DK. Синдром фантомной боли

Ноябрьский Питер окончательно сдался зиме. Дождь превратился в колючую крупу, которая с силой барабанила по стеклам, а ветер сдувал с ног на мостах. Приближение первой в нашей жизни сессии висело над группой как невидимый топор. Преподаватели заваливали нас требованиями, списками литературы и бесконечными тестами.

— Если я еще раз увижу формулировку «дееспособность несовершеннолетних», я закричу, — уныло простонала Лиза, когда мы вчетвером вышли из дверей университета.

— Тебе придется увидеть её еще раз пятьдесят на зачете в четверг, — сухо отозвался Женя, поправляя рюкзак. — Предлагаю сгруппироваться. Учить поодиночке — гиблое дело.

— Поехали ко мне, — вдруг предложил Даня. — У меня тепло, есть чайник и огромный ковер в гостиной. Поместимся все.

— Я за! — Лиза сразу оживилась. — Ник, ты как?

Я посмотрела на Даню. Он мягко улыбнулся мне — открыто, тепло, без капли прежней обиды. Мне хотелось быть рядом.

— Поехали, — тихо ответила я.

Даня жил в старом доходном доме. Его квартира оказалась крошечной, но удивительно атмосферной. Высокие потолки, старая лепнина, куча виниловых пластинок на полках, гитара в углу и огромные окна, выходящие на крыши. Здесь пахло деревом, и тем самым уличным дождем.

Мы расположились прямо на полу в гостиной, на большом шерстяном ковре. Женя сразу разложил свои схемы и планшет, Лиза обложилась учебниками, а Даня принес из кухни огромный чайник с имбирным чаем и кучу печенья.

— Ник, ты почему без тапочек? — Даня нахмурился, заметив мои босые ноги. Я успела только снять ботинки и осталась в тонких носках.

— Да мне нормально, — пробормотала я, утыкаясь в конспект.

Даня ничего не ответил. Он молча ушел в спальню и вернулся через минуту, держа в руках свои огромные, безумно мягкие вязаные шерстяные носки. Он опустился на колени прямо передо мной и, не обращая внимания на мои слабые попытки возразить, аккуратно натянул их на мои ноги.

— Вот так, — удовлетворенно произнес он, слегка сжав мои лодыжки своими горячими ладонями. — Теперь не замерзнешь.

Лиза за спиной тихонько зашептала Жене: «Я не могу, это слишком мило», на что Женя лишь привычно вздохнул, не отрывая глаз от статьи закона.

Следующие три часа превратились в сумасшедший мозговой штурм. Мы спорили о сделках, читали вслух казусы и пытались понять логику. Женя оказался потрясающим репетитором — он терпеливо объяснял Лизе сложные моменты, пока та рисовала сердечки на полях.

Даня сидел рядом со мной. Он честно пытался вникать, но я постоянно ловила на себе его долгий, теплый взгляд. Каждый раз, когда я поворачивалась к нему, чтобы объяснить очередную статью, он просто смотрел на мои губы, на то, как я заправляю прядь волос за ухо, и тихо улыбался.

Когда Лиза и Женя ушли на кухню, чтобы заварить еще одну порцию чая, в комнате стало очень тихо. Слышно было только, как ветер бьет по стеклу.

Даня придвинулся ближе. Он сел рядом, обнимая свои колени, и посмотрел на меня.

— Ник, — тихо позвал он.

— М? — я подняла глаза от конспекта.

— Спасибо, что пришла сегодня, — его хриплый голос звучал очень мягко. Он протянул руку и аккуратно коснулся пальцами моих волос. — Мне... мне очень не хватало этого. Твоего запаха, тебя рядом.

Мое сердце сделало глухой, сильный удар. Внутри меня боролись два чувства: безумная нежность к этому парню и всё еще живой, глупый страх сделать шаг вперед. Я принимала его заботу, мне было тепло с ним, но я всё еще боялась назвать его «своим». Боялась разрушить ту хрупкую дружбу, которую мы только что вернули.

— Дань... — прошептала я, опуская взгляд на свои пальцы. — Ты же знаешь. Мы договорились. Мне очень хорошо с тобой, правда. Но давай пока просто... вот так. Вместе учиться, общаться.

Даня на секунду замер. Его рука медленно опустилась с моих волос на плечо. В его голубых глазах на миг отразилась тихая, едва заметная грусть — та самая, которую я так боялась увидеть снова. Он так надеялся на что-то большее. Но он справился с собой. Даня шумно выдохнул и мягко улыбнулся, слегка сжав мое плечо.

— Хорошо, отличница, — тихо ответил он, забирая мою холодную ладонь и пряча её в свои теплые пальцы. — Пусть будет так. Главное, что ты рядом. Я подожду. Столько, сколько нужно.

Я посмотрела на наши переплетенные пальцы. Внутри меня разлилась сладкая, ноющая тоска. Я любила его присутствие, любила его тепло, но моя глупая стена всё еще стояла между нами.

С кухни вернулись смеющиеся Лиза и Женя, неся свежий чай, и комната снова наполнилась шумом и теплом. Но тот тихий, грустный взгляд Дани остался гореть в моей памяти.