, Лань Чжань? Ты так на меня смотришь, будто действительно хочешь испробовать тот метод парного совершенствования. Я же говорю, я согласен! Прямо тут, на травке..
— Замолчи, — выдохнул Лань Чжань, окончательно теряя остатки своего терпения.
Он наклонился еще ниже и его губы наконец-то встретились с губами Вэй Ина. Лань Чжань целовал его глубоко, сдерживая всю ту нежность и страх потерять его, которые копились в нем все эти долгие дни.
Вэй Ин тихо выдохнул в его губы, закрывая глаза. Его руки, наконец освобожденные из захвата, взлетели вверх и крепко обняли Лань Чжаня за шею, запуская пальцы в его шелковистые, мокрые волосы. Он отвечал на поцелуй со всей своей юньмэньской страстью, отдавая Лань Чжаню всё то тепло, которое тот так упорно возвращал в его измученное тело.
Вокруг них тихо шуршал бамбуковый лес. На небе не было ни облачка. Пятнадцатый день их добровольного изгнания только перевалил за полдень и впереди у них было полно глупых шалостей.