Лето не прощает.

Время близится к семи. Я сделала легкий макияж и стояла над горой вещей из моего чемодана. Что же может подойти, если не шорты и рубашка... Легкий сарафан, белая и легкая ткань, немного по-детски нелепые рюши. Сверху можно накинуть длинный шарф как накидку. Хоть по своему виду он напоминает шаль. Смирившись, я надела именно то, что является более подходящим из того, что было у меня с собой. Но на ноги, кроме сандалий и кед, вовсе ничего нет. Времени оставалось всё меньше, глаза бродили от одной обуви к другой. С одной стороны, сандалии к сарафану лучше. А душа просит уюта, комфорта. Махнув рукой, я взяла укороченные носки и обула кеды.

— Будет возмущаться... Сам поедет... — прошипела я себе под нос, зашнуровывая обувь.

— Кто? Я? — как из ниоткуда появился Алексей, а я подпрыгнула от испуга. — Почему я должен возмущаться?

Остановившись, я замерла, не зная, что сказать.

— Э... Ну... Короче, вот, я оделась. — выпрямив спину, устремила взгляд в потолок в ожидании нотаций.

— Супер, тебе идет бабушкин платок. — он шагнул вперед и протянул руку.

Внутри меня диссонанс. Откуда этот страх? Почему я и вовсе была так напряжена и ждала осуждения? Протянув руку в ответ, я отбросила лишние мысли.

— Я не выгляжу глупо или несерьезно? — поджав губы, я посмотрела на него с недоверием.

— Что? Нет. Откуда ты вообще это взяла? — Леша окинул меня взглядом и на кедах по-доброму улыбнулся. — Нежное... Как это называется... платье... Всё уместно. Скажу больше, ты даже параднее большинства будешь. Как минимум после того, как они выпьют несколько бокалов игристого.

— Не знаю, я как-то отвыкла выбирать что-то, если дело не касается прогулки или похода в магазин.

— Ммм. Твой бывший наряжал тебя как куколку?

Оставив того без ответа, я показала средний палец и пошла к машине.

— А ключи-то у меня, Маш.

Ещё до приезда я слышала гул толпы, яркое освещение и будто дрожащий от наполненности коттедж. Чем ближе мы оказывались, тем ярче чувствовался вкус бесконечного веселья. Я невольно вжала голову, глазами изучая периметр. В этом месте одиноко постоять в углу, попивая вино, вряд ли получится. На моё колено легла ладонь. Мы встретились взглядами, я уже подбирала слова, чтобы объяснить причину моих нервов. Но он опередил.

— Да, знаю. Ты уже ищешь взглядом самый дальний угол дома... Есть план. Сейчас я покажу тебе коллег, разговаривать с ними необязательно. Потом покажу, где собрались Таисия и другие. Ты же помнишь их?

Я презрительно вздернула бровь, ведь Таисию и Лешу в машине тяжело забыть.

— Не суть. Можешь меня с ними подождать, а потом веселье.

— Таисия... Уверен, что после того конфуза ей комфортно будет со мной, да и с тобой? — я скрестила руки на груди, недовольно поглядывая на властную ладонь на моей ноге.

— Мы были пьяны и хотели провести весело время, не больше. Мы взрослые люди, так что всё окей. Но можешь предложить ей психолога, если волнуешься. — он приподнял руку чуть выше, забираясь под сарафан, ведя себя всё так же непринужденно.

— Лапаешь, пока заговариваешь мне зубы? — рукой я поправила ему воротник, позволяя моему шарфу упасть на сиденье.

— Работает же. Да и к тому же ты и эта машина в тандеме у меня вызываете приятные ассоциации.

Леша подвинулся ближе, второй рукой обхватывая мой затылок. Пальцами зарылся в волосы, отчего по моей спине пробежали мурашки. Он нежно поглаживал кожу, одновременно наматывая волосы на руку и чуть оттягивая. Я прикрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. Коленки невольно прижались друг к другу, горячие губы коснулись моего подбородка, а затем и нижней губы. Каждое действие утягивает меня в омут, как высшее из соблазнов. Окружающее теряет текстуру, словно есть только мы и эта машина, витающая в пространстве. Дышать становится тяжелее, а рука парня всё ближе к интимному месту. Последняя нить рассудка отрезвляет громким предложением: «Я не хочу, чтобы его коллеги травмировались нашими задницами». И сладкое наслаждение приходится прервать.

— Леша, встреча... А ещё мы прямо у коттеджа, где ходят люди. — произношу я, увернувшись от его губ.

Парень с видом мученика тяжело вздохнул, оставил поцелуй на щеке и покинул машину.

Я не стала ждать, чтобы он открыл мне дверь, — мы не на званом вечере. Аккуратно, стараясь не выплюнуться из машины для эффектности, я выставила ногу, а затем и вовсе захлопнула за собой дверь. От громкости мы оба дернулись, а я лишь безмолвно пролепетала губами: «Извини» — за неуклюжесть. Подхватив его за руку, мы пошли ближе к зданию, затем и вовсе побрели по коридору. Деревянные и совсем свежие, покрытые лаком половицы, высокие потолки и стены пастельных оттенков. Взрослые люди, сидящие на диванчиках, за столами, объединенные в группы, обсуждают что-то, что сплочает их, — работу. Я неуверенно прижалась боком к Леше, мысленно готовясь быть дружелюбной и вежливой.

Остановились мы у более широкого стола, вдали от входа и остальных. Стеклянный стол уставлен разным естеством, которое я бы назвала для себя экзотичным. Ну и, конечно же, бутылки сангрии, что полюбилась мне своим вкусом за время в Испании.

— Alex, aquí estás. — к нам повернулся мужчина с довольно ухоженной щетиной и в белом костюме. Раскинув руки, он прижал к себе Лешу и похлопал по спине. Несмотря на желание быть незамеченной, я всё же стала секундным вниманием коллег. — ¿Es esta la señora de la que me hablabas? — мужчина бросил боковой взгляд на Алексея, не сдерживая ехидной ухмылки.

— Sí, Álvaro, es ella. — Леша опустил взгляд, словно пристыженный мальчишка. Быстро взяв себя в руки, парень указал в мою сторону рукой. — Me complace presentártela, es María.

Как на автомате, я выставила руку для рукопожатия.

— Это Альваро, мой наставник и наказание.

Мужчина неожиданно для меня повернул  мою руку и оставил поцелуй на костяшках.

— Encantado de conocerte, Álvaro. — «Рада знакомству», — произнесла я, плотно сжав зубы. На досуге пришлось практиковаться с Google Переводчиком, чтобы выучить хоть пару вежливых фраз. Ощущение, что я не на своем месте, неуютно сдавило горло. Моё лицо явно побелело, а глаза забыли моргать.

— Ты можешь пойти к ребятам, Альваро не обидится. — Леша спокойно шепнул мне на ухо. Я позавидовала его спокойствию.

— А где они? — едва шевеля губами, я окинула комнату глазами, мысленно репетируя пути отхода.

Спустя пару ленивых объяснений я кивнула в знак уважения всем, кто сидел за столом, ещё раз повторила, как я рада знакомству, и, передвигаясь сугубо у стены, шустро покинула шумную комнату. Присоединиться к друзьям Алексея я решила позже. Первым делом мне нужно унять непонятную тревогу, что каждый раз возникает в незнакомых местах и среди таких же незнакомых людей.

Компанию мне составил одинокий и едва освещенный задний двор. Лавочка скрипнула под моим весом, в руке я взболтала безалкогольный напиток с кубиками льда. Пусть шум не исчез полностью, но мне явно легче. Солнце почти село за горизонт, оставив лишь розовые следы после себя. Воздух стал менее плотным и удушливым, а на небе крапинками рассыпались первые звезды.

Мимо меня пронеслась маленькая тень и укрылась в кустах. От неожиданности я даже подпрыгнула, но из бокала не вылетело ни капли. Чуть настороженно я поднялась со скамьи, не сводя взгляда с места укрытия моего врага. В лучах лампы блеснули глаза, а затем появились заостренные треугольные ушки. Показалась мордочка, короткие лапки, вытянутое тело и в интересе приподнятый пушистый хвост. Осознав, что я испугалась котика, я стыдливо осмотрела окружающее меня пространство.

Стоило страху утихнуть, я заняла свое прежнее место, жадно отпивая напиток. Маленький хищник решил изучить меня и приблизился. Немного влажный нос коснулся моей ноги. Это было щекотно, но я сдержала порыв дернуться, лишь с осторожностью наблюдала за новым другом. Вмиг кот запрыгнул на мои колени, оставляя на сарафане следы грязных лапок.

— Дружище, стоило мне впервые за полвека надеть платье... А... Ладно, ты вряд ли понимаешь русский. — чтобы не растереть следы и не сделать хуже, я не стала что-то предпринимать, даю волю дизайнеру, ему решать, насколько грязной будет ткань.

Пальцами я аккуратно коснулась его между ушей. Получив разрешение в виде мурчания, я аккуратно гладила шерстку, смотря куда-то, не фокусируя взгляд.

В голове внезапно возник образ Олега, его силуэт ко мне спиной, сидящий на кресле в пижамных штанах за столом с ноутбуком. Звуки клавиш, ритмичное и спокойное дыхание, легкий блик линз его очков. В груди почему-то стало тяжелее. Я вздохнула и заметно расслабила плечи. Что-то, что я не до конца осознала, дает мне знаки, что история наша не закончилась. Слишком рано говорить, что я на новом этапе.

Палец разблокировал телефон, открыл соцсеть, о которой я позабыла, ведь была занята Испанией, грустью, Лешей и такой беспечной жизнью. Внутреннее «я» уже обвинило меня в инфантильности, несерьезности. Число на календаре напомнило, что два месяца пронеслись бешено и рвано. Среди ленты мелькали старые коллеги.

— Надо же, эта стерва вас ещё не сломала... — я причмокнула губами, продолжая подглядывать за жизнями других и поглаживая кота.

Посты Леши, в которых я всегда была, даже если это незаметная деталь, оставленная мною дома, или мое плечо на пляже, локон волос где-то на танцполе. Всё тот же легкий формат, но уже имеющий для меня другой смысл.

А вот и тот, за кем я пожаловала, — всего одна публикация за этот месяц. Олег в компании знакомых сделал совместную фотографию в японской чайной. В нос ударил аромат заварки, которая всё никак не становилась полноценным чаем у нас дома. Но больше внимания привлекла подпись:

«Тебя нет рядом, лишь следы на пути,
А сердце твоё, может, давно не болит.
Но в моей груди эта тоска не молчит
И сильнее любой из известных обид.
Услышь мои просьбы, открой мне дверь,
Давай без молчания и лишних причин.
Позволь мне обнять тебя крепко теперь
И больше уже никуда не уйти».

Глаза медленно прошлись по каждой строчке, а в уголках начали накапливаться слезы. Когда-то, уже давно, я получила свой первый стих на аккуратной, без единого залома салфетке. Стоило мне прикрыть глаза, как передо мной пронеслись воспоминания.

— Да сейчас, уберу я пятый и шестой столики. Хватит меня гнать, вовремя закроемся. — недовольно шикнула я, не оборачиваясь к другой официантке.

Подносы выскользнули в мойку, и, толкнув плечом дверь, я направилась в зал. Ноги гудят после длительной ходьбы, а волна раздражения всё никак не хочет утихать. Шестой столик оставил после себя гору поломанных зубочисток. Я быстро, отработанными движениями, собрала посуду на поднос. Из кармана фартука вынырнул технический спрей с моющим средством. Салфеткой я собрала мусор в кучку, распылила пару кучек пены по поверхности  и резкими движениями начала отмывать стол. Суммарно это не заняло больше трёх минут. Сиденья чисты, стулья подняты на стол ножками к потолку.

Люди за соседним столиком вежливо ожидают счет и собирают свои вещи. Следующим и ближним к служебному помещению был пятый столик, довольно аккуратный и чистый: две чашки на блюдцах, недопитый чай и всего одна салфетка. Оставлена посреди стола, ровная и без единого следа использования. Только мелким шрифтом выделены столбцы.

Я решила выделить минуту, чтобы понять, стоит ли это сохранить, может ли это быть важным. Глаза побежали по тексту:

«Твои глаза — кофейный мёд,
В них утонуть совсем не страшно.
День ото дня душа зовёт
Быть рядом тихо и бесстрашно.

Узнать мечты твои хочу,
Услышать всё, о чём молчала.
Быть другом, тайно влюблённым в тебя,
Чтоб ты меня хоть каплю ожидала».

Олег, который «сидит за пятым столиком уже полгода».

Я не настолько смел, чтобы просто пригласить на свидание.

Поэтому завтра — вновь ромашковый чай и твой ответ, Мария, если пожелаешь :)

То, как покраснели мои щеки от смущения, я ощутила в виде прильнувшего к лицу жара. Аккуратно сложив письмо, я погрузила его в карман. Эмоции, что нахлынули, оставили меня совсем не скоро, а закрыться пораньше не вышло.