Глава 10
Самолёт приземлился в их городе ранним утром. Тот же чёрный внедорожник ждал у выхода из аэропорта, но на этот раз Егор сам сел за руль. Михаил и остальные остались в Москве - заканчивать дела с серверами, с Липкиным, с последними следами «Зеркала».
- Куда тебя отвезти? - спросил Егор. - Домой?
Алиса задумалась. Дома ждала мама - она ещё не знала, что её дочь летала в Москву. Она вообще мало что знала о последних неделях. Алисе предстоял долгий разговор, но не сейчас. Сейчас ей хотелось побыть с человеком, который только что перевернул её жизнь.
- Не домой, - сказала она. - Давай куда-нибудь. Туда, где тихо.
Егор кивнул и вырулил на трассу.
Они поехали за город - туда же, куда он возил её в их последний день перед возвращением в игру. На холм над рекой. Дорога была пустой, утреннее солнце только начинало подниматься над лесом, окрашивая небо в розовый и золотой. Алиса смотрела в окно и чувствовала странную лёгкость. Будто с плеч сняли бетонную плиту, которую она таскала на себе целый месяц.
- О чём думаешь? - спросил Егор.
- О том, что я больше никому ничего не должна. Никаких заданий. Никаких стримов. Никаких Nemo. Я могу просто... быть.
- Это хорошее чувство?
- Лучшее.
Он улыбнулся. Улыбка у него была редкой, но когда появлялась, она меняла всё лицо - делала его моложе, мягче, человечнее. Алиса вдруг подумала, что за всё время их знакомства она видела эту улыбку всего несколько раз. Остальное время Егор был собранным, жёстким, сосредоточенным. Человеком, который решает проблемы. А сейчас - просто мужчина за рулём, который везёт девушку на холм.
Они поднялись на вершину. Холм был тем же - сосны, обрыв, панорама города внизу. Только теперь не было пледа и термоса. Егор заглушил мотор, и они вышли из машины. Ветер трепал волосы, пахло хвоей и приближающейся осенью.
- Здесь хорошо, - сказала Алиса. - Я часто вспоминала это место. Даже когда всё было плохо, я думала: есть холм, есть сосны, есть вид на город. Это не исчезнет.
- Я тоже вспоминал, - сказал Егор. - Когда сидел в кабинете Липкина и ждал, пока он созреет для разговора. Думал: скорей бы закончить и вернуться сюда.
- Сюда? Не в офис? Не в Москву?
- Сюда. С тобой.
Алиса повернулась к нему. Он стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы, и смотрел на город. Ветер растрепал его тёмные волосы, воротник пальто был поднят. Он выглядел уставшим - под глазами залегли тени после бессонной ночи, ссадина на скуле напоминала о вчерашнем. Но он был здесь. Живой. Настоящий.
- Егор, - позвала она.
Он обернулся.
- Ты спрашивал меня тогда, на набережной, верю ли я, что незнакомцы могут стать чем-то большим. Я ответила, что верю. Но я не сказала тебе всей правды.
- Какой?
- Я не просто верю. Я чувствую это. Вот сейчас. С тобой.
Он ничего не ответил. Просто смотрел на неё. Серые глаза за стёклами очков были серьёзными, внимательными.
- Ты хороший человек, - сказала Алиса. - Я знаю, что ты делал в прошлом. Знаю, что ты не всё мне рассказываешь. Знаю, что у тебя есть тёмная сторона. Но это неважно. Потому что хороший человек - это не тот, кто никогда не делал плохого. А тот, кто мог не помогать, но помог. Ты мог пройти мимо. Ты не прошёл.
- Я не мог пройти мимо, - тихо сказал он. - Не тебя.
- Почему?
Он сделал шаг к ней. Потом ещё один. Они стояли близко - ближе, чем когда-либо. Она чувствовала запах его одежды, видела крошечный шрам над бровью, которого раньше не замечала.
- Потому что ты единственная, кто спросил меня не «что ты можешь мне дать», а «кто ты». Помнишь? В машине, после разговора в лесном ресторане. Ты спросила: «Егор, кто ты?» Меня сто лет никто об этом не спрашивал. Все хотят денег, связей, решения проблем. А ты спросила - кто я. И я понял, что хочу, чтобы ты узнала. Может, не всё сразу. Но хотя бы часть.
- Я узнала достаточно.
- Нет, - он покачал головой. - Ты узнала, что я умею решать проблемы. Что у меня есть ресурсы. Что я не боюсь испачкать руки. Но ты не знаешь главного.
- Чего?
- Что я боюсь. Боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты посмотришь на меня и увидишь монстра. Боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что я тебе не нужен.
- Этого не случится.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я уже смотрела на тебя и видела монстра. Когда ты вышел из дома Липкина с ссадиной на лице и сказал, что «поговорил» с ним. Я видела тьму в тебе. И я не отвернулась. Я осталась.
Ветер усилился. Солнце поднялось выше, заливая холм золотым светом. Алиса смотрела на Егора и думала о том, что этот человек - самый сложный, самый тёмный, самый надёжный из всех, кого она встречала. Он был мафиози. Или бизнесменом с криминальным прошлым. Или просто человеком, который привык выживать любой ценой. Какая разница? Он был тем, кто спас её. Тем, кто бросил всё и полетел в Москву. Тем, кто уничтожил «Зеркало» голыми руками.
- Можно задать вопрос? - спросила она.
- Да.
- Тот вечер, когда ты узнал правду. Когда тебе прислали ссылку на мой стрим. Ты сказал, что не уходишь. Что я не грязь. Что я человек, попавший в беду. Это была правда?
- Да.
- А что ты почувствовал на самом деле? Когда увидел меня на экране? Когда услышал, как я рассказываю о тебе незнакомцам?
Егор помолчал.
- Сначала - гнев. На тебя. За то, что не рассказала. На себя. За то, что не догадался. Потом - страх. Я увидел, как ты сидишь в этом кресле, под светом камер, и говоришь обо мне. О том, что я единственный, кто видит в тебе человека. И я подумал: она правда так считает? Она правда верит, что я вижу её?
- Да.
- И тогда гнев прошёл. Осталось только желание защитить тебя. Чего бы это ни стоило.
Он сделал ещё шаг. Теперь они стояли совсем близко. Она чувствовала тепло его тела, видела, как ветер шевелит его волосы. Ей вдруг стало трудно дышать - не от страха, а от чего-то другого. От напряжения, которое копилось между ними все эти дни. От невысказанных слов. От близости, которая была неизбежна.
- Егор, - прошептала она.
- Что?
- Я не хочу больше ждать.
Он понял. И в этот раз он не стал отступать.
Его ладонь легла на её щёку - осторожно, почти невесомо. Пальцы были тёплыми, несмотря на холодный ветер. Она закрыла глаза и подалась вперёд. Он наклонился - медленно, будто давая ей время передумать. Но она не передумала. Она хотела этого. Хотела его. Не как спасителя, не как защитника, не как человека с тёмным прошлым и неясным будущим. А просто как Егора.
Их губы встретились.
Поцелуй был нежным, почти робким. Не таким, как она представляла. Она думала, что Егор - человек, привыкший брать силой, - будет целовать её жёстко, требовательно. Но он целовал так, будто она была сделана из стекла. Будто боялся разбить. Его губы были тёплыми и мягкими, а рука, лежавшая на её щеке, слегка дрожала.
Алиса прижалась к нему сильнее. Она обняла его за плечи, чувствуя под пальцами ткань дорогого пальто, и ответила на поцелуй - уже смелее, уже увереннее. Она давала ему понять: я не стеклянная. Я не сломаюсь. Ты можешь быть собой.
И он понял. Поцелуй стал глубже. Он притянул её к себе, и теперь между ними не было расстояния. Она чувствовала его сердцебиение - такое же быстрое, как её собственное. Он, человек, который не боялся никого и ничего, сейчас дрожал от поцелуя с восемнадцатилетней девушкой.
Они стояли на холме, под утренним солнцем, и целовались. Ветер трепал их волосы, сосны шумели внизу, где-то далеко гудела трасса. А здесь, на вершине, были только они двое.
Когда они наконец отстранились, Егор не отпустил её. Он прижался лбом к её лбу и тихо рассмеялся.
- Что? - спросила она.
- Ничего. Просто я думал об этом с того самого дня в книжном магазине. Когда ты потянулась за «Игроком» и чуть не упала.
- Я не чуть не упала.
- Чуть-чуть. Я поймал тебя взглядом и подумал: «Вот эта девушка. Она особенная». А потом ты сказала, что купишь кофе сама, и я понял: я пропал.
Алиса улыбнулась. Она всё ещё стояла в его объятиях, прижавшись к его груди, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не лихорадочное, не нервное - спокойное, глубокое, настоящее.
- Что теперь? - спросила она.
- Теперь - всё, что захочешь. Я обещал тебе обычную жизнь. Курсы. Книги. Журфак. Я сдержу обещание. Но если ты захочешь, чтобы в этой жизни был я - я буду.
- Захочу.
- Тогда договорились.
Он поцеловал её снова - на этот раз коротко, легко, почти невесомо. Потом взял за руку и повёл к машине.
- Пойдём. Тебе нужно выспаться. И мне нужно выспаться. А потом - всё остальное.
- Что - остальное?
- Например, разговор с твоей мамой. Я должен представиться. Как-никак, я украл её дочь на два дня.
- Ты не украл. Я сама поехала.
- Тем более. Хорошие манеры требуют объясниться.
Алиса рассмеялась. Она представила, как Егор - в своём дорогом пальто, с часами ручной работы на запястье, со ссадиной на скуле - будет сидеть на их старой кухне и пить чай из чашки с отбитым краем. И как мама будет смотреть на него с подозрением. Это будет неловко. Сложно. Но почему-то ей было всё равно.
Они сели в машину и поехали вниз с холма. Солнце поднялось уже высоко. Впереди был город, дом, мама. Впереди была новая жизнь.
Алиса держала Егора за руку - он вёл машину одной рукой, и это было немного опасно, но она не хотела отпускать. Она смотрела на дорогу и думала о том, что у этой истории нет финала. Есть только начало.
Игра закончилась. Жизнь - только начиналась.