Глава 2
Прошла неделя.
Алиса выполнила уже двенадцать заданий. Каждый день ровно в девять утра приходило новое сообщение от «Зеркала», и каждый день она включала стрим. Это стало ритуалом. Она просыпалась, проверяла телефон, читала задание, и где-то в животе разливалось странное, горячее предвкушение. Страх и восторг смешались в один коктейль, и она уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое.
На её криптокошельке лежало двадцать три тысячи рублей.
Это были реальные деньги. Два дня назад она сняла пять тысяч и купила маме новые кроссовки - те самые, на которые та смотрела в витрине спортивного магазина уже полгода. Мама расплакалась прямо в прихожей, обняла её и спросила: «Откуда, Алиса? Откуда деньги?» И Алиса, не моргнув глазом, соврала: «Я веду стримы. Играю в игры, болтаю со зрителями. Это нормально, мам, так многие зарабатывают».
Мама поверила. Или сделала вид, что поверила. Она слишком устала, чтобы задавать лишние вопросы.
Алиса и правда вела стримы. Вот только содержание этих стримов было далеко от безобидных игр.
За прошедшую неделю она, в прямом эфире перед растущей аудиторией, сделала следующее:
- Призналась в школьном чате в любви парню, который ей никогда не нравился, и зачитала его растерянный ответ на камеру. Зрители умирали со смеху, а Алиса получила две тысячи рублей и приглашение в закрытый чат «Зеркала» для «самых искренних».
- Проехалась в переполненном автобусе и громко, на весь салон, рассказала незнакомым пассажирам, что она самая неудачливая девушка в городе и ищет спонсора. Люди шарахались, кто-то снимал её на телефон, а чат взрывался донатами. Пять тысяч за пятнадцать минут.
- В три часа ночи включила стрим из заброшенной стройки за гаражным кооперативом и просидела там час, вздрагивая от каждого шороха и рассказывая зрителям свои детские страхи. К утру запись стрима набрала пятнадцать тысяч просмотров на сторонних площадках. «Зеркало» прислало бонус: «Твой контент распространяется. Ты становишься вирусной. Продолжай».
И она продолжала.
Её аудитория выросла до ста пятидесяти человек на каждом стриме. Они приходили каждое утро и каждый вечер. Они писали в чат, они спорили, они подбадривали, они требовали большего. У некоторых были ники, которые она уже запомнила: SilentWatcher, DarkHorse, CherryBomb, OldFox. Они стали её невидимой свитой. Её цифровыми друзьями. Она начинала узнавать их по стилю сообщений, по любимым смайликам, по тому, как они реагировали на её выходки.
Но было и кое-что ещё. Кое-что, о чём она старалась не думать.
Среди зрителей появился один, который выделялся. Его ник был Nemo. Он никогда не писал в общий чат. Он присылал только личные сообщения через платформу - короткие, странные, от которых у Алисы холодели пальцы.
«Твои слёзы на вчерашнем стриме были красивыми. Особенно когда ты говорила об отце. Ты должна плакать чаще. Это твоя фишка».
«Я смотрел твой стрим со стройки. Ты боялась, но не ушла. Это возбуждает».
«Ты не такая, как другие. Ты настоящая. Я не пропускаю ни одного твоего эфира. Никогда не останавливайся».
Алиса не отвечала ему. Но она читала каждое сообщение. И где-то глубоко внутри, в той тёмной части души, которую она сама боялась исследовать, ей нравилось, что кто-то смотрит на неё так пристально. Так жадно.
На восьмой день игра изменилась.
Утром пришло сообщение от «Зеркала»:
«Задание №13. Оплата: 10 000 рублей. Срок: сегодня, 21:00. Длительность стрима: не менее 30 минут. Описание: В прямом эфире ты должна уничтожить самую дорогую для тебя памятную вещь. Не просто выбросить. Уничтожить. Медленно. Чтобы зрители видели каждую секунду. Ты должна объяснить, почему эта вещь тебе дорога, и почему ты готова с ней расстаться. Если ты откажешься - твой рейтинг искренности обнулится, и мы заблокируем твой аккаунт. Вывод средств станет невозможен. Выбирай».
Алиса прочитала сообщение три раза. Потом отложила телефон и долго смотрела в стену.
Самая дорогая памятная вещь.
Это был медведь. Старый плюшевый медведь с оторванным ухом и вытертым носом. Отец подарил его Алисе, когда ей было пять лет. Это было последнее, что он ей подарил, прежде чем уйти. Она помнила тот день: отец стоял в дверях с чемоданом, мама плакала на кухне, а маленькая Алиса прижимала к груди медведя и не понимала, что происходит. Она думала, что папа вернётся. Она ждала его неделю, месяц, год. Она спала с этим медведем до пятнадцати лет, пока однажды не поняла, что отец не вернётся никогда.
Медведь был единственным, что у неё осталось от него. От той жизни, где она была маленькой девочкой с полной семьёй.
И теперь «Зеркало» требовало уничтожить его. В прямом эфире. На глазах у полутора сотен незнакомцев.
Алиса просидела в оцепенении до вечера. Она не ела. Не включала ноутбук. Она смотрела на медведя, сидевшего на полке над кроватью, и пыталась понять, что она чувствует. Гнев? Страх? Отчаяние? Или то странное, уже знакомое возбуждение от предстоящего испытания?
В 20:45 пришло напоминание: «До стрима 15 минут. Не опаздывай. Зрители уже ждут».
Алиса встала. Взяла медведя с полки. Он был мягкий, пыльный, пахнущий детством. Она посмотрела в его пластиковые глаза и вспомнила, как засыпала, уткнувшись в его мех. Как плакала в него, когда узнала, что у отца новая семья. Как обещала себе, что станет сильной и никогда ни от кого не будет зависеть.
Она поставила телефон на штатив. Включила стрим.
- Привет, - сказала она зрителям. Голос был тихим, но твёрдым. - Сегодня сложное задание.
Чат ожил мгновенно. Зрители писали приветствия, спрашивали, что будет, строили догадки. Счётчик показывал уже восемьдесят человек и продолжал расти. Алиса видела знакомые ники: SilentWatcher, CherryBomb, OldFox. И, конечно, Nemo - он был в списке зрителей, молчаливый и вездесущий.
- Вот эта вещь, - Алиса подняла медведя перед камерой. - Мне его подарил отец. Он ушёл, когда мне было восемь. С тех пор этот медведь - всё, что у меня от него осталось.
В чате начали появляться сообщения: «О нет», «Что ты будешь делать?», «Не надо...», «Жги!», «Давай, покажи, на что ты готова ради нас».
Алиса видела эти противоречивые реакции. Одни зрители умоляли её остановиться. Другие требовали зрелища. И те, и другие были здесь. И те, и другие смотрели.
- Задание такое, - продолжила она, и голос её дрогнул. - Я должна уничтожить его. В прямом эфире. Медленно. Чтобы вы всё видели.
Чат взорвался. Сообщения летели так быстро, что она не успевала их читать. Кто-то слал донаты с просьбой не делать этого. Кто-то, наоборот, повышал ставки: «1000 рублей, если разорвёшь его голыми руками», «500, если подожжёшь».
Алиса смотрела на медведя. Потом на чат. Потом на свой баланс, который светился в углу экрана: 23 000 рублей. Если она выполнит это задание, будет 33 000. Треть стоимости подготовительных курсов. Месяц жизни без мыслей о деньгах. Возможность сказать маме: «Отдохни, я заплачу за квартиру».
- У моего отца теперь новая семья, - сказала она, глядя прямо в камеру. Её глаза наполнились слезами, но она не отводила взгляда. - У него есть жена. И сын. Ему сейчас двенадцать лет. Мой брат, которого я никогда не видела. И знаете что? Я ненавижу их всех. Я ненавижу его за то, что он забыл меня. Я ненавижу себя за то, что до сих пор храню этого дурацкого медведя. Как будто он что-то значит. Как будто я всё ещё жду.
Слёзы потекли по щекам. Она не вытирала их. Чат притих - только редкие сообщения: «Алиса...», «Мы с тобой», «Это больно смотреть».
- Это всего лишь игрушка, - прошептала она, и в этом шёпоте было больше ярости, чем печали. - Всего лишь тряпка, набитая синтепоном. Он не вернёт мне отца. Он не сделает меня счастливой.
Она взяла ножницы.
Чат замер. Даже Nemo, кажется, затаил дыхание - по крайней мере, от него не пришло ни одного сообщения.
Алиса посмотрела в камеру. Её лицо было мокрым от слёз, но взгляд - твёрдым и ясным.
- Это для вас, - сказала она. - Для всех, кто меня смотрит. Для тех, кто верит, что я настоящая. Смотрите.
И она начала резать.
Медленно, как требовало задание. Сначала - левое ухо, то самое, которое было надорвано ещё в детстве. Потом - шов на животе. Синтепон посыпался наружу белыми клочьями. Алиса резала и рассказывала историю каждой заплатки, каждой потёртости на медвежьей шкуре. Она вспоминала, как мама зашивала его после того, как соседская собака схватила игрушку зубами. Как она сама рисовала медведю новые глаза фломастером, когда старые выцвели. Как она прятала в его лапе записки с желаниями.
Каждое воспоминание было как маленькая смерть.
Чат молчал. Донаты капали - мелкие, по сто-двести рублей, но их было много. Как будто зрители платили за право смотреть на это разрушение. Как будто они покупали билеты в театр её боли.
Через пятнадцать минут медведя не стало. На столе лежала груда серой ткани, белого пуха и пластиковых глаз, которые смотрели в потолок с немым укором. Алиса отложила ножницы и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Всё её тело дрожало. Но она выполнила задание.
- Вот и всё, - сказала она в камеру. Голос был чужим, хриплым. - Надеюсь, вы довольны.
Она завершила стрим, не прощаясь.
Телефон завибрировал почти сразу:
«Задание выполнено. Зрители оценили твою искренность на 9.8 из 10. Это рекорд. На твой счёт зачислено 10 000 рублей. Бонус: твой рейтинг позволяет получить доступ к заданиям уровня „Экстрим". Оплата по этим заданиям начинается от 50 000 рублей. Ты готова?»
Алиса сидела на полу, среди останков медведя, и смотрела на экран. Её тошнило. Она подползла к ванной, и её вырвало. Потом она вернулась в комнату, собрала тряпки и синтепон в пакет и засунула его в дальний угол шкафа. Она не могла заставить себя выбросить это. Пока не могла.
Она легла на кровать и уставилась в потолок. Трещины на краске всё так же напоминали карту незнакомой страны. Но теперь Алиса не мечтала уехать. Она мечтала, чтобы внутри что-то перестало болеть.
Телефон завибрировал снова. На этот раз - личное сообщение от Nemo:
«Это было прекрасно. Ты прекрасна, когда разрушаешь себя. Я хочу увидеть больше. Ты ведь продолжишь, правда?»
Алиса не ответила. Но она и не удалила сообщение. Она перечитала его три раза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Страх и возбуждение снова смешались в один коктейль. Кто он такой, этот Nemo? Почему он смотрит каждый её стрим? Почему его слова одновременно пугают и завораживают её?
Она не знала. Но она знала другое: завтра в девять утра придёт новое задание. И она его выполнит. Потому что деньги были реальны. Потому что зрители её ждали. Потому что впервые в жизни она чувствовала себя значимой.
А медведь... что ж, это всего лишь игрушка. Правда?
Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но перед глазами стояли пластиковые глаза медведя, смотревшие в потолок. И ей казалось, что они смотрят прямо на неё.