Глава 2. Первая передача
Струя горячего воздуха из старого, фена бьёт по кухонному столу. Мокрые, испачканные в дорожной грязи пятитысячные купюры медленно расправляются, подсыхают и начинают топорщиться.
Саша стоит у стола, прижав плечом к уху шипящий фен. Лицо абсолютно серое от усталости. На диване в углу кухни, свернувшись калачиком под старым пледом, тяжело сопит Лерка. На полу валяются её грязные кроссовки.
Фен выключается. Внезапная тишина давит на перепонки, и в ушах Саши тут же начинает нарастать знакомый, противный крик. Он никуда не делся. Просто затаился, как крыса под полом.
Резкий, дребезжащий звонок в дверь. Лерка на диване вздрагивает, но не просыпается.
Саша бросает фен на стол. Быстрым, отработанным движением сгребает подсохший веер купюр под стопку грязных тарелок. Шаг к двери. Засов.
На пороге стоит тётя Люба. Фиолетовые крашеные волосы, дублёнка на распашку, от неё за версту несёт дешёвыми духами и агрессией.
- Ну? – Люба складывает руки на необъятной груди. – Девятнадцатое число, Александра. Где деньги? Или мне сразу твои шмотки на помойку выносить?
Саша молчит ныряет рукой под тарелки на кухне, достаёт три сухие пятитысячные купюры и протягивает их хозяйке хаты. В упор. Без единого слова.
Люба затыкается на полуслове. Вырывает купюры, щупает их пальцами, подносит к свету тусклой подъездной лампы.
- Откуда у тебя столько? – Люба подозрительно прищуривается. – Ты ж на своей автомойке копейки получала. Опять в долги влезла? С криминалом свяжешься – выкину в тот же день, поняла меня?
- Четырнадцать за хату, - сухо чеканит Саша. – Тысяча сверху – за беспокойство. А теперь закрыли рот и пошли вон отсюда.
Люба захлопывает пасть, прячет деньги в карман дублёнки и, злобно зыркнув, уходит. Саша захлопывает дверь.
Экран телефона. Саша заходит в приложение банка. Быстро отправляет оставшиеся деньги на карту матери.
«Перевод: 15 000 рублей. Баланс: 0.00».
Саша швыряет телефон на кровать. Планка её личного терпения хрустит и ломается. Деньги ушли так же быстро, как и пришли. Проблемы закрыты ровно на один день. А дальше что? Снова Выхино? Снова мыть чужие дорогие тачки за гроши?
Нет. Нахуй.
Вечер. 20:50. Та же промзона на окраине Выхино. Дождь перешёл в холодную изморозь. Грязный асфальт блестит под редкими жёлтыми фонарями.
Саша стоит у забора, засунув руки в карманы куртки. Время ровно девять.
Из-за угла медленно, бесшумно выкатывается чёрная матовая BMW M4. Фары мгновенно ослепляют Сашу, заставляя её зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Машина останавливается в метре от неё.
Стекло пассажирского сиденья плавно опускается. Из тёплого салона, подсвеченного фиолетовым неоном, на неё смотрит Ян. В зубах у него дымится сигарета.
- Ровно девять, - Ян выпускает струю дыма прямо Саше в лицо. – А ты пунктуальная, малявка. Думал, свалишь с бабками.
- Я не малявка. У меня имя есть, - Саша подходит ближе, игнорируя дым. – И долги свои я привыкла отдавать. Чё за работа?
Ян оценивающе осматривает её с ног до головы. На его губах появляется та самая ледяная ухмылка. Он протягивает руку наружу и открывает пассажирскую дверь изнутри.
- Садись, Саша, - его голос звучит вкрадчиво, как шорох шин по мокрому асфальту. – Посмотрим, насколько у тебя реально нет тормозов.
Саша садится на дорогое кожаное сиденье. В салоне пахнет новой кожей, дорогим табаком и цитрусовым парфюмом Яна. На приборной панели горит куча датчиков. Ян резко переключает передачу и убирает сигарету в пепельницу.
- План простой, - Ян не смотрит на неё, его руки уверенно лежат на кожаном руле. – Сейчас мы едем на склад на МКАДе. Там забираем одну очень интересную сумку. Твоя задача – довезти её до адреса на Ярославке. За пятнадцать минут.
- А если копы? – Саша косится на его профиль.
- Если копы – ты давишь в пол, - Ян поворачивает голову, и его глаза сужаются. – Если нас примут, ты меня не знаешь. Скажешь, что угнала тачку сама. За это твоя мать будет получать по сотке каждый месяц, пока ты сидишь. Идёт?
Саша чувствует, как сердце начинает стучать в ритме мотора. Крик в голове взрывается новой волной паники, но внешне она остаётся ледяной.
- Идёт, - выдыхает она. – Но рулить буду я.
Ян на секунду замирает.
Оценивает её наглость. Затем тихо, опасно смеётся.
- Смело, блядь. Ладно. Перелезай. Но учти: если поцарапаешь мою детку – я из тебя лично всю душу вытрясу.
BMW M4 резко тормозит у обочины. Ян и Саша быстро меняются местами.
Саша садится в водительское кресло. Руки ложатся на руль. Кожа тёплая, приятная на ощупь. В ногах – три металлические педали, под правой рукой - короткий рычаг коробка передач. Это не те раздолбанные колымаги, которые она мыла на мойке. Это чистая, концентрированная мощность.
- Ну, давай, - Ян откидывается на пассажирском сиденье, закинув ногу на ногу. – Покажи, на что способна, гонщица.
Саша выжимает сцепление. Включает первую передачу.
Её нога резко давит на педаль газа. Тахометр взлетает до красной зоны.
Дикий, оглушительный рёв трёхлитрового турбомотора. BMW срывается с места, оставляя на мокром асфальте полосы жжёной резины. Сашу силой вдавливает в сиденье.
Стрелка спидометра мгновенно уходит за сотню. Город за окном превращается в размытые неоновые полосы.