Ты умрёшь через мгновение | L&ОЖП | Тетрадь Смерти

Ожидание в пустой кухне тянулось невыносимо медленно. Сессия осталась позади, все предметы были сданы на высшие баллы, подтверждая статус лучшей студентки, но радости от триумфа я почти не ощущала. Чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей, я решила приготовить для папы особенный ужин. На столе уже отходил паром его любимый тёплый рамен с сочной свининой чашу, а рядом аккуратно расположились свежие онигири. Папа должен был вот-вот вернуться с тяжелейшей ночной смены, и мне хотелось подарить ему хотя бы капли домашнего уюта.

Мой взгляд невзначай упал на подоконник. Оттуда на меня смотрело знакомое лицо с фотографии, затянутой в уголках черной траурной лентой. Мама. Каждая клетка моего тела протестовала против нахождения этого снимка, слишком много боли и обиды было связано с этой женщиной. Но для отца она оставалась частью жизни, которую он не мог просто вычеркнуть. Я терпимо вздыхала каждый раз, когда видела траурную рамку, перебарывая желание убрать её с глаз долой ради папиного спокойствия.

Однако куда сильнее призраков прошлого меня терзало настоящее. Кольцо вокруг L сжималось с каждым днём. Кира вел невидимую, но беспощадную охоту, и я слишком хорошо понимала, что если этот убийца доберется до Рюдзаки, то отберет у него жизнь без капли сомнений. А допустить гибель Рюдзаки для меня было равносильно собственной смерти.

- Сайто, у меня дурное предчувствие, - не выдержала я тишины.

Я опустила глаза на остывающий ужин и крепко сжала кулаки так, что ногти въелись в ладони.

- Какое ещё предчувствие? - непринужденно отозвался шинигами.

Он с хрустом вонзил зубы в сочное красное яблоко, которое с удовольствием стянул со стола.

- Не знаю... Не могу объяснять словами, - я подняла на него полный от тревоги взгляд. - Но я прямо нутром ощущаю, что скоро произойдет что-то ужасное. Готовься, Сайто. Я соглашусь на сделку на Око Судьбы.

Бог смерти на мгновение замер, так и не донеся яблоко до рта, а затем ошеломленно переспросил:

- Мэй, ты уверена? Я же предупреждал тебя: обычные смертные от такого бремени чахнут или сходят с ума. Некоторые забывают собственное имя, не в силах вынести этот дар. Чтобы удержать Око и не сломаться, нужна колоссальная сила.

Я неуверенно перевела взгляд обратно на ароматные блюда. Считать себя слабой я никогда не любила, но и слепой уверенности в собственных силах у меня не было. Я всегда балансировала где-то посередине: в один день сомневалась в каждом шаге, а в другой - верила в себя вопреки всему. Но сейчас дело было не в том, кем я себя считаю. Вопрос заключался в том, принят ли меня сама сила Ока. И все же ради Рюдзаки я была готова перешагнуть через любой страх. Если он погибнет, а я буду знать, что могла предотвратить его смерть и струсила, пожирающее чувство вины останется со мной до конца моих дней.

- И всё это из-за того детектива? - Сайто слегка наклонился ко мне, и на его жутковатом лице проступила ироничная ухмылка. - Стоило сразу догадаться. Ты реально готова поставить на кон свою жизнь и рассудок ради него?

- Да, - ответила я без единой секунды колебаний.

- Но зачем так рисковать собой? Ты ведь даже не знаешь, любит он тебя или просто использует, - Сайто озадаченно почесал затылок.

- Мне всё равно! - я резко посмотрела прямо в его темные глаза. - Даже если не любит, даже если я для него ничего не значу - я не дам ему умереть. Понимаешь?

- Не-а, вообще не понимаю, - он снова почесал голову длинным когтем.

Я едва заметно вздохнула. Чего ещё я ожидала от Бога смерти? Им чужды человеческие привязанности, их не трогает боль утраты. Я не судила его за это, у нас просто слишком разная природа.

- И всё-таки вы, люди, невероятно странные, - продолжал рассуждать Сайто, доедая яблоко. - Вы готовы отдать всё за тех, кого любите. Но хоть кто-то из вас задается вопросом: а сделал бы этот человек то же самое ради вас?

Его слова заставили меня задуматься. Ответ был очевиден: Рюдзаки никогда бы так не поступил. Он мыслил не так. Ему, как и шинигами, были чужды привычные человеческие чувства. Но мне и не нужно было от него взаимных жертв. Охота велась за ним, он был главной мишенью Киры, и счет шел на дни. Нужно перевестись на заочное обучение. Я смогу находиться рядом с ним круглосуточно и прикрывать его спину.

- Закроем эту тему, ладно? - я выпрямила спину и тяжело, с облегчением вздохнула.

- Дочка, ты уже дома! - вдруг раздался теплый, усталый, но искренне радостный голос отца со стороны прихожей.

Все мрачные мысли моментально рассеялись. Мы уселись за стол и проговорили обо всем на свете. Как ни странно, я не ощущала ни капли дискомфорта или отчуждения после того, как узнала правду - что он не мой биологический отец. Наше общение оставалось таким же близким и искренним. Временами папа вспоминал маму: в его словах переплетались любовь и глубокая обида за то, как паршиво она со мной обращалась. Слушая его, я думала лишь об одном: я бы пожелала каждому ребенку на этой планете иметь такого преданного и любящего отца, какой достался мне.

Сразу после ужина я отправилась прямиком в штаб-квартиру. Отец так и остался в неведении относительно моего участия в расследовании дела Киры, и это было к лучшему. Ему хватало переживаний на работе и тяжёлых воспоминаний из прошлого; загружать его ещё и смертельной опасностью, в которой ежедневно находилась его дочь, означало бы окончательно лишить его покоя.

Когда тяжелая дверь оперативного зала бесшумно закрылась за моей спиной, я окинула взглядом помещение. Сегодня здесь находились лишь Рюдзаки, Мацуда и Соитиро Ягами. Остальные члены группы, судя по всему, отлучились по делам или ушли отдыхать на жилые этажи. Сам Эл с головой ушёл в мониторы, на которых в режиме реального времени транслировалось изображение из комнаты Мисы Амане.

- Добрый вечер всем, - приветствовала я присутствующих.

- Рады видеть тебя снова, Мэй, - тепло улыбнулся Ягами-старший, отрываясь от документов. - Как поживает твой отец? Всё порываюсь навестить его, но катастрофически не хватает времени.

- Господин Ягами, сейчас полное затишье, - раздался глуховатый голос Эл.

Он аккуратно выкладывал очередную сложную башенку из рафинада прямо на краю стола. Рядом на фарфоровой тарелке ждал своей очереди аппетитный кусок шоколадного торта.

- Вы вполне можете позволить себе отлучиться, - добавил детектив, не поворачивая головы.

Мы невольно переглянулись. Соитиро на мгновение замер в замешательстве. Все знали, насколько высок его уровень ответственности и как тяжело ему давался каждый час, проведенный вне расследования. Однако, взвесив аргументы и понимая, что обстановка пока стабильна, он решил не упускать шанс повидаться со старым другом. Кивнув нам с Мацудой, господин Ягами покинул штаб.

- Добрый вечер, Мэй! - с характерным запоздалым энтузиазмом воскликнул Мацуда, практически подскочив с дивана. - Прости, я специально выждал паузу, пока все договорят. Мне тут недавно доходчиво объяснили, что я слишком много болтаю и перебивать старших по званию некультурно!

Его искренняя досада и попытка выглядеть предельным профессионалом выглядели настолько мило, что я не удержалась и тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью.

- Мне ты абсолютно не мешаешь, так что не переживай, - хихикнула я. - Ну а если серьезно, что у нас нового за последние часы?

Мацуда явно обрадовался тому, что к нему обратились за данными. Он моментально принял важно-деловой вид, поднял указательный палец вверх и рапортовал:

- Пока тебя не было, за последние семь часов Кира ликвидировал четырнадцать преступников. Но что куда важнее - погибла одна невинная жертва. Ее зовут Аой Хирата, она работала младшим редактором эфира на «Сакура ТВ». Судимостей не имела, в криминале замечена не была.

Я на мгновение задумалась, нахмурившись. Еще одна смерть, так или иначе замкнутая на руководстве или персонале «Сакура ТВ». Картинка постепенно складывалась: кто-то внутри телекомпании умело и хладнокровно устранял коллег, мешающих продвижению по службе. Это мог быть как амбициозный ведущий, так и теневой сотрудник, метивший на руководящий пост.

- Спасибо, Мацуда, отличная работа, - кивнула я офицеру и направилась к главному рабочему месту.

Я опустилась в глубокое кресло рядом с Рюдзаки - то самое, в котором в последнее время практически безвылазно сидел Лайт.

- Еще одна жертва, напрямую связанная с «Сакура ТВ», - произнесла я, вглядываясь в бледный профиль детектива.

- Все верно, Мэй, - отозвался он, моментально уловив ход моих мыслей. - На данный момент я склоняюсь к версии, что Кирой может являться Эрико Сэдо, их главный сценарист. Я провел экспресс-анализ ее биографии: она крайне амбициозна, склонна к манипуляциям и буквально идет по головам ради карьеры. Вероятность того, что она устраняет конкурентов ради высокой должности, составляет 30%. Вероятность того, что именно она является Кирой - 10%.

- Рюдзаки, - мягко перебила я его.

Детектив замер с кусочком сахара в пальцах и медленно повернул ко мне голову.

- Под такое описание можно подгнать едва ли не половину медиаиндустрии, - продолжить я. - Не одна лишь Эрико Сэдо мечтает о карьерном взлете.

- Хорошо. Предположим, что Сэдо - ложный след, - без колебаний парировал Эл, вернувшись к своим расчетам. - Тогда обратим внимание на Томоку Ито. После загадочной гибели Мами Накамуры именно Ито заняла кресло топовой телеведущей. Долгие годы руководство компании попросту игнорировало ее, держа на побегушках в роли обычной помощницы Накамуры. Вероятность того, что Кирой является Томока Ито, я оцениваю в 32%.

- У Томоки Ито мотивы выглядят куда более убедительно и личностно, чем у Сэдо, - я подперла подбородок рукой, погружаясь в анализ. Эл замолчал и уставился на меня своим немигающим взглядом. - Если твои источники не ошибаются, то неприметная ассистентка вполне могла годами копить обиду на руководство за пренебрежение, а заодно и на саму Накамуру, чье место она страстно мечтала занять. За Томокой Ито нужно установить наблюдение в первую очередь.

- Эйййййй, ехехех! - неожиданно раздался за нашими спинами довольный и слегка смущенный голос Мацуды.

Мы с Рюдзаки синхронно обернулись на звук. Офицер стоял в дверях, бережно удерживая в руках большую стеклянную форму. На ней гордо восседал пышный, еще слегка теплый шоколадный пирог, от которого по всему операционному залу моментально пролился невероятный аромат выпечки и какао.

- Я, конечно, знаю, что Рюдзаки у нас главный ценитель сахара и без десертов не функционирует, но мне захотелось угостить абсолютно всех! Поэтому пирог получился в меру сладким, чтобы никто не переел, - проговорил Мацуда, сияя улыбкой буквально до ушей. - Вчера ночью не спалось, вот и решил попробовать себя в чем-то новом. Сам испёк!

- Вай, Мацуда, это просто потрясающе! - искренне улыбнулась я, глядя на его гордый вид.

- Отличная инициатива, - подал голос Рюдзаки, с нескрываемым интересом разглядывая выпечку своим немигающим взглядом. - В таком случае дождемся хотя бы Лайта. Остальным членам группы оставим по кусочку на жилом этаже, они сейчас все равно заняты.

- О, а я тогда прямо сейчас приглашу Мису! - воодушевленно воскликнул Мацуда и на мгновение с сочувствием бросил взгляд на мониторы наблюдения. - Бедняжка совсем там со скуки чахнет в одиночестве!

- Кстати, а где Лайт? - я перевела взгляд на детектива, заметив его пустующее кресло.

- Он отлучился в университет, нужно было закрыть кое-какие вопросы по учебе, - отстраненно отозвался Эл, уже прикидывая глазами размер первого куска.

Я понимающе кивнула, и мы принялись ждать. Время за тихими разговорами пролетело незаметно. Было уже около восьми вечера, когда массивные двери наконец бесшумно распахнулись, и в зал вошел Лайт. Выглядел он слегка уставшим после занятий, но как всегда собранным. Чтобы разрядить обстановку, мы решили расположиться прямо на полу, образовав уютный круг. Мацуда с гордым видом уже нарезал пирог на ровные порции и заботливо разложил их по тарелкам. Я первой опустилась на пол и обернулась. Рюдзаки стоял чуть в стороне и с глубоким немым сомнением разглядывал пол. В его глазах идея есть десерт, сидя прямо на полу оперативного зала, явно выглядела дикостью.

Не давая ему времени на долгие раздумья, я просто взяла его за прохладную ладонь. Рюдзаки от неожиданности широко округлил свои и без того огромные черные глаза, но сопротивляться не стал. Я с легким усилием потянула его вниз за собой. Парень послушно поддался и мгновенно сгруппировался, приняв свою привычную позицию с поджатыми к груди коленями.

- И что это у вас тут происходит? - слегка улыбнулся Лайт, с порога уловив непривычно расслабленную атмосферу.

- Садись давай, будем дегустировать пирог Мацуды, - я указала рукой на свободное место прямо рядом с собой.

- Не знал, что у Мацуды есть кулинарный талант, - Лайт подошел к нашему кругу и грациозно опустился слева от меня, привычно поджав одну ногу под себя, а вторую согнув в колене.

- Я только пытаюсь научиться! - смущенно хихикнул Мацуда, потирая шею. - Кстати, сейчас должна подойти Миса, я её уже позвал.

Мы с Рюдзаки мгновенно, практически синхронно, перевели взгляды на Лайта. Тот на секунду замер и тяжело сглотнул подступивший к горлу ком. Это выглядело настолько комично и красноречиво, что я едва удержалась от громкого смеха, прикрыв рот рукой. Очевидно, Миса приняла решение за них двоих, даже не подумав спросить мнение самого Лайта.

- ЛАЙЙЙЙЙТ! - спустя пару секунд эхом пронесся громкий девичий голос со стороны лифта. - МОГ БЫ И САМ МЕНЯ ПРИГЛАСИТЬ, МЕЖДУ ПРОЧИМ!

В зал влетела Миса. Она демонстративно надула губки и наигранно нахмурилась, но уже через мгновение весело рассмеялась и на полной скорости побежала к нашему кругу.

- НУ ДА ЛАДНО! МЫ ЖЕ ТАК ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ!

Не теряя ни секунды, Миса с разбегу опустилась на колени прямо под бок к Лайту и мертвой хваткой обвила его шею руками. Парень от неожиданности и силы объятий буквально начал задыхаться, вытращив глаза, и судорожно попытался разжать её мертвую хватку на своих плечах.

- А ты скучал по мне? - Миса наконец немного отстранилась от его шеи, лукаво заглянула Лайту в лицо и звонко хихикнула, наслаждаясь его замешательством.

- Да, конечно, - с едва заметной запинкой произнес Лайт, моментально бросив быстрый, настороженный взгляд на Рюдзаки, словно проверяя его реакцию.

- УРА-А-А! - задорно пропищала модель, победоносно сжав маленькие кулачки, и устроилась на полу вплотную к Ягами-младшему. - Ой, извините! Я даже не поздоровалась со всеми... Просто я была настолько поглощена моим любимым Лайтом, что совершенно забыла про существование вас!

- Приветик, Миса, - тепло улыбнулась я блондинке, искренне забавляясь этой бурной вспышке эмоций.

- Приве-е-е-еет! - растягивая слова, восторженно протянул Мацуда, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. - Так, всё, теперь точно давайте есть! Я вам гарантирую, получилось невероятно вкусно!

Я перевела взгляд на свою порцию. Кусок пышного бисквита, покрытый глянцевой глазурью, выглядел настолько аппетитно, что отказаться было просто невозможно. Я взяла десертную вилку, отломила небольшой кусочек и отправила его в рот. Остальные, последовав моему примеру, тоже взялись за угощение. Пирог действительно обладал глубоким, насыщенным вкусом, но уже через пару минут, когда я не успела съесть и половины своей порции, с моим организмом начало происходить что-то неладное.

Сначала по венам пролилась странная волна жара, быстро накрывшая все тело от кончиков пальцев до затылка. Сердце вдруг сорвалось на сумасшедший, бешеный ритм, гулко ударяя в ребра. Воздуха в груди резко стало не хватать, дыхание сбилось, а разумом овладело дикое, совершенно неконтролируемое и темное влечение, а именно палящее желание чего-то абсолютно запретного.

С трудом преодолевая накатывающий туман, я подняла тяжелый взгляд и посмотрела на сидевших рядом. Я была такая не одна. Лайт бессильно откинул голову назад, его кадык судорожно ходил ходуном, а из груди вырывалось рваное и тяжелое дыхание. Миса низко опустила голову, и её светлые шелковистые волосы полностью закрыли лицо, скрывая сдавленные звуки. Мацуда жадно, всей грудью хапал воздух, его лицо полыхало пунцовым румянцем, а Рюдзаки лишь шокированно округлил свои и без того огромные глаза, сжимая пальцами ткань брюк.

- Мацуда... что ты... что ты туда добавил? - сдерживая рвущийся из горла стон, сокрушенно выдавила я, чувствуя, как сознание стремительно плавится от невыносимого зноя.

- Я... мхм... кажется, перепутал... немного... а-ах... - Он крепко зажмурился, судорожно хватаясь за голову. - Оно лежало... совсем рядом... с ароматизатором... Я случайно перепутал...

Разобрать его бессвязное бормотание было невероятно трудно, все звуки долетали до меня будто сквозь толщу воды. Похоже, этот энтузиаст случайно всыпал в выпечку мощнейший афродизиак или нечто подобное. Желание внутри меня разрасталось с каждой секундой, превращаясь в безудержный голод. Рюдзаки рядом со мной поддался внутренней жаре: он бессильно расслабил затекшие ноги, и они беспомощно опустились на пол в подобии позы лотоса. Мой туманный взгляд невольно соскользнул ниже его талии и внутри вспыхнул настоятельный, безумный импульс - плевать на всё, просто податься вперед, прикоснуться к нему и сесть прямо на него здесь и сейчас.

- Ла-а-а-айт... - протяжно, с нескрываемым томным стоном прошептала Миса. Она судорожно потянулась к Ягами, обняла его за дрожащие плечи и уткнулась носом в его шею. - Я больше... не могу...

- Миса, я тоже! - внезапно выкрикнул Мацуда.

Он окончательно потерял контроль, встал на колени и с дрожью в пальцах начал судорожно расстегивать пуговицы на своем пиджаке, не сводя мутного взгляда с модельки. Понимая, что ситуация окончательно выходит из-под контроля, я переборола накатывающую слабость. Кое-как опершись на руки, я встала на четвереньки прямо перед Рюдзаки и поползла наперерез, чтобы остановить Мацуду. Подойдя ближе на коленях, я силой сдернула его горячие ладони с пуговиц. Офицер весь горел, тяжело дышал и всё еще с вожделением смотрел на Мису, но мне кое-как удалось прижать его руки и утихомирить его первый порыв.

Едва удерживая собственное рассуждающее «я» над пропастью поглощающего блуда, я на четвереньках начала возвращаться назад, к своему месту между детективом и Лайтом. Каждое движение отзывалось во всем теле невыносимой, сладкой истомой. Вернувшись, я бессильно опустилась на полуколени и плотно сжала ноги вместе, пытаясь хоть как-то заглушить пульсирующий внутри жаждущий пожар.

- Моя правая рука... - сквозь сжатые зубы прорычал Лайт, лицо которого перекосилось от жесточайшей борьбы с собственным телом. - Она... она хочет... Мацуда, клянусь, я тебя собственноручно убью.

- Извините-е-е... - сдавленно хихикнул тот в ответ и бессильно рухнул на четвертеньки прямо на пол, судорожно хватая ртом воздух. - Но мы же... а-ах... мы же все в одной лодке!

Я с трудом повернула голову в сторону Рюдзаки. Детектив слегка наклонил голову набок, его длинная темная челка полностью закрыла глаза, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он явно пытался применить всю свою колоссальную ментальную дисциплину, чтобы просто отгородиться от происходящего и переждать это безумие. Поддавшись невыносимому импульсу, я подползла к нему практически вплотную и полошила горячую ладонь ему на колено. Рюдзаки от этого неожиданного прикосновения ощутимо вздрогнул и резко вскинул на меня свои расширившиеся глаза.

- Рюдзаки... не хочешь уединиться со мной? - выдохнула я, сдерживая рвущийся из груди стон, и решительно закинула ногу поверх его бедра.

Окончательно потеряв свой привычный хладнокровный вид, Эл широко округлил глаза. Однако инстинкты взяли верх: его длинные пальцы властно легли мне на талию со спины, удерживая от падения, и он с ощутимой силой прижал меня к себе. Детектив опустил голову, уткнувшись горячим лбом в мой висок, и его опаляющее, рваное дыхание коснулось моей кожи. От этой близости я тихо, сладостно простонала ему прямо в шею, чувствуя, как его хватка на моей талии сжалась еще крепче, почти до боли.

- Всё, Я СДАЮСЬ! - вдруг на весь зал отчаянно воскликнул Лайт.

Он на дрожащих ногах поднялся во весь рост, подхватил полубессознательную, стонущую Мису за руку и почти силой потащила её в сторону лифтового холла. Я посмотрела им вслед с нескрываемой, жгучей завистью - в этот момент мне больше всего на свете хотелось оказаться на месте Мисы и уйти прочь вместе с Рюдзаки.

- Рюдзаки... ты как...? - кое-как отстранившись от него, прошептала я.

Я уперлась дрожащими руками в пол, и распустившиеся волосы шелковой завесой закрыли моё лицо.

- Я... Я... - Он слегка зажмурился, сжимая челюсти так, что на скулах заходили желваки. - С вероятностью в 99,9% я... очень хочу этого. Но... не могу. Логика... не позволяет, - предельно тихо, но все еще пытаясь сохранить остатки своего рассудительного тона, произнес детектив.

- Мацуда... сколько еще... сколько это будет длиться?! - я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком и с мольбой уставилась на виновника этого кошмара.

- Больше... больше шести часов... - Мацуда отчаянно схватился обеими руками за голову. - Но... но если заняться... ну, вы понимаете... то эффект сойдет куда быстрее! Должно пройти!

Я болезненно схватилась рукой за грудную клетку - сердце колотилось с такой бешеной скоростью, что мне казалось, оно вот-вот просто разорвется на куски, не выдержав такой нагрузки.

- И на кой... на кой черт ты вообще держишь эту дрянь у себя дома?! Да еще и на кухне?! - сокрушенно простонала я.

- Я не знаю-ю-ю... - Мацуда окончательно сдался и плашмя лег на пол, тяжело и прерывисто дыша. - Вчера мама неожиданно приехала с проверкой, и я от паники не придумал ничего лучше, как спрятать пузырек в кухонный шкафчик со специями...

Силы окончательно покинули меня. Я с тихим вздохом рухнула на бок прямо на холодный ковер рядом с Рюдзаки и плотно зажмурилась. Голова шла кругом, тело полыхало, но разум всё еще судорожно цеплялся за остатки самоконтроля. Оставалось только сцепить зубы и терпеть этот бесконечный жар, проклиная непутёвого Мацуду и его кулинарные эксперименты. Каждая минута тянулась как целая вечность. Холодный пол оперативного зала ничуть не охлаждал раскалённую кожу - казалось, химическая дрянь, которую Мацуда случайно замешал в пирог, окончательно сжгла все барьеры самоконтроля.

Я лежала на боку, судорожно обнимая себя за плечи, и слышала лишь две вещи: бешеное, молотящее в ушах собственное сердце и такое же рваное, тяжелое дыхание Рюдзаки совсем рядом. Детектив все так же сидел на ковре, но его привычная идеальная выдержка трещала по швам. Он медленно опустил взгляд на меня. В его глубоких, обычно холодных и аналитических глазах сейчас полыхал абсолютный, неразбавленный голод.

- Мэй... - глухо произнес он, и от звука его бархатного, сорванного голоса по моему животу пролилась очередная волна мучительного жара. - Твой пульс превышает норму почти в два раза. Мой... вероятно, тоже. Это нерационально и опасно для здоровья - просто лежать и сопротивляться действию вещества.

- А у нас... есть выбор, Рюдзаки? - с трудом вытолкнула я из себя слова, цепляясь пальцами за ворс ковра. - Ты же сам сказал... логика... и...

- Логика подсказывает, что при таком сердечном ритме мы рискуем получить кардиогенный шок раньше, чем закончится действие препарата, - Эл медленно подался вперед, опустившись на колени прямо надо мной.

Его длинные, прохладные пальцы коснулись моего полыхающего лица, аккуратно убирая спутанные пряди волос с лба. От этого легкого, осторожного прикосновения я не удержалась и громко, сладостно простонала, подавшись навстречу его ладони. Рюдзаки ощутимо вздрогнул, а его зрачки расширились так, что практически затопили всю радужку.

- Мацуда... - выдохнула я, пытаюсь вспомнить о присутствии третьего человека.

Но когда я поволокла тяжелый взгляд в сторону, оказалось, что офицера на полу уже нет. Чувствуя себя абсолютно лишним и не в силах выносить витающее в воздухе безумие, Мацуда на четвертеньках, тихо стоная, уполз куда-то в сторону отдыхающих комнат, оставшив нас в оперативном зале в полной и звенящей тишине.

- Его нет, - тихо констатировал Рюдзаки.

Он наклонился еще ниже, так что его растрепанные черные волосы заколыхались над моим лицом. Его губы остановились в каком-то миллиметре от моих. Я чувствовала его горячее дыхание, смешивающееся с моим, и ощущала, как его ладонь властно и требовательно переместилась с моего лица на талию, прижимая меня к себе с такой силой, будто он боялся, что я исчезну.

- Вероятность того, что я смогу сдержаться еще хоть минуту... - прошептал он мне прямо в губы, - ... Стремится к абсолютному нулю.

- И не надо... Рюдзаки... прошу тебя, не надо сдерживаться, - окончательно сдалась я, закидывая руки ему на шею.

Рюдзаки накрыл меня своим телом, нависая сверху, и его привычно холодные пальцы настойчиво сжались на моей талии, притягивая еще ближе. Помещение заполнилось рваным дыханием и тихими, неконтролируемыми стонами.

И именно в тот момент, когда Рюдзаки уже начал судорожно расстегивать свою ширинку, а я сжимала его растрепанные волосы на затылке, из глубокого коридора штаба донесся тяжелый, уверенный гул шагов.

- ...Да я тебе говорю, Айзава, на жилых этажах тишина. Лайт с Мисой, походу, спят уже, только Мацуда почему-то плашмя у лифта лежал и скулил, что он «всех погубил», - раздался басовитый и спокойный голос Моги.

- Опять его глупые шутки, - недовольно буркнул Айзава, и звук приближающихся шагов стал отчетливее. - Посмотрим, что в оперативном зале. Рюдзаки просил проверить отчеты...

Эти слова подействовали на нас как ушат ледяной воды. Рюдзаки замер мгновенно. Его зрачки сузились, а абсолютный, звериный голод в глазах на секунду сменился паническим расчетом. Ситуация была катастрофической: двое детективов группы расследования вот-вот войдут и застанут главного детектива мира и его помощницу в крайне компрометирующей позе прямо на полу в центре оперативного штаба.

- Чёрт... - выдохнула я, судорожно пытаюсь вернуть рассудок.

Эл с поразительной для его текущего состояния скоростью слетел с меня, мгновенно сгруппировался и отскочил на полметра в сторону. Я в панике села на колени, судорожно пытаясь пальцами хоть как-то причесать растрепавшиеся волосы. Лицо горело не только от афродизиака, но и от дикого, парализующего стыда.

Дверь оперативного зала бесшумно распахнулась. На пороге появились Моги и Айзава. Они остановились, окинув помещение внимательным взглядом. Картина, которая их встретила, выглядела, мягко говоря, странно: Рюдзаки сидел на полу в своей привычной позе с поджатыми к груди коленями, но его челка была взъерошена куда сильнее обычного, а бледное лицо полыхало ярко-густовым румянцем. Я сидела рядом, обняв себя за плечи, тяжелая и с трудом переводя дыхание, не смея поднять на них глаза. На полу красовалась недоеденная тарелка с шоколадным пирогом.

- Э-э... добрый вечер? - медленно произнес Айзава, нахмурившись и переведя подозрительный взгляд с меня на Эла. - У вас тут... всё в порядке? Почему вы оба так выглядите?

- И почему в зале стоит такой странный сладковатый запах? - добавил Моги, прищурившись.

Рюдзаки медленно поднял руку, прижал палец к губам и с абсолютным, безупречным хладнокровием - если не считать пылающих ушей и рваного дыхания - произнес:

- Мацуда... совершил акт пищевого диверсифицированного вредительства.

- Чего? - переспросил Айзава, моргнув.

- Пирог, - выдохнула я сквозь сжатые зубы, пытаясь выдать максимально ровный голос. - Мацуда испёк пирог и случайно перепутал специи с... сильнодействующим стимулирующим концентратом.

Айзава и Моги переглянулись. До них доходило медленно, но когда Айзава вспомнил лежащего у лифта Мацуду и соединил это с нашим внешним видом и красными лицами, его глаза медленно округлились.

- Он... он что, отравил вас афродизиаком?! - шокировано выдохнул Айзава, отшагнув на шаг назад.

- С вероятностью в 99% это был именно он, - ровно подтвердил Рюдзаки, хотя его пальцы на ногах судорожно сжались, выдавая остатки лихорадочного жара. - Мы с Мэй... пытались купировать симптомы с помощью дыхательной гимнастики и самоконтроля.

Моги тяжело, устало вздохнул и закрыл лицо ладонью.

- Я убью его, - тихо и безэмоционально произнес Айзава. - Я лично сдам его Кире.

- Не стоит, - ответил Эл, поднося палец к губам. - Нам потребуется его помощь, когда эффект нейтрализуется. А пока... Моги, Айзава, я настоятельно рекомендую вам не прикасаться к выпечке и принести нам много холодной воды.

Детективы, все еще пребывая в глубоком шоке от увиденного и разворачивающегося хаоса, спешно кивнули и отправились выполнять просьбу, оставив нас в зале. Едва тяжелые двери оперативного зала бесшумно закрылись за ушедшими за водой Айзавой и Моги, звенящая, напряженная тишина снова накрыла помещение. Лихорадочный жар, ненадолго сбитый паникой и внезапным появлением коллег, хлынул по венам с новой, сокрушительной силой. Химическая дрянь Мацуды и не думала отступать, а прерванный на самом интересном месте порыв лишь распалил нестерпимую жажду.

Я медленно перевела дыхание, опустив тяжелые, затуманенные мороки ладони на холодный пол. Мой взгляд упал на Рюдзаки. Детектив все так же сидел рядом, поджав колени к груди, но его привычная аналитическая маска разлеталась на куски. Он уткнулся подбородком в колени, пряча глаза за растрепанной темной челкой, и изо всех сил пытался восстановить дышащий ритм. Он был явно смущен проявившейся слабостью перед подчиненными и той гранью, которую мы едва не переступили. Но я не собиралась сдаваться.

- Рюдзаки... - выдохнула я.

Не давая ему времени снова уйти в свои рассуждения и воздвигнуть стену из цифр и вероятностей, я на коленях подалась вперед. Я преодолела разделявшее нас расстояние и осторожно, но решительно накрыла своими полыхающими ладонями его тонкие пальцы, обнимавшие голени. Рюдзаки ощутимо вздрогнул. Его темные, широко распахнутые глаза мгновенно метнулись к моему лицу. В них читалось смятение, смешанное с тем самым звериным, неподконтрольным голодом, который он так отчаянно пытался подавить.

- Мэй... не стоит, - попытался возразить он, но его голос прервался, превратившись в рваный выдох. - Айзава и Моги скоро вернутся...

- Мне всё равно, - перебила я его, пробираясь пальцами выше по его рукавам. - Они вернутся еще не скоро. Я не могу больше терпеть это, Рюдзаки. И ты тоже.

Я аккуратно опустила его ноги, перекинула ногу через его бедра и опустилась к нему на колени, полностью лишая его пути к отступлению. Эл тихо ахнул, когда мой вес и тепло моего тела обрушились на него. На секунду он замер, не зная, куда деть руки, но инстинкты и палящее действие афродизиака оказались сильнее строгой дисциплины. Рюдзаки действовал невероятно осторожно, словно боялся сломать меня или переступить невидимую черту. Он избегал прямого поцелуя, словно считал его слишком глубоким, слишком личным проявлением чувств, на которое детектив его уровня не имел права. Вместо этого его пальцы дрожащими, но удивительно нежными движениями соскользнули на мою талию. Он медленно провел ладонями вверх по ребрам, заставляя меня выгнуться навстречу его прикосновениям и сдавленно простонать.

Его дыхание, опаляющее и рваное, касалось моей шеи. Рюдзаки уткнулся носом в ложбинку между моей шеей и плечом, жадно вдыхая запах моей кожи, и слегка прижал меня к себе, давая ощутить, насколько сильно его собственное тело предавало его разум. Его пальцы настойчиво, но плавно забрались под край моего топа, гладя раскаленную кожу спины. Каждое его прикосновение было полным трепета и осторожности, он изучил каждый изгиб моего, а я сжала его плечи, погружая пальцы в ткань его белой кофты, и сладостно зажмурилась, чувствуя, как жажда внутри наконец начинает находить долгожданную разрядку. Мы были в шаге от того, чтобы окончательно потерять контроль, абсолютно забыв обо всем на свете... Но звук опускающегося лифта и громкий, ничем не сдерживаемый шум раздался из коридора, мгновенно разрушив момент.

- О-о-о-х, Лайтик, ты был просто невероятен! - на весь штаб раздался звонкий, донельзя довольный и громкий голос Мисы, сопровождаемый её капризным хихиканьем. - Но у меня теперь так болят ноги... Ты должен понести меня на ручках!

- Миса, тише ты, - раздался в ответ уставший, слегка охрипший, но абсолютно опустошенный голос Лайта. - Мы в штабе.

Мы с Рюдзаки замерли. Времени на раздумья снова не было. Детектив среагировал мгновенно. С невероятной ловкостью он аккуратно, но быстро ссадил меня со своих колен на пол и оттолкнулся назад, мгновенно принимая свою привычную поджатую позу. Я судорожно отползла на полметра в сторону, спешно оправляя задравшуюся юбку и пытаясь придать своему полыхающему лицу хотя бы подобие нейтрального выражения. В зал вальяжной и явно довольной походкой вошли Лайт и Миса. Выглядели они мягко говоря растрепанно: волосы Мисы растрепались, макияж слегка смазался, а Лайт шёл, слегка пошатываясь, с расстегнутым воротником рубашки и видом человека, отработавшего тяжелейшую смену в шахте. Похоже, они только что закончили то, для чего уединялись, и эффект вещества у них окончательно сошел на нет.

- О, вы всё еще тут сидите? - удивленно захлопала глазами Миса, опираясь на плечо Лайта. - А почему вы такие красные? Вы что, так ничего и не сделали?

Лайт бросил на нас с Рюдзаки быстрый, опытным взглядом цепкий взор, оценил наше рваное дыхание, взъерошенные волосы и пылающие щеки, а затем тяжело и сочувственно вздохнул, поняв, в каком аду мы все еще находились.

- Вы... это... ну это... ? - полушепотом спросил Ягами-младший, покачав головой. - Ого, ну и выдержка у вас.

Рюдзаки поднес подрагивающий палец к губам, уставившись в пол, и с трудом выдавил из себя сдавленным, но предельно серьезным тоном:

- Мы... контролируем... ситуацию. С вероятностью в 95%... мы справимся сами.

Я лишь бессильно уткнулась лбом в свои колени, проклиная про себя весь мир, Мацуду и этот день.