Глава 16
Январь пришёл с морозами и снегопадами. Город засыпало так, что машины превратились в сугробы, а люди ходили по колено в снегу. У Алисы началась сессия, и она пропадала в библиотеке целыми днями.
Егор появлялся неожиданно. Она сидела над конспектами по истории журналистики, когда на стол перед ней опускался стаканчик с горячим шоколадом. Она поднимала голову - он стоял рядом, в заснеженном пальто, с улыбкой, которую она научилась читать: «Я соскучился, но не хочу мешать».
- Ты проехал через весь город, чтобы привезти мне какао? - спросила она однажды.
- Я был неподалёку. Дела.
- Какие дела? В библиотеке?
- У меня встреча с деканом. Хочу профинансировать ремонт аудитории. - Он сел напротив. - Ладно, это неправда. Я просто хотел тебя увидеть.
- Ты видел меня вчера.
- Двадцать четыре часа назад. Это много.
Алиса покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Он был невозможен. Он появлялся без предупреждения, привозил её домой после лекций, забирал с ночных посиделок с Катей. Он не контролировал - он заботился. И эта забота была такой настойчивой, что Алиса иногда не знала, злиться ей или таять.
Однажды она заболела. Ничего серьёзного - простуда, температура под сорок. Но Егор отреагировал так, будто она умирала. Он приехал к ней домой с пакетами лекарств, имбирём, мёдом и лимонами. Вызвал врача - не из поликлиники, а какого-то знакомого профессора, который приехал на дом через час. Мама смотрела на это с изумлением.
- Егор, это обычная простуда, - сказала Алиса слабым голосом, лёжа под двумя одеялами.
- Обычная простуда может перейти в пневмонию. А пневмония - в отёк лёгких. Я не рискую.
- Ты параноик.
- Я реалист. Пей чай.
Он сидел у её кровати до ночи, менял компрессы, заставлял пить бульон и мерил температуру каждые полчаса. Мама заглянула в комнату и тихо сказала: «Я пойду спать. Если что - зовите». В её голосе не было тревоги. Она привыкла.
Когда Алиса наконец уснула, Егор ещё долго сидел рядом, держа её за руку. Ему нужно было в офис. У него были встречи, звонки, контракты. Но всё это могло подождать.
---
Февраль принёс первые трудности.
У Егора были «дела». Он исчез на четыре дня, и на этот раз Алиса знала, что это не старые долги. Это было что-то новое. Он не рассказывал подробностей, но она видела, как он мрачнел, когда звонил Михаил. Она слышала обрывки разговоров: «передел собственности», «старые партнёры активизировались», «нужно решить вопрос».
Вернулся он хмурый, с новым шрамом над бровью.
- Что случилось? - спросила она, обрабатывая рану перекисью.
- Ничего такого, с чем бы я не справился. Конкуренты. Они думали, что могут давить. Я объяснил, что ошиблись.
- Ты опять «разговаривал с людьми»?
- Можно сказать и так.
- Егор...
- Алиса, - он взял её за руки. - Я не могу обещать, что это не повторится. У меня есть бизнес. У бизнеса есть враги. Я минимизирую риски, я не лезу на рожон. Но иногда мир, из которого я вышел, напоминает о себе. Это не изменится. Единственное, что я могу обещать: я всегда вернусь. Живой. К тебе.
Она хотела сказать: «Это неправильно. Ты должен уйти от этого. Мы должны жить нормально». Но она знала: он не уйдёт. Его бизнес - это не только деньги. Это люди, которые от него зависят. Это обязательства, которые тянутся с девяностых. Это часть его, которую нельзя просто отрезать.
- Хорошо, - сказала она. - Но если ты когда-нибудь не вернёшься - я найду тебя. И устрою такой скандал, какого ты ещё не видел.
Он рассмеялся.
- Не сомневаюсь.
---
Март принёс разговоры о будущем.
Они сидели в его квартире. За окном таял снег, капель стучала по подоконнику. Алиса готовилась к экзаменам, Егор просматривал документы. Вдруг он отложил ноутбук и сказал:
- Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
Алиса подняла голову от конспектов.
- Что?
- Не сейчас. Может быть, через год. Может, раньше. Но я хочу, чтобы ты знала: я этого хочу. Хочу просыпаться с тобой каждое утро. Хочу готовить тебе кофе. Хочу видеть твои книги на моих полках.
- У тебя на полках и так мои книги. Я половину туда перетащила.
- Хочу, чтобы все были. И ты. Со всеми своими конспектами, тетрадками, шарфами и дурацкой привычкой оставлять кружки на подоконнике.
- Это не дурацкая привычка. Это удобно.
- Это дурацкая привычка. Но я по ней скучаю, когда тебя нет.
Алиса отложила ручку. Она смотрела на него - такого серьёзного, такого взрослого - и пыталась осознать, что он только что сказал. Переехать к нему. Жить вместе. Просыпаться вместе.
- Ты уверен? - спросила она. - У тебя сложная жизнь. Звонки посреди ночи. Исчезновения на несколько дней. Люди с оружием в подъезде.
- Люди с оружием были в подъезде один раз, и я их уволил.
- Ты понимаешь, о чём я.
- Понимаю. Я не обещаю, что будет легко. Но я обещаю, что буду стараться. Ради тебя - стараться быть... нормальным. Насколько это возможно.
Алиса встала, подошла к нему и села на подлокотник кресла. Он обнял её за талию.
- Я подумаю, - сказала она. - Но не потому что сомневаюсь в тебе. А потому что мне нужно закончить первый курс. И маму подготовить.
- Мама знает. Она сказала: «Если вы её обидите, я найду на вас управу».
- Это она умеет.
- Я знаю. Поэтому и люблю твою семью.
Он поцеловал её - долго, нежно, без той голодной страсти, которая была в их первую ночь. Это был поцелуй обещания. Поцелуй, который говорил: я здесь. Я никуда не уйду.
---
Апрель. Алиса переехала.
Это случилось не в апреле на самом деле, а позже - в мае, после сессии. Но решение они приняли именно тогда, когда город окончательно оттаял. Мама всплакнула, но сказала: «Ты взрослая. Я тебя не держу. Только приезжай в гости».
Алиса приезжала. Каждую неделю. Иногда с Егором, иногда одна. Они ужинали втроём на старой кухне, и это было похоже на семью.
Жизнь с Егором оказалась не такой, как она представляла.
Он вставал рано - в шесть утра, даже по выходным. Привычка, оставшаяся с тех времён, когда нужно было быть готовым ко всему. Он варил кофе, просматривал новости, делал звонки. Алиса выползала к завтраку к девяти, лохматая и сонная. Он целовал её в макушку и ставил перед ней тарелку с омлетом.
- Ты готовишь омлет каждое утро, - сказала она однажды. - Тебе не надоело?
- Нет. Я готовил его двадцать лет только для себя. Теперь - для тебя. Это другое.
Она не спорила. Омлет был вкусный.
В квартире появились её вещи. Книги на полках - уже не половина, а все. Её свитера в шкафу, её кружки на кухне, её тетради на столе. Егор выделил ей отдельную комнату под кабинет - с большим окном, столом и книжными полками. «Пиши», - сказал он. И она писала.
К лету у неё было готово несколько рассказов и одна большая повесть. Не о «Зеркале» - об этом она уже написала в статье. О другом. О любви. О том, как два сломанных человека находят друг друга и учатся жить заново.
Егор прочитал повесть за одну ночь. Утром он вышел на кухню с покрасневшими глазами.
- Это про нас, - сказал он.
- Не совсем. Это художественный вымысел.
- Художественный вымысел не заставляет людей плакать в три часа ночи. Это про нас. И это прекрасно.
Алиса обняла его. Он прижал её к себе и долго не отпускал.
---
Лето. Катя пришла в гости.
Она сидела на их кухне, пила вино - Алиса сок - и разглядывала Егора с откровенным любопытством.
- Значит, ты живёшь с ним. С мафиози.
- Он не мафиози.
- Ой, брось. Я видела его людей. Они выглядят как спецназ на пенсии. Плюс он исчезает на несколько дней, возвращается со шрамами и говорит: «Я решил вопрос». Обычные бизнесмены так не делают.
- Он решает вопросы. Это его работа.
- Его работа - инвестиции. А решение вопросов - это хобби. Опасное хобби.
Алиса пожала плечами.
- Я знаю, кто он. Я приняла это.
- Я не осуждаю, - Катя сделала глоток вина. - Просто хочу, чтобы ты была готова. Однажды его «вопросы» могут коснуться тебя. Не потому что он плохой. А потому что мир, в котором он живёт, - он такой.
- Он защитит меня.
- Знаю. Но иногда защищать - значит уйти. Ты думала об этом?
Алиса задумалась. Она знала, о чём говорит Катя. Егор никогда не говорил прямо, но она чувствовала: он боится, что однажды его прошлое настигнет его. И тогда, чтобы защитить её, он может уйти. Исчезнуть. Сделать вид, что их не было.
- Я думала, - сказала она. - И я решила: если это случится, я не отпущу его. Я найду его. Как он нашёл меня.
Катя усмехнулась.
- Вы два сапога пара. Оба упрямые, оба с тёмным прошлым, оба не умеете сдаваться. Может, поэтому вы вместе.
- Может быть.
---
Осень пришла незаметно. Алиса начала второй курс. Егор запустил новый проект - строительство жилого комплекса за городом. Легальный, полностью прозрачный. Он брал её на стройплощадку, показывал чертежи, объяснял, как всё устроено.
- Это мой способ искупить прошлое, - сказал он однажды. - Строить. Создавать. Не разрушать.
- Ты и так искупил. Ты спас десятки людей из «Зеркала».
- Это другое. Это была разовая операция. А стройка - это навсегда. Дома, в которых будут жить люди. Дети будут расти в этих квартирах. Это останется после меня.
Алиса взяла его за руку.
- Ты думаешь о том, что останется после тебя?
- Да. Раньше не думал. Раньше я жил одним днём. Теперь - думаю.
- И что ещё останется?
- Ты, - сказал он просто. - Ты останешься. Твои книги. Твои статьи. Дети, которые прочитают твои расследования и не попадутся в такие же ловушки. Я хочу, чтобы у нас было наследие. Не только у меня - у нас. Вместе.
Алиса почувствовала, как к горлу подступает комок. Он говорил о будущем. Об их общем будущем. О наследии. О детях, которые прочитают её статьи. Это было больше, чем признание в любви. Это был план. Настоящий, взрослый план.
- Я хочу этого, - сказала она. - Всего, что ты сказал. И даже больше.
Он поцеловал её. Прямо на стройплощадке, среди бетона и арматуры. Рабочие тактично отвернулись.
---
Зима. Их первый год вместе подходил к концу.
В декабре выпал снег - такой же, как год назад. Алиса стояла у окна в их квартире и смотрела, как хлопья падают на город. Егор подошёл сзади, обнял её за плечи.
- О чём думаешь?
- О том, как изменилась моя жизнь. Год назад я была одна. Год назад я боялась каждого сообщения в телефоне. Год назад я не знала, выживу ли.
- А сейчас?
- Сейчас у меня есть ты. У меня есть дом. У меня есть будущее. Я не боюсь больше.
- Совсем?
- Почти. Иногда ещё снятся кошмары. Иногда я просыпаюсь и думаю, что телефон сейчас завибрирует и там будет сообщение от Nemo.
- Nemo больше нет.
- Я знаю. Но страх остаётся. Это как шрам. Заживает, но не исчезает.
Егор развернул её к себе.
- У меня тоже есть шрамы. В прямом и переносном смысле. И я знаю, что они никогда не исчезнут. Но мы можем жить с ними. Вместе.
- Вместе, - повторила она.
Он поцеловал её - нежно, как в их первый раз на холме. И в этом поцелуе была целая жизнь. Прошлая - с болью и страхом. Настоящая - с теплом и доверием. Будущая - с надеждой.
За окном падал снег. В квартире горел свет. На плите варился кофе. Где-то в спальне ждала недописанная повесть.
Жизнь продолжалась.