Подкати ко мне нежно |P.M.|

Мы находились на меньшей из двух яхт Пэйтона, и она все равно была размером с небольшой дом. Кому вообще нужны сразу несколько яхт в Монако? Да за те деньги, которые уходят на оплату стоянки даже одной, можно президентскую кампанию провести. Я поборола желание погуглить, в какую сферу (за исключением стриптиза и OnlyFans - никакого предубеждения, просто мне не хватило бы ни уверенности, ни координации) можно податься, чтобы заработать денег на подобный стиль жизни. У Пэйтона на яхте был не только бильярдный стол, но и спа. А, и еще беговая дорожка. Мне нравилось бегать, не как бегуну-марафонцу, естественно, а просто ради удовольствия, но какой нормальный человек станет заниматься бегом на яхте посреди моря?
Пэйтон сидел со мной на корме и выглядел расслабленным. Его ноги скользили по водной поверхности, а мои болтались в воздухе. С того места, где мы бросили якорь, огни Монте-Карло казались маленькими точками, но бархатистое небо все еще сверкало от ослепительных фейерверков.
Пэйтон ушел с вечеринки, чтобы проведать меня. Скажи я, что меня это «шокировало», - и могла бы претендовать на премию «Преуменьшение года». Он без устали расхваливал эту вечеринку, еще велел мне не вести себя как чудила, когда увижу знаменитостей. Конечно, потом он начинал возмущаться, что его общество меня совсем не смущает, хотя он многократный чемпион мира, но для меня он был просто Пэйтон.
Все остальные могли воспринимать его исключительно как гонщика «Формулы-1», но для меня он раскрылся как человек, который за неделю смотрит больше документалок, чем иные люди - за всю свою жизнь. Как человек, который каждый Гран-при проводил больше часа в магазине сувениров, чтобы выбрать идеальную открытку для племянницы и племянника. Как человек, который по-прежнему выписывал ежедневную бумажную газету, просто чтобы каждое утро поразгадывать кроссворд. И наотрез отказывался гуглить правильные ответы. Он предпочитал оставить кроссворд незавершенным, чем мухлевать. От этих его простых человеческих черт я таяла словно масло. Джози не соврала, когда сказала, что, стоит только пробиться сквозь его грубый фасад, и окажется, что он - хороший человек, которому просто требуется время, чтобы раскрыться.
Последний час мы передавали друг другу бутылку шампанского и задавали нелепые и произвольные вопросы. Я была рада, что он не пытается докопаться, что со мной случилось. Хотела бы я вести себя так, словно ничего и не произошло, но было достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять, что это не так.
Я как раз собиралась передать бутылку обратно Пэйтону, как вдруг вспомнила, что он завалился на мое частное кабаре-шоу. Надеюсь, он не видел, как я артистично исполняю «Гамильтона», иначе мне придется немедленно выброситься за борт. Я сделала еще один большой глоток.
- Ты когда-нибудь плавала голышом? - поинтересовался Пэйтон, прервав поток моих мыслей.
Я кивнула в ответ. О том, что я купалась голышом в кромешной тьме и без единого парня поблизости, ему знать не обязательно. Пусть потешит воображение.
- В таком случае, как насчет искупаться голышом прямо сейчас? Или слабо?
Шампанское, которое я только что отпила, вышло обратно через нос и стало стекать по подбородку.
- Пожалуй, я пропущу этот раунд. Но ты вполне можешь искупаться, - я махнула рукой, приглашая его нырнуть в воду. Я подумала, что, если он так и сделает, я тут же упаду и умру, поэтому не стала его сильно подначивать. Но и отговаривать не пыталась.
- Да ты просто хочешь посмотреть, насколько хорошо я упакован.
Ночь была теплой, но от его слов у меня мурашки по коже побежали.
- А вот и нет.
- То есть, если я разденусь догола, тебе будет ни капельки не интересно?
- Возможно, - я небрежно пожала плечами, пытаясь игнорировать участившийся пульс. - Но как я и говорила, я не смешиваю работу с удовольствиями.
- Ага! - на его лице расплылась идиотская ухмылочка. - То есть ты ассоциируешь мой член с удовольствиями!
Без лишних раздумий я столкнула его прямо в прохладное Средиземное море. И я не поверила, что он действительно туда свалился. Он же состоял из сплошных мускулов, а я пятикилограммовую гантель в спортзале не могла поднять, не надорвав пупок. Но я хотела прекратить разговоры о его члене, так что столкнуть его в воду ради того, чтобы заткнуть, казалось мудрой идеей.
Пару мгновений спустя его голова показалась на поверхности, сплевывая воду. На его лице была такая изумленная гримаса, что я повалилась на спину от хохота. Хохот быстро превратился в визг, когда Пэйтон схватил меня за ноги и утянул за собой в воду. Но неверие на его лице того стоило.
- Ты сказал, что хочешь искупаться! - напомнила я.
Я с такой силой молотила руками по поверхности, словно существовала реальная опасность утонуть - несмотря на то, что мы находились в паре метров от его яхты. В лицо плеснуло водой, а потом сильные руки Пэйтона надавили мне на плечи, вновь погружая под воду.
- Я же не Майкл Фелпс!- возопила я, когда моя голова вновь оказалась на поверхности. - Не топи меня!
Мы оказались нос к носу, наши головы покачивались на поверхности в считаных сантиметрах друг от друга. «Не смотри на его губы, не смотри на его губы». Пэйтон был слишком сексуален, я - слишком пьяненькой, и мы находились слишком близко друг к другу. Если бы я уже не намокла от падения в воду, то с этим бы справился вид того, как вода стекает с его обнаженной кожи, а белая рубашка прилипла к мускулам.
- А есть вообще хоть какие-то виды спорта, где ты хороша?
- Ну, во-первых, грубо предполагать, что я не спортивна, - отчитала его я. - Во-вторых, я выиграла соревнования по поеданию хот-догов, когда мне было семь, так что у меня дома стоит кубок с моим именем.
Он рассмеялся и исчез в темно-синей воде. Мой мозг догнал тело, и я резво припустила обратно к яхте. Пэйтон следовал за мной по пятам. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы сменить футболку, которая прилипла к телу словно вторая кожа, и с благодарностью отметила, что его стюард оставил для нас полотенца и сухую одежду. Футболка и шорты оказались слишком большие для меня, но мне нравилась мешковатая одежда. В ней удобно, а после совершенно неуместных комментариев в адрес моей фигуры на предыдущей работе... она служила защитным слоем. Футболка пахла совсем как Пэйтон - вкусно и мужиком.
- Я похожа на мусорную панду? - Я указала на свое лицо. Тушь наверняка растеклась под глазами. Пэйтон в замешательстве нахмурил брови. - Мусорная панда - это еще одно название енота, - раздраженно пояснила я.
Он издал низкий глухой смешок, отдавшийся вибрацией в его груди. Мы вдвоем устроились на гладком кожаном диване в салоне яхты. На кофейном столике перед нами лежали аккуратно разложенная еда и напитки, и я, не тратя времени, открыла упаковку «Тоститос». Уголки рта Пэйтона приподнялись. Кажется, он не пережил мое пристрастие к снекам.
Тео безостановочно названивал Пэйтону с тех пор, как мы поднялись на борт, но Пэйтон упорно игнорировал его вызовы. После двадцатого звонка я настояла, чтобы он ответил. А что, если Тео угрожает опасность? Оказалось, что опасность угрожала только нашим барабанным перепонкам. Музыка была оглушающей. Пэйтон тоже скривился от громкости звука и отвел телефон в сторону.
- Ты где, мать-перемать?! - прокричал Тео.
- На яхте. Что стряслось?
- Ну, тебе срочно нужно вернуться обратно. - Из-за количества выпитой водки его речь сделалась такой невнятной, что я едва понимала, что он говорит. - Здесь Амелия. И она уже вся намокла в ожидании тебя, Мурмаер.
Что ж, вот эту часть я услышала отчетливо. Я закрыла рот рукой.
- Джози следует запустить в соцсетях тренд «Намокла для Мурмаера», - шепотом пошутила я, чтобы услышал только Пэйтон.
Он закатил глаза.
- Наслаждайся вечеринкой, Тео. Завтра поговорим.
Я села, поджав ноги под себя, пока Пэйтон пытался повесить трубку. Когда Тео обретал аудиторию, его практически невозможно было остановить, но прямо сейчас разговор не имел никакого смысла. Наконец Пэйтон бесцеремонно оборвал вызов, нажав на кнопку сброса, а затем выключил телефон и прижал пальцы к вискам.
- Господи, - тихо пробормотал он.
Не сводя глаз с цветочной композиции напротив дивана, я набралась смелости и спросила:
- Так почему ты ушел с вечеринки? Учитывая, что Амелия уже вся намокла и все такое.
Скорее всего, Амелия - высокая блондинка с огромными сисяндрами. Наверняка находится в группе лидеров «Пелотон», закупается исключительно в «Хол Фудс», или как там называется его европейский эквивалент, и ест исключительно веганскую, безглютеновую пищу с высоким процентом жиров и минимумом углеводов. И, не сомневаюсь, умеет отличать секс от чувств и заниматься веселым, ни к чему не обязывающим сексом на одну ночь. Она была хуже всех, и я уже ее ненавидела.
- Амелия - абсолютно чокнутая, причем уровня судебного запрета приближаться, - признался Пэйтон, небрежно пожав плечами. - Не могу понять, почему Тео вечно забывает эту деталь.
Мне удалось удержать кирпичное выражение лица, успешно скрыв радость от того, что Амелия оказалась чокнутой сталкершей, а не тупой звездой из соцсетей.
- Так ты ушел, потому что...
Пэйтону не светило так легко увернуться от моего вопроса. И я не позволила бы ему снова ответить вопросом на вопрос.
- Каждый год все одно и то же, я не так много пропустил, - он пожал плечами и подмигнул. - И я хотел убедиться, что ты меня не обворовываешь.
- Ну да, я определенно положила глаз на ту странную синюю картину, Пэйтон.
У него дома висело огромное произведение так называемого искусства - просто большой холст, выкрашенный в синий. И все. Да я пальцем могла бы нарисовать нечто более оригинальное. Он пробурчал что-то насчет того, что это настоящий Родольфо. Я понятия не имела, кто это, но картина наверняка обошлась ему еще дороже яхты. Может, мне покрасить холст в красный и заявить, что это тоже настоящий Родольфо? Едва ли он увидит разницу.
- Почему ты предпочла танцевать на моей кухне вместо того, чтобы тусоваться со знаменитостями?
- Я собиралась пойти, - призналась я, - но затем увидела в соцсетях, что там будет кое-кто из моих прежних коллег.
Я чувствовала себя гораздо лучше, чем несколько месяцев назад, но мысль о том, чтобы столкнуться с кем-то из «ПлейМедиа», вызвала у меня совершенно неожиданную бурю эмоций. Поэтому-то я и вылакала бутылку вина прямо из горла и устроила себе танцевальную соло-вечеринку. Джози предлагала составить мне компанию, но я посоветовала ей наслаждаться вечером. Кто-то же из нас двоих должен был остаться на вечеринке на случай, если слухи окажутся верны и туда заявится Гарри Стайлс.
- Ты не обязана ничего мне рассказывать, но если хочешь поговорить, я выслушаю, - мягко сказал Пэйтон.
От силы пять человек знали о том, что на самом деле произошло в «ПлейМедиа», и я не собиралась кричать об этом с крыш. Может, мы с Пэйтоном к этому моменту и стали друзьями, но мы еще не дошли до уровня «поделись со мной психологической травмой». Разговоры о произошедшем всегда заставляли меня чувствовать себя так, словно я с головой ныряю в прошлое. Одна из причин, по которым я вообще согласилась на эту работу, в том и заключалась, что я хотела сменить обстановку и начать с чистого листа. Нью-Йорк был слишком маленьким, а рот Коннора - лживым и большим.
Я и не заметила, что начала тяжело дышать, пока Блейк не спросил:
- Ты в порядке?
Он обеспокоенно разглядывал меня и неловко ерзал на месте и отбивал ногой все более агрессивный ритм. Его карие глаза были полны такой искренности.
- Да, - я одарила его обнадеживающей, как мне показалось, улыбкой. - Длинная история.
- Мы посреди Средиземного моря, сейчас два часа ночи, - отметил он. - У меня полно времени для длинных историй.
Хорошо разыграно, мистер Холлис.
- Справедливо.
- Так что случилось? - спокойно спросил он.
- Ты знаешь «Трэш-ток»?
Пэйтон кивнул.
- Да, это подкаст того парня, Брикстона. Он же сын какой-то бывшей звезды НФЛ, так?
Я не удивилась. Все знали «Трэш-ток». Не просто так у каждого эпизода было более миллиона слушателей, а сам подкаст три года подряд признавался лучшим в категории «Спорт».
- Ага, это он. Коннор процветает благодаря своему шовинистическому подходу: он восхваляет токсичную маскулинность и подкармливает стереотип о чрезмерно сексуализированных, покорных женщинах, - едкость его имени обожгла мне язык. - Я никогда не сталкивалась с ним, пока просто писала, но когда я начала вести подкаст, мы начали пересекаться каждый день. Он был продюсером моего шоу.
В аду для таких мудаков, как он, заготовлен специальный котел. Ведущий «Трэш-тока», продюсер «Кофе с чемпионами», режиссер всех моих ночных кошмаров.
- Однажды на совещании не хватило стула, и он пошутил, что я могу сесть к нему на лицо. Не на колени, а на... лицо. И все засмеялись, словно ничего не случилось.
Я тяжело вздохнула, удерживая неприятные воспоминания. Я не стала рассказывать о том случае, когда Коннор сказал, какие подходящие у меня губы для минета, и предложил отсосать ему, чтобы снять стресс. Или когда рассказал, что думал обо мне, когда трахал какую-то телку, потому что у нас одинаковые духи. Да я могла бы книгу написать, куда длиннее биографии Пэйтона, обо всех случаях домогательств, что происходили во время работы в «ПлейМедиа». Постоянные оскорбления и уничижительное отношение очень быстро эмоционально выматывали.
- Наконец, я набралась смелости и обратилась в отдел кадров, - дрожащим голосом призналась я. - Коннор прослышал о том, что я обвинила его в сексуальных домогательствах, и... короче говоря, вскоре после этого я ушла.
- Он к тебе прикасался? - напряженным голосом спросил Пэйтон. Он сжимал и разжимал пальцы с таким видом, словно хотел пробить дыру в стене.
- В прошлом году он попытался изнасиловать девушку, с которой я работала, - у меня комок в горле встал, когда я произнесла эти слова. Это не ложь, но и не вся правда. Об этом проще говорить, если не упоминать, что этой девушкой была я. Я неосознанно коснулась шеи, вспоминая, как его рука сомкнулась на моем горле, выдавив наружу весь воздух. Полная неожиданность его действий, смешанная с невообразимым давлением, меня парализовала. «Дыши глубже, Элла».
Пэйтон потер напряженный лоб.
- Что случилось?
- Я не знаю деталей, - произнесла я, давясь каждым словом. - Но полиция не стала предъявлять обвинений.
- Охренеть! - На моих глазах его лицо окаменело, он стиснул зубы и напряг мускулы. - Это же полная хрень! И на работе ничего не сделали? Это просто сошло ему с рук?
- Ты знаешь, сколько его подкасты приносят «ПлейМедиа»? Да на одних только доходах с рекламы компания зарабатывает по пятьдесят тысяч долларов за эпизод, а он выпускает два эпизода в неделю. - Я издала звук, напоминающий сдавленный смешок, приправленный сарказмом и неискренностью. - Он - могущественный человек, у него есть связи в индустрии. Никто не хочет связываться с ним... или с его отцом.
Может, мой подкаст и был успешен, но он и близко не был ТАК успешен. Да и мало какие подкасты сравнятся с «Трэш-током».
- Проклятье, Элла, - пробормотал Пэйтон. - Это ужасно. Я так полагаю, она покинула компанию.
- Мм-хм-м, - я сделала глубокий вдох. Я не понимала, на кой черт все ему рассказала. Однако, кажется, впервые я смогла пересказать всю историю и не удариться в слезы, так что можно считать это достижением. - Я рада, что мне не нужно с ужасом идти на работу, но я злюсь, что была вынуждена бросить дело, которое мне действительно нравилась, понимаешь? Когда я начала выпускать подкаст, мне казалось, что я наконец-то нашла свою нишу.
Яростная сила его взора утихла, когда он посмотрел на меня.
- Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, дорогуша.
- Все в порядке, - я с силой выдавила из себя эти слова. Заявление или что-то в этом роде. - Ну нет, на самом деле нет, не все, но я в порядке. Правда.
- И поэтому носишь с собой перцовый баллончик?
Я удивленно распахнула глаза. Пэйтон оказался наблюдательнее, чем я считала. Я кивнула, после чего сменила тему.
До конца нашего пребывания в Монако Пэйтон больше ни разу не поднимал эту тему. Проснувшись в день отлета, я увидела сообщение от него, в котором он написал, что кое-что мне оставил.
Я направилась на кухню, молясь, чтобы это была вкусняшка из кондитерской напротив. Шеф Никола каждое утро приносила нам оттуда разнообразную выпечку, но сегодня у нее был выходной. Их черничные маффины были просто божественными. Но вместо маффинов я обнаружила красиво упакованную коробку с гигантским бантом. «Это точно не выпечка». Я нетерпеливо разорвала бледно-желтую оберточную бумагу. Внутри оказался портативный набор для подкастинга. Со всем необходимым: микрофон, стойка, наушники, амортизатор, миксер, поп-фильтр и аудиоинтерфейс. С лихорадочно стучащим сердцем я прочла приложенную к подарку записку.
Элла,
я не смогу быть твоим соведущим, но я надеюсь, ты продолжишь делать то, что любишь. И к черту каждого, кто попытается у тебя это отобрать.
ХХ
Пэйтон
P.S. Я солгал, когда сказал, что твой подкаст не самый лучший. Я прослушал каждый эпизод.
Мне нравилась работа, которую я проделала над книгой про Пэйтона. Но вот то, что мне начнет нравиться он сам? Такого поворота сюжета я совершенно не ожидала.