Глава 15. Сквозь слезы и камни
Глава 15. Сквозь слезы и камни
В подземной лаборатории пахло озоном, паленой тканью и едкими антисептиками. Единственным источником звука здесь было прерывистое, свистящее дыхание Эдгара и мерный, пугающе редкий писк самодельного медицинского монитора, который Бея наспех соорудила из старого планшета и датчиков движения.
Эдгар лежал на металлическом операционном столе, бледный как полотно. Его знаменитый шарф, изорванный в клочья и покрытый черной копотью, безжизненно свисал до самого пола, словно раненое, умирающее животное. Теплое одеяло, которой укрыли парня, едва заметно поднималась и опускалась. Багровые, страшные ожоги покрывали его руки и шею, последствия смертоносного пламени Амбер и детонации газа под фундаментом башни.
Фэнг сидел на корточках прямо у изголовья стола. Он так и не снял свою кепку, низко прижимая козырек к глазам, чтобы никто не видел, как дрожат его губы. Боец держал Эдгара за холодные, испачканные сажей пальцы, боясь отпустить хотя бы на секунду.
В его голове до сих пор стоял жуткий грохот рушащегося здания и крик ребят.
Фэнг понимал: если сейчас умрет еще и Эдгар, он этого просто не вынесет.
— Ну же, Эд... слышишь меня? Давай, очнись, угрюмый ты придурок. — Шептал Фэнг, сжимая его ладонь. — Ты не можешь просто так взять и сдаться после всего, что мы прошли. Мы вытащили тебя из под этой чертовой плиты. Ты обещал, что мы наваляем Сириусу вместе. Слышишь?
Сзади к нему тихо подошла Биби. Рука девушки, тяжело опустилась на плечо Фэнга.
Она молчала, но по её напряженной позе и непривычно тихому вздоху было понятно, она молилась всем богам Арены, чтобы парень на столе открыл глаза.
Шелли стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, мрачно глядя на мигающий монитор. Рядом на кушетке сидела Джанет, баюкая сломанную ногу, пока Мелоди с каменным лицом перебинтовывала ей лодыжку.
Вдруг тишину разорвал решительный стук металлических инструментов. Бея, нацепив на лоб увеличительные очки-лупы, с грохотом выкатила из угла столик с мазями, бинтами и шприцами, наполненными целебным нектаром её механических пчел.
Ее маленькое лицо было абсолютно серьезным, а от прежней мягкости не осталось и следа.
— Так, всё! Хватит! — Громко и строго скомандовала Бея, буквально расталкивая Биби и Шелли в стороны. — Фэнг, отпусти его руку, немедленно!
— Бея, пожалуйста, я должен быть здесь... — Попытался возразить Фэнг, поднимая на неё покрасневшие от слез глаза.
— Никаких «пожалуйста»! — Бея уперла руки в бока и сердито топнула ножкой. — Вы все только мешаете! В помещении слишком много углекислого газа, вы натащили сюда тонну строительной пыли, а мне нужно обработать его ожоги ультразвуковым антисептиком и ввести концентрированный пчелиный экстракт для регенерации тканей! Одно неверное движение и занесем инфекцию. А ну-ка, брысь отсюда! Все!
Шелли понимающе кивнула и первая двинулась к выходу из медблока.
— Она права, ребят. Бея знает, что делать. Пойдемте, дадим ей поработать.
Бея, не дожидаясь, пока они раскачаются, начала буквально выталкивать Фэнга в спину своими маленькими ладошками прочь от стола.
Боец, едва переставляя ватные ноги, вынужден был отступить.
— Я вытащу его, Фэнг, обещаю. Но мне нужно пространство. — Уже мягче добавила девочка-пчеловод, задвигая за ними тяжелую герметичную ширму лаборатории.
Оказавшись в коридоре базы, Фэнг обессиленно прислонился спиной к бетонной стене и медленно сполз по ней вниз, обхватив голову руками. Биби встала рядом, скрестив руки и уставившись в потолок. Ожидание было невыносимым. Каждая секунда тянулась как вечность, а за закрытой дверью медблока уже послышался тонкий писк лазерного сканера Беи, начавшей сложнейший процесс залечивания ожогов Эдгара.
Биби посмотрела на поникшего Фэнга, чьи плечи мелко подрагивали, и её сердце сжалось. Она не понаслышке знала, каково это терять контроль над ситуацией, когда весь твой привычный мир рушится на глазах.Девушка решительно подошла к нему, бесцеремонно уселась прямо рядом на холодный пол коридора и легонько толкнула парня локтем в бок.
— Эй, каскадер, ну-ка завязывай с этим. — Твердо, но с непривычной для неё мягкостью сказала Биби. — Не смей унывать. Эдгар упрямый как осел, он из вредности не помрет, вот увидишь. Все будет хорошо. Бея из него за пару часов нового человека сделает.
Фэнг лишь глухо вздохнул, не поднимая головы, но Биби продолжала, пытаясь переключить его мысли на что то другое:
— Нам сейчас нельзя раскисать. Нужно подумать о дальнейших действиях. Сириус получил по зубам, его башня уничтожена, но он всё еще где то там. Нам нужны новые силы, чтобы вернуть город. А для начала... — Она брезгливо осмотрела свои испачканные сажей ладони. — Нам всем стоит привести себя в порядок. Смыть с кожи эту проклятую строительную пыль и копоть башни. Мы же похожи на шахтеров после обвала.
В этот момент тяжелая дверь медблока снова приоткрылась, и в коридор, покачивая бедрами, вышла Мелоди. Она на ходу закручивала свои шикарные волосы в хвост, а на её плече уже красовалось пушистое белое полотенце. Услышав последние слова Биби, поп-дива высокомерно хмыкнула и одарила ребят снисходительным взглядом.
— Ой, даже не думайте торопиться, неудачники. — Мелоди демонстративно поправила полотенце и вздернула подбородок к потолку. — Мировой звезде душ нужен в первую очередь. Моя кожа просто в ужасе от этой грязи и частот Сириуса, а вокал требует расслабления. Так что очередь за мной.
С этими словами она гордо прошествовала мимо них по коридору, направляясь прямиком в ванную комнату, словно шла по ковровой дорожке на премию, а не по подземному бункеру.
Фэнг и Биби молча проводили её взглядом. Как только дверь ванной за поп-дивой с грохотом закрылась, они медленно повернули головы друг к другу. Напряжение, царившее между ними последнюю неделю, на секунду лопнуло. На грязных лицах бравлеров синхронно появились улыбки, и они неловко, но искренне рассмеялись. Мелоди оставалась Мелоди даже на пороге апокалипсиса, и эта её нелепая эгоистичность странным образом вернула ребят в реальность.
— М-да, у этой девчонки приоритеты расставлены железно. — Сквозь смех выдохнул Фэнг, чувствуя, как тяжесть в груди немного отступает.
Биби первая легко поднялась с пола, отряхнула свои джинсы и, широко улыбнувшись, протянула каскадеру руку.
— Ладно, пусть моется. А мы пока поищем чистую одежду. Вставай, боец.
Парень ухватился за её крепкую ладонь и поднялся на ноги, хрустнув затекшей спиной. Он поправил кепку, которая чудом держалась на его голове, и согласно кивнул:
— Да, ты права. Душ мне действительно необходим. И новые силы. Пойду пока найду аптечку, надо хоть царапины на руках обработать, пока звезда занимает ванную.
Они двинулись по коридору к главному залу базы, совершенно не подозревая, что прямо сейчас к тяжелым бронированным дверям их убежища приближаются двое парней, держась за руки.
Фэнг едва успел дойти до центра главного зала, как вдруг тяжелая герметичная дверь лаборатории с шипением поддалась. Помещение заполнили клубы белого пара от гидравлических замков, и сквозь эту плотную завесу начал проступать знакомый силуэт.
Когда Биби и Фэнг разглядели фиолетовый капюшон Сэнди, они синхронно выдохнули с облегчением.
Слава богу! Соня вернулся целым и невредимым, Арена его не поглотила. Но стоило парню сделать еще несколько шагов вперед, как по залу прошел шепоток недоумения. Сэнди, который буквально час назад был эмоционально уничтожен, разорван в клочья изнутри и выглядел как ходячий труп, сейчас... улыбался. Это была не сонная вялая полуулыбка, а искреннее, глубокое, почти светящееся счастье.
Вышедшая из командного пункта Шелли нахмурилась, искренне смутившись такой резкой перемене. Она уже была готова подойти и спросить, не повредился ли парень умом от горя, как вдруг Сэнди заговорщицки посмотрел на друзей и демонстративно сделал шаг в сторону, освобождая проход.
Из паровой завесы, слегка покачиваясь от усталости, вышел второй силуэт.
У Фэнга в эту секунду перехватило дыхание, а кепка едва не слетела с головы.
Биби, со звоном выронив свою любимую биту, застыла на месте с открытым ртом.
Это был Леон.
Выглядел он, мягко говоря, не в лучшем виде: на плечах и руках виднелись глубокие царапины, на скуле наливался синяк, все шорты были в сером бетоне, копоти и песке, а привычной зеленой толстовки на нем не было. Он стоял в одной грязной майке. Но его глаза... его глаза хитро блестели, а на лице играла всё та же невыносимо ехидная, родная ухмылка.
Он был живой.
— Ну привет, народ. — Слегка охрипшим голосом протянул Леон, неловко почесав затылок свободной рукой. — Чего вылупились, будто призрака увидели?
— ЛЕОН!!! — Фэнг взревел так, что, кажется, стены бункера задрожали.
Каскадер в один прыжок преодолел расстояние между ними, напрочь забыв о своей усталости, и со всей дури сгреб хамелеона в охапку, приподнимая над полом. Он тискал его, хлопал по спине и смеялся как сумасшедший, пока Леон кряхтел от боли в отбитых ребрах.
— Живой, скотина! Ты живой! — Орал Фэнг, у которого на глазах снова выступили слезы, но теперь это были слезы чистейшего восторга. — Как?! Сэнди же видел, как ты рухнул! Он только твою шмотку нашел!
— Эй эй, полегче, мастер боевых искусств, ты мне сейчас кости переломаешь! — Смеясь и кашляя, отбивался Леон. — Меня так просто не убьешь!
Биби подошла ближе, скрестив руки на груди, но на её лице сияла редкая, искренняя улыбка. Она отвесила Леону легкий, дружеский подзатыльник.
— Ну и потрепал же ты нам нервы, мелкий придурок. Мы тебя уже похоронили.
Шелли медленно подошла к парням, её суровое лицо командира наконец то расслабилось. Она перевела взгляд на Сэнди и заметила, что на его поясе всё еще повязана та самая порванная зеленая толстовка, прикрывающая рану. Не мешкая, Шелли подошла к соне и крепко приобняла его за плечи:
— Рада, что ты оказался прав, Сэнди. Твое чутье нас спасло.
Сэнди лишь молча и тепло кивнул, продолжая смотреть на Леона взглядом, полным собственнической нежности. Теперь, когда его парень был здесь, весь этот апокалипсис вокруг казался не таким уж и страшным.
Радостные крики и смех из главного зала долетели даже до ванной комнаты.
Дверь резко распахнулась, и оттуда выскочила Мелоди с мокрой головой, завернутая в полотенце и дико злая от того, что прервали её королевский отдых.
— Да что вы там так орете, придур... — Начала было она, но осеклась на полуслове, заметив Леона. Её глаза округлились, а челюсть поползла вниз. — Ты?! Но... Сэнди же... Как?!
Леон лишь подмигнул поп-диве:
— Меньше надо было звездные часы в душе устраивать, Мел. Всё самое интересное пропустила.
Пока на базе бурлил водоворот из объятий, расспросов и криков облегчения, тяжелая ширма медблока тихо сдвинулась в сторону. Из кабинета вышла смертельно уставшая Бея, протирая глаза под увеличительными очками. Услышав шум, она хотела напустить на всех своих пчел за нарушение тишины, но, увидав Леона, лишь радостно пискнула.
Однако её профессиональный долг был важнее. Она повернулась к Фэнгу и громко произнесла:
— Фэнг! Хватит душить выживших! Иди лучше сюда. Твой угрюмый друг... Эдгар. Он приходит в себя и, кажется, бредит. Постоянно зовет Амбер.
Улыбка Фэнга тут же немного угасла, сменившись строгой собранностью. Он отпустил Леона, переглянулся с Сэнди и Шелли, и они всей толпой, тихо и стараясь не шуметь, двинулись внутрь медицинского кабинета, готовые услышать то, что Эдгар узнал перед самым взрывом башни. Атмосфера снова стала серьезной: пришло время собирать камни и думать, как вернуть контроль над Старр Парком.
Комната наполнилась тяжелым запахом медикаментов. Бравлеры плотным кольцом окружили кушетку Эдгара. Парень выглядел изможденным: он судорожно держался за голову обеими руками, словно пытался удержать раскалывающееся от боли сознание. Заметив силуэты друзей, Эдгар резко заворочался, его взгляд заметался по лицам ребят. В глазах эмо-боя застыла неподдельная паника.
— Ребята... вы как? Все целы? — Его голос звучал хрипло, надсадно. — Что с остальными? И... Амбер... Скажите, что с ней? Неужели она... она сгорела там, на первом этаже? В том огне?!
Он попытался приподняться, но его тело тут же прошила судорога боли от ожогов. Фэнг мягко, но уверенно перехватил его за плечо и положил свою широкую, теплую ладонь на лоб друга, заставляя его опуститься обратно на подушку.
— Эд, хорош, тихо. — Негромко, но твердо произнес Фэнг, пытаясь унять дрожь в голосе. — Успокойся. Леон живой, Сэнди тут, Биби тоже. Все свои. Про Амбер мы пока ничего не знаем, но сейчас тебе нельзя грузить голову. Сириус хочет, чтобы мы запаниковали. Твоя задача сейчас прийти в себя и копить силы. Они нам всем еще понадобятся.
Эдгар, услышав, что друзья уцелели, прикрыл глаза. Он расслабленно уложил голову на подушку и тяжело, с глубокой тревогой выдохнул, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Его верный шарф, искусанный пламенем, сиротливо сжался у края матраса.
Шелли мрачно выслушала его и обернулась к соседней койке. Там, бледная как мел, лежала Джанет. Её знаменитый реактивный ранец со скрежетом и вмятинами стоял в углу, а сама летчица беззвучно ерзала на кушетке, кусая губы от подступающих слез.
Шелли нахмурилась и тихо спросила у Беи, которая как раз меняла капельницу:
— Бея... Что с Джанет? Всё ведь будет хорошо? Она поправится?
Маленькая исследовательница пчел медленно опустила руки. Она неуверенно, тяжело выдохнула и сняла свои увеличительные очки, пряча глаза от командира. Её голос дрожал от подступающего бессилия.
— Я... я делаю все, что могу, Шелли, но случай слишком тяжелый. — Тихо, почти шепотом произнесла Бея. — У Джанет сложнейший оскольчатый перелом. Нога полностью теряет свою работоспособность, и кости могут срастись неправильно... Но самое страшное не это. При падении были разорваны магистральные артерии. Кровообращение ниже перелома практически отсутствует, и мне никак не удается его восстановить. Ткани начинают... отмирать.
Джанет на кушетке глухо застонала, отворачиваясь к стене. Её звездный полет, её гордость и свобода, в этот злополучный день привели её к самому худшему сценарию. Наверху, в небе, она была недосягаема, но здесь, на земле, Сириус сломал ей крылья. Мелоди, стоявшая в дверях, впервые за всё время замолчала и отвела взгляд, даже её эгоизм отступил перед лицом такой трагедии.
В медблоке повисла удушающая, звенящая тишина. Каждому было понятно: Старр Парк забирает у них не только город, но и самое дорогое, их здоровье и их близких.
Фэнг обвел взглядом изможденных друзей. Его сердце сжималось от вида страдающей Джанет и бледного Эдгара, но как лидер он понимал: если они сейчас не сделают перерыв, то просто рухнут замертво прямо здесь.
— Так, народ. — Твердо произнес каскадер, захлопывая аптечку. — Нам всем нужен перерыв. Без еды и сна мы Сириуса не победим. Объявляю часовой привал. Всем набраться сил.
Оставшиеся на ногах бравлеры медленно побрели в центр главного зала готовясь к приему пищи.
Леон и Сэнди сели на диван, по прежнему не выпуская рук друг друга, Биби устало опустилась на ящик со снарядами, а Шелли принялась изучать карту резервных радиовышек. Тишину, прерываемую лишь тиканьем настенных часов, внезапно нарушил глухой, дрожащий голос Мэнди. Она сидела за столом, безучастно глядя в свою тарелку.
— Вы... вы всё это время прятались здесь? — Конфетная Королева подняла полные тревоги глаза на ребят. — И вам было... ну, не страшно? Эти проклятые сорняки повсюду, дикая живая листва на стенах, которая будто следит за каждым нашим шагом... И кстати, где Роза? Разве это не её секретная лаборатория под ботаническим садом? Почему её нигде нет?
В зале разом воцарилась тяжелая, удушающая тишина. Бравлеры замялись, отводя взгляды в сторону. Сэнди сильнее сжал ладонь Леона, Биби резко уставилась в пол, а Шелли лишь тяжело вздохнула.
Фэнг, собиравший в этот момент поднос с едой у кухонной стойки, на секунду замер. Его спина напряглась. Он молча взял поднос и, направляясь обратно в сторону медицинского кабинета, бросил через плечо негромко, но отрешенно:
— Розы нет... Мы сами не знаем, где она. Потеряли связь в первый же день штурма.
Мэнди застыла. Вилка, которой она до этого вяло ковыряла свой овощной салат, мелко задрожала в её руке, со звоном ударившись о край керамической тарелки. Осознание того, что даже сильнейший ботаник парка, знавший эти подземные ходы как свои пять пальцев, бесследно исчезла, тяжелым камнем легло на плечи и без того напуганной девушки.
Если Сириус добрался до Розы... то они все в огромной опасности.
Тем временем Фэнг толкнул плечом дверь медблока.
Эдгар, услышав шаги каскадера, сразу же попытался приподняться на локтях, превозмогая жуткую боль в обожженном теле. Его темные глаза вопросительно уставились на вошедшего друга.
— Фэнг? Что там? — Тихо спросил парень.
— Спокойно, Эд. Я принес вам с Джанет поесть. — Фэнг ободряюще улыбнулся, хотя внутри у него всё переворачивалось от вида их ран.
Он аккуратно поставил поднос на прикроватную тумбу между двумя койками. Из запасов бункера ребятам удалось сварить простой, но сытный и горячий овощной суп, в который Биби щедро накрошила остатки мясной тушенки. Фэнг налил еду в две глубокие термочашки, подождал, пока суп слегка остынет, чтобы раненые не обожглись, и бережно вручил каждому по порции.
Джанет, приподнявшись на подушках и стараясь не шевелить изувеченной ногой, ласково поблагодарила парня:
— Спасибо, Фэнг... Ты чудо.
Несмотря на пульсирующую, невыносимую боль в нижней половине тела и страшные слова Беи, которые она прекрасно слышала, летчица проявила истинную стойкость духа. Она крепче обхватила пальцами теплую чашку и заставила себя сделать первый глоток. Девушка прекрасно понимала: чтобы вернуть свои крылья и снова взлететь, ей нужны новые силы. Она обязана бороться.
Эдгар молча принял чашку, кивнув другу в знак благодарности, и тоже принялся за еду, хотя взгляд его то и дело косился на приоткрытую дверь коридора, за которой сидели выжившие.
Леон молча доел свою порцию, со стуком поставил пустую тарелку и потянулся к большой кастрюле, чтобы набрать в глубокую чашку еще горячего супа.
Сэнди, сидевший рядом на диване и лениво ковырявший свою еду, шутливо приподнял бровь и с мягкой улыбкой спросил:
— Неужели ты не наелся, проглот? Куда в тебя столько лезет после Арены?
Но Леон даже не улыбнулся в ответ. Его лицо мгновенно стало серьезным. Он бережно взял чашку двумя руками и тихо произнес:
— Это не мне. Я хочу отнести еду Ните. Раз уж у нас теперь есть план, мы вытащим её. Мы сможем вернуть её в норму, если просто заблокируем её уши от звуковых частот Сириуса, чтобы он больше не мог ею управлять. Она, наверное, там совсем одна и голодная.
Луми, сидевшая неподалеку и полировавшая свою кистень, обеспокоенно подняла голову и спросила:
— Леон, ты уверен, что хочешь идти туда прямо сейчас? Вдруг что то случится? Она ведь была сама не своя, когда Сириус перехватил контроль.
— Это моя сестра, Луми! — Твердо отрезал Леон, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Я знаю её лучше всех. Я уверен в ней.
Сэнди понимающе кивнул, поднялся с дивана и подошел к рабочему столу Беи. Он взял оттуда электронный пропуск-карточку от жилого блока и вернулся к хамелеону. Переглянувшись, парни вместе направились вглубь базы, в сторону изолированного корпуса, где была заперта Нита.
Идя по длинному, гулкому коридору, Леон жалобно и тяжело выдохнул. Весь его боевой задор куда то испарился, уступив место чистому человеческому страху за семью.
— Надеюсь... надеюсь, что с ней всё будет хорошо, Сэнди. Я не вынесу, если с ней что то случилось по моей вине.
— Обязательно будет. — Тихо и уверенно подбодрил его Сэнди. — Она у тебя сильная. Дикая, упрямая и сильная. Сама кому хочешь голову оторвет.
Леон благодарно улыбнулся самым краем губ. Сэнди, заметив, как сильно нервничает его парень, перехватил чашку с супом одной рукой, а свободной ладонью мягко провел по грязной, исцарапанной щеке Леона, заставляя его сделать глубокий вдох и немного расслабиться.
Повернувшись к тяжелой герметичной двери, Сэнди приложил пластиковую карточку к электронному замку. Прибор пискнул, загорелся зеленым, и дверь с глухим металлическим скрежетом отъехала в сторону.
То, что открылось их взору внутри комнаты, в секунду стерло с их лиц остатки тепла и повергло в абсолютный, леденящий шок.
Комната была пуста. Нита исчезла.
Вся мебель внутри была разнесена в щепки: деревянная кровать буквально расколота надвое мощным ударом, матрас разорван, а на прочной бетонной стене красовались глубокие, страшные борозды от когтей огромного духа-медведя. Защитное стекло вентиляции было выбито с корнем.
Пальцы Леона мгновенно ослабли. Горячая чашка с супом с грохотом рухнула на кафельный пол, и еда уродливым пятном растеклась по бетону. Парень застыл на месте, его лицо исказилось от полного ужаса, паники и дикого страха. Он сделал пару шагов назад, качая головой и отказываясь верить собственным глазам.
Зрачки хамелеона сузились. Его сестры здесь не было.
Сэнди, с трудом подавив подступивший к горлу ком, осторожно сделал шаг внутрь разгромленной комнаты. Оглядываясь по сторонам, он опустил взгляд на пол у разбитой кровати и заметил кое-что, наполовину засыпанное щепками.
На земле лежал голубой амулет Ниты в виде медвежьей лапы. Её главный тотем, с которым она не расставалась никогда в жизни. Без него она была уязвима.
Сэнди медленно опустился на одно колено, поднял холодный амулет с земли, сжав его в ладони, и медленно повернулся к Леону. Тот всё так же стоял в дверях, бледный как полотно, тяжело дыша и не в силах вымолвить ни слова от осознания того, что его маленькая сестра теперь одна в разрушенном городе, под влиянием Кукловода.
Шум разбившейся посуды и глухой грохот в дальнем крыле жилого блока эхом разнеслись по тихим коридорам базы. Шелли и Биби, которые только что обсуждали план действий в главном зале, среагировали мгновенно. Бросив всё, они со всех ног бросились на звук, на ходу перехватывая оружие.
— Что там произошло?! — Тяжело дыша, на ходу выкрикнула Шелли, влетая в коридор.
Но стоило им пробежать мимо застывшего в дверях Леона и заглянуть внутрь комнаты, как обе девушки замерли на месте. Дробовик Шелли бессильно опустился стволом в пол. Командирша в ужасе прикрыла рот дрожащей рукой, расширенными глазами глядя на развороченную комнату, расколотую мебель и пустую постель.
— О боже... Нет, только не это. — Прошептала Шелли, и в её голосе, обычно твердом и стальном, прорезался искренний, беспомощный ужас.
Биби, стоявшая рядом, оглядела глубокие следы когтей на бетонных стенах и выбитую с корнем вентиляционную решетку. Её лицо потемнело от злости и подступающей паники. Не сдержавшись, девушка громко и сочно выругалась, выплескивая весь накопившийся за эту проклятую ночь стресс, и уставилась на парней:
— Ебанный в рот!.. Как она вообще блять смогла выбраться?! Мы же заперли всё наглухо! Какого хера вообще?
В комнате воцарилась удушающая, мертвая тишина. Леон стоял неподвижно, словно каменное изваяние, глядя в одну точку на полу, где в луже пролитого супа блестели осколки тарелки. На его лице не осталось ни единой капли крови. Оно было испуганным.
Сэнди, сохраняя внешнее, почти пугающее спокойствие, хотя его собственные руки мелко дрожали, осторожно переступил через обломки. Он подошел к Леону вплотную, мягко коснулся его плеча и бережно вложил в его холодные, онемевшие пальцы голубой амулет Ниты.
Хамелеон медленно, словно через силу, перевел взгляд на ладонь Сэнди. Когда его пальцы сомкнулись вокруг тяжелого каменного тотема в виде медвежьей лапы, последняя надежда рухнула.
Без этого амулета Нита не просто была беззащитна, она теряла связь со своим духом-медведем, теряла остатки контроля над своей дикой сущностью. Если Сириус добрался до неё через свои частоты, она сейчас была лишь слепым оружием в его руках. Животным без разума.
Лицо Леона уродливо исказилось от подступивших судорожных слез и невыносимой, рвущей сердце печали. Он крепко сжал тотем в кулаке, прижал его к груди и низко опустил голову, закусив губу до крови, чтобы не закричать от бессилия.
Ниты больше не было. База потеряла своего последнего защитника, а Леон свою маленькую сестру.
Они опоздали.