Глава 8. Стерильная тишина
Глава 8. Стерильная тишина
Подземный вечер в лаборатории Розы не принес облегчения. Здесь не было заката, только мерное гудение ламп дневного света, которые в установленный час сменили спектр на тускло-голубой, имитируя сумерки.
Эдгар лежал на верхней полке двухъярусной кровати, глядя в потолок, испещренный тонкими трещинами.
Мягкий матрас, о котором он мечтал в пыльной лавке Гриффа, сейчас казался ему чужим и неудобным. В голове по кругу прокручивались события последних дней: безумие Кольта, ледяные пустоты коллекторов и странный, лихорадочный блеск в глазах Розы.
Что то было не так. Инстинкты, обостренные годами добровольного изгойства, буквально кричали об опасности, скрытой за белыми панелями этих стен.
Тихо, чтобы не разбудить спящего внизу Фэнга, Эдгар соскользнул на пол. Его шарф, словно чувствуя состояние хозяина, безвольно свисал с плеч, лишь изредка подергиваясь концами. Юноше нужно было смыть с себя липкое чувство тревоги.
Он вышел в коридор. Лабиринт переходов в полумраке выглядел зловеще. Эдгар шел вперед, пытаясь сориентироваться, но однотипные двери с кодовыми замками сбивали с толку.
— Заблудился, «темный рыцарь»? — Раздался тонкий, дребезжащий голос откуда то снизу.
Эдгар вздрогнул. Из-за поворота выкатилась Бея. Она едва виднелась за стопкой коробок и колб, которые тащила в сторону главного зала. В одной из колб копошилось нечто ярко-зеленое и многоногое.
— Туалет и душевые в другой стороне, за вторым поворотом направо. — Бросила она, даже не замедляя ход. — Не трогай красные кнопки на панелях, если не хочешь, чтобы тебя опылили снотворным.
Эдгар проводил её тяжелым взглядом. Помощница Розы казалась слишком спокойной для человека, чей мир только что рухнул под звуки Сириуса.
Повернув в указанном направлении, он прошел мимо нескольких запертых отсеков и наконец толкнул тяжелую пластиковую дверь.
Внутри ванной комнаты царило неоновое свечение. Узкие ленты ламп, вмонтированные в пол, давали резкий, футуристичный свет. Вдоль одной из стен тянулся огромный стеллаж, заставленный растениями в прозрачных боксах, они пульсировали в такт какому то внутреннему ритму, распространяя вокруг себя едва уловимый сладковатый запах.
Эдгар подошел к раковине. Кран выдал струю ледяной воды. Он припал к ней, жадно умываясь, надеясь, что холод протрезвит его разум. Когда он поднял голову и посмотрел в зеркало, на него взглянуло отражение, которое он едва узнал. Бледный, с глубокими тенями под глазами, с волосами, слипшимися от влаги и подземной пыли. В его взгляде застыло огорчение, смешанное с глубоким, тягучим унынием.
«Мы просто крысы в клетке» — Пронеслось у него в голове. «Сначала прятались в лавке, теперь в теплице. Мы не боремся, мы просто ждем, когда за нами придут».
Ноги стали ватными. Эдгар медленно опустился на холодный кафельный пол, прижавшись спиной к стеллажу с растениями. Он накрыл лицо ладонями, и из его груди вырвался тихий, усталый стон. В этом закрытом пространстве, где никто не видел его слабости, он позволил себе на мгновение сдаться. Стон перешел в глухой хрип.
Вся тяжесть ответственности, страх за Фэнга, за остальных, непонимание того, что делать дальше, все это навалилось бетонной плитой.
Он просидел так несколько минут, слушая мерное капание воды в раковине и шелест листьев за стеклом. Шарф аккуратно обвил его плечи, пытаясь согреть, словно живое существо.
Эдгар сделал глубокий вдох, заставляя себя собраться. Эмоции были непозволительной роскошью. Он вытер ладони о штаны и медленно поднялся с пола, собираясь выходить. Но в тот момент, когда его рука легла на ручку двери, из коридора донесся приглушенный звук, быстрые вороватые шаги и тихий лязг металла.
Эдгар даже не вздрогнул. Реакции притупились, а чувство опасности сменилось какой то апатичной покорностью судьбе. Когда он открыл дверь, Фэнг стоял прямо там, прислонившись спиной к холодной стене. В тусклом неоновом свете его улыбка выглядела непривычно мягкой, без капли его обычного напускного геройства.
— Что ты тут делаешь? — Голос Эдгара прозвучал хрипло, как несмазанная петля.
— Хочу не дать тебе скиснуть окончательно. — Просто ответил Фэнг. Он не стал спрашивать, почему у Эдгара красные глаза и почему он так долго сидел на полу. Он просто был рядом.
Эдгар тяжело вздохнул, выходя из ванной и поправляя свой шарф. Фэнг молча указал головой в сторону главного зала.
Они двинулись по темным коридорам вместе. Эдгар шел, по привычке уткнувшись подбородком в воротник, и разглядывал ржавые потеки на дверях, стыки редких металлов, которые Роза использовала для укрепления стен, и переплетения кабелей. В голове было пусто. Казалось, мир за пределами этого бункера перестал существовать, а сам он превратился в призрака, бродящего по декорациям научно-фантастического фильма.
Вскоре они вышли в общий зал под огромным куполом. Это место ночью выглядело иначе. Большинство ламп было погашено, и только настольные приборы на рабочих столах Розы давали узкие пучки света, выхватывая из темноты груды бумаг и чертежей. В глубине зала мерно бурлили колбы с флуоресцентными жидкостями, а на полу, среди проводов, валялись пустые или разбитые шприцы, следы какой то лихорадочной, спешной работы.
Неоновые лампы в секциях для растений горели ядовито-розовым и фиолетовым, создавая причудливые тени на потолке.
— Здесь по своему красиво. — Негромко произнес Фэнг, оглядывая пространство. Его глаза блестели, отражая неоновое свечение.
— Ты во всем находишь красоту? — Эдгар скептически приподнял бровь, глядя на разбитое стекло под ногами.
— По возможности — Фэнг обернулся к нему, и в его взгляде промелькнуло что то хитрое. — Но тут, в этой лаборатории, есть еще кое что более красивое.
— Ты о чем? — Эдгар нахмурился, не понимая, к чему клонит друг.
Фэнг выдал короткий смешок, который эхом разнесся под куполом. В углу лаборатории он заметил небольшую теплицу, отделенную прозрачными панелями. Внутри нее распускались странные цветы, светившиеся мягким, лазурным светом. Не дожидаясь ответа, Фэнг резко схватил Эдгара за руку, пальцы его были теплыми и крепкими.
— О! А что это там? — Фэнг потащил его за собой через весь зал, лавируя между столами.
— Эй! Чего так резко хватаешь?! — Возмутился Эдгар, едва успевая переставлять ноги. Шарф от неожиданности взметнулся вверх, готовый к защите, но тут же опал, когда Эдгар понял, что Фэнг просто ведет его к свету.
Они подошли к прозрачной стене теплицы. Внутри, среди густой листвы, вились тонкие стебли цветов, которые светились настолько ярко, что их отражение плясало на лице Эдгара. Это было единственное живое и чистое место во всем этом бетонном склепе.
— Смотри! — Прошептал Фэнг, прижимая ладонь к стеклу. — Роза называет их «Светоцветами». В этой комнате самая абсолютная тишина, которую ты только можешь найти.
Эдгар завороженно смотрел на цветы. Боль в груди начала понемногу утихать. Здесь, в этом синем сиянии, Сириус казался чем-то бесконечно далеким. Но его взгляд случайно скользнул мимо цветов, в самую глубь теплицы, где стоял массивный металлический сейф, оплетенный теми же светящимися лианами. На двери сейфа красовалась надпись, сделанная красным маркером: «ОБРАЗЕЦ 0. НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ПОДАВИТЕЛЯ».
Фэнг осторожно нажал на рычаг, и стеклянная дверь теплицы отъехала в сторону с тихим шипением, выпуская наружу облако теплого, влажного воздуха.
Эдгар недовольно шикнул, оглядываясь на темный зал лаборатории, но любопытство Фэнга было заразительным, и он, ворча под нос, последовал за ним внутрь.
Как только дверь за ними закрылась, мир снаружи перестал существовать. Здесь царила абсолютная, почти вакуумная тишина, которую нарушало только их собственное дыхание.
— Эй! Нам явно не нужно тут быть, и вообще, если Роза нас застукает... — Начал было Эдгар, но осекся на полуслове.
— Смотри, какая красота. — Выдохнул Фэнг, указывая в самый центр оранжереи.
Там, возвышаясь над мелкими лазурными соцветиями, раскрывался гигантский бутон. Он был размером с добрую чашу и светился нежным, пульсирующим светом, который плавно перетекал от глубокого индиго к мягкому жемчужному. Лепестки казались сделанными из тончайшего шелка, и по ним пробегали едва заметные искры энергии.
Эдгар замер, не в силах отвести взгляд. Его привычный скептицизм разбился об это зрелище. Свет цветка мягко ложился на бледное лицо парня, стирая следы усталости и боли.
— Действительно... красивый. — Едва слышно признал он.
Фэнг, довольно улыбнувшись, медленно опустился на землю теплицы, прислонившись спиной к стеклянной панели. Здесь почва была покрыта мягким, искусственным мхом, который приятно пружинил. Он похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая Эдгара присесть.
Эдгар замешкался лишь на секунду, а затем опустился рядом.
В теплице было совсем мало места, поэтому они сидели плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга сквозь одежду. Влажный воздух, насыщенный ароматами экзотических растений, оседал на коже мельчайшими каплями, создавая вокруг них легкий пар.
В этой изоляции от всего мира, под лазурным сиянием цветка, Фэнг повернул голову к Эдгару. Его лицо было совсем близко.
— Знаешь. — Тихо начал Фэнг, и в этой тишине его голос казался самым громким звуком во вселенной. — Я не просто так таскаю тебя за собой. Просто... когда все это началось, когда мир сошел с ума от этой музыки, я понял одну вещь. Мне плевать на Сириуса, плевать на Бравл Сити. Я просто не хочу, чтобы ты исчез в этом шуме.
Эдгар застыл, боясь пошевелиться. Его сердце забилось чаще, отдаваясь в самых кончиках пальцев.
— Ты всегда такой... колючий. — Фэнг неловко усмехнулся, глядя на свои руки. — Но без этого твоего ворчания и вечно недовольного лица мне было бы куда страшнее. Ты то, что держит меня в реальности.
Эдгар молчал, глядя на светящийся бутон, но его рука, лежавшая на мху, медленно двинулась в сторону руки Фэнга. Кончики его пальцев коснулись ладони каскадера.
— Не говори глупостей. — Прошептал Эдгар, но на этот раз в его словах не было привычного холода. — Без тебя... я бы даже до этой теплицы не дошел. Просто остался бы сидеть в ванной, пока не превратился в одну из тех марионеток.
Они сидели в тишине, окруженные паром и неоновым светом, и на мгновение показалось, что никакой катастрофы нет.
Воздух в теплице становился все гуще. Огромный бутон, на который они засмотрелись, начал медленно, почти незаметно пульсировать, и из его сердцевины поднялось едва видимое облако золотистой пыльцы. Она мягко оседала на их плечи, смешиваясь с влажным паром, и каждый вдох делал мысли необычайно прозрачными.
Эдгар почувствовал, как привычный панцирь сарказма и отчужденности начинает таять. Эта пыльца действовала мягко, но неотвратимо, она не дурманила разум, а наоборот, вычищала из него весь страх показаться слабым или глупым.
Фэнг осторожно накрыл ладонь Эдгара своей, чувствуя, как тот больше не пытается отстраниться.
— Знаешь. — Фэнг заговорил еще тише, и его голос теперь вибрировал от странной, непривычной честности. — Я ведь всегда боялся, что ты считаешь меня просто шумным идиотом, который лезет не в свое дело. Я специально шутил погромче, чтобы не слышать, как сильно у меня колотится сердце, когда ты просто смотришь в мою сторону.
Эдгар повернул голову. В сиянии «Светоцветов» глаза Фэнга казались бесконечными озерами. Под действием пыльцы правды Эдгар вдруг понял, что больше не может и не хочет прятаться за воротником своего шарфа.
— Я никогда не считал тебя идиотом, Фэнг. — Выдохнул Эдгар, и его голос дрожал — Ты... единственный, кто заставляет меня чувствовать себя живым, а не просто тенью в углу магазина. Каждый раз, когда ты рискуешь собой ради очередной глупой шутки, чтобы я просто улыбнулся... внутри меня будто что то обрывается.
Он замолчал, пораженный собственной откровенностью. Пыльца любви окутывала их уютным коконом, создавая иллюзию, что во всем мире остались только они двое.
— Я так боялся тебя потерять. — Продолжал Эдгар, и на его глазах выступили редкие слезы, которые он даже не пытался скрыть. — Я бы не пошел к Розе. Я бы не пошел никуда без тебя.
Фэнг медленно протянул руку и кончиками пальцев стер слезинку с щеки Эдгара. Его прикосновение было теплым и невероятно бережным.
— Эдгар... — Фэнг улыбнулся, но на этот раз это была не его «голливудская» улыбка для фанатов, а нечто глубоко личное. — Мы выберемся. Обязательно. Я обещаю, что когда все закончится, я отведу тебя в самое лучшее место в городе, и там не будет ни монстров, ни радиовышек. Только мы.
Он придвинулся еще ближе, так что их лбы соприкоснулись. Пар вокруг них стал почти осязаемым, скрывая сейф в углу и ржавые стены лаборатории. В этот момент химия цветов сделала свое дело, они видели друг друга настоящими, без масок и притворства.
— Я люблю твою ворчливость. — Прошептал Фэнг прямо в губы Эдгару. — И то, как ты поправляешь челку, когда нервничаешь. Все в тебе.
Эдгар закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту. Он почувствовал, как шарф, обычно такой агрессивный, мягко ослабил хватку на его шее, словно тоже успокоившись в этой атмосфере абсолютной искренности.
— А я... — Эдгар запнулся на мгновение, но пыльца правды не дала ему отступить. — А я люблю то, что ты никогда не сдавался. Даже когда я пытался тебя оттолкнуть.
Их дыхание стало общим. В этой тесной, наполненной ароматом правды теплице, время окончательно остановилось, давая им те несколько минут покоя, которых у них не было с самого начала этого кошмара.
Огромный сияющий бутон продолжал беззвучно пульсировать, выбрасывая в воздух все новые порции золотистой пыльцы. Она оседала на их коже, волосах и одежде, превращая тесную теплицу в пространство, свободное от лжи, страха и внешнего мира. Жар становился почти осязаемым, густой пар обволакивал их, создавая иллюзию полной изоляции.
Фэнг, чье лицо было в считанных сантиметрах от лица Эдгара, почувствовал, как тому становится тяжело дышать в этом мареве. Он медленно протянул руку к шее друга.
— Тебе слишком жарко, Эд. — Прошептал Фэнг. Его голос вибрировал от нежности, которой Эдгар никогда раньше от него не слышал.
Пальцы Фэнга аккуратно коснулись плотной ткани вязаного шарфа. Обычно агрессивный аксессуар, готовый броситься на любого, кто посмеет приблизиться к хозяину, сейчас лишь вяло шевельнулся, полностью усмиренный химией цветов. Фэнг начал медленно разматывать кольцо за кольцом. Эдгар слегка смутился, его бледные щеки снова вспыхнули румянцем, но он не отстранился. Пыльца правды не давала ему соврать самому себе: он хотел, чтобы Фэнг подошел так близко. Он хотел этого прикосновения.
Пока Фэнг снимал шарф, его ладони неизбежно скользили по обнажающейся коже шеи Эдгара. Тепло рук Фэнга контрастировало с прохладой, которую Эдгар привык чувствовать в этом подземелье. В какой то момент они замерли, неловко глядя друг другу в глаза. Между ними повисло молчание, более красноречивое, чем любые слова.
Наконец, шарф был полностью снят и отброшен в сторону, на мягкий искусственный мох. Эдгар остался сидеть с оголенной шеей, чувствуя себя непривычно уязвимым и беззащитным без своей привычной «брони».
Фэнг плавно потянул руку к его бледной шее. Большой палец каскадера медленно прошелся по нежной коже, прослеживая линию челюсти.
Сильная дрожь прошла по телу Эдгара. Это было не от холода, а от запредельного напряжения чувств. Он смотрел в глаза другу, и в этом взгляде читалось всё: и страх, и надежда, и безграничное доверие.
Фэнг, не отрывая взгляда, стал медленно приближаться к лицу мрачного парня. Жар между ними усилился стократно. Эдгар в первый момент инстинктивно слегка отодвинул голову назад, старая привычка отгораживаться от мира сработала быстрее, чем разум. Фэнг тут же приостановился, давая ему выбор, не форсируя события. Но в следующий момент, ведомый непреодолимым притяжением и действием пыльцы, Эдгар сам подался навстречу. Фэнг снова потянулся к нему.
Эдгар смущенно прикрыл глаза, полностью отдаваясь моменту. В ту же секунду он почувствовал обжигающий жар на своих губах. Чужое, горячее дыхание смешалось с его собственным, и мир вокруг окончательно перестал существовать.
Это был нежный, осторожный поцелуй, полный робкого узнавания и глубокой, долго сдерживаемой страсти. Всё, что они не могли сказать словами, всё, что скрывали за масками и шутками, сейчас выплескивалось в этом прикосновении. Синее сияние цветов вокруг них стало ещё ярче, словно резонируя с их чувствами. В абсолютной тишине теплицы был слышен только стук их сердец, бьющихся в унисон.
Каскадер аккуратно приложил свою руку на голову Эдгара и аккуратно положил того на мягкую землю. Парень оказался сверху и видел как в глазах Эдгара промелькнуло смущение. Фэнг стал не терять ни минуты и плавно примкнул к шее парня снизу. Губы коснулись горячей шеи что обжигало их обоих. Каскадер лишь оставил влажные следы на шее парня, слегка кусая тонкую бледную кожу. Эдгар лежал на мягком мху, его грудь судорожно вздымалась, а кожа на шее, влажная от поцелуев и легких укусов, все еще горела огнем. Его пальцы рефлекторно запутались в волосах Фэнга, сминая их и притягивая парня ближе, пока разум окончательно растворялся в золотистом дурмане. Рука Фэнга стало плавно спускаться под футболку Эдгара, отодвигая ткань вверх. Каждое прикосновение обжигало что позволяло мрачному парню издать новый, более глубокий стон. Но когда Эдгар, пытаясь поймать ртом хоть каплю воздуха, повернул голову в сторону дальнего угла теплицы, он увидел то, что заставило его сердце пропустить удар.
Из щелей сейфа «Образец 0» валил густой, мертвенно-белый пар.
В следующую секунду ледяной туман, словно живое существо, хлынул на ряды Светоцветов. Лазурное сияние мгновенно погасло, будто кто то щелкнул выключателем. Теплица погрузилась в абсолютную, вязкую темноту, а температура упала настолько резко, что у парней перехватило дыхание.
Вместе со светом исчез и магический эффект пыльцы.
Холод отрезвлял лучше любого ледяного душа. Одурманенная честность и всепоглощающая страсть, которые только что толкали их друг к другу, стали стремительно угасать, оставляя после себя лишь острое осознание реальности.
Эдгар начал лихорадочно тереть глаза, пытаясь прогнать остатки золотистых искр. Фэнг, все еще нависая над ним, пару раз громко откашлялся в ладонь, выплевывая цветочную пыль. Когда его зрение адаптировалось к темноте, он замер, глядя прямо в лицо парня под собой.
Пару секунд они просто смотрели друг на друга. В этой тишине, нарушаемой только свистом пара из сейфа, смущение накрыло их лавиной. Лицо Эдгара, до этого бледное, теперь могло посоревноваться в яркости с красными знаками тревоги. Фэнг, чувствуя, как уши буквально пылают, тут же резко отпрянул и привстал на колени, едва не задев полку с горшками.
— ИЗВИНИ! — Выпалил он, и его голос сорвался на высокой ноте. — Я... я не знаю почему, и как мы вообще к этому пришли!
Эдгар приподнялся на локтях, чувствуя, как по телу бегут мурашки, то ли от холода, то ли от остаточных волн недавней страсти, которые все еще тлели где то в глубине живота. Его зрачки были сужены, а взгляд метался от Фэнга к валяющемуся рядом шарфу. Он не знал, что сказать: внутри боролись желание провалиться сквозь землю и странная тоска по тому жару, который только что их согревал.
В этот момент дверь теплицы с тихим свистом открылась. В проеме показался силуэт Беи. Она стояла, невозмутимо прижимая к себе маленький кактус в горшке, который светился тусклым желтоватым светом.
— О, вы уже проснулись. — Ее голос прозвучал буднично и даже слегка насмешливо. — А я как раз шла проверять, не задохнулись ли вы тут.
Она сделала шаг внутрь, и свет ее кактуса выхватил из темноты растрепанного Фэнга и Эдгара с оголенной шеей, который судорожно пытался нащупать свой шарф.
— Если вам интересно, почему вы чуть не устроили тут эротический тур моим растениям, то это «Афродизиак Максимус» — Бея кивнула на тот самый гигантский бутон, который теперь сжался и потемнел. — Роза выращивала его, чтобы стимулировать размножение редких видов в неволе... Ну и еще Анджело просил любовное зелье...Вообщем, его пыльца убирает психологические блоки и заставляет... ну, вы сами поняли.
Бея подошла к сейфу, из которого продолжал идти холод, и ловко повернула какой то вентиль.
— Пар из сейфа, это антидот. Он выделился автоматически, когда уровень вашей... э-э... активности превысил норму. Система безопасности Розы не любит, когда в оранжерее становится слишком жарко.
Фэнг закрыл лицо рукой, издавая нечленораздельный стон позора. Эдгар наконец нашел свой шарф и с невероятной скоростью обмотал его вокруг шеи, скрывая следы поцелуев.
— Идите в жилой блок. — Бея развернулась, чтобы уйти. — И в следующий раз читайте таблички. Там было написано: «Вход только в респираторах».
Парни остались одни в остывающей теплице. Магия цветов прошла, но память о случившемся никуда не делась.
Фэнг и Эдгар выбирались из теплицы так быстро, словно за ними гнался весь легион марионеток Сириуса.
Бея лишь проводила их коротким, оценивающим взглядом, прежде чем снова уткнуться в свой кактус.
Путь до жилого блока превратился в настоящую пытку тишиной. Коридоры лаборатории казались бесконечными, а каждый звук шарканье подошв Фэнга или шорох шарфа Эдгара отдавался в ушах грохотом. Они шли по разным сторонам узкого прохода, стараясь даже случайно не соприкоснуться плечами.
Фэнг шел, засунув руки глубоко в карманы и уставившись в пол. Его лицо до сих пор горело, а в голове набатом стучало осознание того, насколько далеко все зашло. Он хотел что то сказать, выдать какую-нибудь нелепую шутку, чтобы разрушить этот ледяной барьер, но слова застревали в горле.
Эдгар же уткнулся подбородком в шарф по самые глаза. Он чувствовал себя так, будто с него заживо содрали кожу. Тот жар, который еще недавно казался спасением, теперь ощущался как клеймо. Каждый раз, когда краем глаза он видел силуэт Фэнга, его бросало в дрожь от неловкости, и он тут же демонстративно отворачивал голову к стене, разглядывая ржавые заклепки на панелях.
На повороте к каютам удача окончательно им изменила. Прямо навстречу, о чем то негромко переговариваясь, шли Джанет и Мелоди. Увидев парней, они остановились.
Мелоди первая прищурилась, окинув их подозрительным взглядом. Ее профессиональный глаз сразу подметил странности.
— Ой, посмотрите на них. — Протянула она, складывая руки на груди. — Вы чего такие... наэлектризованные? Эдгар, у тебя шарф задом наперед повязан. А ты, Фэнг, выглядишь так, будто только что пробежал марафон через печь.
Джанет мягко улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло лукавство. Она перевела взгляд с растрепанных волос Фэнга на покрасневшие уши Эдгара.
— Вы откуда такие красивые? — Спросила она, стараясь сдержать смешок. — Мы думали, вы спите.
Эдгар замер на месте, не зная, куда деть руки. Он лишь сильнее втянул голову в плечи, мечтая стать невидимым.
— В туалет ходили. — Буркнул он так тихо, что его едва услышали.
Фэнг же выдавил из себя самую кривую и неестественную улыбку в своей жизни.
— Да, просто... свежим воздухом дышали. В лаборатории, ага. Ну, мы пойдем? Нам это... выспаться надо перед великими делами!
Не дожидаясь ответа, он буквально протаранил пространство между девушками и рванул в сторону мужской каюты. Эдгар, не поднимая глаз и чувствуя на своей спине сверлящий взгляд Мелоди, быстро последовал за ним.
Когда дверь за ними закрылась, в коридоре повисла пауза.
— «Свежим воздухом»? — Мелоди фыркнула, поправляя свои волосы. — Джанет, от них пахло теми дурацкими цветами Розы. Кажется, кое кто зашел не в ту дверь.
— Оставь их, Мел. — Джанет покачала говолой, все еще улыбаясь. — Кажется, эта ночь была полезнее для команды, чем мы думали.
В мужской каюте Фэнг и Эдгар моментально разошлись по своим койкам. Эдгар запрыгнул наверх, а Фэнг забился в свой угол, накрывшись одеялом с головой. До самого рассвета в комнате не было слышно ни слова, только два слишком частых сердцебиения в абсолютной темноте.
Парни теперь связаны общим секретом и чувствами, которые пыльца лишь вывела на поверхность.