Глава 6. Тень сомнения
Глава 6. Тень сомнения
Вечер в сувенирной лавке Гриффа прошел в тягостном ожидании. Ужин был тихим: каждый жевал свои консервы, погруженный в собственные мысли. После того как группа закончила трапезу и все начали устраиваться на ночлег, в каморке воцарился мягкий полумрак.
Сэнди сидел на полу у изголовья Леона. В руках он держал старый блокнот с логотипом магазина, найденный на одной из полок, и что то сосредоточенно чиркал карандашом, стараясь не шуметь. Когда Леон наконец открыл глаза, Сэнди заметил это мгновенно. Тяжелый, мутный взгляд друга прояснился, хотя в нем все еще читалась дикая головная боль.
— Очнулся... — Сэнди мягко улыбнулся, откладывая блокнот. — Поешь. Ты был в отключке полдня, в желудке, небось, пустота.
Он протянул Леону заранее подготовленную банку тушенки с фасолью. Леон, чувствуя, как внутренности сводит от голода, сразу принял еду. Но стоило первой ложке коснуться губ, как на него обрушилась лавина воспоминаний.
Жар. Шепот. Признание. И то самое прикосновение губ, мягкое, соленое, до боли искреннее.
Леон замер, так и не донеся ложку до рта. Его сердце пропустило удар. Он украдкой посмотрел на Сэнди: тот сидел абсолютно спокойно, снова вернувшись к своему рисованию. Лицо Сэнди было безмятежным, почти сонным, как и всегда.
«Это был бред...» — Пронеслось в голове у Леона. — «Просто галлюцинация от яда Ворона. Этого не могло быть на самом деле. Сэнди бы никогда...»
— Ты сегодня такую ерунду нес кстати, пока бредил, — Вдруг негромко произнес Сэнди, не отрываясь от блокнота. — Я думал, ты там совсем с катушек съехал.
Внутри Леона будто что то со звоном разбилось. Эти слова «ерунда» ударили больнее, чем кинжал Ворона.
Значит, это был не сон. Это было наяву. И для Сэнди это признание, этот поцелуй... просто чепуха, вызванная болезнью?
— О чем... и о чем я говорил? — Леон постарался, чтобы его голос звучал безразлично, но он все равно предательски дрогнул.
Сэнди на секунду замер, его карандаш замер над бумагой. Он подумал, что Леон действительно ничего не помнит, и решил, что так будет лучше для них обоих.
Ложь во спасение казалась ему единственным выходом, чтобы не разрушить то хрупкое доверие, что у них было.
— Да так... — Сэнди пожал плечами, не поднимая глаз. — Всякий бред. Про арену что то, про какие то заговоры Гриффа. Не бери в голову, это просто яд из тебя выходил.
Сэнди выглядел абсолютно спокойным, в то время как внутри Леона бушевал шторм.
«Ерунда? Значит, для него это ничего не значило?» — Мысли впивались в мозг, как осы. — «А может, я и правда нес бред? Но ведь я же все помню... я помню вкус его губ. Почему он мне врет? Почему не отвернулся от меня, если я противен ему со своими признаниями?»
Леон снова уткнулся в банку, но еда теперь казалась безвкусным картоном.
В этот момент тишину каморки прервали шаги. К ним подошли Эдгар и Фэнг. Они были экипированы для выхода: Эдгар поправил свой плотный шарф, а Фэнг проверял застежки на кроссовках.
— Эй ребят. — Негромко позвал Эдгар, глядя на Леона. — Рад, что ты в форме. Мы с Фэнгом уходим на разведку. Только вдвоем.
Фэнг коротко кивнул, подтверждая серьезность их намерений.
— Нужно проверить периметр и подышать свежим воздухом, пока вы тут спите. Если вдруг что случится, не теряйте нас. Мы вернемся до рассвета.
Эдгар бросил на Сэнди быстрый, проницательный взгляд, будто чувствуя наэлектризованную атмосферу между парнями, но ничего не сказал. Они развернулись и бесшумно направились к выходу, оставляя Сэнди и Леона наедине с их недосказанностью и ложью, которая теперь стояла между ними стеной.
Этот момент на крыше стал редким подарком судьбы, крошечной паузой в симфонии ужаса, которую дирижировал Сириус. Здесь, над пустыми улицами, мир казался почти нормальным, если не смотреть вниз.
Черная дверь подсобки закрылась с едва слышным щелчком. Эдгар и Фэнг скользнули в прохладу ночи, стараясь не тревожить чуткий сон товарищей.
Ночной Бравл Сити в лунном свете выглядел как декорация к забытому нуарному фильму: длинные, иссиня-черные тени тянулись от зданий, а брошенные автомобили поблескивали металлом, словно уснувшие звери.
Эдгар привычным движением накинул один наушник, оставляя другое ухо открытым, он привык слушать музыку в любой ситуации, даже при диалоге. Фэнг же оставил свои наушники на шее, он доверял своим инстинктам и рефлексам каскадера больше, чем технике.
— Знаешь... — Фэнг остановился и посмотрел на старую пожарную лестницу, ведущую на крышу сувенирной лавки. — На улицах уж больно подозрительно спокойно, жутко... Марионетки словно растворились. Давай просто... заберемся наверх? Поболтаем. Там и воздух чище.
Эдгар молча проследил за его взглядом. Мысль о том, чтобы оказаться выше этого мертвого города, показалась ему спасительной. Он кивнул.
Лестница отозвалась на их шаги едва заметным гулом железа. Когда они выбрались на плоскую поверхность крыши, перед ними открылась панорама, от которой захватывало дух.
Огромная, серебряная луна медленно поднималась над горизонтом, заливая город призрачным сиянием. Отсюда Бравл Сити казался не разрушенным, а просто спящим под тяжелым бархатным одеялом.
Они сели на самый край, свесив ноги. Эдгар обхватил колени руками, чувствуя, как ночной ветер перебирает концы его шарфа.
— Красиво. — Тихо произнес Фэнг, глядя на лунную дорожку, которая дрожала на стеклянных крышах торгового центра вдали. — Даже не верится, что где то там, внизу, нас ждут монстры.
Эдгар вздохнул, и этот вздох был полон накопившейся усталости.
— В этом и проблема, Фэнг. Красота сейчас это просто обман зрения. Мы смотрим на луну, а Сириус смотрит на нас. Но... — Он на мгновение замолчал, глядя на профиль друга. — Здесь, с тобой, кажется, что можно просто выдохнуть. Без датчиков, без криков и без ответственности за целую толпу народа.
Фэнг слегка повернул голову, и лунный свет подчеркнул его спокойную, уверенную улыбку.
— Для этого я тебя сюда и вытащил, Эд. Тебе нужно помнить, что ты не просто «лидер выживших». Ты парень, который любит тишину и, кажется, все еще не прочь поворчать на весь мир.
Они сидели плечом к плечу. В этот момент между ними не было дистанции, только общее дыхание и тихий шелест ветра. Фэнг не пытался казаться героем, а Эдгар не прятался за своим шарфом. В небе над ними зажглись первые звезды, холодные и равнодушные к земным бедам, но здесь, на крыше маленькой лавки, двум людям было тепло от простого присутствия друг друга.
— Спасибо, Фэнг, — едва слышно прошептал Эдгар, закрывая свои глаза и подставляя лицо ночному воздуху. — Мне это было нужно.
Этот момент на крыше стал их личной капсулой вне времени. Лунный свет стирал резкие грани, делая всё вокруг мягким и призрачным, а ночной холод заставлял подсознательно искать тепла у того, кто сидит рядом.
Фэнг молчал несколько минут, задумчиво вертя в руках пустую бутылку из под воды. Его обычная уверенность куда то испарилась, уступив место чему то более мягкому и настоящему. Он покосился на Эдгара пока тот сидел совсем близко, и в лунном сиянии его бледная кожа казалась почти фарфоровой.
— Знаешь. — Начал Фэнг, и в его голосе проскользнула непривычная хрипотца. — Все думают, что моя жизнь это сплошные спецэффекты, дубли и автографы. Но на самом деле... я всегда завидовал таким, как ты.
Эдгар удивленно приподнял бровь, не поворачивая головы.
— Таким, как я? Вечно недовольным эмо парням, которые работают в сувенирных лавках?
— Нет — Фэнг негромко рассмеялся, и этот звук заставил Эдгара почувствовать легкие мурашки по коже. — Парням, которые не боятся быть собой. Которым плевать на толпу. Я всю жизнь играю роли. Улыбаюсь в камеру, прыгаю через огонь, чтобы кому то там, за экраном, было весело. А ты... ты настоящий. Даже когда ворчишь, ты делаешь это искренне.
Фэнг чуть сдвинулся, и теперь их плечи соприкасались. Эдгар почувствовал исходящее от него тепло, и это было так странно и приятно одновременно, что он не стал отодвигаться.
— Я никогда никому этого не говорил. Но мне иногда кажется, что всё это безумие с Сириусом... оно как будто дало мне шанс наконец то перестать играть. Здесь нет камер. Есть только мы. И... мне нравится, как мы смотримся в этом «кадре» без дублей.
Фэнг повернулся к Эдгару, и их взгляды встретились. Фэнг смотрел открыто, с тем самым легким прищуром, который обычно сводил фанаток с ума, но сейчас в этом взгляде было что то глубоко личное, предназначенное только для одного человека.
Эдгар почувствовал, как к щекам приливает жар. Он был благодарен ночной прохладе и лунному свету, который, как он надеялся, скрывал его внезапный румянец. Он нервно поправил шарф, пытаясь спрятать за ним половину лица.
— Ты просто бредишь не меньше Леона. — Пробормотал Эдгар, но в его голосе не было привычной колкости. — Слишком много свежего воздуха вредно для голливудских мозгов.
— Может и так. — Фэнг слегка склонил голову набок, сокращая расстояние между ними еще на пару сантиметров. — А может, я просто впервые за долгое время вижу что то по настоящему красивое в этом городе. И это я не про луну.
Эдгар затаил дыхание. Его сердце забилось в каком то рваном, сумасшедшем ритме, перекрывая даже шум ветра. Он хотел что то ответить, какую нибудь язвительную шутку, чтобы разрушить это невыносимо нежное напряжение, но слова застряли в горле. Он просто смотрел на Фэнга, замечая, как свет луны играет в его волосах, и понимал, что этот парень только что выполнил свой самый опасный трюк, пробрался сквозь все его барьеры.
Фэнг протянул руку и аккуратно, одними кончиками пальцев, коснулся края шарфа Эдгара.
— У тебя шарф развязался... — Прошептал он, хотя шарф был в порядке.
Их лица были так близко, что Эдгар чувствовал дыхание Фэнга на своих губах. В этот момент мир внизу перестал существовать. Не было ни Сириуса, ни яда, ни ответственности. Были только двое на крыше под огромным небом, и это пугало и восхищало Эдгара одновременно.
Эдгар почувствовал, что дистанция между ними стала опасно короткой. Ещё секунда и он окончательно потеряет контроль над ситуацией. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем сердце: он резко выставил ладонь вперед, упираясь Фэнгу прямо в лицо и бесцеремонно отталкивая его назад.
— Слишком близко. — Процедил Эдгар, стараясь, чтобы его голос звучал как можно холоднее, хотя уши горели алым цветом. — Дистанцию соблюдай.
Фэнг, вместо того чтобы обидеться, лишь весело расхохотался. Этот парень явно не знал слова «нет», когда дело касалось хорошего настроения.
— Ой, да ладно тебе. — Фэнг лукаво прищурился и, поймав момент, быстро щелкнул Эдгара по кончику носа.
— Эй! — Эдгар дернулся, возмущенно вскинув брови.
Фэнг, раззадоренный реакцией, проделал это снова, на этот раз еще быстрее.
— Прекрати! — Эдгар попытался перехватить его руку, но Фэнг уже вошел в азарт. Следующий щелчок пришелся прямо в лоб.
— Руки поотрываю, блять! — Взорвался Эдгар, взмахнув шарфом, который угрожающе зашипел в воздухе, словно живая кобра.
— Уууу, какие мы грозные. — Фэнг уже не сдерживал смеха, уворачиваясь от «атаки» шарфа. — Прямо настоящий босс подземелья.
— Не передразнивай меня!
— Бе-бе-бе-бе — Фэнг состроил забавную гримасу, окончательно разрушая остатки серьезности.
Эдгар тяжело выдохнул, чувствуя, как злость тает, уступая место какому то странному, щекочущему чувству внутри. Ему было забавно, по настоящему забавно впервые за долгое время, но признаться в этом вслух было выше его сил. Он лишь закатил глаза и, чтобы закончить эту шутливую перепалку, просто завалился на спину, глядя в бесконечную черноту неба.
Фэнг последовал его примеру. Он улегся рядом, закинув руки за голову. Теперь они оба лежали на холодном покрытии крыши, и их взгляды были устремлены вверх.
Звезды над Бравл Сити мерцали холодно и чисто, словно бриллиантовая крошка, рассыпанная по черному бархату. Огромная луна, величественная и равнодушная, заливала их своим призрачным светом, делая их фигуры на крыше частью какого то странного созвездия. Прохладный ночной ветер перебирал волосы Фэнга и лениво шевелил концы шарфа Эдгара, принося с собой запахи озона и далекой пыли.
Фэнг сделал глубокий вдох и выдохнул с облегчением, будто все проблемы уже решены.
Парень слегка повернулся к Эдгару и решил начать диалог:
— Знаешь. В кино небо всегда выглядит ненастоящим. Слишком ярким или слишком темным. А здесь оно... глубокое.
Эдгар молчал, слушая мерное биение собственного сердца. Ему не хотелось спорить. В этой тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра, он чувствовал себя в безопасности. Здесь, наедине с Фэнгом, апокалипсис казался чем-то далеким, почти нереальным.
— Да... — Наконец выдохнул он, и облачко пара вылетело из его губ. — Оно нормальное.
Они лежали так долго, разделяя этот момент на двоих, пока холод не начал пробираться под одежду, напоминая о том, что внизу их ждет реальность, полная боли, лжи и борьбы за выживание.
Идиллия на крыше была разорвана в клочья резким, захлебывающимся писком прибора. Эдгар почувствовал, как вибрация от тишинометра проходит сквозь одежду, отдаваясь в самой кости. Лампочка прибора яростно мигала багровым, а стрелка металась, словно запертая в клетке птица.
— БЛЯТЬ! К остальным! Быстро! — Выкрикнул Эдгар, и его голос сорвался от осознания того, какую мощную волну они пропустили.
Они не спускались, они буквально рухнули вниз по пожарной лестнице, едва не пересчитывая ступени ребрами. Железо гремело под их ногами, но этот звук уже тонул в нарастающем низкочастотном гуле, от которого закладывало уши. Влетев через черный вход в лавку, Эдгар заорал так, что со стен посыпались плакаты:
— ТРЕВОГА! ВСЕ В НАУШНИКИ! ЖИВО, ЕСЛИ ЖИТЬ ХОТИТЕ!
Лавка, погруженная в сонный покой, в мгновение ока превратилась в разворошенный муравейник. Шелли вскочила первой, её инстинкты сработали раньше, чем мозг успел обработать информацию. Она хватала за шкирки сонных товарищей, буквально впихивая им в руки плееры.
— Надеть! Включить! На полную! — Командовала она, помогая Ните и Джанет закрепить амбушюры.
Все лихорадочно щелкали кнопками, в ушах гремела музыка, создавая спасительный барьер. Но для одного из них время застыло.
Кольт, обычно такой щепетильный в деталях, в панике начал шарить по своим карманам и округе возле себя. Его руки, всегда твердо державшие револьверы, сейчас тряслись. Наконец он нащупал свои стильные наушники, вытащил их, но ладони, влажные от холодного пота, подвели его. Наушники выскользнули, словно живые, и с сухим, окончательным хрустом разлетелись о кафельный пол.
Все замерли. В каморке воцарилась ужасающая тишина, которую через мгновение поглотил чудовищный гул. Датчик в руках Эдгара буквально разрывался от сигналов, его корпус нагрелся, а стекло треснуло. Земля под ногами пошла мелкой дрожью, от которой зазвенели стеклянные витрины.
Звук Сириуса теперь не был просто музыкой, это был физический удар, проникающий сквозь стены. Кольт застыл, глядя на обломки своего спасения. Его глаза начали медленно затягиваться той самой мутной, пустой пеленой, а руки безвольно опустились вдоль туловища.
Звук стал настолько плотным, что казалось, его можно потрогать. Стены лавки начали вибрировать.
Это была секунда, когда время растянулось в бесконечность. Кольт, всегда такой гордый и следящий за своим стилем, сейчас выглядел как сломанная кукла: он скреб ногтями кожу на висках, пытаясь «выковырять» этот невыносимый гул из своего разума. Эдгар метался взглядом по комнате, его пальцы впились в датчик так, что побелели костяшки, но он понимал что Сириус уже внутри.
Когда гул начал стихать, наступила мертвая, звенящая тишина. Все замерли, боясь даже вздохнуть. Кольт медленно опустил руки. Его взгляд, обычно искрившийся азартом, стал холодным и пустым, как разбитое зеркало. Он посмотрел на Шелли, но не увидел в ней напарницу или подругу. Он увидел цель.
Его пальцы привычно легли на рукояти револьверов. Щелчок и первая пуля разнесла витрину с сувенирами прямо над головой Шелли.
— НАЗАД! — Закричала Шелли, ныряя за прилавок, пока пули Кольта методично дырявили стены.
Паника вспыхнула мгновенно, но Сэнди, который еще секунду назад казался сонным и отрешенным, вдруг сорвался с места. Его движения были резкими, лишенными привычной лени. Он на ходу выхватил мешочек с песком, его пальцы судорожно развязали шнурок.
— Ложись! — Выкрикнул Сэнди, бросаясь прямо под линию огня.
Он подбросил мешочек вверх, и облако колючей пыли и гравия широким веером ударило Кольту в лицо. Стрелок вскрикнул, его зрачки сузились, он инстинктивно начал тереть глаза, выронив одно из своих орудий.
В этот момент Честер, двигаясь с пугающей скоростью циркового акробата, высыпал на пол пригоршню разноцветных бусин и скользких шариков. Кольт, ослепленный песком, попытался сделать шаг назад, чтобы вернуть равновесие, но его ноги поехали по гладкому кафелю, усыпанному ловушками шута.
Он взмахнул руками, теряя опору, и в этот краткий миг из тени вынырнула Биби. Её лицо было каменным. Бита со свистом разрезала воздух, описывая идеальную дугу. Глухой, тяжелый удар пришелся точно в затылок.
Кольт рухнул на пол, распластавшись среди бусин и песка. Револьверы откатились в сторону.
В каморке воцарилась тишина, прерываемая только свистом дыхания Сэнди. Он стоял, согнувшись пополам, упираясь руками в колени. Его трясло. Только сейчас до него дошло: он бежал прямо на дуло заряженного оружия. Один неверный миллиметр, одна осечка песка, и он бы не просто «вылетел из катки». Он бы перестал существовать.
— Сэнди... — Тихо позвал Леон, приподнимаясь на локтях. В его глазах читался первобытный страх за друга.
Сэнди поднял взгляд. Его глаза были полны осознания новой, жестокой реальности. Здесь нет кнопки «Возрождение». Есть только холодный пол, разбитая голова друга-марионетки и осознание, что Сириус может забрать любого из них в любую секунду.
— Нужно его связать. — Голос Эдгара прозвучал хрипло. — Пока он не пришел в себя. Иначе в следующий раз нам так не повезет.
Это был момент истины для Сэнди. Он проявил настоящую храбрость, но цена этого осознания, вечный страх.
Напряжение в лавке Гриффа стало почти осязаемым. Сцена с Кольтом подействовала на всех как ледяной душ: иллюзия безопасности окончательно рассыпалась. Пока Биби, сжимая биту так, что белели костяшки, подгоняла остальных собирать припасы, в углу каморки разыгрывалась другая, тихая драма.
Сэнди лихорадочно запихивал в рюкзак остатки еды и найденные бинты. Его руки всё еще мелко дрожали, а перед глазами стояла картина: дуло револьвера Кольта, направленное прямо ему в грудь.
Тяжелая ладонь Леона легла ему на плечо, заставляя вздрогнуть. Сэнди обернулся и увидел лицо друга, со следами недавней болезни, но сейчас искаженное не только слабостью, но и подступающей паникой.
— А если бы с тобой что то случилось?! — Голос Леона сорвался, превратившись в хриплый шепот, полный возмущения и дрожи. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты выбежал прямо под пули!
— Благо все обошлось Леон. — Сэнди попытался отвернуться, пряча взгляд за челкой. — Кто то должен был это сделать.
— Нет! Ты не можешь так просто идти и геройствовать! — Леон шагнул ближе, преграждая ему путь. В его глазах метался первобытный страх, тот самый, который он пытался скрыть за маской крутого парня. — Мы же ведь договорились держаться вместе... Ты подумал, что я буду делать, если с тобой что то случится? Как мне... как мне быть без тебя?
Сэнди замер. Сердце пропустило удар. Слова Леона звучали слишком громко в этой тишине. Это не было просто беспокойством товарища по команде, это было отчаяние человека, чей мир держится на одном-единственном присутствии рядом. Сэнди сжал в руках блокнот, чувствуя, как внутри всё переворачивается от любви и щемящей боли. Ему хотелось крикнуть: «Я сделал это ради тебя! Чтобы ты выжил!», но вместо этого он лишь посмотрел на Леона с невыразимой грустью.
— Прости. — Тихо выдохнул Сэнди.
— Что? Нет! — Леон всплеснул руками, его задело это сухое извинение. — Я не это имел в виду! Я не хочу твоих «прости», я хочу, чтобы ты перестал так рисковать собой!
— Я обещаю, что в следующий раз мы будем сражаться вместе. — Сэнди мягко, но решительно высвободил плечо. — А пока... иди помоги ребятам. Нам нужно уходить, пока Кольт не очнулся или сюда не нагрянули другие.
Сэнди развернулся и ушел к прилавку, делая вид, что крайне занят поиском батареек. Он чувствовал на своей спине тяжелый, непонимающий взгляд Леона. Между ними теперь стояла не только стена лжи о «бреде», но и это новое недопонимание. Леон чувствовал себя преданным из за того, что Сэнди так легко рискует жизнью, а Сэнди не знал, как признаться, что готов отдать эту жизнь, лишь бы Леон дышал.
Группа закончила сборы в гнетущем молчании. Связанный Кольт остался сидеть в углу, его голова бессильно свисала на грудь. Шелли в последний раз посмотрела на напарника, и в её взгляде было столько горечи, что даже Честер не нашелся, что сказать.
— Выходим через черный ход. — Скомандовал Эдгар, проверяя датчик. — Путь к Розе через парк будет самоубийством. Идем через старые коллекторы. Там звук тише.
Они скользнули в темноту коридора, оставляя позади свое единственное убежище, которое едва не стало их братской могилой.
Группа покидала лавку Гриффа, словно призраки, уходящие в небытие. Последним выходил Эдгар, который на мгновение обернулся на связанного Кольта. В полумраке блеск его револьверов на полу казался прощальным приветом от той жизни, которая больше никогда не вернется.
Тяжелая металлическая крышка люка за спиной Фэнга закрылась с глухим, окончательным лязгом.
В ту же секунду мир изменился. Звуки города наверху, этот проклятый нарастающий гул и свист ветра сменились тяжелой, влажной тишиной, прерываемой лишь мерным падением капель воды где то в глубине тоннелей.
— Свет. — Коротко бросил Эдгар.
Несколько фонарей разрезали вековую тьму коллектора. Лучи выхватили склизкие стены, покрытые странным налетом, и ржавые трубы, уходящие в бесконечность. Запах плесени и сырости мгновенно заполнил легкие, но это было лучше, чем дышать пылью Сириуса.
Группа двинулась вперед цепочкой. Впереди шел Эдгар, сверяясь с картой коллекторов, которую Роза предусмотрительно передала им через Биби.
— Нам нужно идти прямо до развилки «С-4», — Негромко произнес Эдгар. Его голос в замкнутом пространстве звучал странно, с металлическим эхом. — Там звук вообще не должен проходить.
Шелли шла следом, её дробовик был направлен в темноту впереди. Она молчала с самого момента ухода из лавки, но по тому, как напряжена была её спина, все понимали: она всё еще там, в каморке, смотрит на связанного Кольта.
— Мы ведь не сможем их всех спасать, да? — Вдруг спросила Джанет, нарушив тишину. Её голос дрожал. — Если каждый наш друг станет... таким, как Кольт. Мы просто будем связывать их и оставлять умирать от голода в запертых комнатах?
Вопрос повис в воздухе, тяжелый и липкий, как туман под ногами.
Биби сплюнула жвачку в мутную воду под ногами и мрачно ответила:
— Либо связываем мы, либо они убивают нас. Выбор невелик, «пташка». Кольт пытался нас пристрелить. Если бы не Сэнди, мы бы уже остывали.
— Но это же Кольт! — Сорвалась Нита, и её голос эхом пролетел по тоннелю. Она крепче прижала к себе свою шапку медведя. — Он просто... он просто заболел!
— Это не болезнь. — Эдгар остановился и обернулся к группе. Свет его фонаря снизу вверх подчеркнул темные круги под глазами. — Это полное стирание личности. Роза сказала, что частоты переписывают мозг. Если мы не найдем способ заглушить сигнал на корню, нам придется... принимать трудные решения. Каждый раз.
Леон, шедший позади Сэнди, коснулся стены, чтобы не поскользнуться. Он всё еще чувствовал слабость, но слова Эдгара отозвались в нем ледяным ужасом. Он посмотрел на Сэнди, чья фиолетовая шевелюра едва виднелась в тусклом свете фонарей.
«Если Сэнди станет марионеткой... смогу ли я нажать на курок? Смогу ли я хотя бы просто связать его и уйти?» — От одной этой мысли Леона замутило сильнее, чем от яда.
— Мы найдем выход. — Голос Фэнга прозвучал неожиданно твердо и тепло. Он шел замыкающим, прикрывая тыл. — Мы дойдем до Розы. У неё лаборатория, у неё есть данные. Мы не для того выжили в первую волну, чтобы сгнить в канализации, рассуждая о смерти. Идемте.
Они продолжили путь, медленно погружаясь всё глубже в недра города. Вода под ногами хлюпала, а тени на стенах плясали причудливые танцы. Каждый из них понимал: лавка была лишь коротким сном, а настоящий кошмар только начинается здесь, в темноте, где единственным ориентиром был слабый свет фонаря и спина товарища, который в любую секунду мог стать твоим врагом.