Глава 5. Между светом и тенью
Глава 5. Между светом и тенью
В сувенирной лавке Гриффа время, казалось, превратилось в вязкую, липкую смолу. Сэнди потерял счет минутам. Окна были плотно зашторены, и только узкие полоски утреннего света прорезали полумрак, в котором кружились пылинки. За дверью было тихо, пугающе тихо, но внутри лавки разыгрывалась настоящая битва за жизнь.
Сэнди нашел в каморке чистый лоскут ткани. Он то и дело окунал его в миску с прохладной водой и аккуратно промачивал лоб Леона. Температура парня зашкаливала, его кожа буквально горела, а по лицу градом катился пот.
— Пожалуйста, Леон, ну хоть кусочек печенья... — В сотый раз умоляюще прошептал Сэнди, протягивая руку к вскрытой упаковке. — Тебе нужны силы, чтобы бороться.
Леон лишь слабо качнул головой, даже не открывая глаз. Его губы были сухими и потрескавшимися.
— Нет... вырвет... — Выдохнул он, и этот звук больше походил на предсмертный хрип, чем на человеческую речь.
Видя, что жара не спадает, Сэнди решил действовать решительнее. Он осторожно отодвинул край брошенной рядом толстовки и начал протирать влажной тканью шею Леона, постепенно спускаясь ниже, к ключицам и грудной клетке, стараясь хоть немного охладить измученное тело.
Внезапно горячая, дрожащая ладонь Леона перехватила руку Сэнди. Хватка была слабой, но в ней чувствовалось отчаяние утопающего. Леон открыл глаза. Его зрачки были расширены, а взгляд, обычно острый и хитрый, теперь был подернут туманом лихорадки. Он смотрел прямо на Сэнди, сквозь него, в самую душу.
— Я тебя люблю. — Голос Леона прозвучал резко и отчетливо, разрезая тишину каморки, как скальпель.
Сэнди замер. У него перехватило дыхание, а сердце, казалось, на мгновение просто перестало биться. Он почувствовал, как жар Леона передается ему, и его собственные щеки вспыхнули пунцовым цветом. Зрачки Сэнди сузились от шока.
— Это... это, наверное, влияние яда, Леон. — Забормотал Сэнди, пытаясь высвободить руку, но не решаясь сделать это грубо. — Ты бредишь. У тебя жар, ты сам не понимаешь, что говоришь. Сейчас придут ребята, принесут лекарство, и всё пройдет...
— Я тебя люблю. — Повторил Леон, игнорируя оправдания друга. Влияние токсина Ворона действительно путало его мысли, но оно же сорвало все замки с тех тайн, которые он хранил глубоко внутри. — И каждый раз на арене... я восхищался тобой. Твоей силой, тем, как ты засыпаешь прямо в разгар боя...
Леон судорожно вздохнул, его пальцы чуть сильнее сжали запястье Сэнди.
— Мы с тобой не так часто были вместе... как мне хотелось бы. Но я всегда... всегда любил просто быть рядом. Слушать, как ты дышишь во сне.
Сэнди чувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Он стоял на коленях перед бредящим другом, совершенно не понимая, что делать. Это было слишком резко, слишком честно для того мира, который рушился прямо за стенами лавки. Сэнди всегда считал себя «сонным и бесполезным», и услышать такое от лучшего бойца парка было выше его понимания.
— Леон, пожалуйста, тише... — Прошептал Сэнди, и в его глазах блеснули слезы. — Тебе нельзя так много говорить. Береги силы.
Он не знал, правда ли это или злая шутка яда, который играет с сознанием Леона. Но одно он знал точно: если Леон сейчас умрет, эти слова станут его самым тяжелым бременем до конца жизни.
Это мгновение стало точкой невозврата. В полумраке заброшенной лавки, где каждый шорох за стеной сулил гибель, эти двое создали свой собственный мир, сотканный из боли, жара и оглушительного признания.
Тишина в лавке стала невыносимо густой. Сэнди смотрел в глаза Леона и видел в них то, чего никогда не замечал за пеленой вечной сонливости: там не было привычного азарта охотника или лукавства. Там была обнаженная, кричащая любовь, которую яд вытащил на поверхность, как жемчужину из темных глубин.
Леон продолжал шептать, и его голос, прерывистый от спазмов, резал сердце Сэнди без ножа. Он говорил о том, как боится, что их следующая битва на арене станет последней, как кусал губы, когда видел Сэнди раненым, и как сейчас, чувствуя ледяное дыхание Сириуса за плечом, он больше всего боится не смерти, а того, что не успеет договорить. Что солнце зайдет раньше, чем Сэнди узнает правду.
— Пожалуйста... не уходи... — Выдохнул Леон, и в этом звуке было столько детской беззащитности, что Сэнди почувствовал, как по его собственному лицу покатилась слеза, мгновенно испаряясь на обжигающей коже друга.
Сэнди медленно, почти благоговейно протянул руку. Его ладонь коснулась щеки Леона, горячей, как угли, и скользнула ниже, очерчивая линию подбородка, пока большой палец не замер у самых губ парня. Сэнди всегда прятал свои чувства в складках своих безразмерных одежд, считая, что такому, как он, не место в сердце яркого и стремительного Леона. Но сейчас маски были сорваны.
Леон замер, глядя на Сэнди снизу вверх. Он хотел бы податься вперед, сократить эти несчастные сантиметры, вцепиться в эти губы, чтобы забрать в них остатки своей жизни, но тело предало его, он не мог даже оторвать голову от подушки.
Сэнди всё понял без слов. Он склонился ниже, так что его фиолетовые пряди коснулись лица Леона, создавая интимную завесу от всего остального мира.
— Я тоже... — Прошептал Сэнди, и его дыхание опалило губы Леона. — Я тоже люблю тебя, дурак. Всегда любил.
И он решился. Сэнди приник к его губам мягко, осторожно, словно боялся сломать что то хрупкое. Это прикосновение было пропитано жаром лихорадки и соленым вкусом слез, но в нем было столько искренности, сколько не было во всей их прошлой жизни.
Это не был поцелуй двух бравлеров на арене, это было прощание и обещание одновременно. Леон ответил на него слабым, почти неощутимым движением губ, и на мгновение яд в его венах будто замер, отступив перед чем то более сильным и древним.
В этом поцелуе не было страсти, но было спасение. Они были двумя тенями в гибнущем городе, нашедшими друг друга в самый темный час.
Сэнди отстранился лишь через несколько секунд, когда услышал снаружи отдаленный, нарастающий гул, это была не музыка Сириуса, а топот бегущих ног. Группа была уже на пороге.
— Ты выживешь. — Сэнди прижал свой лоб ко лбу Леона, тяжело дыша. — Слышишь? Теперь ты просто обязан выжить.
Леон не ответил, его глаза медленно закрылись, а на лице застыло выражение странного, болезненного умиротворения. Он сказал то, что должен был, и получил ответ, о котором не смел мечтать. Теперь ход был за Эдгаром и остальными.
Это был момент, когда время в лавке Гриффа окончательно раскололось на «до» и «после». Романтическая дымка и тепло признания были грубо разорваны грохотом распахивающейся двери и ворвавшимся холодом улицы.
Дверь лавки с грохотом ударилась о стену. В полумрак каморки ворвался Эдгар, тяжело дыша, его шарф нервно извивался.
В руках он сжимал пневматический шприц Розы, в котором алым пламенем пульсировал антидот.
— Сэнди, в сторону! — Крикнул Эдгар, его взгляд на мгновение зацепился за раскрасневшееся лицо Сэнди и то, как близко тот сидел к Леону, но мозг тут же отсек лишнюю информацию. — У нас мало времени! Фэнг, Честер, держите его!
Сэнди не отпрянул. Вместо этого он крепко, до белизны в костяшках, переплел свои пальцы с пальцами Леона.
— Я его не брошу. — Твердо сказал он, хотя его голос дрожал.
Фэнг мгновенно оказался рядом, наваливаясь всем весом на туловище Леона и прижимая его плечи к полу. Честер, отбросив привычные шутки, с серьезным и даже испуганным лицом мертвой хваткой вцепился в ноги парня. Леон, чье сознание только что витало в облаках нежности, ошарашенно распахнул глаза. Он не понимал, что происходит, почему его друзья ведут себя как палачи, пока не увидел холодный блеск иглы.
— Сейчас будет больно, Леон. Очень больно. Терпи! — Утвердил Эдгар, вонзая иглу в предплечье, чуть выше почерневшего бинта.
Раздался характерный шипящий звук пневматики.
В ту же секунду тишину лавки разорвал крик, который едва ли походил на человеческий. Это было утробное, полное агонии рычание. Яд Ворона, встретившись с антидотом, устроил в венах Леона настоящий химический пожар. Его тело выгнулось дугой с такой силой, что Фэнга едва не отбросило к стеллажам.
— Держите его!!! — Заорал Эдгар, вдавливая поршень до упора.
Нита, стоящая в дверях каморки, зашлась в беззвучном крике ужаса. Она видела, как её всегда спокойный и сильный брат буквально разрывается на части от боли, как его глаза закатываются, а лицо искажается в гримасе ярости. Он метался так сильно, что готов был ударить любого, кто окажется рядом, не узнавая своих.
Джанет, стоявшая позади, среагировала мгновенно. Она шагнула к маленькой охотнице и, обняв её сзади, крепко прижала к себе, закрывая ладонями глаза девочки.
— Не смотри, Нита... Пожалуйста, не смотри. — Шептала Джанет, хотя её собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Это нужно, чтобы он жил. Слышишь? Чтобы он жил!
Леон хрипел, его свободная рука судорожно скребла по полу, вырывая куски пледа. Сэнди чувствовал, как кости его ладони хрустят под мертвой хваткой Леона, но он не отпускал. Он шептал сквозь слезы, которые капали прямо на лицо бредящего друга:
— Я здесь, я рядом... Держись за меня, слышишь? Не отпускай!
Воздух в комнате стал тяжелым от запаха озона и пота. Это была не просто медицинская процедура, это было изгнание Сириуса из плоти и крови их друга. Когда шприц наконец опустел, Леон издал последний, надрывный вздох и обмяк на руках у Фэнга, потеряв сознание. В лавке воцарилась звенящая, мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием выживших и тихим всхлипыванием Ниты в объятиях Джанет.
Леон внезапно потерял сознание. Его голова безжизненно откинулась на импровизированную подушку, а пальцы, только что ломавшие ладонь Сэнди, расслабились. В этой пугающей неподвижности Честер, не знавший, как иначе справиться с подступающей паникой, ляпнул первое, что пришло в голову:
— Он что... сдох? — Честер округлил глаза, нервно поправляя один из бубенцов на своей шапке.
Сэнди, чьи нервы были натянуты как гитарные струны, среагировал мгновенно. Он с силой ударил шутника по шапке, заставив бубенцы обиженно звякнуть.
— Не неси ерунды, идиот! — Прошипел Сэнди, и в его голосе было столько ярости, что Честер тут же притих, виновато втянув голову в плечи.
Эдгар и Фэнг обессиленно опустились на пол рядом с ними. Эдгар отбросил пустой шприц в сторону, его руки всё еще мелко дрожали от пережитого напряжения. Фэнг, тяжело дыша, аккуратно протянул ладонь и прикоснулся тыльной стороной к лбу Леона.
— Температура... она падает. — Выдохнул Фэнг, и в его голосе прозвучало колоссальное облегчение. — Жар уходит, Эд. Антидот сработал.
Не успел он закончить фразу, как Леон резко дернулся. Его тело свело судорогой, он приподнялся на локтях и его вывернуло прямо на пол. Изнуренный организм избавлялся от остатков токсичного коктейля, который Сириус и Ворон влили в его кровь.
Парни синхронно сморщились и слегка отодвинулись. Мелоди, стоявшая в дверном проеме на безопасном расстоянии, демонстративно прикрыла нос ладонью, её лицо исказилось в гримасе глубочайшего отвращения.
— Агх... Ну и мерзость. — Процедила она, поёжившись так, будто её саму обдали холодной водой. — Могли бы предупредить, что спасение жизни выглядит настолько... неэстетично.
Но Леону было плевать на эстетику. Он хрипел, пытаясь поймать ртом воздух, который всё еще казался ему слишком густым. Его трясущаяся рука нащупала ту самую бутылку воды, которую Сэнди оставил рядом. Леон схватил её так, словно это был последний источник жизни во всей вселенной, и в несколько жадных, шумных глотков опустошил её до самого дна.
Когда последняя капля исчезла, бутылка выпала из его ослабевших пальцев, глухо стукнувшись об пол. Леон рухнул обратно на подушку. Его дыхание было очень слабым, поверхностным, но это было дыхание живого человека. Темные, гнилостные вены на его руке начали бледнеть, возвращая коже естественный, хоть и очень бледный оттенок.
Сэнди снова сел рядом, не сводя с него глаз. В его голове все еще звучало «я тебя люблю», и он с тревогой всматривался в лицо друга, гадая, что он увидит в этих глазах, когда Леон снова их откроет. Останется ли там та искра искренности, или яд унесет её вместе с собой?
После того как бутылка воды с глухим стуком покатилась по полу, Леон окончательно обмяк. Его веки дрогнули и закрылись, но теперь это не был тяжелый бред, его дыхание выровнялось, стало глубоким и спокойным. Парень провалился в целительный сон, который был ему необходим, чтобы восстановить разорванные ядом силы.
Шелли, стоявшая на шухере у входа в каморку, облегченно выдохнула и убрала палец со спускового крючка:
— Он выкарабкался. Но Роза ждет сигнала. Эдгар, проверь рацию, нам нужно сообщить ей, что антидот прижился. Нам нельзя задерживаться здесь слишком долго.
В этот момент Нита, которую Джанет наконец выпустила из своих «защитных» объятий, пулей влетела к парням. Она не стала обращать внимания на брезгливые мины Мелоди или усталых парней. Девочка упала на колени рядом с братом, уткнувшись лицом в его плечо. Она не плакала в голос, лишь тихо, по-звериному скулила, прижимаясь к его руке, на которой бинты уже не казались такими черными. Она была его тенью, его маленьким стражем, и сейчас её мир снова обрел равновесие.
— Боже. — Мелоди картинно вздохнула, обмахиваясь рукой. — Этот семейный подряд меня доконает. Сначала рвота, теперь обнимашки с дикарями. Тут вообще планируется какая то нормальная гигиена? Мои костюмы стоят больше, чем всё это здание.
Биби, которая до этого момента молча вытирала свою биту от дорожной пыли, медленно поднялась. В её глазах вспыхнул опасный огонек. Она подошла к певице почти вплотную, заставив ту невольно вжаться в стеллаж с открытками.
— Послушай меня, «звезда» — Процедила Биби, перекатывая жвачку за щекой. — Если ты еще раз откроешь свое ебло, чтобы высрать что-то о «мерзости» или своих тряпках, пока парень тут чуть не откинулся... я проверю, насколько мелодично звучит твоя голова после встречи с битой. Поняла меня?
Мелоди открыла было рот, чтобы ответить, но, взглянув на тяжелую биту в руках Биби, решила, что на сегодня её лимит дерзости исчерпан. Она лишь закатила глаза и отошла к окну.
Пока в лавке назревал новый конфликт, Эдгар подошел к Сэнди. Тот всё еще сидел у изголовья Леона, глядя на свои руки, которые всё еще помнили жар чужих пальцев. Эдгар присел рядом, и его датчик тишинометра на груди тихо зажужжал.
— Сэнди, на пару слов. — Тихо позвал Эдгар, так, чтобы не слышал Фэнг. — Ты как?
— Я... нормально. — Сэнди попытался вернуть себе привычный сонный вид, но его выдавали покрасневшие глаза.
Эдгар внимательно посмотрел на него. Он был слишком проницателен, чтобы не заметить странную атмосферу, которая царила в зале с момента их возвращения. Красные щеки Сэнди, его отчаянная хватка за руку Леона...
— Слушай... — Эдгар понизил голос до шепота. — Я видел, как ты на него смотрел, когда мы вошли. И видел, как он вцепился в тебя. Яд часто срывает тормоза, Сэнди. Если он что то наговорил в бреду... не принимай всё как галлюцинацию. Галлюцинации не выглядят такими искренними.
Сэнди вздрогнул и посмотрел на Эдгара.
Неужели он все понимает? Действительно ли Леон говорил искренне, о своих чувствах?...
— Ты думаешь, он... действительно будет помнить? — Голос фиолетового едва не сорвался.
Эдгар пожал плечами и грустно усмехнулся.
— Память штука капризная. Но чувства обычно остаются, даже если мозг всё стирает.
Фэнг прервал их разговор, подойдя с картой в руках.
— Парни, время идет. Леон спит, температура в норме. Нужно решить: ждем тут до вечера или выдвигаемся к Розе всей группой, как только он сможет стоять на ногах? Нам нужно нормальное убежище, а лавка Гриффа, это просто стеклянная коробка для марионеток Сириуса.
Эдгар поднялся, поправляя шарф.
Спустя пару часов в лавке ситуация изменилась на более спокойную.
Леон спал крепким сном, пока Сэнди наблюдал за ним. Время близилось к обеду, и на удивление в городе было тихо.
Пока Шелли, Биби и Джанет склонились над картой у прилавка, обсуждая маршруты через канализационные коллекторы, в другом конце лавки воцарилась совсем иная атмосфера.
Здесь, среди полок с запыленными сувенирами, Эдгар и Фэнг сидели на холодном полу, привалившись спинами к стеллажу.
Фэнг сделал долгий глоток воды, чувствуя, как жидкость приятно охлаждает пересохшее горло, и протянул бутылку Эдгару.
— Нет, спасибо, пока что не хочу. — Тихо ответил Эдгар. Он сидел, обхватив колени руками, и его шарф, обычно такой живой и агрессивный, сейчас уныло свисал до самого пола, словно тоже выбился из сил.
Фэнг пожал плечами, закрутил крышку и поставил бутылку между ними. Тишина между ними не была неловкой, это была тишина двух людей, которые слишком много пережили за последние сутки.
— Как ты считаешь? — Вдруг прервал молчание Эдгар, не глядя на друга. — Есть ли у нас вообще шансы? Против Сириуса, против этого яда... против всего города, который ополчился на нас?
Фэнг задумчиво посмотрел на свои кроссовки, на которых всё еще виднелись следы вчерашней пыли.
— Шансы есть везде, Эд. В каждом сценарии, даже самом паршивом, есть лазейка. Главное, чтобы удача была на нашей стороне. Ну и пара крепких ног для удара.
— Мы же не в кино, Фэнг. — Эдгар горько усмехнулся, наконец подняв взгляд. — Добро не побеждает зло просто потому, что так написано в сценарии. Тут всё серьезно. Ошибка - и ты марионетка.
— Я и сам это понимаю... — Голос Фэнга стал непривычно низким. — Поверь, я тоже стараюсь не унывать не потому, что я оптимист-идиот. Просто если я сдамся, то кто будет напоминать вам, что мы всё еще люди? Я видел, как мы чуть не потеряли Леона. Это было чертовски близко.
— Леон сильный, он в любом случае бы справился. — Коротко бросил Эдгар, смотря в даль.
— Ты тоже.
— Чего? — Эдгар недоуменно вскинул бровь.
— Я говорю, ты тоже сильный, — Фэнг повернулся к нему всем корпусом, и его взгляд был предельно искренним. — Ты командуешь, ты ведешь нас. Ты даже сильнее духом, чем остальные. Ты не даешь нам развалиться на части, когда всё вокруг летит к чертям.
Эдгар замялся. Комплимент от Фэнга, человека, который привык быть в центре внимания, ударил сильнее, чем физическая боль. Он выдохнул, чувствуя, как внутри что-то сжалось, и облокотился затылком об стену, обхватив голову руками. Давление ответственности, которое он ощущал каждую секунду, на мгновение стало почти физически невыносимым.
Фэнг увидел эту тяжесть в его глазах. Он понял, что лидерство сжигает Эдгара изнутри.
— Слушай. — Фэнг понизил голос. — Давай ночью сами выйдем на вылазку. Только ты и я. Тебе явно нужен покой, хотя бы временный. Смена обстановки.
— Как тут обрести покой? — Эдгар накрыл глаза ладонью, — Пока все твои знакомые в опасности? Пока город стонет от этой музыки?
— Именно поэтому тебе это и нужно, — Фэнг мягко, но настойчиво подтолкнул его плечом. — Ты слишком сильно грузишь себя. Если ты перегоришь сейчас, мы все пропадем. Ночной город... он другой. Тихий. Нам нужно разведать путь к Розе без всей этой толпы за спиной. Просто подышать.
Эдгар убрал руку от лица и посмотрел на Фэнга. Идея ночной вылазки казалась безумной и опасной, но в то же время она была единственным способом сбежать от удушающей атмосферы лавки, от запаха антисептика и страха. Ночь была его стихией.
— Ладно. Идем. — Наконец произнес Эдгар, и в его голосе промелькнула искра былой решимости. — Ночью. Но если нас сожрут, я первым делом скажу тебе «я же говорил».
Фэнг широко и светло улыбнулся, и эта улыбка на мгновение разогнала мрак в углу лавки.
— Идет. Договорились.