Глава 4. Рассвет на пепелище
Глава 4. Рассвет на пепелище
Первые лучи холодного утреннего солнца едва пробивались сквозь пыльные витрины сувенирной лавки, окрашивая помещение в болезненно желтые тона. Ночь была бесконечной. Леон, измученный и истощенный действием яда, забылся тяжелым, прерывистым сном лишь под утро. За эти часы его несколько раз накрывали приступы рвоты
Он пошатываясь, добирался до служебного туалета под сочувственными и испуганными взглядами выживших, а затем снова падал на пледы, бледный как полотно.
Эдгар так и не сомкнул глаз. Он сидел на полу, привалившись спиной к прилавку, и гипнотизировал взглядом датчик тишинометра. Парень не мог спать, каждый стон Леона, каждый шорох за дверью отзывались в его голове набатом. Он чувствовал, как ответственность за всех этих людей давит на плечи тяжелым гранитным камнем.
Тихие шаги вырвали его из оцепенения. Чья-то рука, теплая и тяжелая, мягко легла на его плечо. Эдгар вздрогнул, но, почувствовав знакомое присутствие, расслабился. Фэнг присел рядом, его лицо в утреннем свете выглядело осунувшимся, но взгляд оставался внимательным.
— Ты так и не уснул. — Негромко произнес Фэнг. Это не был вопрос, скорее печальное констатирование факта. — Эд, тебе нужны силы. Приляг хотя бы на часик.
Эдгар лишь сильнее зарылся лицом в полосатый шарф, так что видны были только уставшие глаза с темными кругами.
— Как тут спать, Фэнг? — Голос Эдгара был хриплым. — Пока кругом творится этот хаос... кажется, стоит закрыть глаза, и все, что нам дорого, окончательно исчезнет.
Они замолчали. Несколько минут в лавке царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь далеким, едва уловимым свистом ветра в вентиляции.
Фэнг смотрел в одну точку на полу, прежде чем снова заговорить, и в его голосе прорезалась непривычная тревога:
— Как ты думаешь... Леон справится? Он ведь совсем еще ребенок, а этот яд...
Эдгар тяжело вздохнул, и его плечи безнадежно опустились.
— Хер его знает, Фэнг... Я уже ни во что не верю. Мы заперты в магазине игрушек, пока город превращается в кладбище. Кажется, что надежда это просто очередная дурацкая акция в этой лавке, которая давно закончилась.
Фэнг нахмурился. Такой настрой приятеля больно кольнул его. Он слегка, по дружески, но ощутимо ударил Эдгара по плечу, заставляя того выпрямиться.
— Эй. — Твердо сказал парень. — Посмотри на нас. Нас стало больше. У нас есть еда, у нас есть крыша над головой. Да, мы с травмами, да, нам паршиво, но такова теперь наша рутина. И мы к ней адаптируемся.
Эдгар ничего не ответил, лишь глубже спрятался в свой «кокон» из шарфа, продолжая смотреть в пустоту между стеллажами. Фэнг почувствовал, как глубоко засела эта боль в друге. Он вздохнул, его голос стал тише, приобретая ту самую искренность, которую он редко демонстрировал на камеру.
— Ты же понимаешь, что я тоже не без потерь... — Начал вдруг Фэнг, и его тон резко сменился на минорный.
Эдгар удивленно вскинул голову, глядя прямо на Фэнга. Тот сидел, сцепив пальцы в замок, и в его глазах промелькнула настоящая тоска.
— Я ведь потерял всё за один день. Свою съемочную группу, ребят, с которыми мы работали годами. Свою любимую рутину, работу, которую обожал... своего лучшего друга. — Фэнг набрал в легкие побольше воздуха, словно пытался проглотить комок в горле, и совсем приуныл. — На моих глазах я теряю свой город... всё, что делало меня мной.
Эдгар слушал это, и внутри него что то перевернулось. Он привык считать Фэнга беззаботным героем боевиков, но сейчас перед ним был человек, чье сердце было разбито не меньше его собственного. И именно эта слабость Фэнга придала Эдгару внезапный прилив решимости. Он не мог позволить «Голливуду» сдаться.
Эдгар выпрямил спину, сбросил с лица шарф и посмотрел на Фэнга уже уверенно, почти жестко.
— Мы вернем город, Фэнг. — Твердо произнес он, и в его глазах блеснул стальной блеск. — Мы вернем твоих близких. И моих тоже. Мы все справимся с этим Сириусом, чего бы нам это ни стоило. Слышишь?
Фэнг замер, пораженный этой внезапной переменой. Он посмотрел на Эдгара, и на его лице медленно расцвела светлая, теплая улыбка, в которой впервые за утро затеплилась настоящая надежда.
Тем временем в другом конце лавки тоже стала происходить возня.
Сэнди зашевелился под пледом, медленно выплывая из глубокого, тяжелого сна. Его сознание еще цеплялось за остатки приятного сновидения, где не было ни Сириуса, ни давящей тишины. Он лениво протер глаза, чувствуя привычную усталость, и привычным жестом повернул голову в сторону, ожидая увидеть мирно спящего друга.
Но то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар, а сонливость испариться, как утренний туман.
Леон лежал на спине, неподвижно уставившись в потолок. Его привычная зеленая толстовка, служившая ему броней от внешнего мира, лежала рядом, а сам он остался в простой белой футболке. На фоне этой белизны лицо парня казалось почти прозрачным, измученным, с глубокими черными тенями под глазами. Он выглядел так, будто из него по капле выкачали всю жизненную энергию. Но хуже всего был бинт на его предплечье пропитанный кровью и потемневший от яда, он выглядел как зловещее клеймо.
— Боже, Леон?! — голос Сэнди сорвался на шепот, полный первобытного страха. Он резко сел, отбрасывая плед. — Что случилось?!
Сэнди пододвинулся ближе, боясь даже коснуться товарища. Сквозь марлю бинтов проглядывала кожа, которая приобрела пугающий, почти гнилостный оттенок. Казалось, яд Ворона буквально пожирает плоть парня изнутри.
Леон медленно, с видимым трудом перевел взгляд на Сэнди. На его бледных, потрескавшихся губах заиграла слабая, едва заметная улыбка.
— Доброе утро, соня... — Его голос был тихим шелестом. — Как спалось?
— Как спалось?! — Сэнди почти вскрикнул, и его руки задрожали. — Леон, что с рукой? Что произошло, пока я... пока я просто спал?!
Леон на мгновение закрыл глаза, справляясь с очередным приступом боли, который прошил его тело.
— Да так... неудачная вылазка за продуктами. — Он попытался издать смешок, но тот перешел в тяжелый вздох. — Кстати, тебе лучше поесть. Ребята притащили целую кучу всего...
Сэнди прижал ладонь к губам, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Глядя на это месиво из крови и бинтов, он готов был разрыдаться прямо здесь, но, увидев, как тяжело Леону, он стиснул зубы. Сейчас было не время для его собственной слабости.
— Леон... тебе бы тоже перекусить. Тебе ведь нужны силы. — Сэнди судорожно сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Где лежит еда? Что тебе принести? Скажи, я все сделаю.
Леон был настолько истощен, что каждое слово давалось ему ценой огромных усилий. Спазмы в желудке не прекращались, а во рту было сухо, как в пустыне.
— Возле выхода... — Выдохнул он, едва шевеля губами. — Воды... пожалуйста.
Сэнди лишь быстро закивал и, сорвавшись с места, почти бегом бросился к входной двери. Там, в неверном утреннем свете, он замер, увидев новые лица.
Мелоди и Джанет стояли у прилавка и о чем то негромко переговаривались с Шелли. Сэнди застыл на месте, во все глаза глядя на них. В его голове не укладывалось, как за одну ночь мир в этой лавке мог так сильно измениться.
— Ребята ночью встретили их в городе, и вот теперь они с нами. — Шелли заметила его ошарашенный взгляд и сразу ответила на немой вопрос. В её голосе слышалось понимание: каково это проснуться и увидеть, что твои друзья ранены, а в убежище появились чужаки.
Сэнди лишь неуверенно, механически кивнул. Его мысли были заняты только одной целью. Он увидел три рюкзака, набитых доверху, которые стояли на полу у входа.
— Леону нужна вода. — Быстро проговорил он, обращаясь ко всем сразу. — В каком из рюкзаков она?
— Оой... — Джанет сочувственно посмотрела на парня. — Вроде бы в том, что посередине. Посмотри там.
Сэнди упал на колени перед средним рюкзаком, лихорадочно дергая застежку-молнию. Его пальцы наткнулись на холодный пластик. Он вытащил бутылку, которая за ночь успела стать едва теплой, и не теряя ни секунды, бросился обратно к своему другу, сжимая драгоценную воду в руках. Он понимал одно: сейчас жизнь Леона зависела от каждой капли и от их способности добраться до Розы как можно скорее.
Сэнди опустился на колени рядом с Леоном, стараясь двигаться как можно плавнее. Он аккуратно просунул руку под затылок друга, приподнимая его голову. Леон не сопротивлялся, да и у него просто не было на это сил; он полностью доверился прикосновениям Сэнди, чувствуя исходящее от него тепло.
Когда горлышко бутылки коснулось его губ, Леон сделал несколько жадных, прерывистых глотков. Прохладная вода обожгла пересохшее горло, возвращая ясность мыслям. Казалось, вместе с этой влагой в его тело начала по капле возвращаться жизнь.
— Спасибо тебе... большое, — прошептал Леон, когда Сэнди убрал бутылку. Он попытался улыбнуться, но тут же поежился от резкой вспышки боли, которая волной прошла от предплечья к самому сердцу.
Сэнди с нескрываемой нежностью уложил голову парня обратно на подушку и принялся закручивать крышку бутылки, стараясь не смотреть на почерневшие бинты. Его пальцы все еще мелко дрожали.
— Сэнди... — Голос Леона вдруг обрел странную, пугающую серьезность.
— М?
— Я не знаю, хватит ли меня на сегодня... — Леон говорил медленно, подбирая каждое слово сквозь одышку. — Силы уходят. Поэтому, пожалуйста... если со мной что то случится... не дай Ниту в обиду. Она мне дороже всего на свете. Присмотри за ней.
Сэнди почувствовал, как в груди разливается острая, колючая боль. Слышать, как этот всегда уверенный в себе парень фактически хоронит себя заживо, было невыносимо. Ему хотелось закричать, поспорить, заставить Леона взять свои слова назад, но он понимал, что сейчас это лишь отнимет у раненого последние крупицы энергии.
— Обещаю.. — Сэнди накрыл ладонь Леона своей, слегка сжав её. — Но ты сильнее, чем этот яд. Ты справишься. Мы не дадим тебе просто так уйти, понятно?
Леон едва заметно кивнул, его взгляд на мгновение смягчился. Он глубоко, со свистом вздохнул, будто решаясь на самый важный прыжок в своей жизни.
— И пока у меня есть время... Сэнди, я хочу тебе признаться... что я тебя...
Слова повисли в воздухе. В эту секунду за их спинами раздался громкий шорох и тяжелые шаги. Сэнди вздрогнул и обернулся. К ним подошли Фэнг и Честер, которые, судя по всему, уже начали распределять обязанности по лагерю.
— Воу... — Честер непроизвольно поежился, его обычное озорное лицо на мгновение исказилось от ужаса при виде окровавленных бинтов. — А Леону, я смотрю, досталось больше всех. Мэнди бы пришла в ярость, увидев такой беспорядок...
Фэнг, заметив интимность момента, который он только что невольно прервал, на мгновение замялся, но тут же взял себя в руки. Ситуация требовала решительности, а не сантиментов.
— Ребят, пока есть время, просыпайтесь окончательно. — Уверенно скомандовал Фэнг, жестом подзывая остальных к импровизированному столу с припасами. — Быстро завтракаем и выдвигаемся. Дорога к Розе не станет легче от того, что мы будем здесь сидеть.
Он посмотрел на побледневшего Леона и добавил чуть мягче, подбодряя:
— Потом расскажешь, Леон. У тебя еще будет вагон времени на разговоры, я тебе это гарантирую. Мы тебя вытащим.
Сэнди аккуратно поднялся на ноги, чувствуя, как признание Леона, оставшееся недосказанным, тяжелым грузом осело в его памяти. Он направился к сумкам с едой, по пути легонько касаясь плеча спящей Ниты.
— Эй, Нита, просыпайся... Нам пора. — Шепнул он, стараясь, чтобы его голос звучал стабильно.
Утро в сувенирной лавке началось с суеты, запаха консервов и затаенной надежды, которая боролась с нарастающим страхом перед предстоящим путем через мертвый город.
Это утро было пропитано не только запахом старой бумаги и дешевого пластика, но и тихими откровениями, которые люди обычно хранят под замком до самых крайних случаев. Круг, в котором они собрались для завтрака, казался маленьким островком жизни посреди океана мертвой тишины.
Луми сидела, подтянув колени к подбородку. Она вертела в руках импровизированный бутерброд, собранный Фэнгом из барных запасов, и смотрела на него так, будто это была не еда, а сложная головоломка. Наконец, она аккуратно надкусила его, но жевала без всякого аппетита, глядя в пустоту.
Биби, сидевшая напротив и методично уничтожавшая свою порцию, заметила это состояние. Она нахмурилась, и её голос прозвучал привычно угрюмо, но в нем слышалась скрытая тень беспокойства:
— Эй, звезда, что с тобой? Не с той ноги встала или сервис в лавке Гриффа не соответствует твоим райдерам?
Луми подняла на нее глаза, полные непривычной грусти.
— Переживаю за Драко. — Тихо ответила она, и её голос слегка дрогнул. — Как он там? Что с ним вообще... Вдруг ему больно, или он там один в этом гараже...
Биби вскинула бровь, пытаясь разрядить обстановку своим привычным скепсисом:
— А разве ты его не оскорбляешь постоянно? И не бьешь по голове барабанными палочками при каждой ошибке в ритме?
Луми смущенно отвела взгляд, и на её щеках проступил едва заметный румянец. Она замялась, подбирая слова, которые раньше никогда не произносила вслух.
— Ты просто не понимаешь. Я люблю его... по своему. Мне нелегко так просто поддаться чувствам и начать разводить нежности. Но сейчас...
Честер, который в этот момент громко хрустел печеньем, запивая его водой, вставил свои пять копеек:
— Зато после апокалипсиса ты сможешь ему признаться нормально. Как раз сейчас понимаешь, что без этого ворчливого рокера тебе тоскливо, как шуту без бубенцов.
Луми грустно усмехнулась, ковыряя свой край бутерброда. Она была рада что в такой не легкой ситуации, она не одна.
— Может, ты и прав, Честер...
Когда завтрак был закончен, в лавке наступила деловая суета. Шелли, вытерев рот салфеткой и решительно отряхнув ладони, поднялась первой. Её фигура в полумраке казалась монолитной. Она подошла к стеклянной двери и, прильнув к ней, стала внимательно осматривать улицу, выискивая малейшее движение среди застывших манекенов-бравлеров.
Остальные тоже начали подниматься, проверяя снаряжение и поправляя лямки рюкзаков. Сэнди, который всё это время не отходил от Леона, поднял голову и посмотрел на Эдгара. В его глазах читалась тяжелая дилемма.
— Мы его оставим здесь? — Спросил Сэнди, указывая на Леона, который снова впал в забытье.
Эдгар нахмурился, поправляя датчик тишинометра.
— Ты прав. В таком состоянии он не перенесет дорогу к теплицам Розы. Мы будем слишком медленными, а он может просто не выдержать тряски. Его нельзя оставлять одного. Кто то должен остаться здесь, в безопасности лавки.
Сэнди перевел взгляд на Ниту. Маленькая охотница сидела на полу, сосредоточенно грызя то самое печенье, которое Леон приберег для неё. Она выглядела такой беззащитной и в то же время решительной. Сэнди глубоко вдохнул и положил руку на плечо Эдгара, глядя ему прямо в глаза с полным доверием.
— Я присмотрю за Леоном — Твердо произнес он. — А вы... пожалуйста, присмотрите за Нитой. Это обещание, которое он просил меня выполнить, и теперь я передаю его вам. Берегите её.
Эдгар серьезно кивнул, чувствуя, как между ними пробежала искра мужского понимания и ответственности.
— Договорились. Следи за ним и за дверью. Мы вернемся с противоядием так быстро, как только сможем. Удачи.
Сэнди остался сидеть у изголовья Леона, сжимая в руке бутылку воды, пока остальные выстраивались у выхода, готовясь сделать шаг в неизвестность.
Дверь сувенирной лавки открылась с тихим, едва слышным щелчком, который в утренней пустоте города прозвучал как взвод затвора. Эдгар первым шагнул на тротуар, крепко сжимая в руках датчик «тишинометра». Его антенны мелко дрожали, выискивая в эфире смертоносные вибрации, а сам парень чувствовал себя миноискателем на минном поле. Следом за ним, на расстоянии вытянутой руки, шла Шелли. Её взгляд, острый и холодный, сканировал крыши и подворотни, она была их путеводителем, живым радаром в этом мертвом лабиринте.
Замыкал их строй Фэнг. Он двигался с грацией хищника, но его внимание было сосредоточено не только на внешних угрозах. Он периодически касался плеча каждого идущего, жестами проверяя, плотно ли прилегают амбушюры наушников.
В этой тишине одно неосторожное движение, один сползший наушник, и человек превращался в марионетку. Фэнг прикрывал их тылы, готовый в любую секунду пустить в ход свои навыки каратиста.
Нита шла в центре группы. Она выглядела по-прежнему отважной: её маленькие кулачки были сжаты, а шаг был твердым, как у настоящего охотника. Но в её взгляде, направленном в спину Эдгара, читалась невыносимая тоска. Без Леона она казалась себе неполной, будто кусок её души оторвали и оставили там, на грязном пледе в лавке. Она то и дело оглядывалась на закрытую дверь магазина, пока та не скрылась за поворотом.
Город спал тяжелым, болезненным сном. Улицы были завалены мусором и брошенными вещами, которые перекати-поле гоняло по асфальту. Они прошли уже два квартала в абсолютном безмолвии, когда это случилось.
Кольт, который старался идти максимально элегантно даже в такой ситуации, не заметил под ногами сухую, выбеленную солнцем ветку акации. Раздался резкий, сухой хруст.
В ту же секунду, словно по команде, вся группа синхронно развернулась. Шелли вскинула дробовик, ствол которого уставился прямо в грудь Кольта. Биби замахнулась Батси, а шарф Эдгара взметнулся над его плечами, готовый к удару. Фэнг замер в прыжке, его нога была готова к сокрушительному удару. Даже Нита издала глухое рычание, выставив вперед когти.
Кольт замер на месте, подняв руки вверх. Его лицо мгновенно побледнело, а идеальная прическа чуть растрепалась от испуга.
— Воу-воу, ребята! Полегче! — Прошептал он, сглатывая комок в горле и глядя на дуло дробовика Шелли. — Ну и настрой у вас... Я просто наступил на палку, а вы уже готовы меня на запчасти разобрать.
Шелли медленно опустила оружие, хотя палец всё еще лежал на спусковом крючке.
— Нервы на пределе, Кольт — Процедила она, возвращаясь в исходную позицию. — В следующий раз смотри под ноги, если не хочешь, чтобы твой следующий звездный час случился в реанимации.
— Постараюсь. — Выдохнул Кольт, поправляя кобуру и стараясь унять дрожь в коленях.
Эдгар снова посмотрел на датчик. Лампочка мигала тускло-зеленым. Он кивнул остальным, призывая продолжать путь. Они двигались дальше, к теплицам Розы, которые уже виднелись на горизонте как огромные стеклянные купола, скрывающие в себе последнюю надежду на спасение Бравл Сити. Каждый понимал: тишина сейчас, это лишь затишье перед бурей, и Сириус точно не даст им дойти до цели без боя.
Теплица Розы, которые раньше были гордостью Бравл Сити и переливались зеленью сквозь прозрачные стекла, теперь напоминали укрепленный бастион. Окна были забиты листами гофрированного железа и переплетены толстыми, колючими лианами, которые, казалось, пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму.
Эдгар подошел к массивной герметичной двери, которая теперь больше походила на вход в бункер. Он нащупал кнопку звонка и нажал на нее трижды. Звук эхом отозвался внутри, и на мгновение группе показалось, что тишина города стала еще гуще.
Внезапно над дверью зажужжала камера. Она дергано повернулась, сканируя выживших, и замерла на Эдгаре. Парень поднял руку, в которой сжимал тишинометр. Увидев изобретение, Роза не заставила себя ждать.
Дверь со скрежетом отъехала в сторону, и из проема хлынул запах сырой земли, химикатов и тропической влажности.
— Заходите! Живо! Пока частоты не наложились! — Проревел голос Розы из глубины помещения.
Как только группа перешагнула порог, Роза, выглядевшая так, будто она не спала с момента сотворения мира, набросилась на них с проверкой. Её волосы были спутаны, халат испачкан землей, а в глазах горел огонек научного безумия. Она схватила мощный фонарь и направила его прямо в лицо Честеру.
— Свои?! Все свои?! Зрачки сужены? Реакция на свет есть?! — Кричала она, светя Честеру в глаза так ярко, что тот зажмурился и едва не упал.
— Эй, полегче, я же не кролик в свете фар! — Возмутился шутник, прикрываясь руками.
Роза не слушала. Она схватила Фэнга за запястья, грубо разворачивая его ладони и изучая вены.
— Пигментация чистая? Черных пятен нет? Хорошо, хорошо... — Бормотала она себе под нос.
Затем она переключилась на Луми. Роза практически вплотную приблизилась к девушке и, бесцеремонно схватив её за подбородок, попыталась залезть ей чуть ли не в самый рот, чтобы проверить слизистую.
— А ну, скажи «А»! Быстро!
Луми, чьё терпение лопнуло, резко ударила Розу по рукам, вырываясь.
— Эй! Вы в своем уме?! Я здоровый человек, а не пациент стоматолога!
Роза замерла, тяжело дыша, и наконец опустила фонарь.
— Ладно... Характер есть, значит, мозг еще ваш. Проходите вглубь, только не наступайте на «хватателей», они сегодня нервные.
Внутри теплицы царил контролируемый хаос. Всюду стояли датчики, колбы с бурлящей жидкостью, а по стенам ползали растения, которые явно не были обычными папоротниками. В этот момент из-за огромного кактуса выскочила Бея. На её голове были массивные шумоподавляющие наушники, а в руках она сжимала горшок с каким-то хищным цветком, который щелкал зубами.
— РОЗА! — Громко крикнула Бея, перекрывая гул вентиляторов. — КОГО ТЫ ВПУСТИЛА?! Ты же знаешь, что лишние вибрации мешают экспериментам! Они притащили на себе пыль Сириуса?!
Роза махнула рукой, пытаясь успокоить помощницу.
— Угомонись, Бея! Это Эдгар и остальные. Они принесли датчик и, судя по их лицам, у них плохие новости. Бери образцы, нам нужно проверить их на наличие остаточного резонанса.
Бея подозрительно оглядела группу, продолжая сжимать свой «кусачий» цветок, а Нита невольно спряталась за спину Шелли, глядя на всё это безумие. Атмосфера в лаборатории была наэлектризована до предела: здесь не было тишины города, но было нечто другое, лихорадочная гонка со временем, где на кону стояла каждая жизнь.
— У нас раненый в лавке, Роза. — Быстро заговорил Эдгар, переходя к делу. — Леон. Его отравил Ворон, но яд ведет себя странно. Похоже, он усиливается.
Роза мгновенно посерьезнела, её безумие сменилось холодной сосредоточенностью ученого.
— Яд Ворона в сочетании с частотами Сириуса... — Она закусила губу. — Это плохо. Очень плохо. Бея, готовь центрифугу! Нам нужно понять, во что превращается этот токсин, прежде чем парень станет частью «коллектива».
Роза выудила из глубин холодильника флакон с мутной, переливающейся фиолетовым жидкостью, образцом чистого токсина Ворона. Лихорадочно листая страницы своего засаленного дневника, она практически выкрикнула вопрос, от которого по спине Эдгара пробежал холодок:
— Быстро! На ком больше всего могло быть влияние Сириуса?! Мне нужен носитель резонанса, иначе яд просто не вступит в реакцию с антидотом!
Группа замерла. Все разом переглянулись, осознавая чудовищность вопроса. И тут тишину разрезал уверенный, звонкий голос.
Мелоди вышла вперед, чеканя шаг. На её лице не было ни капли страха, только привычное высокомерие, которое сейчас служило ей броней.
— Я была ближе всех к нему. — Заявила она, приняв свою коронную позу и эффектно положив руку на тонкую талию, а другой рукой элегантно взмахнула. — По слухам, которые дошли до моей гримерки, он ошивался на той самой сцене, где я репетировала два часа перед самым началом... этого. Так что, думаю, я пропитана этой вашей «энергией» до кончиков ногтей. — Мелоди фыркнула, поправляя прядь волос. — Хотя я считала это очередной брехней нашего тупого городка. Просто... воздух казался тяжелым.
Роза не стала дослушивать. Она с молниеносной скоростью натянула плотную резиновую перчатку, схватила Мелоди за плечо и дернула на себя. Певица едва успела издать короткий испуганный писк, как буквально полетела за Розой к лабораторному столу под свет мощных ламп.
— Стой смирно, икона стиля! — Скомандовала Роза. Она взяла острый скальпель и начала аккуратно, но быстро соскребать с кожи Мелоди едва заметную, мерцающую серую крошку, похожую на пепел или мертвую пыльцу.
Мелоди, увидев эту субстанцию в чашке Петри, широко раскрыла глаза. Её лицо исказилось от неподдельного ужаса.
— Эта мерзость... всё время была на мне?! Прямо на моей коже?! — Её голос сорвался на визг.
Эдгар, наблюдавший за этим, почувствовал, как во рту пересохло. Он непроизвольно взглянул на свои руки, скрытые шарфом.
— То есть... на всех нас может быть эта хрень? — Его голос дрожал.
Тут к ним подошла Бея. Она уже успела надеть защитную маску и высокие перчатки, а в руках сжимала баллон с каким-то обеззараживающим составом.
— Именно, Эдгар. Эта пыль - резонатор. Она как антенна, которая ловит сигналы Сириуса и передает их в вашу нервную систему. Если её не смыть, рано или поздно вы просто... выключитесь, — Бея говорила серьезно, указывая в сторону санитарного отсека. — Пройдемте со мной. Нам нужно прочистить каждого, пока Роза выделяет фермент из этой... пыльцы.
Все послушно, не проронив ни слова, направились за Беей. Даже Честер перестал кривляться, осознав, что они буквально носят на себе частицы своего врага.
В это время Роза уже вовсю колдовала над ретортами. Она смешивала яд Ворона с «пеплом» Мелоди, наблюдая, как жидкость начинает яростно шипеть и менять цвет с фиолетового на ярко-алый.
— Давай же, крошка... — Шептала Роза, держа Мелоди за руку так крепко, что у той начали белеть пальцы. — Помоги мне вытащить того парня с того света.
Бея завела группу в узкий санитарный отсек, где всё было залито холодным белым светом. Из потолка выдвинулись распылители, а на стенах висели огромные щетки.
— Снимайте верхнюю одежду и вставайте под дезинфектор! — Скомандовала Бея, настраивая давление пара. — Нам нужно смыть резонирующую пыль, пока она не въелась в поры.
Начался настоящий хаос. Облака едкого, пахнущего лимоном и спиртом пара заполнили комнату. Кольт, стараясь спасти свою укладку, метался между струями антисептика. В какой то момент он не выдержал резкого запаха и оглушительно чихнул прямо в сторону Джанет.
— Апчхи! Черт, эта химия...
Джанет, которая в этот момент яростно оттирала рукав, брезгливо отшатнулась, едва не задев крылом вентиляционную трубу.
— Кольт! Ну ты серьезно?! — Она возмущенно отмахнулась от него ладонью. — Я тут от одной мировой гадости отмываюсь, а мне в лицо еще одну суют! Оставь свои микробы при себе!
Чуть поодаль, в более спокойном углу отсека, Эдгар пытался распутать свой шарф, который намок от дезинфектора и стал тяжелым. Его пальцы замерзли, а ткань никак не поддавалась.
— Давай помогу. — Раздался тихий голос Фэнга.
Он подошел сзади и аккуратно перехватил влажные концы шарфа. В этом тесном, заполненном паром пространстве их плечи соприкоснулись. Фэнг действовал осторожно, его пальцы случайно коснулись шеи Эдгара, и тот на мгновение замер, перестав бороться с тканью.
— Ты весь дрожишь. — Шепнул Фэнг, глядя Эдгару прямо в глаза. — Всё будет нормально бро. Мы сейчас возьмем лекарство и вернемся. Леон крепкий.
Эдгар почувствовал, как к лицу прилил жар, и на этот раз виной тому был не горячий пар дезинфектора.
Он лишь коротко кивнул, не в силах прервать этот странный, затянувшийся момент тишины между ними.
В этот момент дверь отсека распахнулась, и на пороге появилась Роза. В руках она держала массивный пневматический шприц, внутри которого пульсировала алая, почти светящаяся жидкость. Её лицо было бледным, а лоб покрыт испариной.
— Слушайте внимательно! — Роза перекрыла гул приборов. — Это противоядие крайне нестабильно. У вас ровно час, прежде чем фермент распадется и превратится в обычный физраствор. Вы должны доставить его в лавку и вколоть Леону немедленно.
Она передала шприц Эдгару, пристально глядя ему в глаза.
— Слушай протокол: колоть прямо в предплечье, выше раны. Будет ужасно больно. Яд будет сопротивляться, начнутся судороги. Леона нужно держать всеми силами, вчетвером, впятером, неважно! Он не должен дернуться, иначе игла выйдет. И еще... — Роза на секунду замялась. — Возможны побочки. Я не знаю особенностей его организма, яд может вызвать галлюцинации или резкий скачок температуры. Выбора нет. Либо это, либо к полудню он станет марионеткой Сириуса.
Эдгар крепко сжал шприц в руках. Металл был холодным, но внутри него теплилась единственная надежда их друга.
— Мы успеем. — Твердо сказал он, переглянувшись с Фэнгом и остальными.
— Тогда бегите! — Крикнула Бея, открывая им путь к выходу. — Мы заблокируем двери за вами!
Группа сорвалась с места, выбегая в утренний туман города. Часы на площади начали свой отсчет. У них было шестьдесят минут, чтобы спасти Леона и не дать лавке Гриффа превратиться в очередной склеп.