Глава 16. Осколки надежды
Глава 16. Осколки надежды
Раннее утро в подземном бункере ничем не отличалось от глухой ночи, здесь не было окон, и лишь тусклый, мертвенно-белый свет люминесцентных ламп на потолке напоминал о том, что наступил новый день.
В медицинском блоке стояла относительная тишина, нарушаемая лишь мерным, тихим пощелкиванием капельницы и тяжелым дыханием с соседней койки.
Эдгар сидел, оперевшись спиной на сложенную вдвое подушку. На его бледной шее и руках все еще белели свежие, пахнущие ментолом повязки, которые Бея наложила поверх страшных ожогов. Эмо-бой лениво и безучастно перебирал страницы какого то старого, затрепанного журнала о садоводстве и редких растениях. Бея силой всучила его парню накануне вечером, строго заявив, что если он продолжит пялиться в потолок и гонять в голове мрачные мысли, то точно сойдет с ума от скуки.
Текст совершенно не воспринимался, но Эдгар упорно перелистывал глянцевые страницы, просто чтобы занять пальцы.
Вдруг тяжелая дверь медблока тихо, почти бесшумно скользнула в сторону.
В проеме показался Фэнг. В руках он бережно держал небольшой поднос, на котором стоял прозрачный стакан с чистой водой и глубокая тарелка с дымящейся утренней овсяной кашей. Каскадер выглядел уставшим, под его глазами залегли темные тени от хронического недосыпа, но стоило ему поймать взгляд Эдгара, как его лицо мгновенно просветлело.
Эдгар чуть приспустил журнал, укладывая его на колени, и на его обычно хмурых губах появилась слабая, но искренняя и теплая улыбка. Видеть Фэнга каждое утро живым и невредимым стало для него своего рода личным якорем в этом разваливающемся мире.
На соседней кушетке, отвернувшись к стене и накрывшись с головой легким одеялом, все еще спала Джанет. Прошедшая ночь выдалась для нее настоящим адом, разрываемые изнутри магистральные артерии и ноющая кость не давали девушке сомкнуть глаз.
Бее пришлось скормить девушке убойную дозу сильных обезболивающих и снотворных таблеток, чтобы та наконец то провалилась в тяжелое, спасительное забытье. Нога по прежнему ныла, и хотя прогнозы маленького доктора были пугающе безутешными, в глубине души каждый из ребят всё еще отчаянно цеплялся за призрачную надежду на чудо.
Фэнг на цыпочках подошел к тумбочке Эдгара и с идеальной, почти ювелирной точностью поставил поднос, следя за тем, чтобы посуда не издала ни единого лишнего звука и не разбудила Джанет.
— Привет герой. — Шепотом произнес Фэнг, поправляя свою неизменную кепку. — Как себя чувствуешь? Ожоги сильно тянут?
Эдгар чуть качнул головой и посмотрел на тарелку с кашей, в которой таял маленький кусочек масла.
— Нормально, Бея поколдовала над мазями... Но аппетита, увы, вообще нет. Не лезет ничего.
Однако Фэнг так легко сдаваться не собирался. Он упрямо прищурился, решительно уселся на край койки Эдгара и взял теплую чашку в левую руку. Правой рукой он подцепил ложкой немного каши, слегка подул на нее, чтобы остудить, и с абсолютно серьезным лицом протянул ее прямо к губам друга.
Эдгар от такой внезапной гиперопеки опешил. Его бледные щеки тут же опалило густым румянцем, он резко отпрянул назад, едва не выронив журнал с колен, и сердито, но всё так же шепотом зашипел:
— Фэнг, твою налево... Это кринж. Серьезно, не делай так, убери ложку! Я не пятилетний ребенок.
— Ну Эд, ну не вредничай. — Фэнг забавно надул губы, но ложку не убрал, продолжая держать ее на весу. — Ну дай мне позаботиться о тебе. Ты вчера чуть не сгорел, тебе нужны углеводы и силы. Давай, за маму, за папу, за боевые искусства...
Они препирались очень тихо, почти интимно, боясь нарушить хрупкий сон Джанет. В этой приглушенной, неловкой перепалке, посреди запаха лекарств и витающего в воздухе страха перед Сириусом, было столько непривычного, домашнего тепла, что Эдгар против воли почувствовал, как лед в его груди начинает медленно таять. Кукловод мог забрать у них город, но эту глупую, искреннюю заботу друг о друге он отнять у них не мог.
Эдгар, обреченно вздохнув и закатив глаза, все таки сдался под напором друга.
Он приоткрыл рот и нехотя съел пару ложек каши. К его удивлению, теплая пища сработала как нужно: по телу разлилась приятная сытость, а в голове немного прояснилось. Парень действительно почувствовал себя капельку бодрее, хотя слабость в мышцах никуда не делась.
Отодвинув журнал в сторону, Эдгар посмотрел на каскадера уже более серьезным взглядом.
— Ладно, хватит с меня ложечной терапии. Помоги мне встать. Подпереть меня сможешь? Надо до ванной дойти, умыться хотя бы.
— Без проблем, бро, для этого я здесь! — Фэнг довольно улыбнулся, аккуратно вернул ложку в тарелку и поставил кашу обратно на поднос.
Он бережно, стараясь не задевать свежие повязки на плечах Эдгара, обхватил его за талию и уверенно взял под руку. Мрачный парень со стоном опустил ноги на холодный пол. Колени предательски задрожали, но надежное плечо Фэнга рядом не дало ему упасть. Поддерживая друг друга, они медленно, шагом за шагом, вышли из полумрака медблока.
Они не торопясь шли по длинному бетонному коридору, когда впереди послышались звонкие голоса и непривычный для этого мрачного места смех. Навстречу им шли Шелли и Луми. Обе выглядели удивительно бодрыми и оживленными, словно тяжелые события прошлых суток на мгновение отступили на второй план.
Завидев парней, Шелли тут же заулыбалась и, подойдя ближе, решила разбавить утренний диалог своим фирменным командным задором:
— О, Эдгар! Доброго утречка. Смотрю, ты уже на ногах? Чувствуешь себя лучше?
Эдгар слабо улыбнулся, крепче перехватывая Фэнга за плечо.
— Лучше. Спасибо Бее и её пчелам. Но ноги пока знатно ноют... Придавило меня там, в башне, видимо, конкретным куском камня. До сих пор суставы крутит.
Шелли понимающе, сочувственно кивнула.
— Главное кости целы, а остальное заживет, ты парень крепкий. Отдыхай больше.
Командирша ободряюще хлопнула Фэнга по свободному плечу и вместе с Луми двинулась дальше по коридору в сторону главного зала. Девушки продолжили прерванный разговор, и до парней еще какое то время доносились отголоски их искреннего, легкого смеха.
Фэнг проводил их взглядом, приподняв бровь, а затем повернулся к Эдгару и тихо хмыкнул:
— Мда, девочки сегодня явно с той ноги проснулись. Заражают позитивом. Нам бы тоже не помешало немного их настроя.
Произнося это, Фэнг уже аккуратно нажал на ручку двери, открывая перед Эдгаром ванную комнату, готовую встретить их бодрящей прохладой и чистой водой.
Эдгар, превозмогая слабость в коленях, сделал два шага вперед и буквально навалился грудью на прохладный бортик раковины, наконец отпустив руку каскадера. Включив холодную воду, он пригоршнями стал черпать её, жадно смывая с лица остатки ночных кошмаров, липкий пот и въевшийся запах гари. Фэнг в это время тихо прислонился спиной к кафельной стене рядом, скрестив руки на груди, и молча, с нескрываемой заботой наблюдал за каждым движением друга.
Закончив утренние процедуры, Эдгар потянулся к полотенцу. Вытерев лицо, он устало опустил руки и повернулся к Фэнгу. Его темные глаза, лишенные привычной челки, которая сейчас была убрана назад, смотрели прямо и серьезно.
— Как там Леон? — Тихо, но отчетливо спросил парень. — Вчера, когда меня уносили, я краем уха слышал... что то случилось.
Стоило этому имени прозвучать, как дружелюбное выражение лица Фэнга мгновенно испарилось. Каскадер болезненно закусил нижнюю губу и резко отвернулся в сторону, уставившись на хромированный смеситель, словно физически пытался увернуться от этого тяжелого ответа.
— Он... — Фэнг тяжело сглотнул, подбирая слова. — Хреново он, Эд. Вчера, когда они с Сэнди обнаружили пустую комнату, Леон просто сошел с ума от горя и паники. Сэнди едва успел перехватить его у самого выхода. Шелли с Биби прибежали на крики, держали его втроем, потому что он рвался наружу, готовый в одиночку, без оружия, разнести весь Старр Парк, лишь бы найти Ниту. В порывах этой слепой агрессии он брыкался, кричал... и случайно со всей дури задел рукой Сэнди. Прямо по его незажившей ране на боку.
Фэнг вздохнул, и его плечи поникли.
— Только это его и остановило. Сэнди зашипел от боли, согнулся, и Леон, увидав, что натворил, будто очнулся. Весь его гнев разом лопнул. Он почти час сидел перед Сэнди на коленях, рыдал и извинялся, пока они наконец не смогли нормально поговорить и успокоиться. Мы тогда, если честно, знатно перенервничали. Думали, Леон вообще рассудком тронется.
Эдгар слушал этот рассказ в абсолютной, звенящей тишине. Силы, которые только что вернулись к нему после теплой каши, казалось, снова испарились. Он медленно повернулся обратно к умывальнику, уперся локтями в скользкий фаянс и низко опустил голову, тяжело, с надрывом выдыхая скопившийся в легких воздух.
Повисла долгая, давящая пауза. Было слышно только, как из неплотно закрытого крана мерно капает вода
кап... кап... кап...
После нескольких секунд этого мучительного молчания Эдгар все таки заставил себя заговорить, с трудом выдавливая слова сквозь подступающий к горлу ком:
— Как... как Нита вообще смогла сбежать из охраняемого бункера? И главное куда она пошла в таком состоянии? Глупый мелкий зверек... — Эдгар сжал пальцы в кулаки. — Чертовски жаль Леона. Я... я даже представить не могу, какого сейчас парню. Потерять сестру, которая была для него всем миром, да еще и ранить единственного человека, который остался рядом... Это слишком жестоко даже для сценариев Сириуса.
Фэнг молча подошел со спины и ободряюще положил руку на плечо Эдгара, понимая, что в этой ситуации любые слова утешения будут звучать фальшиво. Снаружи, за дверями ванной, база продолжала жить своей жизнью, но тучи над головами бравлеров сгущались всё сильнее.
Стоило широкой ладони Фэнга коснуться плеча Эдгара, как у последнего окончательно рухнули все барьеры. Парень резко развернулся и буквально всем телом набросился в объятия каскадера, намертво цепляясь пальцами за его майку.
Колени Эдгара окончательно подогнулись, и он едва не повалился с ног прямо на мокрый кафель, но Фэнг среагировал мгновенно он подловил парня, крепко прижимая его к себе и удерживая на весу.
Каскадер, который всё это долгое, кошмарное время строил из себя сильного бойца, подбадривал остальных и прятал собственные слезы под козырьком кепки, словно взорвался изнутри. Эта хрупкая маска защитника разлетелась вдребезги. Его дыхание стало частым, прерывистым, а руки сжали спину Эдгара с такой отчаянной силой, будто от этого зависела его собственная жизнь.
— Эдгар... мне, блять, страшно... — Глухо, срываясь на судорожный шепот, заговорил Фэнг, и из его глаз наконец то брызнули сдерживаемые слезы. — Нас остается всё меньше. Леон сходит с ума от горя. Джанет... Джанет может навсегда остаться без ноги. Сэнди чертовски слаб после Арены. Честер теперь гребаная марионетка, как и Кольт... НИТА ПРОПАЛА! И я сам... я уже, сука, не знаю, что делать, я не зна...
Голос Фэнга сорвался на панический хрип, грудь судорожно вздымалась, а в глазах поплыли темные круги наступающую с головой паническую атаку каскадера оборвал резкий, глубокий и отчаянный поцелуй.
Эдгар не дал ему договорить, не дал провалиться в этот липкий ужас беспомощности. Одной рукой он мертвой хваткой держался за крепкое тело парня, а ладонь другой руки мягко, но уверенно прижал к его горячей щеке, притягивая к себе.
Фэнг от неожиданности судорожно выдохнул, но уже через долю секунды машинально прикрыл глаза. Этот поцелуй сработал как мощный разряд тока, он мгновенно заземлил его, выдергивая из водоворота паники.
Все безумие Старр Парка, рухнувшие башни, Сириус и его частоты, всё это отступило на задний план, оставляя только тепло чужих губ.
Каскадер полностью расслабился в руках Эдгара, отвечая на поцелуй со всей скопившейся внутри страстью и облегчением. Еще через мгновение их языки стали жадно, хаотично переплетаться, а дыхание сделалось рваным и обжигающим. В этом поцелуе не было нежности, в нем была чистая, первобытная потребность доказать друг другу: «мы живы, мы здесь, мы справимся».
Им обоим это было жизненно необходимо. В темной, холодной ванной комнате подземного бункера они судорожно цеплялись друг за друга, пытаясь отвоевать у наступающего апокалипсиса хотя бы одну общую минуту тепла.
Медленно, сантиметр за сантиметром, они нехотя отстранились друг от друга. Дыхание всё еще было тяжелым, сбитым, а губы горели от недавнего безумного поцелуя. Эдгар опустил взгляд, судорожно сжимая в пальцах ткань подтяжек Фэнга, и тихо, с какой то оголенной честностью произнес:
— Фэнг... Мне тоже страшно. Блять, я боюсь не меньше твоего, и это... это просто невыносимо. Каждую секунду кажется, что мы все здесь сдохнем.
Каскадер ничего не ответил, лишь шумно выдохнул и снова крепко, до хруста в ребрах, прижал Эдгара к груди, утыкаясь носом в его темные волосы. В этих объятиях было всё их негласное обещание держаться до самого конца.
Но романтическую и гнетущую атмосферу момента бесцеремонно разорвал резкий, настойчивый стук в дверь ванной комнаты.
Тук-тук-тук!
Парни мгновенно отпрянули друг от друга, как нашкодившие подростки. Сердце у обоих забилось в три раза быстрее. Переглянувшись испуганными глазами и наспех поправив одежду (Фэнг судорожно натянул козырек кепки пониже, а Эдгар попытался пригладить растрепанную челку), они решили, что пора освобождать помещение.
Фэнг дернул за ручку и открыл дверь.
На пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Сэнди.
Он демонстративно скрестил руки на груди, под его глазами все еще залегали сонные тени, а одна бровь была красноречиво приподнята вверх. Взгляд фиолетовых глаз выражал высшую степень скепсиса.
— Извините, конечно, что прервал вашу... трапезу. — Сэнди выделил последнее слово особой интонацией, лениво окинув взглядом их зацелованные губы и покрасневшие лица. — Но мне надо отлить.
Фэнг в секунду вспыхнул до самых кончиков ушей, став похожим на спелый томат. Весь его грозный вид каскадера и мастера боевых искусств испарился, он открывал и закрывал рот, абсолютно не зная, что ответить на такую прямолинейность. Эдгар просто за секунду превратился в каменное изваяние.
— Чего встали? — Сэнди страдальчески закатил свои глаза и слегка переступил с ноги на ногу. — С дороги, сейчас реально обоссусь.
Не дожидаясь, пока парни выйдут из ступора, соня бесцеремонно протиснулся между ними, буквально выталкивая Фэнга и Эдгара своими плечами наружу, в коридор.
Дверь ванной с грохотом захлопнулась прямо перед их носами, и изнутри донесся четкий, безапелляционный щелчок дверного замка.
Фэнг и Эдгар застыли посреди пустого коридора, тупо уставившись в закрытую дверь. Буквально на пару секунд повисла оглушительная, абсурдная тишина. А затем напряжение, копившееся внутри них часами, просто лопнуло.
Они синхронно прыснули и залились тихим, но безудержным, до колик в животе смехом. Этот бытовой, до неприличия приземленный юмор Сэнди ворвался в их личную драму как спасительный круг, напоминая, что они всё еще обычные подростки, которые, несмотря на весь ужас вокруг, продолжают жить.
В главном зале базы царил полумрак, разбавляемый лишь резким светом мощной настольной лампы. Под её лучами Бея сосредоточенно корпела над огромным ватманом, исчерченным сложными инженерными формулами и схемами. Девочка-пчеловод то и дело с силой вычеркивала жирными линиями целые блоки расчетов, недовольно прикусив губу.
Сзади к ней бесшумно подошла Биби. Девушка только что вышла из душа, на ходу энергично вытирая влажные темные волосы пушистым полотенцем и наконец-то смыв с кожи липкую серую пыль рухнувшей башни Сириуса. Заглянув через плечо маленького ученого, она бесцеремонно спросила:
— Йоу, ты что тут шаманишь?
Бея даже не вздрогнула и не оторвалась от процесса. Она ловко перехватила циркуль в левую руку, продолжая выверять до миллиметра какую то окружность на бумаге.
— Делаю детальную схему бионического протеза для Джанет. — Ровным, отрешенным от усталости голосом ответила Бея. — Пытаюсь рассчитать нейронный интерфейс, чтобы каркас функционировал синхронно с её мышцами и металл прижился к остаткам живых тканей ноги.
Биби на секунду застыла. Её рука с полотенцем медленно опустилась на плечо, а глаза округлились от шока.
— Протез..? — Биби резко подалась вперед, упираясь ладонями в край стола. — Стоп, стоп, притормози. Разве её ногу вообще никак не спасти?
— Нет, Биби, не спасти! — Бея впервые подняла голову, и в её глазах, покрасневших от ночного недосыпа, блеснули слезы бессилия. Она почти сорвалась на крик. — Я пыталась! Всю ночь пыталась! Кровяные сосуды и магистральные артерии полностью лопнули от удара при падении. Кровь в нижнюю часть конечности попросту больше не поступает. Ткани... нога буквально отмирает на глазах. Единственный выход ампутация выше колена, иначе начнется гангрена, и мы её потеряем.
Мелоди которая всё это время стояла неподалеку у стены, лениво листая что то в выключенном телефоне, после этих слов резко изменилась в лице. Её высокомерная маска поп-дивы дрогнула и треснула. Видно было, как тяжело ей дается сохранять привычное хладнокровие. Сглотнув подступивший к горлу ком, она медленно, непривычно тихими шагами подошла к столу и, глядя на чертежи, глухо спросила:
— А ты... Ты правда сможешь сделать для неё этот протез?
Бея тяжело вздохнула, откладывая циркуль, и устало потерла переносицу.
— Я? Ну уж вряд ли. Моих инструментов и пчелиных технологий тут не хватит. Для создания такой бионики нужно будет прорваться через город и отыскать подпольную мастерскую Пэм и Джесси. Там есть нужные сплавы и 3D-принтеры тяжелого машиностроения. И это если нам еще повезет, и мы сможем привести Пэм и Джесс в чувства, если они тоже под контролем Сириуса... Нам понадобится их инженерный гений.
Мелоди нервно сжала кулаки, её длинные ногти больно впились в ладони. Она отвела взгляд в сторону медблока и тихо, почти с надеждой добавила:
— А она... Джанет... она сможет потом летать? На своем ранце?
— Главное, чтобы она хотя бы ходить научилась заново на этой железке. — Отрезала Бея, возвращаясь к чертежу. — А там уже... если очень повезет, может, и полетит когда-нибудь.
В зале повисла тяжелая пауза. Биби с искренним удивлением и долей скепсиса посмотрела на притихшую Мелоди. На губах бандитки появилась едкая, привычная защитная ухмылка. Она скрестила руки на груди и почти с сарказмом спросила:
— Оу, неужели наша эгоистичная принцесса умеет думать о ком то, кроме собственной персоны? Какая трогательная забота о конкурентке по сцене.
Это стало последней каплей. Мелоди, чьи нервы и так были натянуты как гитарные струны после всего пережитого кошмара, буквально взорвалась. Её глаза вспыхнули яростью. Она резко шагнула вперед и со всей дури тыкнула нарощенным ногтем прямо в грудь Биби, заставляя ту сделать шаг назад. Мелоди пошла на неё напролом, нависая своей высокой фигурой:
— Ты! Ни хрена обо мне не знаешь! Поняла меня?! — Прошипела певица, брызжа ядом от обиды и страха, которые она так отчаянно пыталась скрыть. — Заткни свою пасть, гаражная, помойная телка! Если я не ною на каждом углу, как вы все, это не значит, что мне плевать!
Биби мгновенно переменилась в лице. Обстановка в главном зале за секунду накалилась до предела, девчонки готовы были вцепиться друг другу в глотки прямо над чертежами Беи.
— Да вы издеваетесь?! — Бея со всей силы хлопнула ладонями по многострадальному столу. Циркули и линейки подскочили в воздух. Маленькая исследовательница подпрыгнула со стула и буквально вклинилась между разъяренными девушками. — Вы мне мешаете! Успокойтесь обе, немедленно! У меня тут расчеты ампутации, блин!
Но её никто не слышал. Биби, чей боевой запал из за слов Мелоди вспыхнул как сухой порох, лишь крепче сжала кулаки. На её лице появилась опасная, предвкушающая драку ухмылка. Она проигнорировала Бею и уставилась прямо в пылающие глаза поп-дивы:
— Ну уж нет Бея, притормози. Назвать меня «телкой» это преступление. А уж «помойной»! За это в моем районе зубы на асфальт выплевывают.
— Ой, да неужели? — Мелоди издевательски наклонила голову, заносчиво фыркнув. — А что, правда в глаза бьет? Родная стихия загорелась?
— Ты просто избалованная розовая принцесса. — Процедила Биби, шагая к ней вплотную. — И это реально удивительно, что ты сейчас вспомнила про Джанет, а не про свое завышенное, дегенеративное эго.
— Ах ты сучка!..
Мелоди окончательно потеряла контроль. Забыв про статус мировой звезды и безупречный маникюр, она с визгом вцепилась обеими руками в мокрые, еще не высохшие волосы Биби и с силой рванула их на себя.
Биби от неожиданности и резкой боли потеряла равновесие и спиной врезалась в инженерный стол. Чертежи Беи полетели на пол, а тяжелые инструменты жалобно задрожали. Но бандитка не была бы в банде, если бы пасовала перед высокими девчонками.
Перехватив запястья Мелоди, Биби резко вскинула ногу и коленом мощно врезала певице прямо в живот.
Из легких Мелоди с глухим звуком вылетел весь воздух. Ей стало невероятно больно, в глазах на секунду потемнело, но ярость и гордость гнали её вперед. Рост давал ей преимущество: воспользовавшись тем, что Биби оказалась прижата к столу, Мелоди навалилась на неё всем своим весом. Обе они с грохотом повалились на бетонный пол, и поп-дива тут же устроилась верхом на сопернице, зажимая её бедра.
— Пусти меня швабра крашеная! — Кричала Биби, яростно вырываясь и со всей дури нанося удары снизу вверх по нежной, ухоженной коже певицы.
В ответ Мелоди, зажмурившись от злости, нанесла хлесткий, мощный удар ладонью по лицу Биби. Звук пощечины эхом разнесся по залу.
Бея, стоявшая в паре шагов от этого клубка из волос, ногтей и матов, лишь обреченно покачала головой, скрестила руки на груди и тяжело вздохнула:
— Боже, какие же вы дуры... У нас тут апокалипсис, а они из за шмоток и эго дерутся.
Тем временем Мелоди окончательно сошла с ума от адреналина. Тяжело, нервно дыша от клокочущей в груди злости, она опустила свои длинные пальцы прямо на шею Биби и начала с силой сдавливать её.
Биби захрипела, под глазами залегли вены. Она отчаянно царапала руки певицы, оставляя глубокие багровые полосы на её запястьях в надежде вырваться, но Мелоди будто ослепла и оглохла, продолжая душить девчонку с безумным оскалом.
В этот критический момент из коридора ванной на шум прибежали парни.
Увидав эту дикую картину, Эдгар в шоке застыл у косяка, а вот Фэнг среагировал молниеносно.
Каскадер в два широких шага оказался возле дерущихся. Он подлетел со спины Мелоди, жестко обхватил её за плечи подмышками и со всей своей спортивной силой рванул вверх, буквально отрывая взбесившуюся поп-диву от земли и лишая её точки опоры.
— А ну хорош! Разошлись! — Рявкнул Фэнг, удерживая брыкающуюся Мелоди в воздухе, пока Биби на полу судорожно ловила ртом воздух, кашляя и держась за шею.
— Отпусти меня! Я её сейчас убью эту суку! — Истошно визжала Мелоди, извиваясь в стальном захвате каскадера как пойманная кошка.
Фэнг изо всех сил удерживал брыкающуюся певицу. Её розовые волосы при каждом движении взлетали вверх и летели прямо ему в лицо, путаясь перед глазами и дико щекоча нос. Парень зажмурился, пытаясь перехватить девушку поудобнее, но Мелоди оказалась куда хитрее и изворотливее, чем он думал.
Она сделала резкий, обманный наклон вперед, ослабляя натяжение, а затем с дикой силой откинула голову назад. По залу разнесся глухой, хрустящий звук. Затылок Мелоди на встречном движении четко и жестко встретился с переносицей Фэнга.
— Блять! — Взвыл каскадер.
В глазах у него мгновенно вспыхнули искры. Фэнг рефлекторно разжал руки и отшатнулся назад, выпуская поп-диву и хватаясь ладонями за лицо. Из носа парня тут же густо просочилась алая кровь, капая сквозь пальцы на футболку.
Почувствовав свободу, Мелоди даже не обернулась. Ослепленная яростью, она тяжело дышала, заново фиксируя цель. Биби в этот момент как раз тяжело приподнималась на локтях с бетонного пола, кашляя и пытаясь прийти в себя после удушения. Она успела лишь поднять глаза, как каблук высокой платформы Мелоди с размаху прилетел ей прямо в челюсть.
Голова девушки дернулась, и она со стоном снова повалилась на спину. Мелоди, издав победный крик, занесла ногу для второго, еще более жестокого удара, намереваясь буквально вбить соперницу в бетон.
Но сделать этот шаг ей было не суждено.
Вдруг на своем предплечье певица почувствовала резкий, холодный укол.
Мелоди замерла. Её зрачки на секунду расширились, ярость в глазах сменилась абсолютным непониманием. Она попыталась повернуться, но её тело мгновенно обмякло, веки потяжелели, и мировая звезда мешком рухнула на землю прямо рядом с Биби, мгновенно отключаясь.
Сзади неё стояла Бея, тяжело дыша и держа в руке пустой автоматический инжектор со светящейся ампулой. На её лице не было и капли прежней растерянности, только холодная решимость доктора, у которого сошли с ума пациенты.
Биби на полу слабо зашевелилась, пытаясь дотянуться до уходящего сознания:
— Мелкая... ты...
Пшик.
Второй инжектор Беи мгновенно разрядился в плечо металлистки. Биби даже не успела возмутиться, её глаза тут же закатились, мышцы расслабились, и она тяжело обмякла на полу бункера.
В главном зале наконец то воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Обе зачинщицы драки лежали без чувств друг напротив друга посреди разбросанных инструментов и разорванных чертежей.
Фэнг, всё еще держась за разбитый, кровоточащий нос и хлюпая, удивленно и искренне испуганно уставился на маленькую исследовательницу. Эдгар у двери медблока тоже застыл с открытым ртом, не веря, что эта тихая девочка только что в одиночку уложила двух главных оторв базы.
— Ты... ты их убила? — Гнусавым из за травмы голосом пролепетал Фэнг, переводя взгляд с Беи на неподвижные тела.
— Я их успокоила. — Ледяным тоном ответила Бея, счелкнув предохранителем инжектора и убирая его в карман халата. Она устало поправила свои очки. — Не бойся, каскадер. Это сильное пчелиное снотворное с легким миорелаксантом. Они поспят всего лишь часик. Им обеим это полезно, хоть мозги на место встанут и гормоны утихнут. А теперь... иди сюда, я твоему носу компресс сделаю, пока ты мне весь пол не залил.
В это время в другом крыле бункера Сэнди тихо толкнул тяжелую дверь каюты. Внутри было прохладно и темно, горел лишь тусклый ночник. Леон сидел на самом краю кровати, намертво сжав колени у груди и превратившись в один сплошной защитный кокон.
Сэнди мягко прикрыл за собой дверь и, проходя вглубь комнаты, со вздохом покачал головой:
— Ужас какой-то... Сейчас шел по коридору из ванной и слышал, как девчата в главном зале дерутся. Так визжали, что стены дрожали. Бея их там в итоге шприцами успокаивала. Видимо, у всех совсем крыша потекла от стресса в таком большом замкнутом коллективе.
Леон даже не пошевелился. Он никак не отреагировал на шутку, лишь еще глубже, почти до хруста в шее, уткнулся лицом в свои колени.
Сэнди сразу заметил этот жест. Всё его напускное спокойствие тут же сменилось глубокой, щемящей нежностью. Он бесшумно подошел к кровати и аккуратно сел рядом со своим парнем, чувствуя, как того мелко трясет.
— Хэй... Ну ты чего? — Сэнди мягко приобнял его за плечи. — Всё в порядке. Твою толстовку там Шелли почти зашила, заштопала все дыры, будет как новенькая. И у нас ведь есть четкий план, как всех спасти, помнишь? Заблокируем Ните слух, вытащим её...
Леон медленно, с огромной виной в глазах посмотрел на своего партнера. Он аккуратно приподнял голову от колен, и Сэнди увидел, какими воспаленными и уставшими выглядели его глаза.
— Тебе... не больно? — Едва слышно, осипшим голосом спросил хамелеон.
— Ты о чем? — Сэнди на секунду растерялся, а потом понимающе округлил глаза. — Аааа, ты про рану на боку, которую вчера задел? Глупенький. Вообще не беспокойся. Боль не такая уж критичная. Ноет, конечно, когда резко поворачиваюсь, но жить можно. Бея сказала, до свадьбы заживет.
Но Леон не разделил его оптимизма. Он снова отвел взгляд в сторону, мрачно уставившись в пустую серую стену каюты. Груз вины за пропажу сестры и за то, что он в истерике причинил боль самому близкому человеку, продолжал душить его изнутри.
— Леон? Эй малыш, ну посмотри на меня, ты чего?
Сэнди ласково провел теплой ладонью по растрепанным волосам своего хамелеона, а затем аккуратно взял его за подбородок, мягко, но настойчиво поворачивая его лицо к себе.
Фиолетовые глаза сони смотрели с такой безграничной верой и теплом, что в них можно было раствориться.
— Всё будет хорошо. Слышишь меня? — Тихо, но чертовски уверенно произнес Сэнди. — Пока мы вместе, мы со всем разберемся. Всё будет нормально.
По щеке Леона, прочерчивая дорожку сквозь пыль и копоть, скатилась одна-единственная, горькая слезинка. Сэнди тут же поймал её большим пальцем, бережно вытирая, и подался вперед, прислоняясь к лицу своего партнера.
Соня ласково примкнул к искусанным губам сладкоежки, вовлекая его в мягкий, успокаивающий и бесконечно нежный поцелуй, а затем коротко и тепло чмокнул в кончик носа.
Леон, чье разбитое сердце в эту секунду наконец то начало оттаивать, не выдержал и слабо, но так искренне улыбнулся. Напряжение покинуло его плечи.
— Сэнди... Я тебя люблю. — Прошептал хамелеон, утыкаясь лбом в его плечо.
— И я тебя люблю, дурашка ты мой. — Сэнди мягко улыбнулся в ответ, запустил пальцы в его волосы, ласково взъерошив их и прижал Леона к себе так крепко, словно пытался защитить его от всего безумия, что ждало их снаружи.
В этой маленькой темной каюте они наконец то нашли свой покой.
Леон, наконец то прогнав остатки липкого страха и набравшись сил в этих надежных руках, хитро прищурился. В его глазах впервые за долгое время блеснул тот самый прежний, азартный огонек. Не давая соне опомниться, хамелеон резко подался вперед и повалил Сэнди на мягкий матрас, увлекая за собой.
Сэнди лишь забавно ойкнул, когда его спина мягко утонула в подушках, и удивленно захлопал ресницами. Леон ловко перекинул ногу и уселся прямо на него, удобно устраиваясь на крепких бедрах партнера.
Не давая соне вставить и слова, Леон наклонился ниже. Он обхватил ладонями лицо Сэнди и принялся хаотично, жадно целовать это смуглое, родное лицо. В лоб, в теплые щеки, в кончик носа, словно пытался зацеловать каждую клеточку, до которой мог дотянуться.
Сэнди сначала замер от такой внезапной смены настроения, а затем стал тихо, утробно хихикать от щекотки и этой лавины чистой нежности.
Но игривый настрой Леона быстро сменился чем то более глубоким и тягучим. Улыбка сошла с его губ, уступая место чистой, концентрированной страсти. Он спустился поцелуями ниже, к линии челюсти, а затем внезапно, по-кошачьи остро прикусил чувствительную кожу на шее Сэнди.
— Ммх~... Леон... — Соня прерывисто выдохнул, и его пальцы рефлекторно впились в узкую талию хамелеона.
Этот игривый кусок заставил тело Сэнди сладко потянуть. Леон, чувствуя его реакцию, задышал чаще. Он продолжал дразнить своего парня, чередуя легкие, почти невесомые укусы на плечах и ключицах с обжигающими, влажными поцелуями.
Сэнди уже не хихикал, он прерывисто дышал, то и дело издавая тихие, хриплые стоны каждый раз, когда губы Леона спускались к его груди, оставляя за собой пылающие дорожки.
Леон запустил пальцы глубоко в лохматые фиолетовые волосы Сэнди, слегка оттягивая их назад, чтобы открыть больший доступ к шее, и медленно, дразняще провел кончиком языка от самой ложбинки между ключицами вверх к щеке сони.
По телу Сэнди прошла мелкая, отчетливая дрожь. Его сонный взгляд окончательно подернулся туманом желания, щеки опалило густым румянцем, а дыхание сбилось на рваные вдохи. Он игриво, но с нескрываемым вызовом посмотрел снизу вверх на своего сладкоежку, приподнимая бедра навстречу и явно требуя продолжения этой сладкой пытки.
Леон не заставил себя ждать. Вся та близость, которую они едва не потеряли на Арене, сейчас требовала выхода. Хамелеон одним плавным движением стянул с себя грязную майку, оставаясь полностью обнаженным по пояс, и прижался своей горячей грудью к груди Сэнди, заставляя обоих шумно выдохнуть от контраста температур.
Поцелуи стали глубже, откровеннее. Леон снова накрыл губы Сэнди, но теперь это был тягучий, властный поцелуй, от которого внутри всё переворачивалось. Их языки переплетались с головокружительной скоростью, а руки Сэнди уже вовсю блуждали по крепкой, исцарапанной спине Леона, лаская лопатки и прижимая парня к себе так близко, насколько это вообще было возможно.
В тесной, полумрачной каюте бункера стало невыносимо жарко.
Леон не боялся что сейчас к ним кто то войдет, сейчас в этом моменте были только они.
Сэнди полностью был под властью своего парня и не сопротивлялся действиям, а наоборот, выгибался и стонами словно умолял о продолжении.
Спустившись ниже, Леон зубами спускал легкую ткань штанов Сэнди, вместе с нижним бельем. Проводя языком от паха до ребер, он сводил своего соню с ума. Волна новых эмоций одарила их в этом мрачном бункере.
Леон не стал медлить и сняв с себя все лишнее, навис над своим партнером.
— Мы точно этого хотим? — Не уверено вдруг спросил Леон нависая полностью без одежды над своим любимым.
— Нам обоим это сейчас нужно. События очень давят на нас... Нужно хоть как то отвлечься. — Сэнди провел тыльной стороной ладони по щеке Леона, говоря очень ласково с мелкими вздохами.
— Ты прав... Просто, я еще не совсем уверен.
— Я тебя не заставляю дурашка. Можем и просто по валяться. — Сэнди аккуратно притянул хамелеона к себе и поцеловал с такой нежность, что на губах обоих осталась сладость.
Дрожь по телу Леона не дала ему остановиться, и после поцелуя он резко перехватил ногу Сэнди и задрал её вверх, параллельно жадно целуя его в шею.
Стоны фиолетового сдержанно произносились по маленькой комнате. Леон не смог себя сдержать, и слегка смочив свои пальцы стал ласкать снизу своего партнера. Сэнди выгибался и сжимал простынь, пока кровать по тихому скрипела. Парень настолько выгнулся и задыхался в собственных стонах что хамелеон в начале не понял данной реакции.
— Я... тебе не делаю больно? — Леон с беспокойством стал разглядывать лицо партнера, слегка прекращая действия пальцами.
— Н-нет... мне нравится...~ — Сэнди пытался набрать воздуха в грудь, и его грудь судорожно вздымалась.
Леон принял слова партнера и стал действовать активнее, двигая пальцами увереннее.
Парень уже не стал растягивать данный процесс и вытащив пальцы взял себя за половой орган. Член пульсировал в руке от желания и любви к его партнеру. Леон не теряя ни минуты сразу же вошел в своего сонного парня, чувствуя как у того задрожали ноги.
Сэнди схватил себя за волосы и стал выдыхать горячие стоны в сторону, прикрыв глаза.
Леон действовал эффективно прислушиваясь к советам своего партнера, и двигался по его указаниям, двигаясь с ловкой точностью и уверенностью.
Хриплые вздохи, шорох сминаемых простыней и тихие, несдержанные стоны Сэнди полностью заполнили пространство.
Они любили друг друга отчаянно, на грани фола, смывая этой яростной страстью весь ужас внешнего мира и доказывая, что прямо сейчас, в этой секундной вечности, они принадлежат только друг другу.