HALCYON/ Безмятежный

Одной из любимых черт Гарри в глазах Ренаты была его невероятная приветливость: стоило ему встретить кого‑нибудь, как первой его реакцией становилось желание поздороваться и улыбнуться незнакомцу. Разумеется, из‑за этого Джеймсу и Ренате приходилось быть с Гарри особенно осторожными - они не хотели, чтобы его открытость и дружелюбие однажды сыграли с ним злую шутку. Ему разрешалось разговаривать с незнакомыми людьми или здороваться с ними, но только если рядом находился кто‑то из взрослых. А из‑за шрама к нему постоянно подходили люди, желая увидеть «Мальчика‑который‑выжил» поближе, и каждый раз это лишь подкрепляло в нём привычку радостно откликаться на внимание.

Рената признавала, что понимает, почему люди так очарованы возможностью увидеть Мальчика‑который‑выжил вблизи, но не могла не задаваться вопросом: когда же утихнет вся эта шумиха вокруг его имени - и утихнет ли вообще? Её самый большой страх за Гарри она высказала ещё в тот день, когда впервые встретилась с ним и Джеймсом: она боялась, что люди со временем начнут романтизировать тот ужасный момент истории. Да, Гарри выжил, а лорд Волан‑де‑Морт был побеждён, но вокруг этого мгновения произошло столько страшных вещей, что в нём не было ничего по‑настоящему светлого.

К счастью, Джеймс чувствовал себя лучше - он по‑прежнему регулярно ходил на сеансы к доктору Маллинсу, но порой, когда к ним троим подходили люди на улице, Ренате просто хотелось сказать им, чтобы они оставили их в покое. Но, разумеется, всё было не так просто. К тому же у Ренаты хватало и собственных проблем: журналисты и просто посторонние люди то и дело приставали к ней с вопросами о её матери и академии. Люди, очевидно, нередко бывали поразительно бестактны по отношению к чужим чувствам. Поначалу Рената думала, что это она чересчур чувствительна - ведь она буквально ощущала то, через что проходили другие. Но со временем она поняла: некоторые люди просто равнодушны и вовсе не задумываются о том, что чувствуют окружающие.

Зато у Гарри было золотое сердце: если люди искренне радовались, увидев его, он тоже был рад встрече.

Однако Ренате предстояло осознать одну горькую правду: далеко не все ликовали из‑за того, что Гарри выжил. На самом деле существовали те, кто поддерживал лорда Волан‑де‑Морта, - и Ренате приходилось постоянно напоминать себе об этом. От Джеймса, Сириуса и Ремуса она узнала, что были люди, сражавшиеся на другой стороне, а потом отделались за свои преступления едва ли не лёгким порицанием.

- Но как они могли выйти сухими из воды после такого? - спросила Рената, не в силах смириться с тем, что люди, некогда считавшие себя Пожирателями смерти, свободно разгуливают по улицам. - Как мир мог просто позволить им уйти, будто ничего и не было?

У Джеймса не нашлось прямого ответа - он и сам толком не знал, что сказать.
- Многие заявляли, что находились под заклятием Империус, - сообщил он с горькой ноткой в голосе. - По всей видимости, этого оказалось достаточно, чтобы их освободили от наказания за совершённые преступления.

- Но это же нелепо, - Рената покачала головой. - Вы все своими глазами видели, что они не были под Империусом. Почему не прислушались к вашим словам? Вы каждый день сражались против них - какие ещё доказательства нужны?

- Многих Пожирателей смерти всё же посадили, Рен, - постарался успокоить её Сириус. - Не пойми нас неправильно: немало их было схвачено и заточено в Азкабане. Это Питер сдал их всех, когда его поймали. Думаю, раз уж ему всё равно предстояло туда отправиться, он решил наконец поступить правильно и утянуть за собой и остальных.

В Сириусе по‑прежнему кипела злость всякий раз, стоило упомянуть Питера Петтигрю, и Рената не могла его винить. Да и никто не мог. Впрочем, она была просто благодарна за то, что со временем он стал сдержаннее в выражениях и уже не сыпал ужасными словами в адрес бывшего друга, когда рядом был Гарри. Одно дело - проклинать имя Питера в пабе, и совсем другое - делать это в комнате, полной малышей.

- Пожалуй, одним из величайших достижений стало то, что таких, как Люциус Малфой, удалось упрятать в Азкабан, - вмешался Ремус. - Он почти вышел сухим из воды, если бы не показания Питера. В Волшебном мире фамилия Малфой имела огромное влияние - Люциус едва не избежал наказания. Кто знает, что было бы, не выступи Питер на Визенгамоте? Вероятно, он и сейчас работал бы в Министерстве.

- Это отвратительно! - воскликнула Рената. - Они ведь охотились на людей и... и...

- Проблема уже не столько в самих Пожирателях смерти, - пояснил Ремус, - большинство из них либо в тюрьме, либо мертвы. Те немногие, кто сейчас на свободе, слишком трусливы, чтобы действовать самостоятельно - теперь, когда их лорд мёртв. Но у Волан‑де‑Морта, скорее всего, всегда будут сторонники. Такова печальная суть всего этого. Даже если они не поддерживают его напрямую, они поддерживают то, за что он выступал.

Мысль о том, что даже после выигранной войны найдутся люди, готовые цепляться за столь отвратительные убеждения и предрассудки, внушала ужас. Они готовы стоять за тёмным волшебником, который не гнушался убийствами, - и ради чего? Какой толк в том, чтобы просто иметь в мире больше чистокровных волшебников и ведьм? Рената никак не могла этого понять, но, похоже, она была не одинока в своём недоумении.

- Ты говорил, что семья Малфой обладала большим влиянием, - спросила она в какой‑то момент. - Люциус - последний, о ком стоит беспокоиться, или есть и другие, кого нужно держать в поле зрения?

- Моя кузина Нарцисса вышла замуж за Люциуса, - объявил Сириус. - У них есть маленький сын, его зовут Драко. Он примерно ровесник Гарри, но, думаю, нам не стоит особо переживать из‑за них. С тех пор как Люциус попал в Азкабан, они не показываются на публике. Уверен, Цисси сейчас слишком занята тем, что зализывает раны.

****

То, что Пожиратели смерти больше не вели активной деятельности, отчасти успокаивало Ренату, но она всё равно нервничала всякий раз, когда кто‑то подходил к Гарри во время их прогулок, - и потому следила за сыном ещё пристальнее, чем раньше. Она сканировала всех, кто приближался к ним, стараясь уловить их чувства ещё до того, как они доберутся до Гарри. Любой, от кого исходила негативная энергия, и близко не смог бы разглядеть шрам Гарри - если бы Рената имела хоть какое‑то право голоса в этом вопросе.

Конечно, простым решением было бы ограничить время, которое Гарри проводит вне дома, чтобы его не тревожили люди. Но это было бы несправедливо по отношению к мальчику, да и для него самого так было бы плохо. Ему нужно выходить на улицу и познавать мир, узнавать всё, что тот может предложить, - даже в таком маленьком возрасте. Было бы ужасно держать его всё время взаперти.

****

Чтобы вдохновиться идеями для оформления интерьера ресторана, Рената однажды днём решила отправиться на Диагон‑аллею вместе с Джеймсом и Гарри. Погода по‑прежнему стояла очень холодная, и Гарри то и дело просился на руки, чтобы погреться в объятиях родителей, - его передавали друг другу, пока шли. Пока они прогуливались, у Ренаты мелькнула одна мысль - как раз когда они проходили мимо книжного магазина «Флориш и Блоттс».

Возможно, в ресторане можно было бы поставить небольшую книжную полку, чтобы посетители могли выбрать книгу, пока обедают. А может, по выходным устраивать для детей чтения вслух - вроде музыкальных вечеров. Схватив Джеймса за рукав, Рената потянула его в сторону книжного магазина, чем немало его смутила. Он‑то рассчитывал, что они проведут день, разглядывая мебель или что‑то в этом роде, но, похоже, у Ренаты была совсем другая задумка.

Когда они вошли в книжный, их окутало уютное тепло помещения. Гарри прижался к толстому свитеру Ренаты и с любопытством озирался по сторонам. Внутри было несколько ведьм и волшебников, и большинство из них сперва уставились на вошедших, а потом принялись перешёптываться. Особенно после того, как ветер растрепал волосы Гарри и обнажил его шрам.

Разумеется, последние заголовки волшебного мира во многом крутились вокруг таблоидов, которые вовсю освещали тот факт, что Джеймс Поттер, отец Мальчика‑Который‑Выжил, состоит в серьёзных отношениях с Ренатой Абате. Внезапно все так заинтересовались их романом, будто они были знаменитостями, - и от этого обоим взрослым было невероятно неловко. Тем более что на первых полосах сразу нескольких журналов мелькали всевозможные небылицы. Хотя Сириус частенько не отказывал себе в сомнительном удовольствии прихватить какой‑нибудь таблоид и зачитывать эту чушь вслух во время своих визитов.

«РЕНАТА АБАТЕ БЕРЕМЕННА! ДЖЕЙМС ПОТТЕР - ОТЕЦ?!»

«ДЖЕЙМС ПОТТЕР СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ В УЕДИНЁННОМ МЕСТЕ! ПОДРОБНОСТИ ВНУТРИ!»

«ПОЙДЁТ ЛИ ГАРРИ ПОТТЕР В ХОГВАРТС ИЛИ В АКАДЕМИЮ МАГИИ „КРУСКА"?»

Проходя мимо одного из киосков внутри, Рената вдруг остановилась - не устояла перед соблазном взглянуть, какой слух сейчас гремит на всю неделю.

«ДЖЕЙМС ПОТТЕР ВСТРЕЧАЕТСЯ С ДРУГОЙ ЖЕНЩИНОЙ!»

С усмешкой Рената не удержалась и взяла журнал, чтобы показать его Джеймсу - пусть сам убедится в этой нелепице про его «роман». Он сперва выглядел совершенно озадаченным: таблоид даже опубликовал фото, где он просто стоит и с кем‑то разговаривает. Но спустя пару секунд Джеймс расхохотался.

- Интересно, как отреагирует Сириус, когда узнает, что по меркам этих таблоидов вид сзади официально превратил его в женщину. Он либо будет безмерно польщён, либо жутко оскорблён.

- Думаю, и то и другое сразу, - сказала Рената. - Польщён тем, что его назвали красивым, а волосы - роскошными и достаточно длинными, чтобы сойти за женские. И в то же время ужасно обижен тем, что его сочли «другой женщиной» и никто не смог узнать в нём Сириуса Блэка даже со спины.

- Звучит в его духе, - снова рассмеялся Джеймс, забирая у неё журнал и откладывая его в сторону. Он чмокнул Ренату в щёку, безмерно благодарный за то, что она не сходит с ума из‑за всех этих таблоидов и их бреда, который, кажется, специально создан, чтобы разлучить их. Неужели люди не могут просто порадоваться за пару?

Судя по всему, не могут.

- Ладно, а мы вообще зачем сюда пришли? - Джеймс решил сменить тему. - Нужно подобрать что‑нибудь новенькое для вечерних сказок?

При мысли о новых сказках глаза Гарри вдруг загорелись; чтобы показать свой восторг, он захлопал в ладоши, не выпускаясь из объятий Ренаты. Взрослые обменялись улыбками, и Рената кивнула.

- Вообще‑то это не входило в мои изначальные планы, - призналась она, - но не вижу, почему бы и не добавить. Я и правда думала устроить в ресторане уютный уголок для чтения.

- Ты прямо помешана на уголках, да? - задумчиво произнёс Джеймс. - Сначала музыкальный, теперь вот уголок для чтения?

- Знаю, знаю, но я хочу, чтобы людям было комфортно. Для многих еда - это про уют, так почему бы не добавить ещё один уровень комфорта? Мы будем готовить блюда в домашнем стиле, и мне нравится идея, чтобы в заведении царила домашняя атмосфера. К тому же, возможно, люди будут приходить не только на полноценный ужин - может, им будет достаточно чашки кофе или чая. А что лучше сочетается с тёплым напитком, чем хорошая книга?

- Я бы сказал, что печенье, - Джеймс пожал плечами, - но книга тоже подойдёт!

Покачав головой, Рената повела их дальше - пора было присмотреться к книгам и что‑нибудь выбрать. Она решила, что они с Гарри подберут несколько детских книг, а Джеймс тем временем займётся отбором чего‑нибудь ещё; на время им стоило разделиться.

- Постарайся не ввязываться ни в какие новые авантюры, пока мы порознь, - подразнила она его перед тем, как разойтись в разные стороны. - Не думаю, что моё сердце это выдержит.

****

Рената с Гарри бродили между полок, и Гарри, казалось, интересовало буквально всё подряд - хоть детская книжка, хоть труд о тактике ведения боевых действий в ходе Великой гоблинской войны. Он просто хватал одну книгу за другой и протягивал их Ренате, так что ей оставалось только следовать за ним и с улыбкой принимать всё это книжное изобилие.

- Ну и подборка сказок на ночь, Гарри, - проговорила она, пробегая глазами по названиям. - Не уверена, что ты уже готов к «Очаровательным бурлениям» и «Этикету в обществе великанов». Ты что, планируешь в ближайшее время встретиться с великаном?

Гарри не ответил - он завернул за угол и тут же отлетел назад, ударившись о пол. Рената быстро вскинула взгляд и увидела, что Гарри так и сидит на полу, вглядываясь в то, во что врезался. Рената поспешила к нему - особенно когда заметила, что нижняя губа мальчика задрожала, будто он вот‑вот расплачется. Подойдя, чтобы поднять его, она замерла, заметив стоявшего там мужчину.

Он был незнаком Ренате, но от одного его вида становилось не по себе. Она осторожно взяла Гарри на руки. То, как мужчина смотрел на мальчика такими холодными глазами, уже заставляло Ренату держаться настороже; а когда она ощутила исходившую от него ненависть, крепче прижала Гарри к себе. На её лице проступила жёсткая гримаса - она словно бросала мужчине вызов: пусть только попробует что‑то предпринять при ней.

- Чем могу помочь, сэр? - спросила она твёрдым голосом, давая понять, что с ней шутки плохи. Мужчина наконец оторвал взгляд от Гарри, который уткнулся лицом в плечо Ренаты, прячась от этого пугающего взгляда. У мужчины были сальные чёрные волосы, тяжёлыми тёмными прядями свисавшие по бокам лица, словно тяжёлые шторы, - и они ничуть не скрадывали болезненную бледность его кожи. Казалось, он даже усмехнулся в ответ на её обращение, обнажив ряд жёлтых неровных зубов.

Он уже собирался уйти, повернувшись так, что стал виден не слишком лестный профиль его крупного носа. Но не успел он сделать и шага, как из‑за конца одного из книжных рядов появился Джеймс - с целой стопкой книг в руках. Стопка тут же рухнула на пол, едва он заметил мужчину, стоявшего рядом с Ренатой и Гарри.

Почти в ту же секунду Рената увидела, как на лице Джеймса вспыхивает неприкрытая враждебность - он смотрел на незнакомца в упор.

- Отойди от них немедленно, - прорычал Джеймс низким голосом, сжимая кулаки. - Держись подальше от моей семьи.

- Как быстро ты сумел двигаться дальше, - прошипел в ответ тот, словно слова сочились ядом. - Будто она ничего для тебя не значила. Ты её не заслуживал...

- Не смей!

Ренату вдруг накрыло волной гнева, исходившего от обоих мужчин; от накатившей головной боли она зажмурилась, чувствуя, как боль сжимает виски. Джеймс заметил это - и в ту же секунду всё остальное перестало для него существовать: главным стало убедиться, что с ней всё в порядке.

- Ты ничего не знаешь о моей жизни, Северус, - сказал Джеймс, голос звучал твёрдо и ровно. - Ты по‑прежнему застрял в прошлом. То, что я умею двигаться дальше, не значит, что ты имеешь право стоять тут и унижать меня. Найди себе какую‑нибудь щель, чтобы спрятать в ней свою горечь, , но не смей вымещать её на мне и моей семье. Это ты причинил боль - доказательство тому прямо у тебя на руке. И если Дамблдор решил тебя спасти, это ещё не значит, что весь мир, включая меня, простил тебя за твои преступления. Я знаю, что ты сделал, - и ты тоже это знаешь. И то, что ты преследуешь меня и мою семью, ничего не изменит.

Наконец Ренате стало ясно, кто этот человек, даже если Джеймс не назвал его тем именем, под которым она о нём слышала. Когда о нём говорили - в основном Сириус, - его звали «Сниввеллус», но она полагала, что это просто обидное прозвище, придуманное назло. Северус, как его называли, был одним из тех, кто причастен к смерти Лили, - одной из причин, по которым лорд Волан‑де‑Морт выбрал дом Поттеров своей целью.

Она знала от Джеймса и Сириуса, что у них с ним никогда не было хороших отношений - ещё с тех времён, когда они все вместе учились в школе. И, похоже, с тех пор ничего не изменилось. Но когда Джеймс упомянул метку, Рената осознала: перед ней один из Пожирателей смерти, которому каким‑то образом удалось избежать наказания.

Её руки инстинктивно крепче обхватили Гарри, пока она словно бросала Северусу вызов - пусть только попробует снова посмотреть в их сторону с тем же выражением лица, что и раньше.

Северус переводил взгляд с одного на другого; возможно, он понял, что силы не равны и, пожалуй, вовсе не искал драки. Вместо новых слов он просто отступил в ближайший проход и быстро исчез из виду.

Джеймс тут же поспешил к Ренате и Гарри - убедиться, что с ними всё в порядке. Одной рукой он коснулся её плеча, другой ласково провёл по макушке Гарри.

- Вы в порядке? Он хоть что‑нибудь сказал кому‑то из вас? Клянусь, я...

- Нет, он не успел ничего сказать, - перебила Рената, стараясь его успокоить. - Ты появился как раз вовремя. Гарри, к несчастью, врезался в него, но не думаю, что Северус собирался что‑то говорить, когда я выскочила из‑за угла. Это был он? Это был Сниввеллус?

- Да, - кивнул Джеймс. - К сожалению. Прости, что тебе пришлось с ним столкнуться. Будем надеяться, что это был последний раз, когда ты его видишь.

- Если он ещё хоть раз посмотрит на Гарри так, как сегодня, - процедил Джеймс, - он больше никого не увидит.