Ты умрёшь через мгновение | L&ОЖП | Тетрадь Смерти

Мы сидели на красных бархатных диванах за квадратным журнальным столиком из темного дерева в гостиной. Интерьер этого этажа разительно отличался от стерильной и суровой атмосферы основного штаба — здесь всё было оформлено со вкусом, невероятно красочно и богато, полностью под стать избалованной топ-модели.

Мы располагались вчетвером: я сидела рядом с Мисой на одном диване, а прямо напротив нас устроились Рюдзаки и Лайт. На столе перед каждым из нас стояла изящная фарфоровая тарелочка с аппетитным пирожным, об этой маленькой деликатной детали, как всегда, заранее позаботился заботливый Ватари.

Миса явно скучала. Она вальяжно закинула ногу на ногу, опёрлась локтем о мягкую спинку дивана и упёрла подбородок в тыльную сторону ладони, выражая всем своим видом полнейшее уныние. Лайт, прикованный цепью к детективу, сидел рядом с Эл с подчеркнуто расслабленной и спокойной позой. Сам же Рюдзаки, сжавшись в комок с ногами на диване, с полнейшим умиротворением и аппетитом потихоньку поедал своё пирожное маленькой ложечкой. Я повторила позу Мисы, аккуратно закинув ногу на ногу, и старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё трепетало.

— М-да-а-а... — уныло протянула Миса, закатывая свои яркие глаза к потолку. — Это, пожалуй, самое скучное свидание в моей жизни... Но! Раз уж у нас тут официальное двойное свидание, то вы с Мэй можете просто уединиться в соседней комнате и выключить свет! Что мы с Лайтом прямо сейчас тоже сделаем!

Она радостно и азартно сжала кулачки у груди, зажмурилась и с предвкушением заболтала головой из стороны в сторону, погружаясь в свои романтические фантазии. Услышав её слова, я испуганно округлила глаза и мгновенно перевела взгляд на Рюдзаки. Детектив же, казалось, вообще не обратил внимания на её выпад и как ни в чём не бывало продолжал отправлять в рот очередной кусочек сладкого крема. Честно говоря, я и сама до конца не понимала, зачем он позвал меня сюда вместе с ними. Эл просто поставил меня перед фактом, не оставляя выбора, а я... а я даже и не думала отказываться.

— Мэй Ватанабэ — часть моей оперативной группы, — отчеканил Рюдзаки. — И я взял её с собой исключительно по этой причине.

Мне не было обидно слышать эти слова. Это был абсолютно прагматичный и логичный ход от Эл в его привычном стиле. Но, Боже, как же мне в глубине души хотелось, чтобы он пригласил меня сюда не просто ради работы и слежки, а из хотя бы крошечного личного порыва...

— Ну конечно, рассказывай больше! — хитро начала играть бровями блондинка, наклоняясь чуть ближе к столу. — Вся остальная твоя команда тоже считается частью группы, но почему-то именно Мэй сидит сейчас рядом со мной! А? Она тебе что, нравится? — Миса изогнула одну бровь, с хитрой ухмылкой впиваясь взглядом прямо в невозмутимое лицо Рюдзаки. Но, не получив моментального ответа, тут же разочарованно фыркнула: — Хотя куда уж тебе до романтики! Ты же настоящая глыба льда!

Я осторожно взглянула на Рюдзаки. На его обычно непроницаемом лице на долю секунды проскользнула сменяющаяся гамма эмоций: он выглядел то слегка растерянным, то глубоко задумчивым. Он буквально затормозил, уставившись на свою тарелку, и явно не знал, что именно ответить на такую прямую и детскую подначку.

— Эм... Миса, — я поспешила вмешаться, переведя её внимание на себя, — не стоит сводить абсолютно всё к романтике. Мы находимся здесь по работе и занимаемся одним делом.

— Ну да, ну да, рассказывайте мне тут сказки... — с легким смешком отмахнулась Миса, поворачиваясь к Лайту и снова пытаясь привлечь его внимание.

— Гипотетически, если бы мы с Мэй действительно уединились прямо сейчас, как ты предложила, Миса... — ровным тоном произнёс Эл.

Я мгновенно окаменела. Сердце пропустило мощный удар, а дыхание перехватило. Я застыла, боялась даже шелохнуться и лишь во все глаза уставилась на лицо детектива, не веря, что он только что произнёс эти слова вслух.

— ...то мы всё равно не смогли бы остаться наедине, — невозмутимо продолжил Рюдзаки, поковыряв ложечкой крем. — По всему периметру этого этажа установлены скрытые камеры видеонаблюдения и инфракрасные датчики. Это помешало бы не только нам, но и вам с Лайтом оставаться один на один.

Я тихо выдохнула, чувствуя, как к щекам снова подступает обжигающий румянец.

— Ну в таком случае вы двое можете просто уйти к себе! — капризно надула и без того пухлые щёчки Миса, скрестив руки на груди.

— Даже если мы с Мэй уйдем в другую комнату, мы всё равно будем непрерывно следить за вами через мониторы, — абсолютно спокойно, без единой эмоции в голосе парировал Эл.

— Извращенец! — блондинка скривилась, с отвращением сморщила носик и по-детски высунула ему язык. — Вот почему нельзя просто оставить двух влюблённых людей в покое, а?!

Какая-то доля сомнения в «искренней любви» витала в воздухе, но Рюдзаки даже не подумал вступать в эту бессмысленную полемику. Вместо этого его взгляд упал на аккуратный фарфоровый блюдечко перед Амане.

— Ты лучше скажи... ты будешь доедать своё пирожное? — Эл нацелил свою маленькую десертную ложечку прямо на оставленный десерт Мисы.

— Не буду! От сладкого толстеют! — фыркнула она, отворачиваясь к окну.

— На самом деле, если активно употреблять сладкое и при этом заставлять свой мозг думать, то ты не будешь толстеть. Весь сахар уходит на работу серого вещества, — невзначай пробормотал Эл, поднял свободную руку и лениво почесал висок.

— Ты что... ты за какую-то дурочку меня принимаешь, да?! — вспыхнула Миса. Она резко подскочила с дивана, упёрла руки в бёдра и, нависнув над столиком, с вызовом наклонилась вперед. — Тогда забирай моё пирожное, растолстей сам, но взамен оставьте нас с Лайтом наконец-то наедине!

— Это исключено, — отчеканил детектив, даже не подняв на неё глаз. — Но пирожное я с удовольствием возьму.

Рюдзаки с удивительной ловкостью вытянул бледную длинную руку, подгреб к себе тарелку Амане и, вершувшись в своё привычное сутулое положение с ногами на диване, с полнейшим умиротворением принялся за второй десерт.

— По-моему, ты в настоящей депрессии, Рюдзаки, — слегка прищурился Лайт, внимательно наблюдая за тем, как детектив методично расправляется со второю порцией сладостей.

— В депрессии?.. — Рюдзаки на мгновение замер. Его огромные тёмные глаза удивлённо округлились, и он медленно, заторможенно перевёл взгляд на Лайта. — Хм... Признаться честно, да. Я действительно в глубокой депрессии. — Эл опустил глаза к своей тарелке, поднял маленькую десертную ложечку и принялся крутить её в бледных пальцах, задумчиво разглядывая своё отражение на металле. — Я был на сто процентов убеждён в том, что Кира — это ты. И сейчас я искренне шокирован и глубоко разочарован тем, что ошибся. Впрочем... я продолжаю подозревать тебя, Лайт, так что тебе не стоит расслабляться, — детектив резко вскинул голову и тяжело впился взглядом в лицо Ягами. — Но если Кира способен дистанционно управлять поведением и разумом людей, значит, он мог точно так же управлять и вами двумя. Я всё больше склоняюсь к мысли, что вы с Мисой действительно являлись Кирами, но вами просто управляли со стороны... А значит, я всё ещё прав.

— РЮДЗАКИ!

Не успел Эл даже поднять взгляд от своего пирожного, как в его левую щёку наотмашь влетел сжатый кулак Лайта. Удар был настолько сильным и неожиданным, что Рюдзаки с грохотом валился набок прямо с мягкого дивана, увлекая за собой тяжелую стальную цепь. При падении детектив задел и сбил стоявший рядом декоративный горшок, керамика с оглушительным звоном разлетелась вдребезги, а земля и зелёные листья рассыпались по дорогому паркету.

— Рюдзаки! — я в ужасе округлила глаза и мгновенно дернулась вперёд, порываясь вмешаться и разнять их.

Но не успела я сделать и шага, как Миса резко схватила меня за запястье и изо всех сил оттащила назад, заслоняя собой путь.

— Мэй, не лезь! Я за свою жизнь сотни раз видела драки парней! — с гордым и безупречно смелым видом заявила блондинка, уперев руки в бока и задрав подбородок. — Поверь мне, они всегда заканчиваются абсолютно одинаково!

Я вообще не поняла, к чему она клонит и о каком «одинаковом финале» говорит, поэтому лишь судорожно перевела испуганный взгляд на поднявшийся хаос. Лайт был не просто рассержен, он выглядел не на шутку разьярённым, его тяжело дышащая грудь вздымалась. Порывисто подавшись вперёд, он сгреб сутулого Эл за воротник белой кофты двумя руками и с силой поднял его на ноги, заставляя встать напротив.

— Столько абсолютно невинных людей прямо сейчас погибают от рук Киры! — Лайт принялся жестоко трясти детектива из стороны в сторону, пока цепь между их руками со звоном билась о мебель. — А ты... вместо того, чтобы искать настоящего убийцу и защищать граждан, тратишь всё наше время на свои бредовые подозрения в адрес меня и Мисы!

— Вообще-то... это было весьма больно, — тихо буркнул Эл, даже не пытаясь защищаться или поднять руки, а лишь слегка поморщившись и потирая вспыхнувший красный след на щеке.

— Нет, ты будешь терпеть! Понял меня?! — сквозь зубы процедил Лайт, сжимая ткань на его груди ещё сильнее и приблизив своё пылающее гневом лицо к детективу. — Ты — просто упёртый, эгоистичный баран! Тебе банально слишком тяжело признаться самому себе в том, что я — не Кира! Вот ты и продолжаешь высосувать эти ничем не подкреплённые «факты» прямо из пальца, не имея на руках вообще ни единого реального доказательства!

На моё и Мисино удивление, Рюдзаки вовсе не оказался беспомощной жертвой. Словно перестав изображать ослабевшего человека, детектив феноменально ловким, гибким движением выскальзывал из железной хватки Лайта. Сделав мгновенный оборот на месте, Эл резко наклонил корпус вперёд, а свою длинную ногу молниеносно вытянул в идеальном приёме капоэйры. Его ступня со свистом и треском влегла прямо в щеку Ягами! От этого удара Лайт потерял равновесие и буквально повалился спиной назад, ровно на тот самый красный диван, где совсем недавно спокойно сидели мы с Мисой. Господи, как же чертовски мне повезло, что Миса вовремя оттащила меня в сторону!  Тяжелый диван под весом Лайта с грохотом опрокидывался, увлекая его за собой на пол.

— Я просто... никак не смирюсь с тем, что ты — не Кира? — пробормотал Рюдзаки, восстанавливая дыхание и потирая подбородок. — Что ж... Возможно, в твоих словах есть доля правды. Я действительно всем сердцем хотел, чтобы Кирой оказался именно ты.

От этих провокационных слов Лайт взбесился ещё сильнее. Глядя на него со стороны, я ловила себя на мысли: он ведёт себя ровно так, как вел бы себя абсолютно невиновный человек, которого отчаянно и несправедливо обвиняют в страшных грехах. В нашем детстве с ним уже случались подобные несправедливые обвинения от учителей или сверстников, но тогда он умел держать себя в руках и никогда не лез в рукопашную. Сейчас же барьеры окончательно рухнули. Подскочив с пола, Лайт с рычанием набросился на Рюдзаки, со всей силы сбил его с ног и повалил на паркет, подминая под себя.

— Ты мне надоел! Как же ты меня достал! — неистово закричал Лайт, сжимая кулаки и принимаясь наносить детективу удары сверху. — Пойми ты наконец своей упертой головой, что я — не Кира! Перестань тратить драгоценное время на бессмысленные подозрения невиновных людей, пока граждане всех стран продолжают умирать, пока ты бездействуешь!

В гостиной завязалась настоящая драка. Цепь между их запястьями дико гремела, под чистый звон ударяясь о диванные ножки и разбитый горшок.

— Эй, мальчики-и-и?! — вдруг во весь голос принялась свистеть Миса.

Я в полном шоке и непонимании обернулась к ней. Блондинка с абсолютно невозмутимым видом вытянула одну ногу вперед и принялась плавно и кокетливо поднимать подол своей короткой юбки вверх по бедру, активно играя бровями и строя глазки затуманенным дракой парням. Когда край ткани поднялся уже критически высоко, едва не обнажив нижнее белье, я накрыла её ладонь своими руками и остановила ее.

— Ты... ты что вообще делаешь?! — сдавленно спросила я, силой опустив её руку вниз.

— Включаю свои проверенные женские чары, Мэй! — Миса с умным видом закатила глаза и выразительно указала рукой на катающихся по полу парней. — Они же у нас всё-таки абсолютно безнадёжные мужчины! На них только это и действует!

— Но тебе не кажется, что они сейчас... мягко говоря, слишком увлечены друг другом? — я нервно указала на Рюдзаки, который в этот момент ловко перехватил инициативу, перекатился и уже сам прижал Лайта к полу.

— Ну и что нам тогда делать, а?! — капризно развела руками Миса. — Твой Рюдзаки сейчас поставит моему Лайту кучу синяков!

— Он... он не мой, — смущённо и выдохом пробормотала я, смотря на то, как Эл пытается заблокировать локоть Ягами.

— Но ты ведь сильно хочешь, чтобы он стал твоим! — Миса наклонилась к самому моему уху и хитро, по-лисьи хихикнула. — Меня-то уж точно не обмануть, милая! Я все эти взгляды насквозь вижу!

Я лишь тяжело закатила глаза к потолку. В этот момент до меня окончательно дошло: в этой комнате собрались исключительно упёртые бараны. Если хоть кому-то из них, будь то гениальный детектив, идеальный студент или взбалмошная топ-модель, хоть что-то вбилось в голову, переубедить их становилось абсолютно невыполнимой задачей. Даже Миса, несмотря на то что временами создавала впечатление не особо взрослого и понимающего человека, в своих фантазиях была непробиваема. Спорить с ней не имело ни малейшего смысла.

— Лайт! Рюдзаки! Прекратите сейчас же! — снова попыталась позвать я, громко повысив голос, но меня никто не услышал из-за шума и глухих ударов. — Они же просто поубивают друг друга прямо здесь...

— Хм... А может, мне стоит подойти и включить женские чары поближе к ним? — Миса глубокомысленно приложила тонкий пальчик к губам и уставилась в потолок, погрузившись в раздумья.

— Вперёд, дерзай, — иронично кивнула я в сторону дерущихся парней. — Если у тебя есть огромное желание случайным образом получить мужским кулаком прямо в щечку.

— Ой... Ну нет, так я точно не хочу! — тут же испуганно помотала головой блондинка, прижав руки к груди и делая шаг назад.

Надо было срочно что-то предпринимать, пока эти двое буквально не разнесли весь этаж и не покалечили друг друга до полусмерти. В голове мгновенно вспыхнула мысль. Все мы в штабе прекрасно знали, насколько Тота Мацуда бывает несерьёзным, импульсивным и до ужаса болтливым, когда речь заходит о журналистах или внимании общества. Это был идеальный рычаг!

— МАЦУДА ТОЛЬКО ЧТО ПРОБОЛТАЛСЯ НА ИНТЕРВЬЮ ПРО ДЕЛО КИРЫ! — отчаянно, изо всех сил выкрикнула я, придав голосу максимум паники и ужаса.

Сработало просто филигранно. Лайт и Рюдзаки мгновенно замерли прямо на полу, занеся кулаки для очередного удара. В гостиной на секунду воцарилась тишина. Спустя мгновение они тяжело, с отдышкой одновременно начали подниматься на ноги, поправляя смятую одежду. К огромному счастью, до разбитых носов и крови дело дойти не успело, но тёмные синяки на щеке Лайта и скуле Рюдзаки завтра расцветут во всей своей силе.

— Что... что он только что сделал?! — переспросил Лайт, дико округлив глаза и мгновенно забыв о драке.

Глядя на их застывшие, шокированные лица, мы с Мисой не сдержались и одновременно залились смехом. По крайней мере, этот безумный поединок удалось остановить без жертв. Я бегло взглянула на Рюдзаки: детектив молча опустил глаза, задумчиво посмотрел на натянутую стальную цепь, соединяющую его запястье с рукой Ягами, и снова глубоко ушёл в свои сложнейшие логические расчёты.

— Да ничего он не делал, глупенькие! — хихикнула Миса, махая на них ручкой. — Мэй просто гениально вас отвлекла!

— Мэй! Ну развлекаешься ты, конечно... — строго, но с явным облегчением проговорил Лайт, пока я продолжала тихо посмеиваться в кулак.

— Что ж... Так уж и быть, — внезапно подал свой монотонный голос Рюдзаки, и все присутствующие тут же устремили на него предельно внимательные взгляды. — Я сниму с тебя наручники, Лайт. Но с одним условием: ты ни при каких обстоятельствах не покидаешь территорию этого здания.

— Отлично, — Лайт мгновенно сдержанно улыбнулся и уверенно кивнул. — Значит... мне всё-таки удалось тебя окончательно убедить?

Рюдзаки снова затормозил, на несколько секунд просто потеряв дар речи. Он явно не знал, как правильно сформулировать ответ. Ведь на самом деле он ни на секунду не перестал подозревать Лайта в глубине своей души, и я отчётливо прочитала эту уверенность в его тёмных глаза. В итоге Эл решил вообще ничего не отвечать. Он просто неторопливо запустил свободную руку в карман широких джинсов, достал маленький ключ и с металлическим кликом освободил сперва запястье Лайта, а затем и своё собственное.

— УРА-А-А-А-А-А! — неистово визжа от счастья, Миса на радостях подскочила к Лайту и с разбегу повисла у него на шее, мёртвой хваткой сжав в объятиях. — Наконец-то! МЫ ТЕПЕРЬ БУДЕМ ВМЕСТЕ 24 НА 7, И НИКАКОЙ ЭЛ НАМ БОЛЬШЕ НЕ ПОМЕШАЕТ!

Я посмотрела на выражение лица Лайта в этот момент и оно было настолько комедийным и страдальческим, что я едва снова не засмеялась. Судя по его остекленевшему взгляду, он уже успел тысячу раз пожалеть о том, что вытребовал себе эту долгожданную свободу от цепи. Но лично меня этот поворот событий радовал куда больше. Теперь, когда Лайт переключал всё внимание Мисы на себя, а стальная уза с детективом была снята, у нас с Рюдзаки наконец-то появлялась реальная возможность снова оставаться наедине. Я снова могла тихо говорить с ним у окна в ночной тишине штаба... и, возможно, всё-таки набраться смелости и искренне признаться ему в своих чувствах. Оставалось лишь окончательно собраться с духом, навести порядок в мыслях и дождаться подходящего момента.

На следующий день...

— Новый Кира действует очень странно, — тихо произнесла я, поднимаясь со своего места за рабочим столом.

Не поднимая глаз от папки с только что распечатанными аналитическими сводками, я неторопливым шагом направилась через весь светлый зал к главному пульту управления. Там, за огромным полукруглым массивом мерцающих мониторов, бок о бок сидели Рюдзаки и Лайт. Даже без стальной цепи они по-прежнему проводили вместе целые сутки, вглядываясь в бесконечные потоки данных.

Услышав мой голос, оба парня одновременно обернулись и внимательно уставились на меня. Лайт слегка подвинулся на своём вращающемся кресле ближе к Эл, освобождая мне пространство. Я подошла вплотную и аккуратно разложила перед ними на столе плотные листы бумаги с фотографиями и красными пометками. Парни синхронно опустили взгляды на документы.

— Среди привычного списка отпетых рецидивистов и уличных преступников всё чаще мелькают совершенно другие лица, — я коснулась пальцем первой распечатки. — Эти люди ни разу в жизни не были связаны с криминальным миром. Я перепроверила всю их биографию, штрафы и налоговые отчисления. Это Кэндзи Сато, — я положила сверху досье грузного мужчины среднего возраста с цепким взглядом. — Он является главным продюсером вечернего прайм-тайма на телеканале «Сакура ТВ». — следом я гладко передвинула второй лист с цветным снимком ухоженной, эффектной шатенки: — Мами Накамура, топовая ведущая новостных и аналитических программ на том же «Сакуре ТВ».

Я коротко перевела взгляд с сосредоточенного Лайта на глубоко задумчивого Рюдзаки и положением кисти выложила последнее, самое важное досье:

— И самое интересное Рюити Такаги. Крупный бизнесмен и непосредственный владелец главного конкурирующего канала NTV. Все трое скончались от внезапных сердечных приступов за последнюю неделю.

— Хм... Первоначальный Кира убивал невиновных людей лишь в тех редких ситуациях, когда это напрямую угрожало его собственному разоблачению, — пробормотал Эл. Он привычно поднёс указательный палец к губам, прикусил ноготь и уставился немигающим взглядом на портреты. — Второй Кира убивал тех, кто открыто пытался помешать его планам. А вот текущий Кира внезапно взялся за устранение совершенно обычных граждан, связанных с телевидением... Сомнений больше нет: смертоносная сила Киры окончательно перешла к абсолютно новому человеку.

— И практически все ключевые нити этой цепочки ведут к руководству «Сакуры ТВ», — констатировала я, выпрямившись и прямо посмотрев на Рюдзаки.

— Похоже на то, что этот Третий Кира продолжает карать обычных преступников исключительно для отвода глаз и поддержания своего «божественного» статуса, — сделал логический вывод Лайт, перебирая пальцами края распечаток. — А на самом деле он хладнокровно преследует свои личные и корыстные цели.

— Или же невероятный соблазн безнаказанно решать личные проблемы и устранять конкурентов был настолько велик, что просто карать преступников ему показалось слишком скучным, — кивнула я, соглашаясь с мыслью Лайта.

— Но Рюити Такаги — владелец совершенно другого телеканала, — нахмурился Лайт, указывая на третью фотографию. — Как он вписывается в структуру «Сакуры ТВ»?

— «Сакура ТВ» и NTV уже больше пяти лет ведут беспощадную, грязную войну за рейтинги и рекламные контракты, — я слабо и немного иронично улыбнулась другу. — Ты, Лайт, судя по всему, слишком давно не включал телевизор и не следил за новостями медиарынка.

Я бросила тёплый взгляд на своего старого друга, и в эту самую секунду глаза Лайта внезапно округлились, словно он что-то вспомнил.

— Мэй... мы можем поговорить наедине? — тихо, с ощутимой ноткой серьезности в голосе спросил он.

Я неосознанно взглянула на Рюдзаки. Детектив тут же косо, с лёгким подозрением поглядел на Лайта, даже не изменив своего сутулого положения в кресле. Все в этой комнате прекрасно знали: понятие «наедине» в штабе Эл было абсолютно условным — скрытые микрофоны и слежечные системы покрывали каждый сантиметр. Тем не менее, после короткой, тяжелой паузы Рюдзаки едва заметно кивнул, давая свое негласное согласие. Лайт поднялся с кресла, и мы неторопливо подошли к огромному панорамному окну в противоположной части зала, оттуда открывался вид на раскаленный солнечными лучами Токио. Внутри меня росла легкая растерянность: я абсолютно не понимала, какую именно тему Лайт захотел поднять прямо сейчас, посреди разгара расследования.

— Мэй... я только сегодня, от папы, узнал о гибели госпожи Йошино, — произнёс он, остановившись напротив меня и посмотрев с искренним сочувствием. — Мне безумно жаль... Прости, что меня не было рядом в тот день и я не смог поддержать тебя.

Я видела его честные, сострадающие глаза и понимала: Лайт ни в чём не виноват. Он физически не мог знать об этом, находясь в полной изоляции в подвальной камере. Прошло уже столько дней с того рокового момента, как мамы не стало, но только сейчас, от его простых слов, реальность снова кольнула меня изнутри. Самым страшным было то, что в глубине души я почти не ощущала всепоглощающей тоски по ней. Сложилось ощущение, будто Йошино никогда толком и не присутствовала в моей жизни. 

— Спасибо, Лайт... но правда, не стоит так сильно переживать, — я мягко взяла друга за прохладные ладони, слегка покачивая их из стороны в сторону, как мы часто делали в детстве. — Ты же сам прекрасно знаешь, какими сложными были наши отношения. И какой она была человеком.

— Знаю... — грустно выдохнул Лайт, опустив взгляд на наши сцепленные руки. — И всё же... она была твоей матерью, Мэй. Какая бы история вас ни связывала.

Мне катастрофически не хотелось развивать эту болезненную тему дальше. Чтобы скрыть подступающий к горлу ком, я отвела взгляд в сторону, на залитый светом штаб, и тут же столкнулась с пристальным, немигающим взором Эл. Детектив сидел у мониторов, не сводя с нас с Лайтом своих темных глаз и, казалось, ловил каждое наше движение. Смотря на Лайта сейчас — на его естественные эмоции, на эти тёплые, дружеские прикосновения и искреннюю заботу — я отчетливо понимала: передо мной стоял тот самый парень, с которым я выросла. Внутри колыхнулось жгучее чувство стыда за то, что в какой-то момент я поддалась чужой паранойе и позволила себе усомниться в нём.

— И я подумал, что со всей этой суматохой вокруг Киры мы безумно давно не играли в бридж, — Лайт смущённо почесал затылок и мягко, по-детски улыбнулся, смотря на меня.

— Примите третьего игрока в вашу компанию? — неожиданно раздался монотонный голос прямо за спиной Лайта.

Лайт резко обернулся. Я слега наклонила голову вбок, чтобы взглянуть из-за его плеча, и увидела Рюдзаки. Детектив глубоко спрятал обе руки в карманы своих широких джинсов и своей неторопливой, слегка шаркающей походкой медленно подошёл к нам вплотную. На лоб Лайта мгновенно легла лёгкая тень: он слегка нахмурился, явно не ожидая такого проявления инициативы от нашего главного подозревающего.

— Умеешь играть в бридж, Рюдзаки? — я искренне улыбнулась детективу, разрывая возникшую паузу.

— Постараюсь не отставать, — Рюдзаки медленно повернул голову в мою сторону и на мгновение замер, фиксируя мой взгляд своим немигающим взором.

Внутри всё перевернулось. Я буквально ощущала, как моё сердце готово вырваться из груди и с грохотом упасть на паркет. Боже, этот сутулый сладкоежка мало того, что величайший гений мира, так ещё и в бридж играет?! В нём сочеталось столько совершенно неожиданных, глубоких и противоречивых граней, что это восхищало меня всё сильнее. Когда я наконец силой воли вырвала себя из этого потока восхищённых мыслей, то с ужасом осознала, что уже несколько секунд открыто и не отрываясь смотрю прямо в глаза Рюдзаки. Впрочем, и он смотрел на меня точно так же.

— Я согласна! Принимаем! — незамедлительно выдохнула я, пыталась скрыть внезапно накатившее смущение.

Чтобы воплотить идею в жизнь, мне пришлось отлучиться из штаба и съездить домой за своей особой колодой и специальными бланками для записи очков. Отца дома, к счастью, не было. Забрав всё необходимое, я поймала такси и умчалась обратно в наш высотный комплекс.

Когда двери лифта на нашем этаже с тихим шуршанием разъехались, Лайт и Рюдзаки уже с нетерпением ждали меня у диванной зоны. В противоположном конце зала Моги, Айзава и Соитиро сидели за большим круглым столом, обложенные тоннами распечаток по новому Кире. Они лишь недоуменно качали головами и искренне не понимали, как мы вообще способны думать о каких-то карточных играх в такой критический момент расследования. И только один Мацуда с искренней радостью и любопытством подошёл ближе, чтобы поболеть за нас.

Я прошла к гостиной зоне, села на мягкий диван и аккуратно выложила на полированную поверхность стола сукно, карты и записную книжку. И тут мои глаза удивлённо округлились: Рюдзаки совершенно естественно и без лишних слов опустился на диван... прямо рядом со мной! Я-то была свято уверена, что он предпочтёт сесть рядом с Лайтом — ну или, на крайний случай, расположится на противоположной стороне, напротив нас обоих. Лайт же уселся прямо напротив нас с Эл. На его губах заиграла хитрая, дерзкая ухмылка, он был уверен в своей неизбежной победе так, как не был уверен, пожалуй, никто другой в этом здании.

— Всё в порядке, Мэй? — вдруг спросил Лайт, заметив мою заминку.

— А?.. — я быстро перевела растерянный взгляд на Лайта и боковым зрением тут же засекла, как Рюдзаки тоже чуть повернул голову, разглядывая моё пылающее лицо. — Да-да, всё абсолютно в порядке! Просто я вдруг задумалась и только что осознала... у меня же нет вообще ни единого шанса на победу против вас двоих, мальчики!

— Ой, да ты как всегда начинаешь причитать раньше времени, — тихо посмеялся Лайт, сноровисто перемешивая колоду. — Но имей в виду, что я поддаваться тебе не намерен только потому, что ты у нас девушка. Правда ведь, Рюдзаки?

Рюдзаки медленно перевёл свой взгляд с моего лица на искрящегося уверенностью Лайта. Он лениво почесал затылок, вытащил из кармана маленькую мятную конфетку и привычным движением отправил её в рот.

— Ягами Лайт... — с паузой, монотонно подал голос Эл, заставив нас обоих замереть. — Я бы на твоём месте не стал недооценивать Мэй исключительно по её гендерному признаку. Она невероятно умна.

Что?.. Он... он только что открыто заступился за меня?! Перед Лайтом?!

В ту же секунду я почувствовала, как моё лицо превращается в настоящий помидор, а щеки начинает жутко обжигать. Внезапная близость Рюдзаки... его плечо находилось буквально в нескольких сантиметрах от моего, сделала воздух вокруг насколько густым, что мне стало чисто физически трудно дышать. Сердце колотилось о рёбра, как бешеный молот.

— Э-э-э, да ты просто не шаришь, Рюдзаки! Мы с Мэй с самого детства всегда именно так друг над другом подшучиваем, — улыбнулся Лайт, непринуждённо кивнув детективу и сдавая первые карты.

— Что ж... В таком случае мы прямо сейчас можем начать игру и посмотреть, чем всё это закончится... — тихо резюмировал Эл, и его бледные длинные пальцы первыми коснулись аккуратной стопки карт на зелёном сукне.

Карты легли на зелёное сукно стола. Правила мы оговорили сразу: играем робберный бридж без подсаживающегося партнёра, то есть каждый играет исключительно сам за себя, набирая баллы за взятки и заказанные контракты. В обычной ситуации это превратило бы партию в хаос, но для трёх аналитических умов это было идеальной дуэлью. Лайт ловко раздал по тринадцать карт каждому и положил оставшуюся колоду в центр. Я подняла свой веер. Так, посмотрим... Пики сильные, бубны почти нет, пара королей и валет. Рука средняя, но для агрессивной торговли вполне сгодится.

— Ну что, раздача за мной, — Лайт с дерзкой улыбкой окинул нас взглядом. — Заказываю одну пику. Посмотрим, кто рискнет перебить.

— Пасс, — без колебаний произнес Рюдзаки. 

Он сидел, поджав колени к подбородку, а его длинные бледные пальцы удерживали карты совершенно нелепым веером — не сбоку, а за самый верхний край.

— Две червы, — вступила я в торговлю, покосившись на Лайта.

Мой друг чуть сузил глаза. Наш с ним детский азарт мгновенно проснулся. В школьные годы мы часами просиживали за картами, и Лайт ненавидел проигрывать точно так же, как я не любила уступать ему без боя.

— Три пики, Мэй, — Лайт повысил ставку, с вызовом глядя мне прямо в глаза. — Не советую заходить так далеко.

— Четыре червы, — отрезала я, не снижая градуса.

— Опять твоя любимая агрессивная стратегия? — Лайт тихо посмеялся, перебирая карты. — Ты всегда рискуешь, когда у тебя на руках сильная масть, но нет защиты по козырям соперника. Я пас, забирай контракт. Посмотрим, как ты его сыграешь.

— Пас, — снова подал голос Рюдзаки, не сдвинувшись ни на миллиметр.

Затем Лайт зашел с дамы пик. Я уверенно выложила туза, забирая первую взятку, и сразу перехватила инициативу. Игра закрутилась стремительно. Мы с Лайтом буквально вцепились друг в друга в этой первой партии: я просчитывала его выходы, а он пытался срезать мои козыри. Наш давний азарт захлестнул с головой, заставив на миг забыть и о Кире, и о проблемах. В итоге мне удалось вытянуть заявленный контракт с ровным счетом, получив первые ощутимые очки.

— А ты не потеряла хватку, — усмехнулся Лайт, записывая результат в бланк. — Но это был только разогрев.

Во второй раздаче сдавал Рюдзаки. Его бледные пальцы двигались странно, но невероятно быстро и точно.

— Пасс, — открыла торговлю я, посмотрев на свои карты. На этот раз рука была откровенно слабой.

— Одна бескозырка, — с ходу заявит Лайт.

— Две бескозырки, — прошелестел голос справа от меня.

Я повернула голову. Рюдзаки смотрел на свои карты с абсолютно пустым выражением лица, слегка прикусив край мизинца. Лайт нахмурился. Между ними мгновенно возникло то самое невидимое напряжение, которое раньше висело в воздухе, когда они были скованы цепью.

— Три бескозырки, — Лайт не намеревался отдавать лидерство.

— Контра, — спокойно отчеканил Эл.

По ушам словно ударил разряд тока. Контра?! На три бескозырки у Лайта? Рюдзаки просчитал его расклад до единой карты или просто блефует, чтобы проверить реакцию? Мое сердце снова застучало где-то в горле.

— Пас, — сжав зубы, отреагировал Лайт.

Ход был за мной. Я выложила мелкую бубну, стараясь не навредить ничьей комбинации. И тут началась настоящая дуэль. Лайт выкладывал карты быстро, с уверенным, почти агрессивным щелчком по сукну. Рюдзаки же отвечал медленно, выжидая по несколько секунд, словно взвешивая не просто достоинство карты, а саму вероятную психологическую подоплеку хода соперника. В этой сдаче Лайт провалил контракт на две взятки. Рюдзаки забрал их показав идеальный расчет.

— Впечатляет, — процедил Лайт, хотя по его напряженной челюсти было видно, как его задело это поражение. — Ты явно играешь не первый раз.

— Я просто запоминаю последовательность выбывших карт и рассчитываю вероятность, — отпивая остывший чай, ответил детектив. — Никакой магии, Ягами Лайт.

Лайт сдавал карты с каменным лицом, его идеальная выдержка давала трещину. Напряжение между ним и Рюдзаки возросло до предела — Лайт безумно хотел доказать своё превосходство, а Рюдзаки с холодным, скрупулёзным расчётом просчитывал каждый его блеф.

— Заказываю две но-ату (без козыря), — с сухой уверенностью произнёс Лайт, выжидающе глядя на нас.

— Три червы, — не задумываясь, перебила я. Моя рука на этот раз была идеальной — сильная червовая масть с тузом и королём.

— Контра, — мгновенно отрезал Лайт, подавшись вперёд. 

На его губах заиграла победная усмешка. Он явно думал, что заманил меня в ловушку и заставил завысить контракт.

— Пас, — прошелестел Рюдзаки. 

Он тихонько крутил в пальцах пустую обёртку от мятной конфеты, даже не глядя на Лайта.

— Реконтра! — с вызовом выдохнула я, впившись взглядом в глаза друга. 

Азарт захлестнул меня с головой. Лайт уверенно зашёл с дамы бубей, надеясь сразу срезать мою оборону. Но он катастрофически просчитался: он не учёл, что все мелкие бубны и единственный козырный валет находились на руках у Рюдзаки, который в этой сдаче играл роль молчаливого, но смертоносного балласта. Каждый мой ход попадал точно в цель. Рюдзаки хладнокровно выкладывал именно те карты, которые окончательно блокировали комбинации Лайта, а я забрала одну за другой шесть взяток подряд!

— Это... невозможно, — процедил Лайт, когда его последний пиковый король безнадёжно проиграл моему козырному тузу.

Я быстро посчитала итоговые очки на бланке с учётом реконтры. Лайт провалил свой суммарный лимит и ушёл в глубокий минус.

— Лайт... Ты проиграл! Первым выбыл ты! — не удержалась я и задорно, искренне засмеялась на всю гостиную, прикрывая рот ладонью.

Глядя на его застывшее, шокированное выражение лица, я просто не могла остановить этот порыв смеха. Гордый, непобедимый Ягами Лайт с треском проиграл в карты! Даже Мацуда, всё это время наблюдавший за нами весело приглушённо захихикал, хотя явно не понимал эту игру.

— Это всё из-за неудачной раздачи... — буркнул Лайт. Впрочем, через секунду на его лице проскользнула побеждённая улыбка. Он тяжело вздохнул, бросил свою колоду на стол и поднялся с дивана. — Мне нужно проветрить голову и выпить воды.

Когда Лайт отошёл к кухонному блоку, я, не долго думая, подхватила свои карты и перебралась на его освободившееся место прямо напротив Рюдзаки.

— Ну что, Рюдзаки? Остались только мы с тобой, — я собрала карты, сноровисто перемешала их и посмотрела на него с хитрым прищуром. — Финальный раунд?

Рюдзаки медленно поднял свои тёмные глаза. Он чуть наклонил голову, а его тонкие бледные пальцы аккуратно подгребли к себе тринадцать сданных мной карт.

— Шансы на твою победу, Мэй, составляют ровно тридцать четыре процента, — монотонно проговорил он, раскладывая карты веером. — Но, признаться честно... наблюдать за твоим стилем игры куда интереснее, чем просчитывать ходы Лайта.

От этих приятных слов моё сердце снова пропустило удар.

— Одни пики, — открыла я торговлю, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно.

— Две бескозырки, — моментально парировал Эл.

Игра на двоих превратилась в молниеносную дуэль. Мы выкладывали карты почти без пауз, обмениваясь короткими и точными ходами. Рюдзаки играл глубоко, прочитывая меня на несколько шагов вперёд, но я знала его привычку цепляться за логику, поэтому пару раз намеренно пошла на нестандартные и «нелогичные» риски.

— Ты зашла с тройки, имея на руках валета? — Рюдзаки на секунду замер с картой в воздухе, и на его обычно непроницаемом лице отразилось искреннее. 

— В этом и прелесть, Рюдзаки, — я победоносно улыбнулась, забирая очередную взятку. 

Эл внимательно, немигающе посмотрел на меня из-за края карт. В его глазах вспыхнул тот самый огонёк, от которого у меня слабели колени. В этот момент вернулся Лайт с стаканом воды в руке. Он встал чуть отдаль, опираясь о спинку дивана рядом со мной, и с улыбкой наблюдал за нашей битвой. Рюдзаки медленно, с филигранной аккуратностью выложил на зелёное сукно свою последнюю карту — пикового короля. Я замерла, переводя взгляд со своего бесполезного валета на короля Эл. Моя острая, смелая атака, на которую я возлагала столько надежд, разбилась в пух и прах о его непробиваемую защиту. Рюдзаки хладнокровно, словно хирург, просчитал мой эмоциональный порыв и заманил меня в ловушку, оставив без единого козыря в самом финале.

— Ты проиграла, Мэй, — ровным тоном констатировал детектив.

Он аккуратно подгреб к себе последнюю взятку и положил её поверх безупречно ровной стопочки. На его бледном, бессмысленно спокойном лице не было и капли победного торжества, лишь лёгкое удовлетворение от верно решённого уравнения.

— Ого... Всё-таки срезал на последнем ходу, — с искренним восхищением и лёгким смешком проговорил Лайт, отпивая воду из стакана. — А ведь ты была так близка, Мэй. У тебя оставался отличный шанс, если бы ты сыграла с бубновой дамы.

— Да уж... Была близка, но недостаточно, — я с лёгким, прерывистым выдохом откинулась на спинку мягкого дивана и подняла глаза к потолку, опуская карты на стол.

Внутри меня бушевал целый ураган смешанных чувств. С одной стороны, детская досада от проигрыша заставляла щёки слегка гореть, но с другой... Боже, с какой же невероятной грацией и лёгкостью он меня обыграл! Я смотрела на Рюдзаки и ощущала, как моё сердце буквально плавится от нежности и восторга. Я проиграла ему не потому, что глупа, а потому что он мыслит абсолютно на другом, недосягаемом для обычных людей уровне. И этот его космический интеллект притягивал меня с какой-то неодолимой силой. Скрывать свои чувства, сидя с ним друг напротив друга в тишине и встречаясь взглядом после каждой сданной карты, с каждой минутой было невыносимо.

— Твой нестандартный ход с тройкой был весьма хорош, Мэй, — вдруг тихо произнёс Рюдзаки, разрывая паузу. Он поднял на меня свои огромные, тёмные глаза и немигающе заглянул мне прямо в душу. — Ты заставила меня сомневаться целых четыре секунды. В игре в бридж это очень высокий показатель.

— Спасибо, Рюдзаки... В следующий раз я буду внимательнее, — с лёгким вызовом ухмыльнулась я.

— Следующего раза может и не быть, если мы не вернёмся к делу Третьего Киры, — раздался сзади возвращающий в реальность голос Лайта.

Я коротко взглянула на друга, затем снова на Рюдзаки, который уже медленно поднимался с дивана, пряча прохладные руки в карманы широких джинсов. Наш маленький момент нормальной жизни и уютного тепла снова растворялся в суровых буднях расследования, но тёплое чувство внутри меня, оставшееся от этого дня, казалось, уже ничто не могло погасить.