Лето не прощает.

Мария. 

После отмывания себя от муки я желала лишь одного — позавтракать. Желудок неприятно ныл, а влажные волосы, которые никак не сушились, — дико раздражали. Из кухни доносился запах яичницы и сливочного масла. Парень стоял у сковороды, уже в чистой одежде и без следов неудавшегося блюда. Я подошла сзади и щекой прижалась к его спине.

— Я сейчас умру от голода. — сказала я, за что получила тарелку с готовым блюдом.

Мы уселись за стол, на котором оставались едва заметные крупицы муки. Тост в моей руке аппетитно хрустнул, и я принялась утолять голод.

— Так, я сейчас еду на встречу. Моя задача — не тупить и, помимо перевода, расспросить о деталях сделки. — говорит тот, тщательно пережевывая тост и яичницу. — Потому что мне пора не только клювом щелкать, а ещё и набираться опыта у этих толстосумов.

— Услышала тебя, значит, сегодня без экскурсии по офису. Дальше что? — краем салфетки я аккуратно вытерла рот и стала наполнять стакан свежим яблочным соком.

— Твоя задача — к вечеру быть такой же горячей, красивой и готовой поехать со мной к коттеджу. — Леша выхватил мой стакан и отпил пару глотков. Мне пришлось взять новый и повторить действие.

— Опять тусить? Мы же вчера в клубе были... — на лице мелькнуло сомнение.

— Что значит опять? — он удивленно вскинул бровь, а в тарелку с его губы упала крошка тоста. — Это жизнь, никто не будет ждать, когда мы будем готовы к чему-то особенному. Особенное надо ловить прямо сейчас. — пальцами парень ухватился за салфетку и вытер руки. — И вот особенное — корпоратив, общение. Не просто тусовка, а с пользой.

— А я там зачем? Это же твои коллеги, и всё «грасиас», «амиго». А я ничего не пойму.

— Как зачем? — Алексей стукнул пальцем меня по носу и приблизился, смотря в глаза. — Ты мне для уверенности и счастливого блеска в глазах. К тому же не только испанцы там будут.

Я тяжело вздохнула, не прерывая нашего контакта. Стало ясно, что спорить нет смысла.

— Умница, в семь вечера будь в чем-то, что не похоже на пижаму или спортивный костюм.

— Ты теперь не только переводчик, но и полиция моды? — ехидство вырвалось из моих уст, и я придирчиво взглянула на его одежду, пародируя.

— Так, гражданка, не спорьте с представителем власти, иначе будете арестованы. — он бросил это настолько пафосно, что я уже в голове вообразила дешевую любовную оперу. Наигранно вздохнув, я вытянула руки для наручников.

— Арестовывайте.

Лёша закатил глаза, будто ему достался самый проблемный преступник в мире, и удалился из комнаты, изображая оскорблённое достоинство.

Смеяться я позволила себе только тогда, когда за ним закрылась дверь.

Стоило ему покинуть дом, как тишина, что раньше была спасением, стала грузом. Мысли начали заполнять пустоту пространства, а тело пришло в движение. Нужно прибраться на кухне, как стоит и загрузить посуду в посудомоечную машину, пока в доме не появились насекомые.

Воспоминания вызывали улыбку. Ещё с вечера держалось романтичное настроение. Выдержка крепче, чем у похмелья. Зависнув у пачки с капсулами для машинки, я погрузилась глубже в картинки разума...

Канун выпускного...

— Как тебе такой вариант? — я неуклюже вышла из примерочной в коктейльном нежно-голубом платье с тянущимся подолом. Леша сидел на кресле с давно выбранным костюмом в пакете.

— Тебе идет, ты такая... То ли ангел, то ли воздушная принцесса. — воодушевленные глаза бродили по моим плечам, декольте и невесомо проскользнули вниз.

— Я тоже так думаю, но не уверена, что вынесу находиться в этом весь выпускной вечер. Разве что для фото попозировать. — я надула губы и принялась примерять позы, то изгибаясь, то прижимая к себе кисти рук.

— Есть что-то такое. Ты выглядишь чудесно, но будто это не ты. А дочь маминой подруги. — парень скучающе потер щеку и оглянулся в поисках настенных часов.

— У меня есть ещё один вариант, но меня семья выселит из дома ещё до поступления за мой «стиль». Мы договорились, что хотя бы на выпускном я буду выглядеть прилично. — немного замявшись, я стою в ожидании, когда парень попросит показать образ.

Стоило ему кивнуть, я сдержала восторг и вернулась в примерочную. Уже на себе я увидела летящую струящуюся ткань серого, немного грязно-бежевого оттенка. Слои юбки были легкими, но тем не менее создавали пышность. Длина — от линии колен до икр — немного сбивалась, создавая чувство, будто платье сшивалось и закреплялось прямо на мне. Голые плечи и широкие рукава. Того же оттенка корсет, отдаленно напоминающий пиратскую эстетику. А на ноги были выбраны дерби на платформе с потертой кожей.

Я показалась из-за дверцы примерочной и, не дождавшись реакции, начала тараторить:

— Добавлю сюда серебра, какого-нибудь увесистого. Волосы... Кудри! Мои натуральные! Ещё можно как-то их собрать, но так, чтобы на плечи спадали. Это же просто жесть!

Сама от себя не ожидая, я захлопала в ладоши, притопывая на месте. Леша с довольной улыбкой приподнялся, подошел ко мне и обнял за талию. В его глазах я увидела разделение моего восторга.

— Ради танца с такой красавицей я позволю тебе у себя пожить, если родители выгонят. — большим пальцем он коснулся открытой ключицы и провел до плеча. Я невольно покраснела, бегая от него взглядом. — А если серьезно, ты восхитительна, особенно когда твои глаза сияют.

Я закусила внутреннюю сторону щеки. Кто я, по его мнению? Не стану я таять от пафосных речей прямо на его глазах. Но язык моего тела и взгляд не дают мне соврать. Алексей победно ухмыляется и тянется за поцелуем. Я прикрываю глаза, готовая проявить слабость, дать ему почувствовать, как скрыто трепещет моё сердце.

— Молодые люди! Своими делами занимайтесь вне магазина! — возмущенно, слегка повысив голос, сказала работница магазина.

Отчего мы сразу друг от друга отскочили, краснея с каждой секундой всё сильнее.

Я моргнула, и воспоминание растворилось, как наваждение. Только стук сердца и застывшая улыбка оставили след. Ни зеркал, ни ламп, ни примерочных. Только я и тепло, разливающееся по телу. Ну и, посудомоечная машина...